Khabibtime

Обращаясь к каждому человеку, держащему в руках эту книгу, хочу поблагодарить его. Поблагодарить, прежде всего, за внимание к нам, к тому пути, который нам довелось пройти. Всю свою жизнь я старался быть полезным тем людям, с которыми живу. Именно поэтому и стал заниматься детьми и их спортивным воспитанием. Я занимался любимым делом, несмотря ни на какие сложности и препятствия. Успехи и достижения моих воспитанников становились для меня вдохновением для движения дальше. Мой сын Хабиб был одним из тысяч простых ребят, выбравших спорт в качестве основы своей жизни. Я, как мог, старался вести его по этому тернистому пути. В каждом действии своего сына я видел стремление и неуемную жажду побед и достижений. Мне это нравилось, поэтому я прикладывал все больше усилий в работе с ним. Однако ничего бы не получилось, если бы не желание самого Хабиба. Он тренировался не только для себя, но и показывал остальным, как нужно тренироваться. Хабиб был упрямцем, а я для него – диктатором, как в семье, так и в спорте. Он всегда мечтал о больших боях, удваивая и утраивая свои усилия после очередного выигранного поединка или турнира. Я же придерживал его, пытаясь по-отцовски предостеречь от спешки и ошибок. Вопрос о том, кто для меня Хабиб – сын или спортсмен-воспитанник, остается открытым…Поиск ответа на него оставляю Вам, наш читатель… Двигайтесь к своей мечте и не вздумайте отступать! Положитесь на волю Господа и выкладывайтесь в том, что делаете.

Я познакомился с Хабибом в 2012 году, когда он пришёл в мой спортзал готовиться к своему второму бою в UFC. Моё внимание сразу привлекли его невероятный напор и стиль борьбы. Причём неважно, кто был его соперником! В любом случае он находил способ уложить оппонента на лопатки – перевести в партер – и продолжить борьбу в той плоскости, где он Мастер своего дела. Я ещё тогда подумал: какая сила в этом парне!

Он тренировался без шлема и иногда без капы. И по сей день, Хабиб носит тот самый Вечный шлем, что я подарил ему. Он больше не тренируется без защиты, поскольку говорит, что тренироваться без защиты – это просто непрофессионально. Когда я раньше говорил ему: «Отдохни!», он почему-то начинал бороться ещё усерднее! И лишь год спустя, когда Хабиб лучше овладел английским, он объяснил мне, что команда «Отдохни!» воспринималась им как распоряжение усилить бой. Хабиб был очень скромен, когда приехал в 2012-м, и остался по-прежнему скромен сегодня, когда всё изменилось и он стал суперзвездой. Его любовь к Семье и его Вера – вот то, что нерушимо для него. Его Книга повествует о жизни человека, чьи воля и упорство показывают нам, как все мы – Божьи дети – можем прожить счастливую жизнь, независимо от того, кем являемся.

На мой взгляд, он лучший, и не из-за того, что он делает на ринге. Всё дело в том, как Хабиб ведёт себя за пределами ринга и как обращается с другими людьми.

Меня зовут Али Абдель-Азиз. Я бывший боец, обладатель чёрного пояса Рензо Грейси и менеджер нескольких звёзд UFC сегодня. Мне довелось познакомиться с Хабибом в 2014 году, когда он порвал переднюю крестообразную связку. В то время я не был его менеджером. Он прилетел в Лас-Вегас, и мы прожили бок о бок почти целый год, а потом он опять повредил колено и сломал рёбра. Из-за травм Хабиб уже был близок к тому, чтобы уйти из спорта. И в этот сложный период, и после него мы держались вместе. Он проводил время с моей семьёй, подружился с моими детьми.

Хабиб не просто один из моих бойцов. Он мне как родной брат. И он один из самых невероятных людей, которых я встречал в своей жизни. Рядом с ним я сам становлюсь лучше. Его доброта, его преданность, его вера и то, как он обращается с другими людьми, – всё это поражает. Мы через многое прошли вместе. Перед поединком с Фергюсоном он заболел, и нам пришлось вернуться и снова проделать весь путь к титулу. Мы боролись с Барбозой и Элом Яквинтой, и Хабиб стал чемпионом UFC в лёгком весе. Сейчас он готовится к бою с Конором Макгрегором. И это будет величайший бой в истории UFC.

