И создал из ребра я новый мир

Чарльз материализовался рядом с Джоджо, неслышный как призрак, и произнес:

– Может, они были-таки женаты, мистер Уокер.

Джоджо снял шляпу и вытер лоб. Проклятый пот, как лето – всегда им заливался. Даже после захода солнца.

– Может, и так, Чарльз. Но я что-то усомнился. Девица – совсем еще ссыкуха. Так или не так, я должен защищать интересы отеля, правда?

– Святая правда, мистер Уокер.

Он нахлобучил шляпу обратно на голову.

– Джоджо, Чарльз, просто Джоджо. Все меня так зовут.

На автомате он сунул в рот еще одну сигарету и чертыхнулся, вспомнив, что спичек нет.

– Говным-говно, – пробормотал он себе под нос. Затем, повысив голос, обратился к Джейку: – Я в «Звездочет» пойду. Позвони туда, если понадоблюсь.

– Ты ж на смене.

– Тут ничего серьезного не происходит, а если и произойдет, я всего в двух кварталах отсюда.

– Ладно, беги скорее. Только смотри на глаза Гиббсу не попадись.

Джоджо в ответ поднял большой палец и, перекатывая во рту сигарету, шагнул за дверь, которую Чарльз услужливо придержал.

– Будьте осторожны, мистер… Джоджо, – напутствовал коридорный.

Он усмехнулся.

– Скоро вернусь, дружище.

Закусочная «Звездочет» находилась на углу Денсон-стрит и Мейн-стрит, ее западная сторона выходила на кинотеатр «Дворец» через дорогу, а южная – на бензоколонку Уэйда Макмэхона. Джоджо ввалился внутрь, тяжко ловя ртом воздух, плащ висел на нем этаким мокрым полотенцем. Блондинка-барменша улыбнулась ему, являя глубокие морщины на своем и без того употребленного вида лице.

– Кофейку, Джоджо?

– Да, Нетти, – прохрипел он. – Но сначала мне бы в сортир.

Он направился к задней двери, а Нетти налила в кружку водянистый бурый кофе.

Заперев дверь, Джоджо открутил до упора кран и долго, почти целую вечность, окатывал лицо и руки ледяной водой. Покончив с самоохлаждением, он уставился на свое отражение в грязном растрескавшемся зеркале. Лицо – совершенно обычное, если бы не сетка мелких побелевших шрамов, превращавших его в подобие шахматной доски. Глаза карие, волосы черные, липкими влажными прядями свисают на лоб. В любом другом городе такой видок привлекал бы быстрые вороватые взгляды изумленных обывателей, которые тотчас отворачивались бы, поняв, что их любопытство замечено. Но тут, в Литчфилде, его мордаху все знали, поэтому пялились подолгу и не таясь, обычно с презрением.

Вообще удивительно, что его пускали в «Звездочет» при всех отягчающих обстоятельствах. Когда-то, в незапамятные времена, Бет работала здесь официанткой. Кое-кто, включая Нетти Увертюр, уже тогда терся неподалеку – шумиха и скандал были у всех на виду. Женат на такой хорошенькой девчонке, этот паршивый коп, а сам тайком присовывает самкам ниггеров.

– На самом деле всего одной, – напомнил он своему отражению вслух.

Снова открутив кран, плеснул еще воды на свое изуродованное лицо. Вода пахла ржавой медью, но хотя бы спасала от льнущего к коже уличного пекла. Насухо обтершись галстуком, Джоджо вернулся к своему столику. Он всегда садился за один и тот же – у окна, выходящего на запад.

Кофе, как и было обещано, ждал его. Он пригубил из кружки, свободной рукой выковыривая сигарету из пачки. В стеклянной пепельнице на столе обнаружилась полная коробчонка спичек. Джоджо улыбнулся находке: а жизнь налаживается.

Закурив, он тайком достал из внутреннего кармана плаща малую стальную фляжку и капнул немножко янтарной жидкости в кофе. Нетти заметила и подошла к его столику. Ее жилистые кулаки по-хозяйски уперлись в широкие бедра.

– Ой, Джоджо, не вздумай проносить сюда эту дрянь. Лицензии на нее у нас нет.

– Ничего не поделаешь, я сам наполовину ирландец, – отшутился он. – Кроме того, в эту ночь я лицензиями сыт по горло.

– И какими же? На ношение оружия или собаководство? Или ты о бумажках на брак?

– С собаками и пушками ход в «Литчфилд-Вэлли» закрыт, Нетти.

На это Нетти ответила знающей ухмылкой. Ей-то чертовски хорошо было известно, что он носит с собой, а еще она знала полпричины, по которой его прозвали Джоджо. Но его оружие было единственным разрешенным в отеле, а он сам – единственной тамошней собакой.

