Смерть на моих запястьях
- -
- 100%
- +
– Позвольте, я?– его рука легла поверх моей.
Я закрыла глаза, стараясь удержать вспыхнувшее раздражение:
– Стас, еще раз говорю: не стоит прикасаться к человеку против его воли.
– Извините,– предельно честным тоном ответил он, глядя мне в глаза, но руку не убрал.
Пришлось мне отдернуть свою. Я вошла внутрь, тихо шипя про себя. Не на него, нет. На свою сущность. Ладонь у него была теплая и приятная.
– Здравствуйте! Что вам предложить?– перед нами материализовалась официантка, едва мы успели присесть за маленький столик.
– Здесь нет меню,– пояснила я для Стаса.– Молодой человек очень хотел покормить меня чизкейком. А еще я бы выпила большую чашку капучино.
– Даже так,– хмыкнул мой визави.– Что ж, я тоже буду десерт и кофе.
– Одну минуту,– заверила нас девушка и испарилась.
– Значит, я хотел накормить вас тортом?– мужчина лукаво заглянул мне в глаза.
– Несомненно,– повела я плечами.
– Что ж,– он кашлянул и посерьезнел.– Марья Ведамировна… Можно просто Маша?
– Нет.
– Кхм… Ладно. Марья Ведамировна, зачем вы встречались с моим отцом?
– Побеседовать.
– О чем?
Боги. Вот что ему такого наврать?
– Денег у него просила.
– Зачем?
– Я опекаю приют. Просила денег как у частного мецената. Для бедных сироток,– главное, глаза сделать достаточно выразительными.
– Я поднял на вас полное досье, чтобы вы понимали,– он слегка наклонился ко мне и сцепил руки передо мной в замок.– Вы официально не работаете, нет никаких данных о вашем образовании. И глядя на вас, я подозреваю, что как минимум дата вашего рождения в паспортном столе ошибочна. Возможно и место тоже. Вы как будто возникли из ниоткуда. Уже давно живете одна. Не замужем, детей не имеете. При этом довольно расточительно тратите средства. Это…настораживает. Мягко говоря.
– И?– я аккуратно собирала ложкой пену из тихо принесенной официанткой кофейной чашки.
– И отец выписал вам чек на крупную сумму.
– Так я же и говорю,– пожала я плечами.– Я попросила денег. Он дал.
– Какой приют, Марья? О чем вы? Я настолько похож на идиота?
А какой голос-то у него проникновенный. Таким голосом всякую дребедень на ухо женщине нашептывать. Тьфу ты! О чем я думаю?
– Вы спросили, я ответила.
– Хорошо. Допустим. Только допустим. А вечером, в парке, что за встреча была? Его нашла охрана, уже остывшего. О чем вы говорили?
– О жизни,– я посмотрела ему в глаза.– Вы знали, что ваш отец неизлечимо болен?
– Конечно, знал.
– Так вот. Он просто попросил встретиться с ним и поговорить. Ни о чем. Видимо, не хватало человеку внимания. Наверное, его близкие были чрезвычайно заняты. Раз он попросил спокойной беседы у незнакомого человека.
И снова: зря я такое сказала. Черные глаза Стаса сузились, а вот ноздри, наоборот, раздулись от гнева.
– Поговорить, значит?
– Угу,– вкусный кофе, хороший.
– И как поговорили?
– Хорошо,– я пожала плечами.– Иногда человеку нужно просто поговорить.
– И после вашего разговора он совершенно неожиданно умер, да?– Стас говорил тихим звенящим голосом.
– Послушайте, Станислав. Я нисколько не обязана перед вами отчитываться. Я вижу вас сегодня впервые в своей жизни. А вы устраиваете мне допрос. С чего вы вообще взяли, что я как-то причастна к смерти вашего батюшки? То, что я согласилась с вами сюда прийти – уже одолжение. Так что тон сбавьте, ладно?– я тоже разозлилась.