Хабиб – человек, который всегда поддержит меня, а я всегда поддержу его, и до самой смерти мы с ним будем друзьями и братьями. Он очень важный человек в моей жизни, я восхищаюсь им не только как бойцом, но и в первую очередь как человеком. Он самый крутой чувак на планете, непобеждённый, бесспорный чемпион мира в лёгком весе.

Меня зовут Даниэль Кормье. Я чемпион UFC в полутяжёлом и тяжёлом весе. Спортом я занимаюсь почти всю жизнь. Я всё видел и через всё прошёл. И вот что хочу сказать: я не уверен, что когда-нибудь вышел бы бороться с таким, как Хабиб Нурмагомедов. Я познакомился с Хабибом в Американской академии кикбоксинга (АКА) в Сан-Хосе, Калифорния. Сказать, что он особенный, – не сказать ничего. Он невероятно сильный. Проще говоря, он боец без жалости к себе и к сопернику. И вы поймёте это, когда прочтёте книгу. В то же время Хабиб – человек огромной веры и чести, воспитанный скромным и благочестивым. Всё в нём поражает меня. Горжусь, что могу назвать его товарищем по команде и другом. Это история простого парня, проделавшего путь из высокогорного Дагестана до вершин MMA. У него были взлёты и падения, но он никогда не сдавался и не забывал свои корни.

Приятного чтения! Надеюсь, книга вдохновит вас так же, как и меня.

Я горец. Такой же, как мой дед и отец.

Горы – наш дом. Горы сделали нас такими, какие мы есть.

Жить в горах – это всё равно что вертеть в руке монету.

Её лицевая сторона – окружающая красота: возможность ежедневно созерцать впечатляющие величественные пейзажи, слушать пение птиц, питаться натуральной пищей, дарованной удивительной природой. А оборотная сторона – это работа, точнее постоянный, ежедневный, изнуряющий физический труд.

Неустанно работать и жить свободной полноценной жизнью – вот все привилегии горца и горянки.

В Дагестане традиционная семья имеет много детей. Но с течением времени даже у нас – людей, привычных к жизни в больших семьях, – представление о таковых изменилось, и мы уже стали считать большой даже ту семью, в которой всего трое ребятишек. Однако ещё каких-то тридцать-сорок лет назад такая семья, скорее всего, считалась бы самой маленькой в селе, где у большинства супружеских пар было семь, восемь, а то и десять сыновей и дочерей.

У меня большая семья. Со стороны папы у меня четыре дяди и две тёти. Со стороны мамы – два дяди и четыре тёти. Жизнь в горах нелегка и предполагает коллективный труд. Иначе никак. Вести хозяйство в одиночку бесполезно, не выдержит даже самый сильный. Ведь нужно и скот держать, и землю обрабатывать. Так что лучше работать сообща и вместе с семьёй, плечом к плечу.

Моя малая родина – Дагестан, в переводе – Страна гор, – расположена на самом юге самой большой страны мира – России. Этот красивейший край раскинулся между высокими заснеженными вершинами Большого Кавказского хребта и песчаным берегом тёплого Каспийского моря. Именно здесь, в высокогорном Цумадинском районе, расположено моё родовое село Сильди.

В переводе с аварского языка название моего родного района означает «орлиный», и этот эпитет не грешит перед истиной – орлов в наших краях действительно много. Речь не только о птицах, ведь в горах заслужить похвалу нелегко, а лучшей похвалой для мужчины здесь всегда было уподобление его орлу – смелой и зоркой птице.

Здесь, в горном гнезде Сильди, родились и выросли мои предки, дедушки и бабушки по отцовской и материнской линиям.

