Ведьма. Одна за всех

Глава 4. Адимус Джосс

Наследие деда никуда не ушло. Над одной из улиц я почувствовал внутренний толчок. Заколотилось сердце, захотелось поглубже вдохнуть воздух, понять, почуять, уловить запах той, кого я искал. Вот только у призрачной спирали нет носа. Я решительно направился к земле, почти бесшумно ударяясь об землю. Все эти громкие звуки и спецэффекты хороши для запугивания граждан. Перемещаться можно и в абсолютной тишине.

Вновь обретя физическое тело, я огляделся вокруг. Улица как улица: не узкая, но довольно грязная. Окраина, понятно. Прикрыв веки, снова потянул воздух. Перед глазами возникли зеленые всполохи и я направился к ним. Внутренний взор показывал мне любую магию и ее остаточные явления. Сомневаюсь, что здесь обитают сразу две колдуньи, не любят они соседства.

– Ты уже встретил пять подружек-ведьм. Кто знает, какие еще сюрпризы преподнесет поездка сюда, – иронично сказал я сам себе.

Домик у нее был, прямо скажем, незавидный. Крохотный и давным – давно не видавший ремонта. Как только в землю по окна не ушел от времени?

– Внутри пусто, – просигналили мне ощущения. – Хозяйка отсутствует.

Я аккуратно положил руку на калитку, ожидая какой-то защиты или охраны. Но нет, светловолосая ведьма была просто бесконечно и нагло уверена в себе или в страхе местных жителей, боящихся влезать в ее дом. Толкнув входную дверь, я только убедился в этом. Даже замка не было! Никакого заговора, да хоть бы нитку на порог бросила! Мало ли, забредет какой идиот. Я отчего-то разозлился на блондинку. Будь ты хоть сто раз ведьма, простые правила безопасности соблюдать же нужно! Поразительная безответственность.

Я прошелся по дому, не вызывая даже магический светлячок. Зачем? Дедова магия позволяла видеть и в темноте. Небольшая комната, служившая ей и спальней, и рабочим кабинетом, и гостиной. Правда для гостей были предназначены всего два старых стула и крохотный столик на невысокой ножке. Узкая деревянная кровать, застеленная простым покрывалом, стояла в самом дальнем углу. У окна письменный стол со стопкой чистой бумаги и чернильницей. Я аккуратно выдвинул ящик. Так и есть! Толстенный гримуар, обернутый в воловью кожу, лежал тут же. Ведьма да без хрестоматии по колдовству? Я таких еще не встречал. Но беспечность, с какой она ее тут бросила, возмущала. Подцепив обложку, вчитался в первые строки.

«Заговор на добрый урожай», «Заговор на приманку дичи», «Заговор на зелье от кашля», «Заговор на потраву семян». Разносторонние увлечения, однако. Перекинув еще несколько страниц, удовлетворенно похмыкал. Настоящая ведьма. А если у нее хватает сил на все это, то еще и умелая.

Вернув толстую книгу на место, задвинул ящик. Что еще есть интересного? Кухня по размеру была равной комнате. Неудивительно, здесь она работала и готовила все свои зелья. Четверть кухни занимала печь, а добрую половину котел и всякие колбы и сосуды для перегонки, отстаивания и выпаривания снадобий. И только в углу, сиротливый и кривой, стоял небольшой столик, на котором, очевидно, предназначалось есть. На нем, под симпатичным голубеньким полотенчиком, стояла чисто вымытая кружка, перевернутая вверх дном. Да и вообще, в домике было очень бедно, но идеально чисто. Не часто я встречал ведьм-чистюль, если честно. Куда привычнее была картина с затянутой паутиной печью и комками пыли, перекатывающимися по полу и всем остальным горизонтальным поверхностям. Я снова хмыкнул. Блондинка снова смогла удивить.

Легкий стук калитки и распространившийся флер ее силы ударили по нервам. Пришла! Я метнулся в комнату, отступая поглубже в темноту, к кровати. Даже если она зажжет свет в прихожей – меня сразу не увидит. Хотелось хотя бы несколько минут за ней понаблюдать, иногда поведение человека раскрывает о нем гораздо больше, чем самый плодотворный допрос.

Девушка была задумчивой. Абсолютно машинально она сняла со спины длинный охотничий лук, колчан. Не беспокоясь о свете, прошла на кухню. Сверток, который она принесла за пазухой, мягко шлепнулся на стол. Я прислушивался и ждал. Вот звякнул ковш о кружку, полилась вода. Серьезно? Она специально наливает воду в чистую кружку, чтобы просто напиться? Я невольно покачал сам себе головой. Да что ж эта за ведьма такая? Чистюля, аккуратистка.