– А я вам просто поясню, чтобы вы понимали всю ситуацию,– он снова чуть наклонился ко мне.– Мой отец вовсе не был паинькой. Вы, наверное, в курсе. В советское время он был одним из ведущих инженеров страны. И его разработки ценятся до сих пор. И до сих пор он получал предложения об их покупке. Третьими лицами, так скажем.
– Приторговывал изобретениями, что ли?
– Типа того,– кивнул мужчина.– За очень и очень немаленькие деньги. Он владел довольно большим состоянием. Но при этом, никогда не раскидывался им. Все старательно сохранял. Даже я во время учебы не получал от отца больше оговоренного содержания. И тут появляетесь вы. И он легко выписывает вам чек на огромную по его меркам сумму. Огромную. А к вечеру умирает. Необычно, верно?
– Верно,– согласилась я.– Но я-то тут при чем? Думаете, я его убила? Я шпионка какая-то? Так это я ему должна была тогда денег дать, а не он мне. Где логика?
– Вот это меня и мучает,– Стас с усилием потер подбородок.– Вы непохожи на убийцу. Но и отпустить я вас так просто не могу. Что-то тут не то. Не сходится!
– Знаете что? Сделайте экспертизу. Установите причины смерти, если для вас это так мучительно. Я Сергея Ивановича не убивала.
«Только проводила в Навь и все. Причем добровольно же пошел!»
Тоже наклонившись к нему, я посмотрела ему в глаза и аккуратно дотронулась кончиками пальцев до руки:
– Стас, не приходите ко мне больше. Я для вас пустышка. Забудьте меня,– Тьма моих глаз медленно обступала его, заливая все его существо холодом и забвением. От пальцев по руке разбежалась «гусиная кожа», усиливая воздействие. Мужчина медленно сморгнул, противясь наваждению. Но тягаться со мной ни один человек не может. Его глаза полузакрылись, а тело расслабилось на стуле.
Вот и ладно. Вот и здорово. Через пять минут очнется и меня забудет. И продолжит жить своей обычной жизнью. А я своей.
Подхватив сумку, расплатилась на баре за напиток и торт. Домой, домой! К черту таких обеспокоенных родственничков.
У подъезда, как обычно, сидели местные бабули. Я было прошагала мимо, но услышав, как они поносят водителя огромного джипа, перекрывшего выход из подъезда, остановилась.
– Здравствуйте!
Как по команде, они воззрились на меня.
– Так вы в полицию позвоните и эвакуатор вызовите. Машину и уберут,– посоветовала я им от всей души.
– Вот точно!– дружно закивали три головы.– Михална, звони участковому, ты ж всегда с собой телефон носишь!
Подкинув старушкам такую шикарную идею, я шмыгнула в парадное. Замечательно! Закрепим результат, чтобы Стас к моему дому не возвращался. Заберет машину со штрафстоянки, что такого?
Поднявшись в квартиру, я покидала некоторые вещи в сумку. Переоделась и вызвала такси. Садясь в ярко-желтую машину, улыбнулась сама себе. Водитель вполголоса бурчал на раскорячившийся посреди двора эвакуатор. Быстро полицейские отреагировали, всегда бы так.
Таксист, убедившись в моей абсолютной необщительности, заткнулся и быстро домчал меня до отеля. Все же я решила на время спрятаться. Не стоит мутить воду, она и так уже неспокойна. Лучше залечь на дно. Я даже усмехнулась. И правда, как наемный убийца.
Девочки на ресепшен с удовольствием и быстро оформили мне проживание в не самом дешевом номере. Пока я подписывала бумаги, в сумочке нещадно разрывался телефон. Я седьмым чувством чуяла, что это не Стас. Но достать аппарат позволила себе, только войдя в ставшие моими на несколько дней комнаты.
– Слушаю.
– Марья Ведамировна?– напряженный женский голос.
– Слушаю вас.
