Огненная страсть Габриэллы

5

Зашибись. И что теперь?

Я оставила попытки разбудить мою ночную гостью. Хотя теперь получается, я ее гостья. Оливия спала крепким сном, и, кажется, лекарство действовало: темная венозная сеть медленно, но верно отступала обратно в область сердца.

Зеркало безмолвно отражало все вокруг и даже не думало открывать мне дверь в мой мир. Порталы, заклинания, магические сферы. Я все еще надеялась, что сплю. Потому что такой набор нереальных событий просто не может быть явью.

Я устало потерла глаза и, пока хозяйка дома спала, решила немного осмотреться.

Кажется, я оказалась в самом настоящем логове ведьмы. Я прохаживалась по комнате, словно в музее, с любопытством рассматривая диковинную обстановку.

Большую часть пространства занимал массивный деревянный стол, покрытый потертостями и пятнами, говорящими о долгих часах алхимических экспериментов. Возле очага, на крюках, висели половники, чугунные сковородки и деревянные щипцы, будто специально оставленные под рукой для таинственных зельеварений.

Мой взгляд привлек высокий дубовый шкаф. Полки были уставлены баночками и скляночками с самым разным содержимым — от разноцветных жидкостей до густых кремообразных смесей и даже… сушёных тараканов с пауками. Бр-р-р. Я поёжилась и тут же отвела взгляд.

Чуть ниже нашлась полка с книгами — старыми, в потрепанных переплетах, пахнущими временем и пылью.

«Воздействие магических трав на сознание человека», «Справочник трав Форестала», «Сглаз. Методы борьбы», «Алхимия», «Сохраняющие заклинания»…

Любопытная библиотека у моей новой знакомой.

На самой верхней полке хранился целый арсенал магической атрибутики: человеческий череп, черные восковые свечи, свернутые пергаменты, амулеты, шкатулки, масляная лампа, перья неизвестных птиц… Всё это выглядело одновременно жутко и завораживающе.

Я обернулась и посмотрела на свою «спящую красавицу». Вздохнула:

— Куда же ты перенесла меня, Оливия?

Потом подошла к окну, надеясь хоть как-то понять, где нахожусь. Но за мутным стеклом царила кромешная тьма — никакого света, никаких знакомых силуэтов, даже луны. Разглядеть хоть что-то было невозможно.

Я прижалась лбом к холодному стеклу, пытаясь унять дрожь — то ли от страха, то ли от усталости. Сердце все ещё колотилось от недавнего шока. Мир за зеркалом. Настоящий. Это не сон, не галлюцинация и точно не последствия недосыпа.

Ладно… Завтра Оливия проснётся и всё объяснит. Откроет мне портал в мою квартиру и все станет как прежде: я снова буду работать, может даже успею завтра к встрече с первым клиентом, буду ходить в магазин за продуктами, иногда в кино…

Я снова бросила взгляд на кушетку. Девушка всё так же лежала, бледная, почти прозрачная в тусклом свете огня, как будто вот-вот исчезнет. Я аккуратно укутала её пледом и устроилась в старом кресле рядом. Накинула второй плед на себя, подтянула колени к груди и, несмотря на бушующий в голове водоворот мыслей, едва прикрыла глаза — тут же провалилась в тяжелый, тревожный сон.

Утро выдернуло меня из сна настойчивым, уверенным стуком в дверь. Я с трудом разлепила глаза и первое, что увидела — деревянные балки под потолком.

Не мой потолок. Не моя комната.

— Оливия! Ты не представляешь, что я привёз тебе из Куэсби! — раздался бодрый мужской голос снаружи.

Я рывком села в кресле, ошеломлённо огляделась и, мельком взглянув на всё ещё спящую Оливию, осознала, что помощь зала отменяется.

Ладно. Голос за дверью звучал вроде доброжелательно. Может, это друг Оливии в конце концов, и он сможет помочь?

Подойдя к двери, я еле справилась с гигантским железным засовом. Но я‒то ладно. Я была девушкой сильной. А вот как хрупкая Оливия управлялась с этой махиной каждый день?

Не успела я окинуть взглядом утреннего гостя, как на голову мне водрузили огромнейшую шляпу, в которой тут же утонула моя голова и снаружи остался только нос.

— Эм-м-м… — выдала я и, схватившись за полы шляпы приподняла ее, чтобы посмотреть на незнакомца.

