Закон кустарника

Внезапно заиграла музыка, народу заметно прибавилось. Пара, на которую Юля обратила внимание в начале вечера, уже была готова перейти к выяснению отношений. Девица нервно курила и усиленно поглядывала по сторонам, явно игнорируя своего спутника, а тот красный как редиска сосредоточенно налегал на коньяк.

Алексей распечатал пачку «Marlboro»,–Позволите? Вам не предлагаю, вы предпочитаете другой сорт сигарет.

–Откуда знаете?–удивилась Юля.

–Видел пачку у вас на столе.

–Мы второй день знакомы, а такое чувство, что вы за мной полгода следили.

–Просто я внимателен к людям, которые мне интересны,–пауза и взгляд в упор, как кинжал,– А вы интересны.

–Неужели мой стриптиз произвел на вас такое сильное впечатление?

–Который? Тот, что я наблюдал в конторе или тот, что со двора?

–А я так надеялась, что второго вы не видели,– Юля удрученно вздохнула и решила сменить тему, –Шампанское замечательное.

–Люблю классический вкус, хотя сейчас, у некоторых дам, появилась мода на «Мартына с Толиком».

–На что, простите?

–На «Мартини» с тоником.

–Забавно,–улыбнулась Юля,–Первый раз слышу.

Алексей уже собрался провозгласить третий тост, но в этот момент к столику подошел Сергей,–Прошу прощения. Мач, тебя Шустрый к телефону. Говорит, что никак не может на твой мобильник пробиться.

–Извините, я оставлю Вас минут на десять,–Алексей слегка пожал Юлину руку и направился к бару. А ведь за весь вечер она не слышала ни одного звонка, значит, телефон был отключен. Надо же….

–Где он вас выловил?

Сергей задал вопрос с такой доверительно–дружеской интонацией, что Юле даже в голову не пришло обидеться,–А почему вы уверены, что он, а не я?

–Просто не родилась еще та женщина, которая может Мача поймать. Лешка делает только то, что сам считает нужным.

–Это предупреждение?–поинтересовалась Юля и, чтобы скрыть свою заинтересованность, сделала вид, что размешивает сахар в кофе, а его там и в помине не было.

–Нет, что вы!–поспешил заверить Сергей,–Констатация факта. Мы же с ним с детского сада знакомы. Нам тогда по пять лет было. Когда его первый раз в нашу группу привели, он сразу полез драться к Борьке Матюхину. А тот здоровый был на целый год старше и всех забивал, ну, и само собой накостылял ему по первому разряду, и, что вы думаете, Лешка испугался? Ничего подобного! На следующий день повторилось то же самое. Недели две Леха регулярно получал по шее и все равно каждый раз задирался первым. Потом Борька плюнул и, как бы признал его за равного. Он говорил потом, что Мач научил его уважать противника. А Матюхин дело знает, в прошлом сезоне на «Европе» бронзу взял в среднем весе. Он и боксом–то начал заниматься после этих драк с Мачем.

–Леша сказал, что вы не только бармен, но и совладелец заведения?

–Вроде того,–Сергей смутился, было понятно, что в роли бармена он чувствует себя гораздо уютнее, нежели в роли хозяина.

–Хорошее место. А кофе просто замечательный. Я считаю: любую кухню можно сымитировать, а вот кофе–нет. У вас оно настоящее, я такое только в детстве пила, когда еще в коммуналке жили. Там одна соседка была, как тогда говорили, из «бывших». Не знаю, правда, из каких – дворян или интеллигентов. Так вот, кофе она готовила, как никто. За зернами всегда ездила в магазин на Мясницкую, знаете, тот, что в виде китайского домика? Потом жарила их на большой чугунной сковородке, и какие–то только ей известные ингредиенты добавляла. Молола она кофе ручной мельницей, ставила ее себе на колени и медленно–медленно вращала ручку на крышке, а мне казалось, что она вертит шарманку. Еще в нашей коммуналке была потрясающая традиция, по воскресеньям все хозяйки устраивали еженедельный «утренник», сдвигали два стола на середину кухни и собирали у кого, что было, а Евгения Яковлевна варила на всех кофе в большом медном кофейнике и каждый раз повторяла: «Рецепт моей бабушки. Царствие ей небесное»

–Вот и у меня рецепт бабушки, а ей он достался от своей бабушки. Очень может быть, что где–нибудь мои родственники, и ваша соседка пересекались.