– Мы нуждаемся в ваших услугах,– сбивчиво заговорила собеседница.– Моя мать, она очень больна. Она больше не может терпеть.
– Не торопитесь,– осадила я ее.– Диктуйте адрес.
– Да, да, конечно. Извините. Поселок Постышева, улица Розовая, двадцать четыре. Когда вас можно будет ждать?
Постышева, ну надо же. Еще один поселок весьма и весьма небедных людей. Я подняла руку к глазам:
– Сегодня в 18 часов.
– Спасибо. Спасибо, да. Мы будем ждать.
Сбросив звонок, я вздохнула. Еще один человек, добровольно решивший уйти из жизни. Я не считала свою «работу» чем-то предосудительным. Я всего лишь Проводник в этом мире. Никого не заставляю, не принуждаю. Просто провожаю, избавляю от страданий. Не бесплатно, да. Не стоит меня в этом винить. Каждый делает то, что умеет.
Прикинув, что дорога до очередного клиента займет у меня около часа, я разобрала вещи и заказала еду в номер. Перекушу и поеду.
Сборы и прием пищи заняли тоже около часа. Из своего графика я не выбилась, так что вышла из отеля вовремя. Швейцар предупредительно распахнул мне дверцу такси, и я благополучно отбыла на встречу с клиентом.
Глава 4
Вернулась я уже затемно. Измотанная до невозможности.
Меня вызывали вовсе не к умирающей женщине. А сделали не совсем законное предложение. Из тех, что потом долго и упорно пытается раскрыть полиция.
– Я не убиваю на заказ, уважаемый,– я холодно смотрела на того, к кому меня привезли.– Вы должны были собрать обо мне достаточно информации, чтобы понять, что я не наемный киллер для любого желающего.
Абсолютно непроницаемый человек. Его маленькие глазки под нависшим лбом ощупывали меня с головы до ног.
– Отчего же?
– Если вы нашли меня, значит, знаете и способ моей работы. И то, что я никогда, повторяю – никогда, не бралась за подобные вещи. Я не провожаю тех, кому еще не пришел срок.
– Мы знаем ваши расценки за работу. И заплатим в три раза больше. Аванс сейчас и остальное после исполнения…дела,– на его лице как будто висела непроницаемая пелена. Угадать тщательно скрываемые эмоции было практически невозможно, хоть я и старалась.
Я тяжело вздохнула. Такое бывало. Раньше вызовы к подобным «клиентам» случались частенько. Но вот уже давно не случалось, и я отвыкла даже как-то.
– Поймите. Я делаю это не ради денег. Не только ради них,– поправила сама себя. Большой дяденька слегка дернул уголком рта на эту оговорку. Видимо, это должно было означать ухмылку.– Я не могу, и не буду исполнять вашу «просьбу».
– А если мы вас принудим?– как-то скучно и буднично спросил мужчина.
– И как же?– я прищурилась.– За ручку возьмете и поведете? Ну, попробуйте!
Протянув к нему ладонь, я наблюдала за его лицом. Парень, стоящий рядом с говорившим, невольно отступил. А вот сам заказчик даже не шелохнулся, даже не глянул на мою руку. Умный и опытный волк, чувствуется.
– Марья Ведамировна,– заказчик кашлянул.– Вы мне весьма симпатичны, поверьте. В иное время я бы с удовольствием пообщался с вами на другие, куда более приятные темы. Но сейчас мне нужна от вас услуга именно такого рода. А способов заставить вас работать на меня можно изобрести миллион. Хотя повторюсь – не хотелось бы. Не хотелось.
– Не могу сказать того же,– парировала я с вызовом.– Я дала вам свой ответ. А насчет принуждения… Как? Родных у меня нет. Близких и дорогих мне людей – тоже. Убить меня? А смысл? Так что… Если это был единственный вопрос, который вы хотели со мной обсудить, позвольте откланяться.
Уже не глядя на него, я поднялась и направилась к двери. Коттедж был не особенно большой, поэтому найти выход труда не составило.