Высокий, лукаво улыбающийся мужчина с пригоршней каких-то свёртков в руках и искренней улыбкой на лице, окинул меня удивленным взглядом. Он слегка нагнулся и, приподняв шляпку еще выше, встретился со мной глазами:

— Вы кто?

Я, наконец, стянула с себя несуразный головной убор. Волосы беспокойными кудряшками рассыпались по плечам, падая и на лицо. Я сдула самый непослушный локон и, преисполненная внутреннего достоинства, проговорила:

— Меня зовут Габриэлла.

Мужчина удивленно окинул меня взглядом с ног до головы, задумчиво хмурясь. Я неловко потянула свою ночную сорочку вниз. Но какой там. Она еле прикрывала мои бедра, так что я сейчас требовала от нее невозможного.

Пока я боролась с приступами стыда, мужчина уже оценил обстановку и, отбросив мешающиеся свертки в сторону, рванул к лежавшей на кушетке Оливии. Став на одно колено рядом с ней, он точными и быстрыми движениями приоткрыл ей веки, заглянул в зрачки, осмотрел венозную сетку, нащупал пульс.

— Что она приняла? — Его голос был коротким, требовательным, почти угрожающим. Я вздрогнула и пролепетала:

— Жижу… какую-то зелёную…

Он нахмурился, хмуро кивнув:

— «Придорожный целитель». Еще?

— Жёлтый топаз, — проговорила я тише, чувствуя, как сжимаются плечи.

Я тоже начала нервничать. Непроизвольно съёжилась и обхватила себя руками, потирая плечи. Мужчина вновь обернулся ко мне, его взгляд скользнул вниз, остановившись на моих голых ногах. И тут же, сухо и без лишних слов он бросил:

— Накиньте на себя что-нибудь.

— Но… а как же… — Я растерянно вскинула руку в сторону зеркала, пытаясь напомнить о своей безвыходной ситуации. Но он меня уже не слышал — подняв Оливию на руки, он быстро направился к выходу.

Я замерла, прижавшись к стене. В комнате остались сушеные пауки, банки с непонятными зельями и череп, смотрящий пустыми глазницами мне прямо в душу. Нет, я точно не останусь тут одна.

Схватив висящий на гвозде плащ, я накинула его на плечи, бросив взгляд на зеркало, которое больше не светилось. Потом натянула высокие черные ботинки на шнуровке, которые стояли у стены. Оливия — девушка изящная, поэтому размер ботинок оказался мне совсем мал. Но я все же втиснулась в узкую и короткую колодку и поспешила на улицу, догоняя незнакомца.

— Так ей разве не лучше?.. — голос мой дрогнул.

Стараясь не отставать, я засеменила за мужчиной, крепче запахнув на себе чужой плащ, но сразуже замедлила шаг, ошеломлённая открывшейся панорамой. По обеим сторонам дорожки, выложенной светлым камнем, простирался сад, словно вырванный из сказки. Пышные кусты и высокие цветы с лепестками причудливых форм и насыщенных оттенков казались неуместно яркими для осени. Золотистые и пурпурные листья смешивались с диковинной зеленью, создавая иллюзию буйного тропического сада. Воздух был насыщен терпким запахом увядающих трав и влажной земли.

Я бы любовалась этим зрелищем дольше, но отдаляющийся голос вывел меня из ступора:

— «Придорожный целитель» только заглушил проклятие. Оно всё ещё гложет Оливию изнутри…

Мужчина уже вышел за плетёную изгородь и ступил на узкую просёлочную дорогу. Я поспешила за ним. Лишь краем глаза заметила, что дом Оливии стоял в полном одиночестве, словно отделённый от мира. Ни соседей, ни магазинов поблизости — только бескрайнее поле за оградой.

Лес впереди будто вырос из старинной сказки. Стволы мощных деревьев утопали в синем небе, раскрывая свои пушистые кроны среди свежего ветра. Голая земля была сплошь усыпана сухими иголками, образуя мягкий коричневый ковер, испещренный лишь корнями этих деревьев.

Каждый шаг в тесных ботинках отзывался ноющей болью, но я не осмеливалась жаловаться. Мужчина даже не оборачивался. Он шел, казалось бы, так же бодро, как и в начале пути, словно не было этих бесконечных ступеней вверх-вниз по уродливым корягам, торчащим из земли.

Я немного отстала, преодолевая эти препятствия, и теперь издалека настороженно разглядывала молодого мужчину. Тело гибкое и выносливое. Движения уверенные и четкие, не лишенные оттенка элегантности.