Трах, бах, дзинь, блям……,–А–а–а–а!!!!! …– грохот и пронзительный женский крик, разом перекрыли все остальные звуки, включая музыку.

Давешний красномордый мужик, размахивая пустой бутылкой, словно гора возвышался над перевернутым столом, а весь пол вокруг был усеян осколками битой посуды. Девица же оглушительно верещала и цеплялась за бритого «качка».

Сергей сориентировался мгновенно, он быстро вскочил и что–то крикнул охране, но те, похоже, свое дело знали. Два здоровых парня схватили мужика с бутылкой, еще двое навалились на «качка», а сам Сергей сграбастал девицу.

Юля и не заметила, как рядом с ней оказался Алексей.

–Не зацепили?

–Нет. Сережа берег меня как хрустальную вазу.

–Пойдем. Сейчас наряд приедет, а этот бритый явно профессионал.

Стараясь не наступать на осколки они стали пробираться к выходу и уже у лестницы встретили Сергея.

–Как ты ? Обошлось?–он с тревогой заглянул Юле в лицо.

–Ты же меня прикрыл, как Матросов амбразуру.

–Не думай, что здесь такое постоянно. Обычно у нас свой круг и публика в меру резвая. Но, сама понимаешь….. издержки, – Сергей виновато развел руками,–Извини, что я на «ты»…. Ситуация заешь ли…..

–Ну, что ты,–улыбнулась Юля,–как мой спаситель имеешь полное право.

–Вы все–таки повнимательнее. Своего геморроя, мало что ли? А тут еще «братки» пришлые, – было видно, что Алексей не на шутку обеспокоен.

–Охране я уже «навешал»,–успокоил его Сергей,–А, ты, Юль заходи почаще. Посидим, поболтаем. Теперь моя очередь воспоминаниями делиться.

Юля с готовностью закивала головой,–Спасибо, обязательно зайду.

–Ладно, Рост,–Алексей пожал приятелю руку, –Созвонимся,–потом обнял Юлю за плечи и они вышли на улицу.

Снаружи их встретили теплый бархатный воздух и мягкие сумерки. Редкие фонари освещали прилегающее к ним пространство ровно настолько, насколько это было необходимо для приблизительной ориентации, Юля и понятия не имела куда идти. Она посмотрела на Алексея, его руки по–прежнему располагались на ее плечах. Посмотрела долго, и как ей казалось, выразительно. Он спокойно выдержал ее взгляд, но руки так и не убрал, – Устала? Может быть, пройдемся?

***

Юля открыла глаза, на часах было без пяти шесть. Через балконную дверь доносилось веселое чирикание. «Опять будет жарко»,– подумала она и перевернулась на другой бок. Вставать рано, а спать больше не хотелось. Юля еще раз потянулась и вспомнила: «Завтра махнем за город. В девять я за тобой заеду». Он даже ответа не дождался, вошел в лифт и исчез, а она осталась на лестничной площадке.

–Не поеду. Я ему не одалиска. Тоже мне шах персидский….,– злилась Юля,–Этого нахала следует посечь. В деревню уеду, к бабке.

Но стоило ей представить, как она идет по жаре пять километров пешком, а потом остаток субботы и все воскресенье торчит к верху задом на грядках, злость её тут же пропала.

Валяться расхотелось. Юля нехотя встала, пошла в ванную и с наслаждением залезла под душ. Вода ласково стекала по спине и груди. Она закрыла глаза и представила, как чьи–то руки медленно гладят ее плечи, потом спускаются все ниже и ниже….,– «Тьфу! Нимфоманка. Совсем свихнулась»,–резким движением закрыла воду и с ожесточением принялась растирать себя полотенцем.