Из кухни блондинка зашла в комнату. Я невольно вжался в стену, чтобы она не заметила меня как можно дольше. Даже не глянув в мою сторону, девушка отставила лук и колчан к стене и стала раздеваться. Тонкие, но перевитые мышцами, руки сдернули нательную рубашку через голову. Копна белоснежных волос рассыпалась по спине, скрывая под собой светлую кожу плеч. Так и стоя ко мне спиной, ведьма взялась за пряжку ремня и стала расстегивать его. Поняв, что будет дальше, я судорожно сглотнул. Она была стройна, и красива до неприличия. Даже учитывая, что она – колдунья и способна поддерживать свое тело в порядке или наводить мороки, я знал, что это ее природная красота. Просто знал и все, наследство деда меня никогда не обманывало.

Кожа штанов упала пол, обнажив бесконечно длинные ноги. Переступив через пояс одежки, блондинка нагнулась, чтобы ее поднять, а я закрыл глаза, потому что смотреть на все это было выше моих сил. Меня тянуло к ней. Впервые за много лет мне захотелось сжать в руках женское тело, провести ладонью по высокой груди, ощущая пухлые соски. Прижаться губами к ее губам и разрешить себе, наконец, просто забыть обо всем на какое-то время.

От пронесшихся в голове желаний я снова гулко сглотнул. А когда открыл глаза, ровно между глаз мне смотрел наконечник стрелы.

– За мной пришел, Инквизитор? – прошептала она свистящим шепотом.

– А может, ты вначале уберешь от моей головы это, – я попробовал отвести пальцем стрелу в сторону, но ведьма не позволила, – и поговорим?

Моя магия бунтовала. Она требовала сгрести эту полуголую девицу в охапку и послать к черту все разговоры. И это здорово сбивало с толку.

– С Роксаной ты уже поговорил, – она не моргая глядела мне в лицо, прижавшись щекой к луку.

– Значит, вы все же знакомы. Я не ошибся, – удовлетворенно кивнул я.

– Что ты здесь делаешь? Пришел меня тоже арестовывать?

– А есть за что? – не остался в долгу я.

– С каких пор вам нужны причины? – скривилась в ответ и она.

– Значит так, Элевиса, – услышав свое имя, ведьма иронично хмыкнула. – Либо ты убираешь лук и мы беседуем, либо…

– Либо что? Тоже забросишь меня в карету и увезешь в подвалы? А где, кстати, твои дружки? Вокруг дома стоят, небось?

Причинять ей вред не хотелось. Вот вообще. Никогда в моей душе не рождалось сочувствие к ведьмам, но эта… Она была странная, непонятная. Не такая, как все. То, что меня влекло к той, кого я по долгу службы должен допросить, а возможно, и отправить потом на казнь, нервировало.

Упрямые глазищи напротив четко давали понять, что на разговор их обладательница не согласна. Магоблокиратор выскользнул из рукава бесшумно. Легла в ладонь теплая небольшая трубка, заряженная артефактниками инквизиции.

– А-ах! – ведьма как будто подломилась.

Наконечник магоблокиратора лишь слегка коснулся ее обнаженного бедра. Но и этого оказалось достаточно. Тем более, мне нужно было только отвлечь ее, убрать от своего лица стрелу.

Дернувшись, как будто от удара кулаком, блондинка выронила лук. Глухо стукнувшись об пол, он упал. Шаг – и я подхватил резко ослабевшее женское тело на руки.

– Элевиса?

Бесполезно, ведьмочка потеряла сознание и висела на моих руках без чувств.

– Вот же демоны! – я выругался скорее от того, что организм на обнаженное соблазнительное тело в моих руках отреагировал совершенно недвусмысленно.

Уложив девушку на кровать, достал из кармана несколько тонких веревочек, сплетенных из разноцветных ниток. Обвязав каждую руку и затянув узелки, оглянулся вокруг себя. На изголовье кровати висела какая-то тряпка. Сдернул и набросил на ее расслабленное тело. Что угодно, лишь бы скрыть его от самого себя!

– Поговорил, олух! – так язвительно я с собой обычно не говорил, не было необходимости.

Заставив вспыхнуть на кончике пальца маленький огонек, я зажег свечи, расставленные на столе. Ни мне, ни ей свет был не нужен, но живой огонь всегда приносит уют в помещение, это я знал точно. Осторожно уселся в кресло (вдруг развалится от старости?) и обхватил лицо ладонями. Что за ерунда творится со мной? Магия бушевала внутри, вынуждала сердце колотиться об ребра, гнала кровь по венам бешеным потоком. Требовала буйства, дикого разгула. Давно смирившийся с воздержанием организм вдруг вспомнил о волшебстве обладания женщиной.