Ворот его белой рубашки выглядывал из-под черной приталенной куртки, застегнутой на множество ремней и украшенной металлическими пряжками. Брюки плотно облегали ноги, а сапоги блестели, будто только что с витрины. Даже я, не особо в этом разбирающаяся, поняла, насколько ткань роскошная.

Да и Оливия была ему под стать. Белоснежное фарфоровое личико с аккуратно вздернутым носиком, настолько ангельское, что только черные глаза выдавали в ней далеко не святой характер. Тяжелое бархатное платье с множеством подъюбников, обруч с драгоценными камнями, венчающий ее аристократическую головку, и руки, мягкие женские руки, которые могут вызывать неистовый огонь.

Моя ладонь против воли потянулась к груди. Где-то там теплилась огненная сфера, переданная мне этой девушкой. Это же было на самом деле? Хотелось бы, чтобы это все оказалось сном, и я поскорее проснулась у себя дома в кровати. Но накативший ветерок заставил поежиться и в очередной раз усомниться в таком натуралистическом сне.

Запахнув плащ посильнее, я ускорила шаг. Моя шелковая комбинация хороша была только под пуховым одеялом, которым, к слову сказать, я укрывалась и зимой, и летом.

6

Мы шли каких-то пять минут, а мне казалось, что минуло уже столетие. Дорога стала подниматься вверх, и впереди замаячил просвет между деревьями.

«Наконец-то цивилизация», — подумала я.

Но, перешагнув через еще один извивающийся под ногами корень, я оказалась на полянке, раскинувшейся над лесом. Под ногами был ровный правильный круг, выложенный каменными плитами, а напротив друг друга, зарытые прямо в землю, стояли четыре огромных камня, так похожие на Стоунхендж из моего мира.

«По-моему, у меня галлюцинации…»

Прямо в центре каменной площадки, раскинув в стороны необъятные крылья, стоял золотистый конь. Его шерсть искрилась, как гладь озера в солнечный день. Конь, завидев хозяина, фыркнул и стукнул копытом о камень. По всей длине крыльев и по крупу животного тут же волной прошло пламя.

Что это за божественное создание?

Пока я испытывала буквально священный трепет, мужчина уже укладывал Оливию в колесницу, в которую был впряжен магический конь.

— Никогда не видели гуррий?

— Нет…

Мужчина удивленно вскинул брови, но промолчал. Потом приглашающим жестом указал на сидение напротив Оливии:

— Присаживайтесь, домра.

— Меня зовут Габриэлла.

Мужчина снова как‒то странно на меня посмотрел, но я со всей возможной грацией и спокойствием, скрывая жуткую дрожь в руках, шагнула в колесницу и уселась на красное бархатное сидение.

Оливия была пристегнута двумя атласными лентами крест-накрест. И тут я не на шутку забеспокоилась. Я не видела ничего подобного на моем сидении. Я в панике шарила вокруг себя руками в поисках местного «ремня безопасности» и тогда мужчина наклонился и почти над самым моим ухом прошептал:

— Понэс ин сэдэ балтэос.

Ленты появились откуда-то из-за спины и, плотно обхватив мою грудь, исчезли где-то в районе бедер. Сложно было сдержать вздох удивления. Мужчина задумчиво прищурился лишь на мгновение, после чего выпрямился и встал на место возницы. Я вцепилась в край сидения так сильно, что заболели пальцы, а ведь мы еще даже не взлетели.

Когда конь раскрыл свои великолепные крылья, у меня захватило дух. На перьях подергивалось пламя, я это отчетливо видела, но жара не было. Гуррия нетерпеливо потопталась на месте и после свиста хозяина рванула вверх. Меня качнуло вбок от рывка, и я уперлась рукой в стенку. Голова Оливии тоже склонилась.

Поразительно, но наш управляющий колесницей держался лишь за поводья, широко расставив ноги. Его темные, слегка волнистые волосы подрагивали на ветру.

Мы поднимались все выше и выше. Я видела лес и уменьшающееся каменное пятно внизу. Блеснула широкая извилистая речка, а за ней пшеничные луга и зеленые холмы.

Полет выровнялся, и теперь мы плавно поднимались и опадали с каждым взмахом крыльев магического коня. Я немного успокоилась и даже ослабила свою нервную хватку. Только теперь зубы отбивали чечетку от холодного ветра. Прикрыв глаза, я подумала:

«Боже, меня ведь дома клиенты ждут… А я расселась тут в карете, которая летит по небу, в компании проклятой ведьмы и сурового мужчины… Ой. Мы что, уже снижаемся?»