История наших гор наполнена примерами небывалой храбрости и удивительных подвигов. Каждое новое поколение горцев-дагестанцев растёт в особой атмосфере, где героизм и самопожертвование не пустой звук, а реальная повседневность, где мужчина каждый день должен доказывать, что он достоин называться мужчиной. Каждый уголок нашего дивного края примечателен географически или благодаря небывалому разнообразию флоры и фауны, а прежде всего интересен в контексте военной истории.

Со времён грозных завоевателей прошлого, от хромого Тимура до Гитлера, наши горы привлекали взоры захватчиков всех мастей. Такой интерес был продиктован чрезвычайно выгодным геостратегическим положением наших земель.

Тот, кто владел Северо-Восточным Кавказом, мог полноправно хозяйничать на узком перешейке, зажатом между Кавказскими горами и Каспием и называвшемся с древности Каспийским проходом. Дагестан, соединявший именно здесь Европу и Азию, извечно представлял собой лакомый кусок для тех, кто мечтал покорить мир и расширить горизонты своих возможностей. Сложность ведения домашнего хозяйства в горной местности вкупе с постоянными угрозами извне, вынуждавшими горцев всё время быть наготове и в случае необходимости взяться за оружие и принять бой, защищая себя и семью, предопределили развитие мировоззрения дагестанцев и заложили основы их ментальности. Они трудились не покладая рук, пытаясь вырастить на отвесных скалах и каменистых склонах то, что могло бы прокормить семью. Однако в любой момент они были готовы сменить орудия мирного труда на боевое оружие, саблю или ружьё, и пойти воевать.

Данные обстоятельства определяли миропонимание человека, помогали ему всегда здраво оценивать свои возможности. Именно благодаря такому укладу жизни и характеру быта новые поколения учились житейской мудрости и мужеству, братству и семейственности. Хотя мы и не застали времена расцвета традиций нашего горского общества, я всегда стремлюсь постичь философию этого образа жизни, устои предков, их жизненные установки.

К сожалению, с течением времени основная часть всего того, о чём я рассказал выше, начала теряться, растворяясь в новой повседневности, сначала сформированной советским прошлым, а позже – мировой глобализацией.

В этом нет, на мой взгляд, ничего удивительного. Ведь скорость жизни увеличивается, отношения между людьми приобретают совершенно иной характер, человек приспосабливается к меняющемуся миру вокруг себя, среда обитания подсказывает ему, как жить и поступать.

Но я горец, поэтому дорожу всей логикой бытия, которая позволяла моим предкам достойно жить, растить детей, строить дома, вести хозяйство, и если надо – воевать и умирать за Отечество. Это самые важные, стержневые понятия нашей жизни, растерять которые мы не имеем права.

Мой дедушка по материнской линии был одним из тех, кто не вернулся с войны, но позволил нам – своим внукам – жить и трудиться сегодня.

Я горжусь и тем, что являюсь потомком мужественных людей, сражавшихся бок о бок с признанным во всём мире великим военачальником, полководцем, государственным деятелем и духовным лидером Дагестана – имамом Шамилём.

Имам Шамиль для меня, как и для миллионов моих земляков и соотечественников, является образцом мужества и благородства, чести и мужского достоинства, служения своему Создателю и народу.

В период Кавказской войны 1817–1864 годов Шамиль возглавлял движение горцев Дагестана и Чечни, выступавшее за сохранение жизненных устоев горцев перед надвигавшейся колонизацией.

Шамиль создал своё государство, общественные порядки в котором даже сегодня многими экспертами в области права и государственного строительства признаются одними из самых демократичных за всю новейшую историю человечества.

Два моих предка по материнской линии входили в число близких соратников великого имама: наиб Сайгидмагомед Сильдинский и знаменосец Денгамагомед.

Та война изобиловала жесточайшими сражениями, самое известное из которых – битва при ауле Ахульго, развернувшаяся в июне-августе 1839 года.

Это были одни из самых страшных и кровавых дней в истории моей малой родины. Сегодня на месте битвы сооружён мемориал, который я проезжаю каждый раз, когда еду в родное Сильди.