В кухне стояла нестерпимая духота. Пока Юля размышляла, что лучше сварить кофе или выпить минеральной воды, зазвонил телефон.

–Ты, чего вчера не приехала?–голос сестры был, как всегда, требовательный и недовольный.

–Не получилось. Я звонила, но у тебя было занято.

–А, где ты была?

–Работала.

–Я тебе и в контору звонила, и домой часов до двенадцати ночи.

–Я в другом помещении была, а домой попала уже в первом часу,–«Чего это я отчитываюсь перед ней, как школьница, – подумала Юля,–И вру зачем–то».

–Слушай, мы сегодня с Виталиком в деревню едем. Мать просила кое–что привести. Можем тебя захватить. Хочешь?

–Я сегодня работаю.

–В такую–то жару?

–Так получилось,–Юля положила трубку и потянулась за кофейником, но телефон снова зазвонил.

–Привет. Уверен был, что не спишь,–Алексей прибывал в отличном настроении.

–Ну, уверенности тебе не занимать,–даже по телефону было понятно, что у этого субъекта рот до ушей,–Это я заметила.

–Ты на меня обиделась?

–А есть за что?

–Неважно. Если женщина чем–то недовольна, то в этом обязательно виноват мужчина. Я приеду?

Юля посмотрела на часы, они показывали половина седьмого утра,–Приезжай.

Когда минут через десять у входной двери затренькал звонок, она даже не удивилась. Определенно из машины звонил или, того лучше, от подъезда, и вдруг поймала себя на том, что не испытывает никакой досады.

Звонок потренькал еще раз. Юля не двигалась и только после третьего раза пошла открывать.

–Испытываете, барышня,–что–то необъяснимо притягательное искрилось у Алексея в глазах, опять же голос…..,– Не стоит. Я терпеливый.

Но Юлино достоинство решило все–таки посопротивляться,–Масса положительного: уверенный, смышленый, терпеливый….. Куда мне столько одной?

–Это уж ты сама решай, но я думаю пригодится.

После этих слов события начали развиваться по своему собственному сценарию. Сначала они целовались в коридоре, постепенно перемещаясь в сторону комнаты, потом в углу между дверью и шкафом, потом……. Пол, потолок, стены…. Единственное, что четко зафиксировалось в Юлиной голове–это сильные руки Алексея и фраза, которой она себя обругала: «Куда ты лезешь, дура, опомнись!!!»……. Потом она еще долго не решалась открыть глаза, а когда все–таки открыла, то наткнулась на внимательный взгляд. Алексей лежал на левом боку, приподняв голову на руку,–Как ты?

–Нормально. А ты?

–А я просто здорово! Единственное что меня огорчает–это твои угрызения совести.

–Какие угрызения? Нет ни каких угрызений,–Юля действительно не чувствовала ничего подобного.

–Это точно?

–Господи, ты, что меня допрашиваешь? Имей в виду: я всегда говорю правду или не говорю вообще.

–Я тебя не допрашиваю, а забочусь, – Лешка решительно тряхнул головой, – Нравишься ты мне, и ничего я с этим поделать не могу, да и не хочу, если честно.

–Вот и я не хочу.

–Чего не хочешь?

–Делать с этим ничего не хочу,–она обняла Алексея за шею и притянула к себе, потом аккуратно, как бы пробуя на вкус, дотронулась до его губ. Потом, опускаясь вниз по шее, добралась сначала до груди, потом до живота….. И услышала стон, больше похожий на урчание довольного зверя…..

Тик–так, тик–так, тик–так…. Юля повернула голову к окну, солнце уже давно зенит перевалило,–Есть хочешь?

–Неплохо бы, – отозвался Алексей.

–Сейчас посмотрю в холодильнике. Не думаю, что там много чего найдется, но ревизию провести можно.

–У меня другая идея. Поехали обедать.

–Идет,–у Юли, словно камень с души упал,– Только куда–нибудь в спокойное место.