Во мне бурлила злость. Мне посмели угрожать! Если бы я захотела, из дома сейчас никто бы живым не вышел. Но этого я сделать не могу, что и пыталась донести до оппонента, сохранившего замашки из беспредельных девяностых.
Стоявший на воротах охранник попробовал был, преградить мне путь, но я только махнула по нему взглядом. Кипящий черный мороз Нави за мгновение охладил его пыл, превратив на несколько минут в бесчувственный безвольный столб. Не нужно стоять у меня на пути. Особенно когда я зла.
Устроившись на заднем сидении очередного такси, я молча глядела в окно. Водитель, не обращая внимания на безмолвную меня, болтал без умолку. Этому в собеседники и бревно бы сгодилось. А я думала. О жизни. О смерти. Потеряла я свое душевное равновесие на этом вызове, да. И сердилась на себя из-за этого.
Дверь в свой номер открывала через силу. Равнодушно глянула на принесенный официантом заранее ужин. Не хочу. В душ и в постель. Раздевалась на ходу, пока шла до ванны. Плевать, завтра горничная подберет или сама сподоблюсь, если раньше проснусь.
Под горячими струями стало полегче. Хотя бы голова очистилась от разных дум. Сколько раз сама себе говорила, что не нужно так близко к сердцу принимать людские страдания, интриги, чувства. А все равно, еще бывает, накатывает.
Накинув халат на голое тело, упала на постель. Душно! Надо найти пульт от кондиционера. Но так лень подниматься.
В дверь настойчиво побарабанили. О, Боги! Меня нет!
Постучали еще настойчивее и, по-моему, ногой. Да что ж такое! Встала, запахнула плотнее полы одежды и завязала пояс.
– Кто?
– Маша! Открой! Это я, Стас!
Кто?!
– Открывай или я сломаю эту картонную дверь,– прорычали мне из коридора.
Какого черта? Как он меня нашел?
В тонкое деревянное полотно ударили уже сильнее. Действительно, ногой. Да он сейчас весь отель переполошит, ненормальный!
Я щелкнула хлипким замком:
– Зачем ты здесь?
– А зачем здесь ТЫ?– он по-хозяйски отодвинул меня с дороги и прошел в номер. За ним шлейфом растянулся коньячный аромат.
– Может, объяснишь, что происходит?– я стояла и смотрела, как он мечется по всем комнатам, кого-то выглядывая.
– Ты что, одна?– он покачнулся и оперся рукой о спинку кресла.
– А ты что, пьян?– догадалась я.
– Я? Отнюдь!
– Тогда какого черта ты сюда притащился? И как вообще узнал, где я?– я подпустила в голос возмущения.
– Маша…
– Какая я тебе Маша?– почти взревела я.
– Как какая? Марья Веда…уф. Ведамировна, вот! Марья, это ж Маша, нет?– он был пьян. Причем настолько, что даже надолго сфокусироваться на мне ему было непросто.
– Маша, да не ваша! Убирайся отсюда!– я указала ему на дверь.
– Бегу, маленькая, бегу!– он обошел кресло и плюхнулся в него.– Я вообще-то поговорить пришел.
– Как ты узнал, где я?
– Я же сын своего отца. И я тоже инженер. Моя специализация – связь,– он пожал плечами.– Я могу найти кого угодно и где угодно. Понимаешь?
Я понимала. Понимала, что все мои игры были напрасной тратой времени. Не понимала я только одно – почему он меня помнит? Не должен был он меня помнить!
– Хорошо,– сбавила я обороты.– Зачем ты явился?
– Не знаю,– Стас подпер рукой щеку и уставился осоловевшими глазами мне в лицо.– Ты как-то непонятно исчезла. Я никак не мог сообразить, куда ты пропала и о чем мы говорили. И я захотел это выяснить.
– Выясняльщик хренов,– прошипеть пришлось себе под нос. Не стоит дергать пьяного и злого тигра за усы.
