Четырнадцать – в цель!

Еще в детстве Игорь часто удирал из дома, чтобы половить рыбу или побродить с рюкзаком по окрестным лесам. И не просто побродить, а обязательно найти что-нибудь особо ценное – с точки зрения ребенка. Приветствовалось все: от старого разряженного аккумулятора до сломанного ножа. В четырнадцать лет Игорь сбежал к своему деду геологу в тайгу и проявил такую выносливость, что остался и прожил там целых два года. Вернувшись, парень всех удивил, сумев за полтора года получить школьный аттестат без троек, но вместо института пошел в армию. В военкомате его таланты оценили по достоинству и отправили в какую-то спецчасть. Что это за часть, Игорь особо не распространялся, но, судя по количеству наград, она была ну очень специальной.

Отслужив, собираться домой Игорь не торопился и вместо этого решил утолить свою жажду странствий. Почти полгода он колесил по Европе, не имея при себе ни денег, ни нормальных документов. Однако Европы Игорю показалось мало, и он отправился покорять просторы Африки, где завербовался в военный отряд, после чего завоевание континента из фигурального превратилось в буквальное.

Дальше были три года беспрерывных военных операций в Африке, Центральной и Южной Америке. Намечался поход и в Юго-Восточную Азию, но в последний момент он сорвался по причине гибели заказчика.

Возвращение в родные края было воистину триумфальным. Краткие отчеты, время от времени высылаемые семье, сделали его знаменитостью местного масштаба. Почти двести человек устроили в честь приезда героя праздник, продлившийся несколько дней. Однако через неделю, когда все протрезвели, выяснилось, что виновник торжества бесследно пропал. Поиски ни к чему не привели, и лишь телефонный звонок из Мехико, куда Игорь укатил на поиски очередного «золота ацтеков», смог успокоить взволнованных родственников.

После этого его отлучки стали регулярными и превратились в норму. Был даже выработан своеобразный график. Лето Игорь предпочитал проводить в родных краях, устраиваясь на работу в этот лагерь, благо директор приходился ему отдаленным родичем, осенью недолго жил в своей городской квартире, где тщательно планировал очередной поход, а потом резко срывался с места и исчезал в неизвестном направлении. Его могло занести в любую часть света, и везде он чувствовал себя как дома. При всем при этом походы обходились Игорю в копейки, но приносили немалую прибыль. Сторож шепотом поведал, что, еще будучи наемником в Африке, Игорь захватил машину, перевозившую алмазы одного из местных вождей. В итоге вождя свергли, а камни поделили. Даже тот факт, что этих мифических алмазов никто не видел, не мог поколебать убеждений сторожа.

Официально Игорь числился завхозом, но фактически на его плечах лежало все: от заготовки дров до организации культурно-массовых мероприятий. Вот именно эти самые мероприятия и доконали Андрея. Игорь любил детей, и выражалось это в стремлении как можно сильнее разнообразить их жизнь.

Ребятишкам, привыкшим к компьютерным играм, дворовому футболу и пряткам, было в диковинку то, что Игорь Петрович для них делал. А устраивал он многое. Не важно, по какой теме планировалась игра, материалы у старшего воспитателя всегда имелись. Легенды о рыцарях Круглого стола, хронологию Крестовых походов, историю становления Руси и еще много чего другого он знал чуть ли не в совершенстве.

Нынешняя игра не была исключением. Андрей был в шоке, когда вечером увидел почти весь наличный состав лагеря возле небольшого домика, где и обитал зачинщик всего. На крыльце стоял Игорь и голосом, который бы точно заставил прослезиться от восторга и умиления любого телевизионного диктора, зачитывал избранные места из произведений Фенимора Купера, Карла Мая, Майн Рида, Луиса Ламура и прочих любителей Дикого Запада. Застывшие от восторга дети внимательно слушали, боясь даже пикнуть. Боялись пикнуть и их наставники, правда, отнюдь не из-за заинтересованности романами об индейцах. Просто Игорь побеседовал по душам с каждым воспитателем и предупредил, что в случае каких-либо эксцессов ему придется вспомнить армейскую молодость и применить на практике некоторые приемы убеждения.