–Как скажешь, дорогая.

–Не издевайся, а то получишь по шее.

–Ну, уж, нет,–расхохотался Алексей,– Моя шея мне еще пригодится, да и тебе тоже.

Через полчаса они уже сидели в машине и ехали по направлению к центру.

***

В метро было на редкость свободно–это потому что Юля сильно опаздывала, а тут еще, как на грех, поезд минут двадцать в туннеле простоял. «Если Ромадин с утра на работе, точно шухер будет. Наплевать. Отправила я вчера факс Горину или нет?: Убей бог, не помню…..»

В конторе на первый взгляд все было спокойно. На всякий случай Юля зашла в канцелярию узнать насчет факса. Слава богу, факс не только был отправлен, но и ответ на него уже пришел. Внимательно изучая полученную бумагу, она открыла дверь в свою комнату.

–Здравствуйте, девоньки.

На приветствие ответила только Людмила. Галка мечтательно пялилась в окно, а Наташки в комнате не было.

Зазвонил телефон, Юля взяла трубку и услышала Ромадина,–Юлия Сергеевна?–фирменный Ромадинский баритон ни с кем не спутаешь,– Добрый день, зайдите, пожалуйста, ко мне.

–Хорошо Николай Александрович,–это в трубку, а про себя: «Чего это он такой официальный и вежливый. Ой, не нравиться мне это».

В приемной все «стютюэтки» были на месте. Оксана копалась в почте, Алина что–то печатала, а Зоя готовила кофе. Ситуация, по всему видно, просматривалась серьезная. Юля наклонилась к Алине,–Что происходит? Он там трезвый или как?

–Не то слово! Как стеклышко. Там какой–то важный мужик. Шеф вокруг него на задних лапках бегает.

–Ничего себе! Кто бы это мог быть?

–Без понятия,–пожала плечами Алина.

Юля решительно толкнула тяжелую дубовую дверь, – Разрешите?… Добрый день.

–А, заходи, заходи....,–директор был трезв, бодр и радостен, – Познакомьтесь, пожалуйста – это начальник отдела финансового планирования и бюджетного мониторинга Юлия Сергеевна Комарова. А это председатель совета директоров ЗАО «Нижнеюганскнефть» Юрий Антонович Моторин.

Юля перевела глаза и потеряла дар речи. Перед ней стоял тот самый мужик, с которым три дня назад она встретилась в метро. Еще никогда в жизни Юля не попадала в такую дурацкую ситуацию, мужчина, похоже, пребывал в таком же состоянии. Обстановку разрядило появление Зои с накрытым подносом.

–О, как раз вовремя,–засуетился Ромадин,– Юрий Антонович, вам кофе или чай?

–А, что это вы Николай Александрович, с меня начали,–Моторин даже голову в его сторону не повернул,– А почему даму не спрашиваете?

–Ну, вкусы Юлии Сергеевны я хорошо знаю. Она у нас предпочитает кофе. Так что же вы будете?

–Кофе,–улыбнулся гость,– С большим удовольствием составлю компанию Юлии Сергеевне.

–А может быть, с коньячком?–Ромадин достал из шкафа бутылку французкого,–Юль Сергевна, ты как?

–Спасибо, нет, – решительно отказалась Юля,– Не хочу портить божественный напиток, Зоя Дмитриевна его замечательно готовит.

–Это правда. Зоинька у нас большая мастерица и не только по части кофе, – снова засуетился Ромадин,– А коньячок первое дело для расширения сосудов. А вы, как считаете Юрий Антонович?

«Керосинить меньше надо, тогда и сосуды расширять не придется»,– грызнулась Юля про себя,–«А Колька–то явно пытается этому мужику угодить»,–Ромадина она знала хорошо, открыто лизоблюдничать было не в его правилах,– «У нас, что крупные неприятности или, наоборот?».

Голос шефа вернул ее к реальности,–Так вот, Юлия Сергеевна, нам предстоит долгое и я, надеюсь, успешное сотрудничество с Юрием Антоновичем. Работа интересная, многообещающая, мы тут наметили несколько перспективных направлений.