И добавила уже погромче:
– Может, мы потом поговорим, когда ты будешь в более адекватном состоянии?
– А я вполне владею собой, Маша,– мужчина вдруг мягко, как огромный хищный кот, поднялся из кресла и подошел ко мне.– Я только никак не могу понять, чего ты от меня сбежала? Неужели беседовать со мной было так неприятно?
Его рука поднялась, медленно оглаживая пальцами мою щеку сверху вниз. Я отшатнулась.
– Проваливай отсюда!
– Прогоняешь?– оскалился сын клиента.– Не хочешь разговаривать? Какого черта ты вообще здесь делаешь? Подобным образом номера в отелях снимают обычно для любовников!
– А ты в теме, я погляжу. Да и какое тебе вообще дело?– зашипела я. Он выводил меня из себя на раз-два.– Кто ты и какое право имеешь меня о чем-то спрашивать?
– Я хочу с тобой просто еще раз поговорить! Об отце, о тебе!– он снова сделал шаг навстречу.– А ты ведешь себя как дорогая шлюха, ждущая клиента!
– Да как ты смеешь!– я замахнулась, чтобы влепить ему пощечину. Но моя рука молниеносно была перехвачена железной ладонью. А спустя секунду была заблокирована и вторая. Оба моих браслета оказались под его пальцами.
– Отпусти,– тихо сказала я, глядя ему в глаза.
– А то что?
– Не надо трогать меня без моего позволения. Я этого не люблю.
– Я хочу тебя понять,– с нажимом ответил Стас.– Ты откуда-то взялась. С тобой как-то связана смерть отца. А сам я уже не могу перестать думать о тебе. Кто ты, Маша?
– Отпусти,– я дернулась из его рук, но он только крепче сжал ладони.
– Я не хочу делать тебе больно. Давай просто поговорим.
Смотреть в его темные глаза было невыносимо. Там бушевал такой водоворот из душевной боли, интереса и алкоголя, что у меня самой начинала кружиться голова. Надо избавиться от него!
– Отпусти!– дернулась еще раз.
А он в ответ сжал пальцы сильнее, и я с ужасом почувствовала, как тонкие полосы серебра проминаются и накрепко сдавливают мои запястья. Только не это! Мне нельзя их снимать!
– Нет, нет! Браслеты! Отпусти меня!– я против воли стала умолять его, подгибая колени и пытаясь отскочить назад.
– Я куплю тебя миллионы браслетов. Давай поговорим,– он потянул меня к себе, принуждая сделать шаг вперед.
Щелк! Серебро на правой руке сдалось первым. Я почувствовала трещину на пластине кожей. А потом хлынувшим из-под нее смертным морозным потоком.
– Да отпусти ты меня!– изо всех сил тряхнула я руками. Рванувшая от меня энергия отбросила мужчину на стоявшее позади кресло как сильнейший порыв ветра. Щелк! Развалился браслет и на левой руке. Навь желала вырваться в мир Яви. Обхватив себя за пояс, я пыталась сдержать ее. Не дать разгуляться в мире живых. Не погубить никого. Уберечь.
– Маша… Марья!– тряся головой, Стас ошалело поднимался с кресла.
– Уходи, придурок!– закричала я.– Уходи немедленно!
Не знаю, что он увидел в моем лице. Может, глаза стали совсем уж дикими и нечеловеческими. Я плохо себя контролировала в этот момент. Но послушался он беспрекословно. Когда за ним закрылась дверь, мои ноги подломились и я с размаху уселась прямо на пол, держа руки по-прежнему сцепленными.
Что же он наделал… Что же теперь делать мне?..
Глава 5
«– Ты не должна снимать браслеты, поняла меня?– отец серьезно смотрит мне в глаза.
– Да.