Чтения продолжались каждый вечер на протяжении недели, время от времени перемежаясь просмотром фильмов. Естественно, крутились исключительно старые вестерны, еще пятидесятых – шестидесятых годов. А днем шли работы по подготовке к игре. Те, кто приезжал в лагерь уже не первый раз (а таких было немало), заранее готовили костюмы и оружие. Остальные либо звонили родственникам с просьбой о помощи, либо шли к Игорю Петровичу на поклон. Тот никого не прогонял, а тщательно рассказывал и показывал, как сделать лук со стрелами, ковбойскую шляпу, головной убор вождя ирокезов или пугач в виде винчестера.

Постепенно сложились команды. В соседнем лесочке в условиях строжайшей секретности возвели индейский лагерь, а детскую площадку, стилизованную под Древнюю Русь, переделали в форт. Андрей был переименован в Эндрю Стоунмена и, как единственный разумный человек помимо самого Игоря, поставлен командиром к ковбоям. При этом Игорь расщедрился и из своих запасов выдал Каменеву стетсоновскую шляпу, ковбойские сапоги, правда без шпор, пояс с кобурами и два пистонных револьвера, которые научил резко выхватывать. После недельной подготовки война ковбоев и индейцев официально началась.

Вот тут-то Андрей и понял, во что ввязался. Игорь воевал точно так же, как резался в шахматы, и первая игра против него была проиграна всухую. Мало того, Каменева еще и захватили в плен. Парень даже не успел ничего сообразить, когда краснокожие накинули на него лассо, привязали к дереву и начали водить вокруг хороводы. После двухчасовой пытки песнями Одноглазый Бизон сжалился и отпустил пленника. Следующие две игры протекали по похожему сценарию: Андрей выводил свою армию, пытаясь найти тайное убежище индейцев, нарывался на засаду и успевал погибнуть смертью храбрых, прежде чем ему удавалось подстрелить хоть одного краснокожего. Хорошо, хоть четвертая игра прошла иначе: противник понес пусть незначительные, но потери, а Эндрю застрелил Одноглазого. По крайней мере, Андрею не придется вечером выслушивать многочисленные упреки своих подопечных.

В лагере их встретили радостно. Маленький Санек от восторга даже дал пару очередей в воздух из своего пулемета. Андрей усмехнулся: не повезло этому мальчику. Так же как и остальные ребята, Санек связывался с родней и просил, чтобы ему привезли шляпу и ружье, но, увы, отозвалась только бабушка, которая, толком не вникнув в дело, привезла любимому внучку станковый пулемет «Максим» на батарейках и буденовку. Игорь рассмеялся, разглядывая этот инвентарь, а потом долго успокаивал малыша и в итоге попросил Андрея поставить Санька охранять форт. Пулемет условно стали считать орудием Гатлинга, а буденовку убрали подальше, до лучших времен, когда Игорю придет в голову разыгрывать сцены Гражданской войны.

Сам знаменитый вождь краснокожих уже сидел на веранде, попивая чай и рассказывая всем желающим итоги боевого столкновения. Завидев Андрея, он отставил чашку в сторону и подозвал его к себе. Ребята почтительно отошли подальше. Каменев с каким-то непонятным чувством удовлетворения подметил, что часть детского обожания Игоря распространилась и на него. Видимо, дело в исходе их дуэли.

– Нет, все-таки классно ты меня сделал, – с места в карьер начал Игорь. – Я до сих пор поражаюсь. Даже понять ничего не успел, а ты уже весь барабан в меня засадил!

Андрей пожал плечами. Сказать ему в принципе было нечего.

– Просто повезло, – наконец устало вымолвил он. – Я испугался и толком не сообразил, что делаю. Просто взял и… э-э-э… – Он закрутил рукой в воздухе, пытаясь подобрать слова, но тут Игорь засмеялся и хлопнул его по плечу:

– В таких делах большую роль играет везение! А раз тебе повезло в поединке со мной, значит, повезет и с другими, более мелкими личностями. Вот что. – Игорь перешел на шепот. – Вечером после ужина приходи ко мне. Думаю, тебе стоит это увидеть.

Андрей молча кивнул. Такая агрессивная дружелюбность его пугала, правда, любопытство все равно брало верх. Впрочем, до ужина было еще далеко, и времени для раздумий хватало.