Сделав большой глоток, Джоджо удовлетворенно вздохнул. Бурбон в кофе приятно опалил горло, медовыми каплями стек в желудок. Нетти скривила губы и покачала головой.

– Не тревожься о том, что тебя не касается, – посоветовал он ей.

– Разве ты не должен сейчас работать?

– Так я работаю.

– Ну-ну, я вижу. Хочешь отбивную или что-нибудь еще?

– Просто принеси еще кофе, Нетти. Заранее благодарю.

Она пожала плечами и прошествовала назад к стойке, где старик в форме водителя автобуса, забыв о своей яичнице с рублеными овощами, сидел окостенело, таращась на Джоджо. В ответ тот поднял брови и выпустил в разделявший его со старцем воздух прядь звеньев из серо-голубого дыма. Нахмурившись, мужчина перевел взгляд на тарелку.

Джоджо облегченно вздохнул про себя. Не стал прифакиваться, старая калоша. Если б начал – одному черту ведомо, чем бы все кончилось.

Нетти принесла вторую кружку. Он вытащил из пачки еще одну сигарету и закурил от ее предшественницы. Его усталые глаза скользнули по улице за окном, затемненной и пустынной, и повстречали компанию из шести или семи человек, слонявшуюся аккурат перед кинотеатром. Тут Джоджо оживился.

Его взгляд метнулся к часам на грязной кафельной стене. Без четверти двенадцать – слишком поздно для показа фильма; где угодно, но не в этом маленьком городке. Хотя видно же, чем занимаются: убирают навесные буквы с фасада театра, слагающие РОЗИ О’ГРЕЙДИ и КОНИ-АЙЛЕНД: со стремянкой, по букве зараз; но почему в такой час? А вон кто-то из них вытаскивает двустороннюю доску с афишами из черного седана, втихую припаркованного у обочины. Вытащил, развернул – осторожно поставил на тротуар. Что-то на ней написано, но с места, где сидел Джоджо, было ни слова не разобрать.

Но оно, если подумать, нестрашно: достаточно просто следить за парнем на стремянке, который переставлял на фасаде буквы. Джоджо отмечал его работу, ощущая себя игроком в «виселицу». Слова вырисовывались буква за буквой, плитка за плиткой. Когда тип на стремянке наконец закончил и спустился на землю, Джоджо сощурился на плод его трудов.

зазывала дэвис представляет

преждевременное материнство!

только на этой неделе! только для взрослых!

– Эй, Нетти, – окликнул он, не сводя глаз с творившегося на другой стороне улицы.

– Что, дорогуша? – Она встала из-за стойки и подошла ближе.

Джоджо ткнул большим пальцем за окно.

– Это что за шутники, не знаешь?

– Сегодня среда, дорогуша. Вывески кинотеатра всегда обновляют по средам.

– В полночь?

Нетти поджала губы, задумалась.

– Нет, – наконец сказала она, – не думаю.

– По этим надписям не похоже, что фильм известный.

– Ну, прошлая неделя вся была звездная, – сказав это, Нетти взяла кофейник в руки и направилась к другому столу, где сидела усталая женщина, склонившись над пустой чашкой. Джоджо затушил сигарету в пепельнице и продолжил бдение, наблюдая за людьми перед кинотеатром. Интересно, кто из них Зазывала Дэвис? Определить было невозможно. С этого расстояния, сквозь грязное окно и мрак, на Денсон-стрит все выглядели более-менее одинаково. Все, кроме одного человека в белом халате.

Врач?

Странные дела.

– Ты в последнее время часто ходишь в кино?

Нетти застала его врасплох, подкравшись без шума, совсем как Чарльз недавно. Он вздрогнул, проклиная себя за то, что стал таким нервным и нерадивым.

– Да я бы не сказал. Все утренние сеансы просыпаю.

То была правда, хоть и лишь наполовину. Обычно Джоджо спал днем, так как работал ночью, но, даже когда позволяли время и финансы, он почти никогда не заходил в кинотеатр «Дворец». Виной всему, конечно, Айрин Данн. И – в опосредованном порядке – Бет. Но вся правда в том, что больше всех виноват Джоджо собственной персоной. Экранные образы лишь раздували сей неприглядный факт в его и без того охваченном чувством вины уме. Бет оказалась не самой плохой женой, хотя Джоджо не с чем было сравнивать. Она никогда особо не суетилась и вообще шикарная малышка, – да что там, чертовски привлекательная женщина, о большем копу и просить нечего. В самом деле она идеально подходила ему. Стоило Бет вступить в игру – все вставало на свои места: вот еще одна причина, по которой он делал все, что в его силах, чтобы навсегда забыть о ней. Но разве проклятый «Дворец» ему в этом поможет?