–Могу я узнать, как будет оформлено это сотрудничество?–Юля почувствовала, что острый взгляд гостя направлен в ее сторону.

Ромадин поморщился,–Ну, ты в своем репертуаре, сразу быка за рога.

–Позвольте мне, Николай Александрович,–гость явно брал инициативу в свои руки,– Видите ли, Юлия Сергеевна, мы хотим заключить договор о сотрудничестве между нашими организациями. А потом в рамках этого документа будем заключать другие договоры уже на конкретную работу с четко определенными сроками и суммами оплаты. Это дело не одного и не двух дней, так что видеться нам придется довольно часто. Вы не против?

Юля вздрогнула. Интонация, с которой были произнесены последние слова, показалась ей знакомой.

Лицо Ромадина расплылось в радостной улыбке, – Вот и замечательно. Я уже попросил Юрия Антоновича записать твои координаты.

Юля сделала над собой усилие и тоже попыталась улыбнуться,– Значит, все детали мы будем обсуждать, когда появятся документы. Я правильно поняла?

–Абсолютно правильно,–Ромадин был доволен,–Ну, что же предварительно мы все обсудили. Вы, Юлия Сергеевна, можете идти, а мы с Юрием Антоновичем еще кое о чем поговорим.

Юля молча пожала плечами и направилась в отдел.

Часы на стене показывали половина первого, Галка и Людмила собирались на обед, Натальи по–прежнему видно не было.

–Грачева, что–болеет?

–В курилке она,–Людмила неодобрительно покачала головой,–смолит последнее время по–черному.

–Люся, не будь занудой. Ты же сама сорок лет курила.

–Так я же бросила.

–И она бросит, как только сорок лет пройдет.

–Тебе все шуточки. Вместо того чтобы скалиться, провела бы воспитательную работу.

–Так я же сама курю,–отмахнулась Юля.

–И ты брось.

–У–у–у…. Как все на сурьез пошло….

–Смейся, смейся,–проворчала Людмила,–Потом плакать будете.

–Ладно, учту,–сдалась Юля,– Галка, где договор на поставку техники?

–Я все сделала, мне его только распечатать осталось. Можно я потом, после обеда?

–Это когда? Часа через четыре?

–Ну, Юль, ну, честное слово я скоро.

–Ох, если бы я с твоей матерью когда–то не работала и тебя с детства не знала, то давно….,–Юля сделала красноречивый жест рукой.

–Ну, хорошо, хорошо, я сейчас все распечатаю,–Галка выразительно зашмыгала носом, и глаза у нее покраснели.

–Иди, Христа ради, отсюда. Я сама.

–Ой, спасибо. Я ненадолго……,–дальше только стук Галкиных каблуков.

–Опять пожалела. Имей в виду, на свою шею это,–Людмила укоризненно посмотрела на Юлю и вышла.

За окном лениво шелестели деревья, и поток жаркого воздуха медленно вливался в комнату. На какой–то момент показалось, что пространство наполнилось горячей вязкой массой. Юля включила вентилятор и подсела к Галкиному компьютеру. Нужный файл она искала минут пятнадцать. Имена у всех были практически одинаковые и отличались только нумерацией, а каталог файлов отсутствовал. «Вот, паршивка. Сколько раз говорила, что библиотека должна быть составлена так, чтобы любой мог в ней разобраться. Уволю. Людмила права, подведет она меня когда–нибудь под монастырь».

–Ты в корневом каталоге посмотри,–Юля вздрогнула от неожиданности и обернулась.

За спиной стояло существо, отдаленно напоминающее Наталью: бледное измученное лицо и взгляд как у побитой собаки, –У нее там папка есть с названием «Мудянка», а файл «Х №8».

–И, что это значит?

–Догадайся с трех раз.