Жилище Игоря было, пожалуй, самым загадочным строением во всем лагере. Никто, кроме хозяина и директора, не переступал его порога, а постоянно зашторенные окна давали повод для слухов – один другого страшнее. Впрочем, скептически настроенный Андрей этим сплетням не верил. Одно только предположение, что Игорь каждую ночь проводит шаманские ритуалы, казалось юноше нелепым. Тем не менее, когда он приближался к дому «замдиректора по всем вопросам», по спине забегали мурашки. Даже стук в дверь вышел у Андрея каким-то застенчивым. Услышав бодрый бас Игоря, он робко зашел в прихожую. Перед Каменевым была еще одна дверь, которую он отворил с не меньшей робостью и застыл на пороге, не в силах удержать отвисшую челюсть.

Действительность превзошла все ожидания. Перед Андреем предстало нечто среднее между антикварной лавкой, запасником музея и обиталищем практикующего некроманта. Как единое целое все это не воспринималось, взгляд выхватывал лишь отдельные фрагменты: перекрещенные меч и катана на дальней стене; верхняя половина рыцарских доспехов; африканские ритуальные маски над кроватью; здоровенное охотничье ружье и небольшой слоновий бивень; гравюра с Фудзиямой; несколько потертых чучел каких-то странных белок; чучело горного козла с седлом на спине; пучки трав и корений, развешанные на веревке для просушки; еще одно ружье – на сей раз лежащее на оленьих рогах; непонятные статуэтки; череп хищника, явно из семейства кошачьих. В углу стояла печка, рядом с ней возвышались два шкафа, один из которых был заставлен баночками и бутылочками с неизвестным содержимым, а во втором находились книги. К шкафам примыкал стол, заваленный всякой всячиной, как то: головной убор вождя индейцев, копье, пара костяных ножей, ожерелье из зубов и когтей, патронташ и коробки с патронами и еще куча непонятных предметов. Всю эту композицию венчало подвешенное под потолком чучело крокодила, к которому были приделаны обычные шестидесятиваттные лампочки, по одной на каждую лапу.

Оторвав взгляд от весьма специфической люстры, Андрей наконец-то посмотрел на хозяина дома. Игорь сидел на маленьком диванчике, непонятно каким образом уместившемся посреди всего этого хаоса. Одной рукой завхоз что-то набивал в ноутбуке, лежавшем у него на коленях, а второй сжимал статуэтку индейского божка. Ударив еще несколько раз по клавишам, Игорь закрыл крышку компьютера, и, отложив его в сторону, перевел взор на Каменева, не переставая при этом улыбаться.

– Ну, как тебе мое логово, пистольеро Андрей? Не слишком пугающе?

Тот на секунду замялся. Обстановка действительно шокировала, особенно его, выросшего в обычной квартире и бывавшего в музее только пару раз.

– Это… – Андрей задумался, пытаясь подобрать слово. – Слишком экстравагантно, вот!

– Понимаю тебя… А мне нравится! Честно говоря, это всего лишь малая часть, остальное в городе. Здесь сплошной хлам, ну и заодно моя мастерская. Кое-что, – Игорь кивнул в сторону рыцарских доспехов, – я еще пытаюсь привести в божеский вид. Ну а что сразу не получается, откладываю в сторону до лучших времен.

– А зачем все это? – Каменев быстро пришел в себя и сделал жест рукой, охватывающий все богатства Игоря.

– Ну, это можно смело назвать одним простым словом – хобби.

– Собирать всякие вещи?

– Не просто вещи. – Игорь нравоучительно погрозил Андрею пальцем. – На большинстве этих предметов лежит печать истории, и я пытаюсь приоткрыть завесу тайны. Кстати, из-за тайны я тебя и пригласил.

– Но… – Андрей поперхнулся. – Я слабо разбираюсь в истории. Нет, что-то мне известно, но не так подробно…

Его лепетание прервал оглушительный смех собеседника, который захохотал так, словно услышал как минимум лучший анекдот этого года.

– Ну, повеселил! Думаешь, я хорошо знаю историю?! Да моих познаний хватает лишь на то, чтобы определить, насколько вещь древняя и ценная, ну и с чем она связана! Меня интересует практика, не теория, а всякие заумности оставим на совести ученых. Хотя… – Он на секунду стал серьезным. – Кое-что я все-таки знаю. То, о чем не ведают они…

Игорь встал, подошел к столу и извлек из-под него небольшую коробку.

– Очередной презент от дяди, – задумчиво произнес он. – Несколько неожиданный, честно признаюсь.