– Маша, ты поняла меня? Никогда не снимай их, если рядом есть обычные люди,– он вглядывается в глубину моих черных глаз так, что, кажется, просматривает каждый уголок души.– Они помогут тебе. Ты опасна, дочь. Ты владеешь необычайной силой. Они защитят людей от смерти, а тебя от разочарований и боли.
– Я поняла, отец»
И я действительно его понимала. С самого раннего детства родители ограждали меня от слишком тесной дружбы с другими детьми и игр с ними. Да, наша семья всегда жила среди самых обычных людей.
– Так мы их лучше слышим,– объяснял отец.
Ограждали не потому, что желали мне зла или не любили. Просто они знали о моей природе. Потому что сами обладали силой. Пусть не такой, как у меня, но обладали. Мать, высокая, статная блондинка, могла привнести жизнь куда угодно. Ладушка-жизнь. Так ласково звал ее отец. Да и сам он мог сотворить, произвести что угодно. Повелитель справедливости, труда и чести. Они были хорошими родителями. Я их любила. Но я могла жизни только уносить. Провожать души.
Так, ладно. Хватит предаваться воспоминаниям, пускать сопли и страдать. Надо как-то изворачиваться.
Поднявшись с пола, я подобрала куски браслетов. Нечего и думать, чтобы их восстановить. Все равно вложенная в них отцом сила рассеялась. А это значит, что больше нет препятствий для моего убийственного дара. А позволить ему вырваться на свободу я не могу. Я не могу бесконтрольно убивать. Не должна. Течение жизни обязано быть закономерным, нельзя вмешиваться в ее естественный ход. Мне позволено забирать только тех, кому пришла пора. Ну, может быть ускорять неизбежное на пару дней. Правда, люди об этом не знают. Чем я и пользуюсь, беря с них оплату.
Безжалостно выкинув обломки бывших наручей в мусорное ведро, я умылась. Тут оставаться больше не имеет смысла. Стас точно вернется. И может случится непоправимое. Поэтому нужно куда-то уехать. И я уже знаю – куда.
Снова вещи были заброшены в сумку. Я переоделась и спустилась на ресепшен. Попросив портье вызвать мне такси, напряженно оглядела улицу через стеклянные стены фойе. Не хватало еще встретиться с этим припадочным! Надеюсь, он уехал домой.
Живо запрыгнув в подъехавшую машину, назвала водителю свой адрес. Мне тоже нужно к себе. Взять все необходимое и, главное, прикрыть руки. Защититься настолько, насколько это возможно.
В подъезде снова не горел свет. Чертыхаясь вполголоса, поднялась к себе на этаж и только с третьей попытки попала ключом в замочную скважину. Каким образом пропадают лампочки и кому они вообще нужны, я так никогда и не понимала. Но менять жилье на какое-то элитное не желала все равно. Мне тут нравилось.
Я судорожно бросала одежду в чемодан. Не знаю, насколько придется уехать, поэтому беру его. Больше нужного влезет. Теплые штаны, трико, джинсы, носки толстые и тонкие, пару свитеров, футболки, майки, белье. Никаких красивостей, только полезные и крепкие вещи. Заглянула мимоходом в ванную, собрала предметы гигиены. Косметика мне точно не нужна. Ноутбук, зарядные устройства. Интернета там, конечно, нет. Но, может, получится выйти в сеть через сотовый. Не будем уж совсем отказываться от благ цивилизации. Документы. Деньги! Нужна наличка, карточка будет бесполезна, это я точно знаю. Значит, стоит сбегать до банкомата. Благо, он за углом.
«Заеду по дороге»– решила я. Все равно придется брать машину. Ехать на общественном транспорте, рискуя окружающими, не стоит. Я поморщилась. Права у меня были, и водить я умела, но терпеть это дело не могла. Мне всегда было проще вызвать такси. Однако сейчас другой случай. Внимательно обойдя квартиру, я проверила все розетки, перекрыла воду в кухне и ванной. Отыскала в ящике прихожей ключ от машины. Да, она у меня имелась! Только безнадежно простаивала на платной парковке за ненадобностью. Каждый раз, когда я платила за нее налог или страховку, спрашивала себя на кой черт она мне. Но не продавала. И не зря, как оказалось.