–Пускай только вернется, я ей устрою «Х №8»,– Юля, наконец, нашла нужный файл и стала его проверять. На первой же странице обнаружила сразу шесть ошибок и, злобно чертыхаясь, стала исправлять текст. Вдруг странные булькающие звуки заставили ее обернуться.

Наталья, обеими руками схватившись за горло, почти лежала на подоконнике

Юля метнулась в ее сторону,–Господи, Туся, что с тобой?–она с трудом усадила подругу на стул,–Потерпи, милая, я сейчас «Скорую» вызову.

–Сумку, сумку дай,–прохрипела та,–там лекарства…там…найдешь… ингалятор…

Юля кинулась к столу и вывернула наружу все содержимое Наташкиной сумки,–Сейчас…. Сейчас…. потерпи, родная….,–кое–как отыскала проклятый ингалятор и трясущимися руками несколько раз пшикнула подруге в рот, через пару минут дыхание у Наташки восстановилось,–Ты, как, а?

–Ничего. Сейчас еще таблетку приму, и все будет «пучком».

–Слушай, что такое с тобой? Я раньше этого не замечала.

–Раньше–это в другой жизни. Ясно?

Юля облегченно вздохнула: «Огрызается, значит живая», потом посмотрела на свои руки, пальцы все еще дергались,–Вот что, тебе проветриться надо, на живых людей посмотреть, пойдем, погуляем.

–На живых говоришь? Мысль хорошая.

–Пойдем, пойдем, милая,–Юля сгребла лекарства обратно в сумку и помогла подруге подняться.

С Натальей они познакомились в пионерском лагере, было им тогда по тринадцать лет.

Юле эта девчонка сразу не понравилась, слишком уж надменный был у нее взгляд. И точно, Наташка держалась, как королева. В отличие от других девчонок, больше напоминающих ощипанных гусят, она была довольно симпатичной. Многим ребятам, особенно из старших отрядов, Наташка нравилась, даже некоторые вожатые поглядывали на нее со значением. Правда, Юльке на это было глубоко плевать, у нее были свои интересы и своя компания. Для них самым любимым занятием было выбраться в лес за территорию лагеря, где в укромном месте был сооружен шалаш, вернее не шалаш, а индейский вигвам. Юля и ее приятели запоем читали Майн Рида и Фенимора Купера, благо в лагере была отличная библиотека, а потом самозабвенно играли в индейцев. Главное условие: проскочить никем незамеченным до заветной дырки в заборе, поэтому до вигвама каждый добирался в одиночку.

В одну из таких вылазок Юля по ошибке свернула не на ту тропинку и заблудилась. Окончательно запутавшись, она остановилась возле зарослей орешника и вдруг услышала странные звуки, пыхтение и тихое поскуливание.

Первая мысль – бежать. По лагерю ходили слухи, что в лесу бродит стая одичавших собак. Но, если это собаки, сообразила Юля, бежать бесполезно, все равно догонят, значит, надо срочно прятаться. Не найдя ничего лучшего, Юля полезла в орешник, а когда раздвинула ветки, увидела поляну и дерево, к которому какой–то дядька прижимал девочку. Платье на девочке было разорвано, а волосатая дядькина рука уже проникла ей в трусики.

Наташку Юля узнала не сразу, настолько та была испугана. Бедняжка даже не плакала, а только тихо скулила: «Не надо, пожалуйста, не надо……» Не обращая никакого внимания на ее просьбы, дядька грубо оторвал бедняжку от дерева и повалил на землю. И тут Юля его узнала – это был лагерный физрук, очень неприятная личность с сальными глазками. От ужаса по спине у нее забегали мурашки и, медленно пятясь задом, она выбралась из кустов, а когда отошла на приличное расстояние громко закричала: «Наташка, ты где? Наташка, ау? Миша, ты там ее поищи, а я здесь пошарю!» Потом подождала минут пять, и опять полезла в кусты. Физрука на поляне не было, а Наташка сидела на земле и ревела. Опасливо оглядываясь по сторонам, Юля быстро пересекла поляну и протянула ей руку: «Вставай! Вот там ручей, умоешься». Та всхлипнула еще пару раз, потом поднялась и пошла следом за Юлей. В лагере об этом случае никто не узнал, а через неделю смена закончилась, и все разъехались.