Андрей насторожился, услышав упоминание о дяде. В беседах Игорь постоянно упоминал своего любимого родственника, по стопам которого он, по сути, и шел. Но если племянник являлся авантюристом-одиночкой, то дядю по праву можно было назвать настоящим Индианой Джонсом. Он работал на крупнейшие мировые университеты, подряжаясь в любые интересные экспедиции, связанные с поиском древностей, и в свои 45 лет умудрился побывать во всех уголках земного шара, причем даже в таких, о которых никто и не слыхивал. В мыслях Андрея вырисовывался эдакий здоровяк, по сравнению с которым Шварценеггер казался карликовым мопсом. Игорь, словно прочитав мысли Каменева, вытащил из складок дивана фотографию.

– На, посмотри. Это мы с ним в Колумбии пересеклись.

Юноша взял снимок в руки. На фоне каких-то древних развалин стояли два человека. Один из мужчин, увешанный кучей армейских прибамбасов, несомненно, был Игорь. Его вид внушал почтение и уважение любому, кто не располагал под рукой как минимум танковой армией, меньшим количеством войск этого гиганта можно было только насмешить. А вот рядом с ним… Андрей даже удивился, ведь вместо ожидаемого супермена он увидел мужичка, параметры которого едва ли превосходили его собственные. Рядом с племянником дядя выглядел чуть ли не карликом, а в руке вместо как минимум гаубицы сжимал всего лишь лопату. Игорь снова заржал, прочитав всю гамму эмоций на лице Юноши.

– Буквально за день до нашей встречи к дяде в лагерь приперлись шестеро головорезов. Так, ничего особенного, подобной швали везде хватает, хотя эти были неплохо вооружены. Уже потом я узнал, что они грабанули армейский склад… В общем, как обычно, требовали денег и долю с найденного в обмен на якобы охрану. Думали, что кроме кучки очкастых профессоров и пары громил они никого не встретят. Но дядя их, конечно, встретил честь по чести, даже виски угостил. А потом убил. Всех! Вот этой самой лопатой! Так что знай: первое впечатление бывает обманчивым. Второе и третье, впрочем, тоже. Ладно, про дядю я тебе потом расскажу, а пока…

Андрей в шоке смотрел на собеседника, открывающего коробку. Короткий пересказ их внутрисемейных увлечений впечатлил его гораздо сильнее интерьера комнаты.

Тем временем Игорь поочередно извлек из коробки несколько предметов: две статуэтки ацтекских божков, сразу же отложенные в сторону, фотографию какой-то пирамиды, ремень с кобурами, несколько побрякушек, не то амулетов, не то украшений, и, наконец, тряпичный сверток. Именно в него Игорь и вцепился, как кот в кусок мяса. Развернув тряпки, он представил гостю на обозрение большую шкатулку, украшенную резьбой.

– Смотри и ужасайся! – торжественно промолвил Игорь, открывая крышку.

Каменев глянул и онемел от восторга, словно верующий, наконец-то узревший своего Мессию. В коробке лежало два револьвера, изящные контуры которых были покрыты довольно простым, местами затертым, но тем не менее элегантным узором. Два изысканных орудия убийства завораживали, гипнотизировали юношу. На несколько мгновений весь мир для него сконцентрировался в этих кусочках стали, наполненных смертоносной грациозностью. Игорь усмехнулся, довольный оказанным эффектом.

– Ну что, пистольеро, доволен оказанной тебе честью? Не думаю, что кто-то в этой стране, кроме тебя и пары моих друзей, увидит это оружие, а уж тем более сможет к нему прикоснуться. Да ты бери их, бери. Они незаряженные.

Мысль о том, чтобы подержать это совершенство, показалась святотатственной, но Андрей пересилил себя и протянул руку, взяв верхний револьвер. Оружие оказалось, как он и ожидал, тяжеловатым, но в то же время приятно холодило руку, создавая странный ореол уверенности и… еще чего-то. Какое-то неуловимое чувство скользнуло по грани сознания, заставив Андрея встрепенуться. Появилось ощущение, словно что-то в его разуме вошло в резонанс с револьвером. Будь у Каменева время, он бы постарался сосредоточиться и проанализировать ощущения, но Игорю явно не терпелось ввести паренька в курс дела.

– Ты глянь-ка, посмотри внимательно, особенно на рукоятку.