– Твоя сила истинна. Она создана самой природой и только ей полностью подчиняется, – вспомнил я слова бабушки, которая передавала мне дедов диск-амулет. – Не сопротивляйся природе, она все равно умнее. Когда придет время – ты поймешь это.

Это что же? Раз магия во мне требует овладеть той, которая лежала передо мной без сознания, значит того хочет природа? Чушь!

Резко поднявшись, я заходил по комнате. Я прекрасно знал, кем был мой дед. Как и то, что он всю жизнь скрывал свои возможности ради службы в Инквизиции. То же самое делаю и я. Нет, в наших рядах есть маги, но это чаще обычные артефактники. Сидят в Управлении да клепают нам оборудование. «Перевертышей» брали неохотно, только если согласятся наложить на себя заклятие и отринуть свою суть. Но боевики из них были прекрасными. Только поэтому и Эрнаут, и Астрид служили в моей команде. Они оба – звери. А вот таких как я… Не было.

– Вся команда бракованная, – горько усмехнулся я, глядя в темное окно комнаты.

Под рубашку пробрался холод. Вспотевшая под прицелом охотницы спина сейчас остыла и стало зябко. Оглянувшись на ведьмочку, я нахмурился. Она-то точно замерзнет без одежды.

Я сбросил на кресло сюртук и подвернул рукава рубашки повыше. На кухне, на полу у печи, лежали сухие поленья. Быстро покидав их в закопченную топку, прищелкнул пальцами. Язычки огня возникли сразу в нескольких местах. Давно не пользовался магией, забыл, как рассчитывать уровень силы.

– Поэтому сиди теперь и жди, как идиот, когда очнется Элевиса, – нахмурился я сам на себя. – Рассчитывал на этот поход потратить не менее пары часов, а теперь как бы к утру вернуться.

По дому стало распространяться тепло. Сидеть у печи стало жарко и я вернулся в комнату. Переставил кресло поближе к кровати и сел, разглядывая спокойное лицо ведьмочки. Чистая светлая кожа без единого недостатка. Бархатная, слово бочок спелого персика. Легкий румянец на щеках был настолько нежным, что хотелось прямо сейчас прикоснуться к ним губами. Ощутить их гладкость и упругость. Полукружья теней от пушистых ресниц дрожали на щеках, прыгая в такт трепетанию свечных огоньков. Аккуратные брови изгибались, походя на крылья птицы. Аккуратный нос, очень гармоничный, слегка, самую чуточку, курносый. Губы. На губах мой взгляд застрял надолго. Четко очерченные, они были цвета клубничного варенья. По ним неудержимо хотелось провести языком, попробовать на вкус, ожидая сладости сочной летней ягоды.

Я зажмурился. Смотреть на нее было невыносимо, практически до физической боли. Несколько вдохов и выдохов принесли короткое облегчение и я, как будто зависимый, продолжил изучение ведьмы.

Белоснежные волосы. Неестественного оттенка, как и мои. Рассыпались, разметались по покрывалу блестящим веером. Под мешковатой шерстяной накидкой, которую я на нее набросил, угадывалась высокая грудь. Выходя на улицу, хозяйка безжалостно затягивала эту красоту в грубую кожу куртки. Даже скрытая сейчас от меня, она волновала воображение. Накрыть бы ее ладонью, перекатить маленький шарик соска между пальцами, вызывая протяжные стоны удовольствия из розовых губ.

Накидка, прикрывшая ее тело, была не такой уж длинной. Как раз того размера, чтобы, закрыв грудь до шеи, оголить аппетитные округлые бедра. Скользнув взглядом по ногам, пришлось резко втянуть носом воздух и вцепиться пальцами в подлокотники. Пошитые специально по мне брюки неожиданно стали малы и неудобны. В последний раз я так реагировал на женщину еще до получения дедовой силы. После – мне стало все равно, какая бы ослепительная красотка не прижималась к моему плечу.

Было из-за чего растеряться и испугаться.

Короткий, еле слышный, вздох вырвался из груди ведьмочки. Я же дернулся так, как будто она громко вскрикнула. Как будто застала меня за чем-то постыдным и позорным. Резко выпрямившись, я придал лицу серьезное выражение. Затрепетали ресницы, раскрылись губы, вдыхая уже теплый воздух дома.

Я ждал. Нужно, чтобы она полностью пришла в себя, учитывая какой сюрприз ее еще ожидает. Ждал и наблюдал. Мало ли. Взбешенная женщина способна на разные поступки. А взбешенная ведьма – даже представлять не хочется.

Слабо шевельнув головой, девушка, наконец, заметила меня. И тут же поднялась, осознала свою наготу, вцепилась руками в грубую ткань накидки, прикрываясь.

– Какого демона?