Поменяла в брелоке сигнализации батарейку. Подумав, забросила всю упаковку в сумочку. Батарейки тоже вещь полезная. А вот на парковке меня ждал сюрприз.
– И давно она так стоит?– уныло вопрошала я.
– Дык это… Вы ее уже пять месяцев, как поставили,– развел руками охранник.– Машине долго без ходу нельзя. Машина на простое старится сильнее, чем при езде.
Моя «ласточка» стояла передо мной в ужасном виде. Покрытая толстым слоем пыли, так что даже через стекло салон не просматривался. Все четыре колеса спущены. Благо хоть со своего обычного места ее не перегнали совсем в конец бокса.
– И что же мне с ней делать?– я продолжала вопрошать, только теперь не обращаясь ни к кому.
– Ну, если хотите, я могу позвонить ребятам знакомым. Они и грязь ототрут, и на ноги ее поставят.
Я очнулась и заинтересованно посмотрела на мужичка.
– Только это не бесплатно, конечно же,– сразу предупредил он.
– Я еще и доплачу за срочность! Звоните!
– Уже,– направляясь к своей будочке, заверил он.
Минут через двадцать прибыл ударный отряд мойщиков-ремонтников в количестве трех человек. Какими-то спреями и супергубками, не оставляющими царапин, они отмыли мне машину. Накачали колеса переносным компрессором и даже проверили уровень масла в двигателе. Я выгребла из кошелька последнюю наличность и с радостью расплатилась с этими оперативными ребятами, поблагодарив их за помощь. Выруливая с парковки, сразу направилась к банкомату. Денежек-то хочется! Хотя счет карты был более чем упитанным, сняла я только десятую часть. Если будет нужно, приеду в город и получу еще. Утрамбовала пачку купюр в сумку и задумалась. Может в продуктовый заехать?
– К черту,– я тряхнула головой.– Уж магазин, какой-никакой, там найдется.
За городом было классно! Я ехала вдоль зеленеющих полей, маленьких дачных и обычных поселков. Динамики разрывались мелодиями, в окно врывался упругий теплый ветер, заставляя мои волосы взлетать. Как же здорово! Я уже столько лет сидела безвылазно в городе. Сама не знаю почему.
– Да и вообще, ты порядком засохла, дорогая,– нахмурилась я на саму себя.– Даже домработницы от тебя сбегать стали, докатилась. Ни развлечений, ни мужика. Одна «работа».
Вот это было точно. Пару десятков лет назад я гораздо проще относилась к мужскому обществу. Это я только выгляжу на тридцать человеческих. На самом деле мне чуточку больше, конечно же. Плевать! Дурацкие мысли. Сейчас нужно думать вовсе не об этом. Сейчас бы придумать, как выкрутиться из положения невольной убийцы. Становиться ею я не хотела категорически. Не желаю менять уклад своей жизни! Желаю продолжать пользоваться благами человечества. Надо что-то придумать! Я раздраженно стукнула кулаком по рулю.
– Ничего,– успокоила сама себя.– Доеду, там решим. Посмотрим. В книгах пороемся.
Доехала до места назначения я только к утру. Пару раз останавливалась, чтобы размяться. Купила себе стаканчик паршивого кофе на заправке. После первого же глотка вылила эту бурду на обочину. Надеюсь, ни один цветочек не помрет от такого удобрения. Буду пить водичку. Для кожи полезно, говорят.
Маленькая глухая деревенька стала еще глуше. Я медленно ползла по разбитым дорогам и не узнавала старых улиц. Видимо, жизнь тут окончательно замирает. Остановившись перед памятными с детства воротами, со стоном выползла из машины. Все же бессонная ночь на трассе уже не так легка, как раньше.