– Плохи дела, – продолжала щебетать Нетти, рассеивая его задумчивость. – Один их фильм на прошлой неделе крутили. Назывался «Разбойник». Ты бы видел! Но женушка Рассела Кевинью подняла жуткий шум: сказала, мол, кино безнравственное. Ты же знаешь, Джейн Рассел там почти засветила свои сис…

Телефон на стене, у витрины с выпечкой, зазвонил, заткнув ее, к великому облегчению Джоджо. Нетти закатила глаза и пошла отвечать, пока он закуривал очередную сигарету. Пачка на исходе – надо испросить у Нетти новую до возвращения в отель.

Вскоре она вернулась, смущенно гримасничая.

– Принесешь мне «Олд Голд» на дорожку, крошка?

– Джейк звонил, Джоджо. Говорит, тебе лучше вернуться.

– Боже. – Он схватил шляпу и набросил на голову, вставая из-за стола.

Нетти быстро отскочила и у самых дверей сунула ему в руку запрошенную пачку сигарет.

– Заплатишь позже, – напутствовала она. – Беги давай.

И Джоджо побежал.

Женщина, сидевшая скрестив ноги, в потертом кресле вестибюля, внимательно рассматривала свои ногти, а в остальном выглядела скучающей. Джейку было совсем не скучно: он восхищался ее длинными ногами и преступно глубоким декольте. Если женщина и заметила его волчий взгляд, то виду не подала. Она просто продолжала смотреть на свои ногти и время от времени вздыхала.

Она пришла с группой из шести человек (все остальные – мужчины, извиняющимся тоном спрашивавшие, может ли отель выделить три или четыре номера в этот ужасно поздний час). Джейк почувствовал себя раздраженным, откинулся на спинку стула, как будто был хозяином этого места, и сказал, что он-де ничего не знает, час ужасно поздний, да и надолго ли гости планируют въехать? Потом вошла дама – вплыла, скорее, – прямо в каморку кассира, прямиком к потертому креслу, будто она сидела в нем всю жизнь. Занеся правую ногу над левой – так паук заносит лапу над пойманной мухой, – она покачала ею немного и опустила-таки на коленку. Она никому не сказала ни слова, но Джейк готов об заклад биться, что и она была из припозднившейся толпы.

Это существенно изменило ситуацию.

– Два бакса… эм, доллара за ночь, сэры, – пробормотал он. – Три с половиной, если в комнату заселятся двое. Он подумал о женщине – будет ли она спать с кем-нибудь из этих мужчин? Джоджо бы все разнюхал. Его глаза расширились, и он, извинившись, отошел – звякнуть куда надо.

Джейк поговорил с какой-то официанткой, дико растягивающей слова, и, казалось, только-только положил трубку на рычаг – а в вестибюль уже ввалился Джоджо, уставший и потный. Джейк указал на группу мужчин в центре вестибюля и впервые заметил, что один из них был на вид точь-в-точь костоправ – белый халат, козлиная бородка и все такое прочее. На лице Джоджо отразились шок и что-то вроде легкого смятения. Он медленно подошел к кассе и наклонился поближе.

– Я только что видел этих клоунов во «Дворце».

– А я думал, ты в «Звездочете» сиживаешь.

– Кинотеатр – прямо через дорогу, гений. Слушай, они что-нибудь говорили о том, чем занимаются? Какого хрена им нужно в городе?

– А я знаю? Пока просто просили сдать им номера. Их было четверо. Вон тот, что на жердь смахивает, – в твидовом пиджаке, – он за всех говорил. А девчонка у них какая! Девчонку, девчонку-то видел? – Джейк карикатурно облизнулся.

– Так, это – отставить, – резко бросил Джоджо. – Пусть твидовый распишется в книге регистрации. И проследи, чтобы было указано, откуда они пожаловали. Надеюсь, справишься с такой задачкой, дружище?

Джейк нахмурился, но кивнул.

Джоджо неторопливо подошел к группе гостей и оглядел их лица, одежду, чемоданы у ног. Чарльз тревожно топтался поблизости, не зная, как к ним подступиться. Джоджо предположил, что они принесли багаж сами – обидели старика негра. Легчайший способ отвертеться от чаевых.Пунктик номер раз, отметил про себя Джоджо.

Он изобразил свою лучшую фальшивую улыбку и проскользнул в круг, установив прямой зрительный контакт с человеком в твидовом пиджаке.

– Добро пожаловать в отель «Литчфилд-Вэлли»!

Мужчина нахмурился и глубоко вздохнул.

– Литчфилд-то я вижу, – сказал он наконец, – но где у вас вэлли[2]?

– А нет, – сказал начистоту Джоджо. – Раньше он назывался «Литчфилд-Пальмс». Но пальм тоже, верите ли, не было.

Мужчина на мгновение замер. Как и все остальные, кроме женщины в кресле. Она откинулась на спинку и кончиками пальцев потерла виски́, описывая крошечные круги.