Вторая их встреча состоялась через десять лет, в Крыму. В то лето Юля отдыхала в компании четырех девчонок. Устроились они удачно, сняли небольшой сарайчик почти на берегу моря и целыми днями валялись на пляже, а вечером ходили на танцы в какой–нибудь дом отдыха. И вот в один из таких вечеров Юля заметила, что ее разглядывает какая–то девица, лицо показалось знакомым. Поначалу она не обратила особого внимания, ну, смотрит и смотрит, но потом это стало ее раздражать: «Если через пять минут не прекратит, подойду и устрою скандал».

Но девица подошла сама и, едва заметно смущаясь, спросила: «Простите, Вас Юлей зовут? А фамилия Комарова?»

–Да. А откуда вы меня знаете?

–Мы с вами когда–то в пионерском лагере вместе были. Я Наташа Лысенко. Помните? Только теперь моя фамилия Шагаева. Мы с мужем здесь отдыхаем.

Вот так они и познакомились во второй раз. От прежней Наташки, которую Юля когда–то знала, не осталось и следа. Теперь это была открытая компанейская девушка, и муж у нее оказался отличным парнем. Отпуск тогда получился замечательный, компания подобралась большая, почти все из одного города, заводилой был Женька Шагаев. Ему в голову постоянно приходили отличные идеи: то он предлагал вылазку в горы, то пикник на пляже, то ночное купание. Три недели пролетели незаметно, напоследок все обменялись телефонами и договорились встретиться в Москве. Обычно подобные обещания никто не выполняет, и Юля очень удивилась, когда Наталья ей позвонила и пригласила на день рождения.

С этих пор и началась их дружба, они вместе отмечали праздники, ездили за город, ходили в гости, устраивали вечеринки. Вот на одной такой вечеринке Наталья и встретила своего теперешнего мужа Сашку Грачева.

Роман их развивался со скоростью курьерского поезда, уже через две недели Наталья заявила Шагаеву, что уходит, собрала вещички и переехала к тетке на «Пятницкую», а еще через месяц обнаружила, что беременна. Сашка воспринял эту новость без видимого энтузиазма, но предложил съехаться, Наталья была на седьмом небе от счастья. У её тетки было две комнаты в коммуналке, одну она отдала племяннице, выделила кое–какую мебель и обещала иногда помогать с ребенком. Вот в этом–то двадцатиметровом раю и началась у Наташки новая жизнь.

Сначала родилась одна дочь, потом почти сразу вторая. Денег постоянно не хватало, девочки болели, но она словно светилась от счастья и совершенно не замечала, что ей все приходиться делать самой, что мужа постоянно нет дома. А может быть, просто не хотела этого замечать. Грачев был мужик умный и по службе двигался успешно, начальник сектора, лаборатории, отдела. Дальше, больше: появились первые кооперативы, потом первые банки, вот в один из таких банков его и пригласили работать. Строго говоря, банкиром Грачев никогда не был, он был классным специалистом по охранным системам, одним из лучших в стране, именно поэтому и пользовался таким спросом. Со временем у него появилась собственная фирма, потом он стал председателем Концерна, потом Ассоциации, а дальше Юля уже разбиралась смутно, знала только, что Грачев фигура крупная и связи у него большие. А Наталья все это время, как и положено образцовой жене, готовила, стирала, убиралась, ходила на школьные собрания, в общем, из кожи вон лезла, чтобы у мужа был надежный тыл. Их жилищные условия давно уже претерпели существенные изменения. Теперь это уже были не двадцать метров перегороженные пополам старой китайской ширмой, это была огромная шести комнатная квартира с длинным напоминающим загородное шоссе коридором. Кроме того, в двадцати километрах от Москвы, Грачев практически заканчивал строительство трехэтажного коттеджа. Это место Сашка называл имением и очень им гордился.