Каждый раз я останавливаюсь здесь, чтобы, преклонив колено, прочитать молитву за всех погибших в этих местах и вновь с гордостью посмотреть на запись, выгравированную на каменной плите, где в списке наибов – доверенных лиц имама Шамиля и государственных деятелей созданного им государства – Имамата – есть имя моего предка Сайгидмагомеда из Сильди.

Я горд тем, что мои предки участвовали в Великой Отечественной войне и достойно прошли через поля её сражений.

Мой дедушка по отцовской линии, Магомед, – труженик, земледелец, свою жизнь посвятил созиданию. Порой, бывает, смотришь на все созданные им и другими моими родственниками террасы, на которых горцы в условиях малоземелья умудрялись получать неплохие урожаи, и думаешь: «Вот это да, вот это сила воли и стремление жить!»

Жизнь в горах только на первый взгляд романтична, а на самом деле, только взявшись за кирку, лопату или тяпку, понимаешь её реальную цену.

Подъём засветло, работа со скотом и на террасе, с постоянным риском, в том числе для жизни, выпас овец, сбор дров для отопления жилища – вот они, суровые прикрасы жизни в горах.

В этих условиях жили и трудились мои предки, о чём я вкратце рассказал выше.

Мой отец – Абдулманап Нурмагомедов – тоже родился здесь, в Сильди, 10 декабря 1962 года.

Он стал вторым ребёнком в семье моего дедушки Магомеда после рождения первого сына, моего дяди Али.

Впоследствии у моего отца появятся ещё два брата и две сестры.

Это ещё одно напоминание о больших дагестанских семьях.

В начале 60-х годов XX века правительство стало предлагать горцам Дагестана переселяться на равнину, где было больше возможностей для полноценного ведения хозяйства. Отсутствие должной инфраструктуры создавало дополнительные трудности, фактически отрезая многие населённые пункты от «большой земли». Продолжать жить и развиваться в суровых условиях высокогорья, которые я описывал раньше, не представлялось возможным, поэтому горцы постепенно переселялись вниз – в предгорья и на равнину, ближе к побережью Каспийского моря.

Начались фундаментальные сдвиги в жизненном укладе сотен тысяч людей. Это переселение заняло добрых два десятка лет.

Не стала исключением и наша семья. В возрасте двух лет, в 1964 году, мой отец переехал с семьёй на равнину, в селение Кироваул Кизилюртовского района.

Абдулманапа определили на житьё к его дяде, моему двоюродному дедушке Али Гаирбекову.

Дело в том, что у дяди не было своих детей.

В дагестанских семьях тогда существовала – да и сейчас иногда встречается – практика передачи детей бездетным родственникам в пределах одного тухума (на всякий случай поясню, дорогой читатель: тухумом называется родственная группа (род) у народов Дагестана).

Мой папа со своим старшим братом Али переехали жить в совершенно новые для себя условия.

Это было время расцвета советского государственного устройства и строительства социализма в нашей стране.

Государство брало на себя решение многих вопросов, возникших в жизни переселенцев. Не всё, конечно, было тогда гладко, но в общем и целом семьи моих родителей остались довольны итогами переезда.

Родители моего отца и матери ещё какое-то время оставались в Сильди, а в 1967–1968 годах уже и они переехали в Кироваул.

Вот так в течение 6–8 лет жизнь моей семьи очень резко и основательно изменилась: мой дедушка наблюдал по утрам уже не горные вершины, которые виднелись теперь лишь на горизонте, а течение Сулака – одной из самых крупных и полноводных рек в Дагестане.

В Кировауле семье предстояло начинать всё с чистого листа.

Необходимо было изучить все плюсы и минусы нового месторасположения, пригодность почвы и рельефа местности к ведению домашнего хозяйства и как можно скорее влиться в производственные процессы, характерные для жизни в этих краях.

Нужно было найти работу, устроить детей в школу, завести знакомство с соседями, поставить на новые рельсы с нуля своё привычное хозяйство и так далее.

Теперь здесь, в Кизилюртовском районе, начиналась совершенно новая жизнь для моей большой семьи.

