Радоница души. Кровная связь

Стоять босыми ногами на сырой земле, Рада не решилась. Она повертелась вокруг себя, и заметила неподалёку небольшой лысоватый от травы пригорок. Прощупав ногами землю, она осторожно присела, чувствуя, как земля слегка пружинит под пятой точкой. Старушки же по всем традициям разулись и приготовились плести стоя.

— За основу берём пучок из 3–5 цветов с достаточно длинными стеблями, — начала пояснять тётя Маруся, и её голос звучал торжественно. — Рвем с поля свежие колосья. Выбирать нужно крепкие и здоровые побеги, чтобы венок получился сильным.

Рада послушно достала из сумки несколько васильков и три крупные ромашки. Оглядевшись по сторонам, она заметила молодые колосья травы, колышущиеся на ветру, и аккуратно сорвала несколько штук, чувствуя, как земля отзывается на её прикосновения.

Тётя Маруся внимательно наблюдала за племянницей, в её глазах читалось одобрение, а на лице играла легкая улыбка. В воздухе витало ощущение чего-то древнего и таинственного, словно сама земля следила за их действиями.

— По одному прикладываем травяные стебли к цветам и по спирали обматываем цветочную основу пучка, и приговариваем, развернувшись на восток: «Мать Сыра-Земля! Уйми ты всякую гадину нечистую от приворота, оборота и лихого дела».

Не то чтобы Рада не верила в подобные традиции, но ей было немного не по себе. Она четко понимала — тётя дурного не затеяла бы, поэтому нужно прислушаться и делать как правильно. Собравшись с мыслями, Рада принялась за работу. Её пальцы слегка подрагивали, переплетая стебли молодой травы в основу для венка. Шепча под нос слова тёти, она чувствовала, как с каждым движением успокаивается.

— Теперь берем ветки мяты и добавляем зелени в венок, — продолжила учить племянницу Маруся, — кладем ветку ближе к цветам и так же по спирали обвязываем основу венка. А чтобы весь венок лучше держался, между цветами и зеленью укрепляем его льняными нитками.

Рада старательно обвязывала венок, чтобы он не распался. И вроде как у неё даже получалось. Тревожные мысли за бабу Женю постепенно отступали, уступая место сосредоточенности на творческом процессе.

— Девоньки, поворачиваемся на запад и приговариваем: «Мать СыраЗемля! Поглотитынечистуюсилувбездныкипучие, восмолугорючую». — Голос тёти Маруси становился мягче, размереннее.

— Теперь добавляем в венок цветов и колосьев пшеницы — стебли должны быть прикрыты. Обматываем нитками, наполняем мятой.

По мере плетения у Рады получался весьма красивый и ароматный венок. Мята и молодые стебли травы излучали свежесть и легкую прохладу, а ромашки излучали теплый весенний аромат.

— Разворачиваемся на полдень, продолжаем плести и приговариваем: «Мать Сыра-Земля! Утоли ты все ветры полуденные со ненастьем, уйми пески сыпучие со метелью».Следите, чтобы по бокам были вплетены колосья пшеницы! Это к плодородию!

Рада внимательно следила за каждым движением тёти, впитывая её мудрость и советы. Её пальцы, сначала немного неуверенные, теперь двигались ловко и четко. Она чувствовала, как с каждым новым витком венок обретает особую силу. С каждой веточкой, с каждым стебельком, венок Рады становился все крепче и красивее. Она поймала себя на ощущении покоя и умиротворения.

— А теперь на полночь: «Мать Сыра-Земля! Уйми ты ветры полуночные с тучами, сдержи морозы с метелями», — шептала тётя Маруся, и казалось, что каждая травинка в поле колыхалась в такт её словам.

Несколько раз Рада прикладывала венок к голове, чтобы замерять нужную длину. А когда доплела до нужного диаметра, взяла цветные ленты и связала оба конца венка. Нанизывая зеленые и оранжевые деревянные бусы на ленты, Рада непроизвольно вспомнила как Мокошь в ту ночь, под яблонями в саду тётки, плела из нескольких серебристых нитей сложный узор чьей-то судьбы.