Я облегченно выдохнула. Под нами поплыл город. В большинстве своем дома были построены из серого или коричневого камня, с темными черепичными крышами, толстыми деревянными балками на фасадах и башнями с остроконечными шпилями.

Сочный изумрудный плющ и дикий виноград вели упорную битву за господство над коваными решётками, обвивающими дома горожан. Их вертлявые побеги плели замысловатые узоры, придавая городу одновременно сказочный и мрачно-загадочный облик, словно вырванный из старинной готической сказки.

Конь размеренно взмахнул крыльями последние несколько раз и мягко приземлил нас на зеленую лужайку во дворе трехэтажного особняка. Мужчина бросил поводья и, свистнув пару раз, обернулся к нам. Он снова произнес заклинание, и наши с Оливией крепления отстегнулись. Подхватив девушку на руки, он пересек полянку и скрылся в неприметном дверном проеме. Я последовала за ним.

Мы поднялись по узкой каменной лестнице, потом миновали несколько коридоров с высокими арками, потом снова взошли по лестницам и переходным галереям.

Когда мы, наконец, остановились у массивных двойных дверей, я с облегчением сбросила тесные ботинки, схватила их в руки и выпрямилась. Мужчина легко толкнул одну из створок ногой, и перед нами предстал просторный зал, утопающий в танце разноцветных ромбов света, струящихся из витражных окон. Внутри царила тишина — ни единой живой души.

— Подождите меня здесь. — Он кивнул на одну из белоснежных ширм.

Сам устремился в дальний конец зала, попутно выкрикивая:

— Маргарет! Маргарет! — голос громыхнул гулким эхом, улетая под своды потолка и возвращаясь обратно.

Он бережно положил Оливию на одну из коек, которых здесь было много, и снова позвал некую Маргарет.

«Вот и больница, — подумала я, выглядывая из своего укрытия. — Сейчас Оливию подлатают, и я вернусь к себе домой».

В конце зала со скрипом открылась невидимая до этого дверь. Из нее показалась приземистая женщина в белом переднике и платке, закрывающем волосы.

— Домре Айден, что случилось?! — Она с ужасом перевела взгляд с мужчины на девушку.

Айден? Я встрепенулась. Оливия говорила найти Айдена!

— Маргарет, нужны все средства от проклятия, какие у тебя только есть! Я вызову Мелвина из столицы, а ты сохрани Оливии жизнь до его приезда…

— Проклятие? — с ужасом пролепетала женщина и застыла на месте.

— Маргарет! Надеюсь, не нужно говорить, что Оливию в таком состоянии никто не должен увидеть? И следует молчать о произошедшем?

— Конечно, домре Айден.

Маргарет очнулась и, проскочив мимо пустых белых кроватей, склонилась над Оливией. Вскоре, тумбочка рядом с кроватью со скоростью света заполнялась лекарствами из близстоящего шкафа.

— Маргарет, сразу же сообщи мне, когда она очнется.

— Да, домре Айден. — Она слегка склонила голову, — Пожалуй я переведу домру Оливию в отдельную палату и буду лично следить за ее состоянием.

Быстро и ловко ухватившись за изголовье койки, Маргарет, толкая перед собой кровать на колесиках, скрылась вместе с пациенткой за той самой дверью, из которой появилась ранее.

Айден резко развернулся на пятках и, словно ночная фурия, ринулся в мою сторону.

— А теперь разберемся с вами.

Я испуганно выставила вперед свою ладонь:

— Подождите, мсье, господин… Айден. Оливия просила вас отыскать. Сказала, вы поможете мне вернуться домой.

Мужчина остановился в нескольких шагах от меня, наткнувшись на мой испуганный взгляд, потом проговорил:

— Напомните, пожалуйста, кто вы такая? Что вы делали у Оливии дома? И какое отношение имеете к проклятию?

Мой голос дрогнул от страха и пережитого волнения, но я с достоинством подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза:

— Меня зовут Габриэлла. Оливия ввалилась ко мне посреди ночи… Нет. Сначала она побывала у меня утром, потом днем…

— Не понял. Она была у вас в гостях? — Айден чуть вскинул голову.

— Ну, гостями это сложно назвать, скорее… вторжение, — я нервно хихикнула. — Она напугала меня до смерти, исчезла в зеркале. Потом ночью снова появилась… и… упала без сознания.

— В зеркале? — уточнил Айден, прищурившись.