Хотя меня тогда ещё и в помине не было, но я хорошо представляю, как нелегко было моему дедушке в тот период.

Однако он, как и вся семья, справился со всеми трудностями.

Дедушка спокойно и уверенно, со свойственным горцам трудолюбием, упорством и оптимизмом вёл свою только-только сформировавшуюся семью к будущему процветанию.

Кироваул. Новая жизнь большой семьи

В 1968 году, когда дедушка Магомед с большей частью своей семьи переехал в Кироваул, мой отец Абдулманап, уже освоившись на равнине, пошёл учиться в первый класс местной школы.

Именно там, в Кизилюртовском районе, началась жизнь и деятельность моего папы, который с течением времени станет заслуженным тренером России, тренером 24 чемпионов мира по боевому самбо и наставником, вырастившим четырёх бойцов UFC, в том числе чемпиона этой организации. Однако тогда об этом никто и подумать не мог.

Отец, как и дядя по отцовской линии, очень любил и, что самое главное, мог учиться. Особенно удавались ему история, география, русский язык. Никто не отменял и физический труд как метод воспитания: большое хозяйство, которое организовал и вёл дедушка, требовало приложения сил всей большой семьи.

Дедушка работал механизатором в совхозе-миллионере. В этом деле к концу шестидесятых годов он был достаточно опытен. В 1953 году он попал служить в моторизированную часть, расквартированную в Румынии. Там он и научился водить технику. Он стал одним из первых, кто мог водить в нашем селе.

В совхозе занимались откормом крупного рогатого скота. Дедушка Магомед работал в совхозе, в зависимости от сезона, то комбайнёром в уборочную страду, то водителем грузовика зимой. Водить автотранспорт или сельскохозяйственные машины тогда считалось привилегией. Такой техники было немного, а люди, работавшие на комбайнах, вообще были на вес золота, поэтому дедушка сразу же нашёл своё место в совхозе.

Свои восемь классов отец окончил с одной четвёркой в аттестате, а десять классов – с двумя четвёрками. Однако хорошая учёба по школьной программе не была единственной задачей отца в тот период.

С седьмого класса он стал, что называется, «забивать» за собой ещё и спортивные позиции как на школьном, так и на районном и республиканском уровнях.

До завершения учёбы в школе Абдулманап так никому и не уступил пальму первенства в шахматах. Вот и сейчас, кстати, при желании можешь, уважаемый читатель, напроситься на партийку с ним: уверен, при наличии стимулирующего его сознание приза папа не откажется.

Футбол, волейбол, настольный теннис, лёгкая атлетика – всё это спортивные предпочтения отца того периода.

Несмотря на столь глубокое погружение в спорт и физическую культуру, отец ни на мгновение не упускал из виду учёбу. Это он привил всем нам любовь к истории, географии и математике. Видимо, уже тогда папа решил, что учёба и серьёзные занятия спортом могут сосуществовать. Тем более что тогда перед глазами отца жил и творил, боролся и оперировал великий Али Алиев.

По завершении восьми классов отец выиграл один из кроссовых забегов на длинную дистанцию. Причём, как он сам порой вспоминает, сделал это не за счёт исключительно физических кондиций, а за счёт правильной расстановки собственных сил относительно темпа соперников.

С этого момента вдобавок к первенству в шахматах за отцом закрепилось реноме хорошего стайера. Это уже позже папа стал обращать внимание на свою способность успешнее бегать длинные, нежели спринтерские дистанции.

Тот, кто занимается бегом, да и в принципе любым видом спорта, понимает, что для стайера необходимы не только хорошая физическая форма, но и определённые качества характера. Ты не можешь бегать 3, 5 или 10 км, ещё и обгоняя соперников, не обладая психологической устойчивостью, упорством и, что самое главное, умением терпеть.

У отца всё это было, и он умело пользовался этим.