Борясь со странной дрожью, которая нарастала в нем с каждой секундой, Андрей бросил взгляд на полузатертый рисунок рукояти. Посередине кружок, в котором можно было различить своеобразный герб: меч, дерево, какую-то надпись и две большие латинские буквы «E» и «S». Прямо поверх этих букв, частично закрывая их и герб, был грубо нацарапан контур собачьей головы. Он с интересом перевернул револьвер и с обратной стороны увидел тот же самый узор: герб с буквами и абрис головы. Мимолетный взгляд, брошенный в шкатулку, подтвердил, что второй револьвер ничем не отличается от собрата. Тяжело вздохнув, Андрей положил его на место и тут же осознал, что непонятный резонанс исчез. Точнее, даже не исчез, а затаился. Это Андрей тоже почувствовал. «Так, пора завязывать с этими играми на природе, – подумал он. – Вон уже от одного вида оружия в дрожь бросает».

Игорь не мог не заметить состояния Андрея, но, скорее всего, списал его странность на сильное впечатление от увиденного. Своей тяжелой ладонью завхоз с необыкновенной нежностью погладил револьверы, словно котенка.

– Ну как?

Вопрос требовал немедленного ответа, но у Каменева не было слов.

– Красиво. – Он пару раз кашлянул, пытаясь собраться с мыслями. Обстановка в комнате, да еще и эти револьверы окончательно смутили молодого вожатого, и он ляпнул первое, что пришло ему в голову. – А зачем эти собачьи головы на рукоятках?

– Ага, и ты тоже заметил! – Игорь, внезапно вскочив, закружился по комнате, и до Андрея дошло, что именно к этому вопросу его и подводили. – Видишь ли, Эндрю, эти револьверы не простые.

– Ну, это понятно. – Андрей старался казаться безразличным. – Дорогие небось?

– Дядя взял чуть ли не даром. – Игорь недовольно нахмурился. – Если бы не кобуры с ремнем, ему бы их бесплатно отдали.

Означенный ремень был вытянут из той же коробки и брошен Андрею. Такой же потертый, потемневший от времени и украшенный теми же простыми узорами. Он с интересом отметил, что на самих кобурах тоже был изображен загадочный герб, перечеркнутый собачьей головой.

– Кстати, там вовсе не собака, а шакал изображен, – как бы между делом произнес Игорь. – Это, – он поднял указательный палец вверх с видом философа, намеревающегося открыть великую истину, – револьверы самого Шакала!

Если Игорь ожидал, что за этой его тирадой последуют аплодисменты или вопли ужаса и благоговения, то ошибся. Андрей с вопросительной миной смотрел на старшего товарища, ожидая продолжения истории. И оно, конечно же, сразу последовало.

– Видишь ли, – начал Игорь, усевшись на чучело козла и тем самым объяснив назначение седла на его спине. – Примерно год назад мой дядя отправился в Мексику. Планировалась очередная экспедиция по изучению храма ацтеков, внезапно обнаруженного каким-то заблудившимся крестьянином, однако с ее организацией ничего не вышло, и дядя решил просто покрутиться по тамошним деревням: сувениры поискать, местные легенды послушать, иногда так можно на любопытные вещи наткнуться. И занесло его тогда в один городишко, то ли Лос, то ли Тамс, то ли Санта-хрен-его-знает-кто, в общем, не важно, и зазвал его там к себе в гости местный благородный дон Сантьяго и после пятнадцатой рюмки текилы, видимо расчувствовавшись, поведал кое-что из собственных семейных архивов. История оказалась очень интересная и нравоучительная, а вдобавок еще и загадочная.

Итак, слушай внимательно. Городок этот, то ли Лос, то ли Санта, несмотря на малые размеры, обладает нехилой историей, восходящей чуть ли не ко временам конкистадоров. Четырнадцать представителей славных испанских фамилий, вдоволь награбив ацтекских храмов, решили не возвращаться на родину и остались в Новом Свете. Основали городок, в котором и жили тихо-мирно на протяжении столетий их правнуки, потихоньку транжиря сокровища, награбленные предками. А в то время, как ты сам понимаешь, постоянно возникали вооруженные конфликты с коренным населением, да и горячая испанская кровь обычно не знает покоя: войны, революции. Удивительно, что городишко оставался в стороне от всех этих событий. В последней четверти девятнадцатого столетия там насчитывалось примерно пятьсот жителей. Помимо потомков основателей и их слуг, в городке регулярно ошивались еще десятка два ковбоев, забредавших туда в поисках лучшей доли. Но пришлые особо не буянили, только пару раз в неделю устраивали пьяные драки в салуне и изредка пытались спереть чужой скот, что обычно оканчивалось легкими перестрелками без жертв. В общем, тишь, гладь да божья благодать. И вот тут-то и появился он.