Я молчал. Склонил голову к плечу и продолжал разглядывать ее. В лучистых глазах еще плавала муть после удара магоблокиратором. Но чем сильнее ведьма, тем быстрее проходят эти остаточные явления. Ее подруга справилась вполне скоро.

Неожиданно девушка нахмурилась, как будто прислушиваясь к себе. Я улыбнулся. А вот она практически оскалилась от злости, дернула руками и заметила на них тонкие нити. Зарычала, зажмурилась от злости, но с места не двинулась. И хвала такому самообладанию, применять еще раз амулеты мне не хотелось.

Обреченный вздох вырвался из ее груди:

– Что тебе надо, Инквизитор?

– Поговорить. Я сказал тебе об этом в самом начале, – с готовностью ответил я.

– О чем? И зачем тогда это? – она потрясла кистью, указывая на импровизированный браслетик.

– Ведьмина путанка? Как зачем? Чтобы предохранить тебя от необдуманных поступков. Я все равно сильнее, а ты можешь себе навредить.

– Как мило! – съязвила она.– Даже в самых кошмарных снах не видела, что обо мне Инквизиция заботится.

Я склонил голову, принимая благодарность.

– Выйди, – посуровела она. – Я оденусь.

– Я уже все видел, так что…

– Выйди!

Тон был таким повелительным, а приказ коротким и резким, что я впечатлился и поднялся с кресла. Может и к лучшему, отвлекаться на нее буду меньше. Хотя сожаление тонкой струной все-таки пропело в глубине души.

На кухне было жарко. Пламя в печи радостно гудело, пожирая дрова. Подхватив со стола чайник, я плеснул туда ковш воды из ведра и поставил его на печь. Полминуты и он довольно зашумел, нагреваясь.

– Уже освоился, я смотрю, – каждое слово вошедшей на кухню, уже одевшейся блондинки сочилось ядом.

– Скромно живешь, – проигнорировал я ее шпильку. – Непохоже на ведьму.

– Откуда тебе знать, как живут ведьмы? – пробормотала она, но, заметив мои взлетевшие вверх брови, снова подпустила язвительности в голос. – Ах, да! Ты ж великий и ужасный Инквизитор. Много домов разорил?

– Мне хватит. Элевиса, я пришел просто задать несколько вопросов. И я готов поговорить с тобой здесь, а не тащить тебя сразу в городскую тюрьму. Хотя мог бы. Но не хочу.

– Благодарю за великодушие, – она изобразила ироничный полупоклон. – Чем обязана?

Я снял забулькавший, забормотавший чайник и стал озираться в поисках еще одной чашки. Ведьма поняла меня без слов и достала с полки посудину, а заодно, и баночку с чайным сбором. Бросив по щепотке травы каждому, я наполнил кружки кипятком до краев. Раскрылись, развернулись от горячей воды сухие листики, отдавая жидкости свой аромат, цвет и вкус.

– Так чего тебе, Инквизитор? – взгляд у Элевисы был недобрым.

Она не могла призвать силу и снять ведьмину путанку с рук тоже была не в силах. Сейчас она была обычным человеком, который мог знать то, что требовалось мне.

– Несколько дней назад на вашего Голову было совершено покушение. Ты, конечно же, в курсе, – я внимательно наблюдал за ней, держа свой чай одной рукой. – Попытка убийства осталась лишь попыткой. К счастью или нет. Мне все равно. Меня ваши городские дрязги не интересуют. Но почерк покушения – чисто ведьминский. С помощью зелий не убивает никто, кроме ведьм. А на перьях отправленной ему совы было именно оно. Наимилейший растворчик под названием «Кровохлебка». Усиленный колдовством, к тому же. Причем не одного мага, а нескольких.

Она внимательно слушала и молчала, бесшумно отпивая из своей чашки горячий напиток. Как будто и не замечала температуры жидкости.

– Погибли двое слуг, Элевиса. Обычные люди, которые ловили птицу в доме Головы. Расследовать это преступление были призваны мы. Это наша работа, это ты тоже знаешь. И мы обязаны зачистить город. Виновные-невиновные – нас не интересует.

– Отличные методы работы. Главное – результат? – еле слышно прошипела девушка.

– Какие есть, – я вздохнул, чувствуя непреодолимое желание оправдаться перед ней. – От нас его требуют и мы его даем.

– Чего ты от меня хочешь? Зачем рассказываешь это все? Понимания хочешь? Жалости? – она резко отставила кружку на стол. Парящий чай плеснул на ее пальцы, обжигая. Но она даже не обратила на это внимания.

«И сил у нее сейчас нет, вылечить себя даже не сможет», – мысль мелькнула мимолетно и я протянул к ее руке свою, проводя кончиками пальцев по гладкой коже. Дедова сила стекла как живительный бальзам. Остыла, исцелилась плоть, ошпаренная кипятком.