– Понятно, – наконец ответил он. – Вы управляющий? Когда будут готовы наши комнаты?

– Я не управляющий, увольте, но ваши комнаты будут готовы, как только заплатите парнишке за стойкой и распишетесь в гроссбухе. – Джоджо сунул сигарету в рот и руку в карман, ища спички. Кажется, забыл на столе в забегаловке. Плохо дело. – Но вот что я хотел спросить, пока вы не взялись за формальности: вы прибыли с показом в «Дворец», да?

Тип, смахивающий на эскулапа, переводил взгляд с Джоджо на мужика в твидовом костюме. Тот краешком губ улыбнулся и будто привстал на цыпочки.

– Истинно так. У нас – что-то вроде передвижного шоу. Ездим из города в город.

– Понятное дело, – ответил Джоджо. – Помню, «Рождение нации» еще ребенком в таком балагане смотрел. А что у вас за картина для Литчфилда?

– Что-то у вас говор пошел как у законника, – заметил мужчина. – Надеюсь, никаких проблем?

– Проблем нет. Во всяком случае, насколько я могу судить. Просто я – большой фанат киношек, вот и все. Подумал, и на вашу схожу, коль довелось вам в наш крысий уголок нагрянуть.

– А, вот как, – натянуто произнес твидовый. Его улыбка стала шире, он бросил на «эскулапа» красноречивый взгляд. – Вообще, это гигиеническая картина. Ежели угодно – образовательная.

– Вот как?

– Истинно так. Видите ли, мы путешествуем по городам страны и распространяем… своего рода Евангелие. Наш босс хочет, чтобы молодые люди больше узнали о жизни – так они чище будут.

– Чище, вот как. Чистоту я и сам люблю. – Джоджо беспокойно вертел в пальцах незажженную сигарету и почесывал щеку. – Ладно, ну тогда – регистрируйтесь. А то час поздноватый для расспросов…

– Ваша правда, детектив.

– Зовите меня просто Джоджо, – одернул он мужчину. – И прежде чем вы пойдете по делам, я вам еще два вопроса задам.

Твидовый настороженно поднял брови, выжидая.

– Этот ваш «босс», его Зазывала Дэвис звать?

На мгновение из вестибюля будто высосали весь воздух. Мужчины обменялись тревожными взглядами. Даже дама в кресле подняла голову. Джоджо, ничем не выдавая свои мысли по этому поводу, терпеливо ждал ответа.

– Ну да, так и есть, – ответил мужчина. – Вы слышали о нем?

– Прочел имя на вывеске «Дворца», только и всего. Оно на видном месте.

– Ах да, конечно, – произнес мужчина со странной дрожью в голосе. – Я не знал, что ее уже повесили.

– Преждевременное материнство, значит? – Джоджо хмыкнул. – С восклицательным знаком.

– Как я уже сказал, Джоджо, это гигиеническая картина.

– Да, точно так вы и сказали. Что ж, предупрежу вас честно: у Литчфилда полиции нравов нет, но, если в вашем фильме отыщется хоть что-то отдаленно предосудительное, ждите визита преподобного Шеннона в ближайшее время.

– Местный священник, надо полагать?

– А вы догадливый.

– Ничего такого, с чем бы люди не сталкивались раньше, уверяю вас. Жутко много развелось ханжей, чьи взгляды застряли в темных веках. Они бы предпочли, чтобы их дети усваивали суровые уроки жизни тяжелым путем. Мы здесь для того, чтобы облегчить это бремя.

– Знаете, несколько лет назад в Сент-Луисе я видел одну просветительскую киношку – всё про белых работорговцев да про джаз. Так вот, люди, показывавшие ее, прикрывались общественным благом, но будь я проклят, если весь тот показ не был голимым неумелым надувательством. У нас городок спокойный – населения здесь всего одна тысяча двести восемьдесят душ, но, думаю, кинотеатр пустовать не будет.

– Мы за чистоту, мистер Джоджо, – ответил мужчина с маской безразличия.

– Ну пускай так, – Джоджо кивнул. – Ступайте и зарегистрируйтесь. Уверен, мы еще свидимся.

Вяло отсалютовав из-под полей шляпы, он развернулся на каблуках и направился к себе в кабинет.

– Мистер Джоджо? – окликнули его.

Он остановился и обернулся.

– Вы говорили, у вас к нам два вопроса. Где же второй?

– Чуть не забыл. – Джоджо с улыбкой поднес к губам сигарету, всю измятую за время пребывания в его беспокойных пальцах. – У кого-нибудь из вас есть спички?

Мужчина беспомощно развел руками:

– Боюсь, что нет. Никто из нас не курит.

Джоджо недовольно цыкнул зубом, протопал к двери и заперся у себя.