Игорь сделал короткую паузу, наслаждаясь театральным эффектом. Андрей беспокойно заерзал и вздрогнул, когда рассказчик резко рявкнул:

– Шакал!

– Шакал?

– Да, Шакал! Так его звали. Точно не известно, но предполагают, что он служил шаманом в одном из местных племен. Его представители были очень агрессивными и практиковали массовые человеческие жертвоприношения, поэтому от испанцев получили по шапке в первую очередь, после чего сделались мягкими и пушистыми, перестали конфликтовать, осели на земле, занялись разведением скота, а время от времени устраивались на поденные работы к своим старшим бледнолицым братьям. Да и что им еще оставалось делать, когда от всего племени осталось не более сотни человек, включая женщин и детей. Вот так они и жили мирно по соседству, пока в один прекрасный день шаман Шакал, желая получить откровение высших сил, не перебрал кактусовой самогонки и, собрав все племя, объявил от имени духов войну бледнолицым. – Игорь щелкнул пальцем по рогам козла с такой силой, что те задребезжали. – Ну, может, он и не пил, там у них и другие средства используются, вроде грибов и трав, но народ взбудоражил. Тут же были отправлены гонцы в соседние племена с посланием, что, мол, загостились бледнолицые на нашей земле, пора бы их выпроводить и помахать им ручкой. А чтобы заручиться еще и божественной поддержкой, решили по старинке провести жертвоприношение. За жертвами дело не стало. Несколько краснокожих воинов тут же совершили налет на ближайшую ферму, принадлежащую вышеупомянутой семье Сантьяго, вырезали всех, кто сопротивлялся, а трех молодых девушек и младенца притащили в свой лагерь.

Вот тут-то против индейцев и сыграл фактор дружеских отношений с городком. Двое сородичей Шакала, находившиеся в особо близких отношениях с некоторыми представительницами прекрасного пола из стана бледнолицых, решили их предупредить. Ну а дальше колесо завертелось. Сантьяго разбушевались и немедленно бросились собирать ополчение. Остальные тринадцать семей к ним присоединились, и они всей толпой ринулись спасать пленников.

Индейцев, как я говорил, насчитывалось всего около сотни, то есть боеспособных – человек сорок. Правда, вооружены они были весьма недурно, видимо, Шакал заставлял их собирать нормальное оружие, а не старые кремневые мушкеты. Но испанцев было больше, почти полторы сотни. Сражение вышло жестоким: стрельба, море крови, избиение младенцев. Шакал, несмотря на внезапность атаки, успел-таки провести обряд жертвоприношения, чем еще сильнее разозлил испанцев. Говоря в двух словах, индейское племя, несмотря на их упорное сопротивление, вырезали. Поголовно.

– А Шакал? – выдохнул Андрей, завороженный историей.

– Вот тут-то и начинается самое интересное. – Игорь принялся раскачиваться вместе с козлом. – Шакал как в воду канул. На его поиски отправили отряд из восьми человек, возглавляемый Эмилио Сантьяго. Назад не вернулся никто. Лишь через несколько дней было обнаружено тело Эмилио. Скорее всего, его пытались сбросить со скалы в реку, но тело застряло среди камней. К тому же исчезло его именное оружие. Два револьвера. Те самые, что ты только что держал в своих руках.

Андрей изумленно уставился на означенные револьверы. Тысячи вопросов мгновенно возникли в его голове, но слова путались и никак не хотели ложиться на язык.

– Так, значит, эту голову вырезал тот шаман? – наконец смог вымолвить он.

– Да. Голова Шакала, его личный знак. Это своеобразный индейский юмор – вырезать на именном оружии поверх инициалов старого владельца свои инициалы. Как можешь видеть, оружие в самом деле именное. Главу семьи Карлоса Сантьяго в какой-то момент обуяла жажда беспричинной щедрости, хотя, может, он просто решил выпендриться. В общем, в один прекрасный день Карлос начал лепить из своих сыновей и ближайших родственников аристократов высшей категории, не жалея на это никаких денег и безжалостно растрачивая семейные богатства. В комплект «настоящего дворянина» входили обучение в престижных университетах, в том числе в европейских, одежда по последней моде, ну и, конечно же, именное оружие. Каждый Сантьяго в день совершеннолетия получал от любимого папочки, дядюшки или дедушки вот такую вот пушку с выбитым на ней семейным гербом и инициалами владельца.