— Ну да. Я не знаю, может, у вас тут принято бродить через зеркала по чужим квартирам, но у нас, знаете ли, это считается довольно странным… Да что там странным — невозможным! Так что… — я осеклась и закончила уже совсем тихо: — Пожалуйста, просто верните меня домой.

Он смотрел на меня с таким выражением, будто впервые увидел головастика, объясняющего теорию квантовой физики.

— Моя сестра. Проникла к вам в дом. Через зеркало? — он медленно и вкрадчиво выговаривал каждое слово.

Признаться, я стала нервничать. Вцепилась в края своего плаща и задрожала, но не от холода, нет. Я начинала закипать:

— Знаете, это уже не смешно. Мне надо домой! У меня работа, клиенты… В конце концов, цветок засыхает…

Ладно, про цветок я приукрасила. Но все остальное было правдой.

— Давайте шепчите свои непонятные заклинания, открывайте портал — и я пошла!

За потоком своих переживаний я не заметила, как Айден приблизился ко мне и уставился куда-то в район моих бедер:

— Вы горите…

— Что? Ох!

Я посмотрела вниз. Под моими пальцами тлела ткань, и на месте касания медленно расползались обугленные дыры. Я в панике отдёрнула руки, посмотрела на них: на кончиках пальцев едва мерцали огненные всполохи, тускнеющие и исчезающие в воздухе.

— О боже! Вы это видели?!

— Лучше б не видел…

7

Айден прикрыл глаза, сдавливая пальцами переносицу. Потом, будто очнувшись, посмотрел по сторонам и за локоть выволок меня в коридор. Придвинувшись ко мне почти вплотную, он напряженно выдохнул мне в ухо:

— Она передала вам сферу?

— Э-э-э… Кажется, да…

Он выругался. Смачно. Непонятный набор слов, но слишком ясная интонация.

— Так, ладно. Пойдёмте.

Он уверенно петлял по бесконечному лабиринту коридоров и лестниц, а я поспешно семенила следом, стараясь не отстать. Повороты сменялись один за другим, переходы между уровнями казались бесконечными, и я быстро перестала пытаться запомнить дорогу. Стоило мне упустить его из виду хоть на секунду — я бы навсегда заблудилась в этом замке, и никто не нашёл бы моих костей.

Наконец, выбравшись из мрачного подземного тоннеля, мы вышли на свет. Айден направился вперёд, а я следовала за ним, мгновенно забыв про усталость, едва мои босые ноги утонули в мягкой, сочной траве. Мы пересекали идеальный газон, миновали стройные, аккуратно подстриженные деревья, белоснежные статуи и ажурную беседку, густо оплетённую плющом. Целью нашего пути был соседний дом — хотя назвать его «домом» язык не поворачивался. Это был самый настоящий замок. Ладно, небольшой, но всё-таки замок. С башнями, арками и аурой недосягаемой важности.

Наверное, я снова замешкалась, увлечённо разглядывая архитектуру и окрестности — слишком уж завораживающе всё выглядело. Видимо, это и стало причиной, по которой меня в следующую секунду буквально втащили внутрь дома.

Это был явно не парадный вход. За длинным и узким коридором, помещениями с непонятными мне назначениями, гостиной с камином мы нырнули в ближайшую комнату.

— Вы могли бы не привлекать к себе внимание, домра? Это важно для вашей же безопасности.

— Меня зовут Габриэлла, — тихо, но твердо проговорила я.

— Хорошо, Габриэлла, — он устало согласился. — Посидите здесь, Габриэлла. И, пожалуйста, ничего не трогайте. Я скоро вернусь.

И, оставив меня одну, он вышел из комнаты.

Айден

Я уже бежал на голубятню — мой единственный способ связаться с Мелвином в кратчайшие сроки. Надеялся только на одно: он не станет медлить, как бы сильно ни был завален государственными делами. Он прилетит. Он должен. Ради неё.

Оливия…

Я снова и снова воскрешал в памяти её лицо — бледное, почти прозрачное, словно вырезанное из воска.

От проклятия такой силы выжить практически невозможно. Если только…

Если только постоянно не подпитывать свои резервы. Но как Оливия это провернула?

Магово пекло!

Найду это сволочь, наславшую проклятье такой силы — убью!

Первым делом стоит допросить девчонку и выяснить все, что ей известно. Как она причастна к проклятию и каким образом оказалась здесь.

«Ты знаешь, как она оказалась здесь», — голос внутри меня настойчиво стучал набатом одно и то же.