В ряду спортивных предпочтений папы особняком стояла вольная борьба. Даже сегодня, изрядно постаравшись, вы с трудом сможете найти в Дагестане семью, один или несколько членов которой, не занимались бы этим видом спорта. Пусть для кого-то это уровень общей физической подготовки, для кого-то – любительская забава, а для кого-то – профессиональное занятие, борьба в Дагестане имеет давние и славные традиции. Мой отец, как и сотни тысяч мальчишек того времени, рос в атмосфере всё нараставшей популярности вольной борьбы.

Папе было пять лет, когда знаменитый Али Алиев выиграл последний для себя, пятый чемпионат мира по вольной борьбе, проходивший в Дели (Индия).

Папе было семь лет, когда великий Али Алиев последний для себя раз взошёл на высшую ступень пьедестала почёта чемпионата СССР по вольной борьбе. Это случилось в девятый раз.

Папе было десять лет, когда великий Загалав Абдулбеков стал победителем турнира по вольной борьбе Олимпийских игр в Мюнхене в 1972 году.

Ну как, скажи, дорогой читатель, в этой атмосфере ажиотажного роста популярности вольной борьбы мальчишка из селения Кироваул мог избежать участи стать борцом-вольником?!

Никак. Папа начал бороться в седьмом классе.

В восьмом классе 52-килограммовый Абдулманап Нурмагомедов уже был чемпионом республики по вольной борьбе.

Те времена отец вспоминает как период нескончаемых кроссов. Порции по 4 км дистанции утром и вечером ежедневно. Как тебе такой рацион юного спортсмена?

Это был период становления характера молодого человека, и я горжусь тем, что отец прошёл его однозначно по-чемпионски.

Отец окончил десять классов средней школы и попытался поступить в институт. Он выбрал институт Центросоюза СССР в г. Полтаве. Это был другой конец огромной страны, неведомые дали, покорить которые планировал семнадцатилетний Абдулманап Нурмагомедов. Тогда это было одно из немногих учебных заведений в Советском Союзе, которые набирали абитуриентов по таким важным для народного хозяйства специальностям, как товаровед, заготовитель, бухгалтер-экономист. Трое из четверых братьев Нурмагомедовых впоследствии окончили именно этот институт, так что мы называем его «семейным».

Вслед за старшим братом Али сразу после школы туда дважды пытался поступить отец, но не прошёл по конкурсу. Поступить в институт или университет в Советском Союзе было весьма престижно, однако трудно.

Сейчас можно встретить многих людей, которые пробовали поступить и получить образование пять-восемь раз. Образование тогда было труднодоступным, и не все проходили суровые вступительные испытания. Скажу больше, в горах наличие или отсутствие в семье человека с высшим образованием являлось характеристикой семейства. Так и говорили: «Это солидная семья, они дали сыну образование». Так вот, мой дедушка смог дать образование не одному, а всем своим сыновьям и дочерям. Это одно из серьёзных достижений нашей семьи – большая любовь к образованию и образованности.

Приоритетами для поступления у отца сразу после школы стали факультеты советской торговли и кооперации. Отец рассматривал учёбу в Киеве, Самарканде, Махачкале, Мытищах (Московская область) и Полтаве.

Конечно, он попробовал поступить сначала в Махачкале, в ведущее высшее учебное заведение Республики Дагестан на тот момент – Дагестанский государственный университет. Там функционировал факультет советской торговли.

До сих пор ходят легенды о том, что поступить на учёбу на юридический, исторический и факультет советской торговли могли только дети партийных функционеров, но никак не ребята «с земли» – такие, как мой отец. Отец поступал в Дагестанский государственный университет в 1979 году, сдал три экзамена из четырёх, и с мечтой поступить на один из самых престижных и востребованных факультетов пришлось распрощаться.

Отец поступал дважды, и оба раза безуспешно.

Ввиду неудач с поступлением в вуз он решил отдать стране воинский долг и пошёл служить в армию.

Служил отец в 1981–1983 годах. Говорил, что служба в армии ему нравилась. Особенно импонировал режим, которым сопровождалась служба. Питание, сон, тренировки – всё это райские условия для того, кто хочет подтянуть свою физическую форму. Отец как раз этого и хотел.

К моменту начала службы отец уже неплохо боролся по правилам вольной борьбы.