Рада помнила наставления тётки, и с завершающими узелками мысленно обратилась к богине судьбы: «Мокошь, великая пряха судеб, услышь мою молитву. Как ты сплетаешь нити жизни, так и я прошу — сплети для меня нить счастья. Пусть будет она прочной, как этот венок, и яркой, как эти цветы. Хочу быть счастливой!»

В этот момент венок словно ожил в её руках — каждый листик шевельнулся, а цветы расправили свои лепестки. Рада почувствовала, как каждый стебелек, каждый лепесток и каждая лента, наполнились древней силой, и объединились не просто в украшение, а в настоящий оберег счастья.

Когда последний из трёх венков был завершён, тётя Маруся окинула взглядом их работу. Её глаза светились удовлетворением — все венки получились красивыми и крепкими. При этом — каждый был уникальным и хранил в себе частичку души мастерицы.

— Ну вот, девоньки, дело сделано, — тихо произнесла она, словно боясь нарушить священность момента. — Теперь можно и домой возвращаться.

Все трое двинулись обратно к станице, негромко переговариваясь и бережно держа свои венки. Перед выходом из степи, Рада вдохнула полной грудью — воздух был наполнен ароматом свежескошенной травы, цветов и мяты. С чувством выполненного долга и полного умиротворения, она шагала за старушками и любовалась своим творением.

Проснулась Рада внезапно, словно кто-то стоял рядом. Но в комнате никого не было. В доме стояла абсолютная тишина, лишь изредка нарушаемая стрекотом сверчков за окном. Но что-то было не так… Она прислушалась к тишине дома и к своим ощущениям. Она кожей чувствовала чье-то присутствие. Холодное и внимательное. Оно не вызывало паники, но заставляло волоски на руках встать дыбом.

Рада лежала неподвижно, вслушиваясь в ночь. Взгляд её невольно обращался к окну — туда, где во дворе таилась неизвестность. За время, проведённое в доме тётки, она научилась различать оттенки страха и тревоги. Это было не то леденящее чувство, что охватывало её раньше. Сейчас же она ощущала скорее настороженное любопытство. Она тихонько встала с постели, и стараясь не скрипеть деревянными половицами, накинула махровый халат и вышла во двор. Любопытство её не подвело.

Лунный свет окутывал цветущие яблони, вырисовывая в его призрачном сиянии величественный женский силуэт. Богиня стояла неподвижно, держа в руках прялку, от которой тянулись серебряные нити. Сегодня её лунно-серебристые волосы были сплетены в широкие косы, а на голове красовался древний убор с рогами — символ власти над лунными циклами и плодородием земли. Длинное платье в пол, расшитое багряными и коричневыми геометрическими узорами, струилось вокруг её фигуры, напоминая о вспаханных полях и засеянных нивах. Каждый узор на её одеянии рассказывал свою историю — историю о рождении и росте, о жизни и судьбе.

— Доброй ночи! — Рада первой нарушила тишину.

— Здравствуй, Рада! — Мокошь подняла на неё свои бездонные глаза, в которых играли блики луны. — Вижу, ты сделала свой выбор.

— Да! — выпалила Рада, громче, чем хотела, но взгляда не отвела.

— Я и не сомневалась, — с лёгкой улыбкой произнесла богиня, и её серебристые косы заблестели ещё ярче. — Твой венок прекрасен, он тронул моё сердце. Но твоя молитва… — Мокошь отложила прялку и медленно приблизилась к девушке. — Что для тебя счастье?

Рада сложила руки в замок на груди, будто пытаясь удержать внутри дрожь.

— Ну что же ты молчишь? — голос богини звучал мягко, но в нём ощущалась древняя сила.

— Я… я никогда не знала своих родителей, — наконец тихо призналась Рада, опустив глаза. — Мечтала бы узнать о них хоть чтото. И… как все девушки, хочу встретить настоящую любовь. — Она смущённо пожала плечами, словно извиняясь за самое обычное желание.

Мокошь долго смотрела на неё, будто видела не только слова, но и все невысказанные страхи.

— Твоё желание чисто, — наконец промолвила богиня. — Но помни: путь к счастью лежит через испытания, а мои нити не всегда сплетаются так