Кукушки и Тоты

– Алмуша, ты бы ласковее была с невесткой, а? Ведь сиротка она, без матери осталась рано! Да и старается девчонка, – попытался урезонить жену агай. Нехорошо, ты же замучила её своими придирками!

– Ну, вы посмотрите на него! Защищает – и кого – келинку?! – чуть не задохнулась от праведного своего гнева и возмущения жёнушка. Ты меня защищай, понял? Жену свою родную защищай, а не девчонку сопливую с улицы! И она не дочь нам, а всего лишь сноха, чувствуешь разницу – сноха! – обидные слова звучали всё более угрожающе и оскорбительно. Мужчине в такие минуты хотелось бежать из собственного дома, куда глаза глядят! А сама Алма в такие минуты действительно походила на хищную птицу – сову. Что делает ненависть и злоба с людьми – хорошо ещё, что пожилые супруги были в своей спальне, за закрытыми дверями. А то ведь какой позор: вот как жена с ним, хозяином семейства говорит – таким грубым, весьма неуважительным тоном! Иззат агай крякнул от досады, выругался тихо и махнул могучей рукой на дурную бабу. Он вышел в подъезд, быстро достал дешёвую пачку папирос (они крепче!) и закурил. Бедняга уже почти было бросил эту вредную привычку. Но, вот дурная вздорная баба нервы все потрепала. И чего не хватает им?! Войны нет, мирное небо над головой, хлеба много – Слава Богу! Живи и радуйся, и дай жить другим. Так нет же…. Эх….

А трудолюлюбивую их сноху Тоты всё – таки положили в больницу и на целый месяц! У неё была угроза выкидыша, болел живот, и судорогой сводило мышцы ног. Молодой маме кололи пенициллин – пять раз в сутки, магнезию и витамины класса В. Итого в сутки Тоты получала 11 уколов, представляете?! Другие женщины в палате просто выли от боли и жалости к себе. Они капризничали перед своими мужьями и другими родными. Эти женщины постоянно жаловались на судьбу и свои болячки. А наша бедная Тоты была почти счастлива и отдыхала. Да, мои дорогие и любимые читатели, хотите – верьте, хотите – нет, но она отдыхала! Бедняжка так много трудилась дома, что больница была для неё настоящим санаторием и курортом! Она попросила мужа и родных не волноваться за неё. И… не приходить часто – « Раз в три, четыре дня достаточно, не переживайте за меня – всё есть и еда хорошая!» Единственное, что просила она – это приносить книги. Месяц пролетел быстро, женщина за это время очень похорошела и поправилась. Муж и свекровь подозрительно её разглядывали. А Тоты только улыбалась, и глазки её вновь заблестели – она успела соскучиться по дому и по родным. Особенно она соскучилась по своему мужу, который ещё оставался легкомысленным глупым мальчиком. Молодая женщина относилась к такому сорту людей, которые долго не помнили зло и обиды! С новыми силами Тоты взялась за домашние нескончаемые дела. А через 4 месяца она родила чудную светловолосую девочку. Малышка родилась здоровенькой, с нормальным весом 3 килограммов и ростом 52 сантиметров. И волосики были густые, чуть вьющиеся, как у ажеки Алмы! И круглые глазки, и носик – всё было уже таким прелестным и подсказывало, что малышка будет красавицей! Конечно, если на то будет воля Господа! Девочка росла, набирала хорошо вес, но болела часто разными простудами и детскими болезнями. Родная её бабуля, которой дали право называть внучат по своему усмотрению, назвала новорождённую – Дана. Капризной Алме не нравилось, что внучка часто болела и… была копией своей матери.

– Мои дети никогда не болели! И не плакали так постоянно по ночам! – заявила спустя месяц Алма, еле скрывая своё раздражение. Женщине трудно было признаться, что малышка не очень нравилась ей. Дело в том, что внучка действительно напоминала всеми чёрточками своего крошечного лица Тоты. Ребёнок и не догадывался, что стал яблоком новых раздоров. Тоты расстраивалась и тихо, когда оставалась одна дома, нередко плакала. Она сильно похудела, потому что очень не высыпалась. Отсюда и аппетита большого, (вернее никакого) не было у молодой мамы. Бабушка её навещала, когда приглашала сама Алма кудагай. Апай очень переживала за любимую внучку – она, казалось, всё чувствовала. Но пожилая женщина виду не подавала. Тем более, со свахой не ругалась, терпела ради Аллаха и внучки. А ей – Тоты, в свою очередь, наказала терпеть и по возможности больше спать.

– Жаным менин, старайся, когда никого нет дома, и малышка спит, тоже прилечь. Даже и десятиминутный отдых порой придаёт силы! А домашняя работа никогда не кончается! С вечера постарайся сделать заготовки на другой день или даже неделю: почисти лук, морковь и картофель. Нарежь мяса, приготовь фарш и налепи пельменей, или наделай фрикаделек и в морозилку. И, прошу тебя, кызым, не бери ты так близко к сердцу замечания своей свекрови. Тем более, кудагай (сваха) и сама серьёзно болеет, бедняжка. Она тебе дурного не пожелает – свекровь должна себя так вести. Она же старше тебя, а значит опытнее, и умнее! Правда, на счёт ума этой женщины апай стала сомневаться, но промолчала! Ты сноха – келин, и должна слушаться её и мужа своего, – примерно так наставляла апай свою Тоты. Латифа апай была достаточно мудрой женщиной. Она никогда не передавала внучке и другим людям разные сплетни. Конечно, пожилой женщине было обидно слышать нелестные отзывы о своей внучке. Да какой матери будет приятно слушать нехорошее о своих детях?! Например, такие несправедливые слова, которые апай слышала от Алмы: «Ох, не знаю, кудаги – ваша внучка, которую вы так все хвалите, ничего толком то и не умеет! И болеет она часто, и девочка тоже больная вся! Прямо не знаю…. А мужу, сами знаете – жена здоровая нужна! Латифа апай было очень больно и неприятно от таких слов. Но, она, как всегда старалась держать свою марку и быть с Господом. То есть постоянно молилась, вот и на этот раз, апай про себя прочитала две Суры из Корана. Она просила Аллаха укрепить её, дать терпение, а глупой и капризной свахе ума и милосердия! У старушки был такой кроткий и усталый вид, что даже такой бесцеремонной женщине, как Алма, стало как – то неловко. «Что это я, кажется, лишнее уже сказала, надо бы пожалеть её – старая всё же – появилось минутное просветление в её взбалмошной голове. Что она может теперь, чем может помочь, кроме своих молитв? Как смогла – воспитала внучек. Да и сына потеряла – не дай Бог такое никому!» Я же говорю, мои любимые читатели, что она не была такой злой и коварной женщиной, какие бывают на свете. Недавно Алма ещё раз посмотрела советский фильм «Долана», там играла главную роль одна красивая артистка. Ох, и как же Латифа кудагай на неё похожа, – ну просто вылитая – как две капли воды – тот же милый спокойный взгляд, добрые глаза. Алма была очень удивлена своему открытию, приятно удивлена. Надо же, как бывает на свете! Латифе апай уже не раз об этом говорили – что она очень похожа на знаменитую актрису. Она уже привыкла и только улыбалась в ответ своей понимающей и кроткой улыбкой.

Глава 4

Утро тонкой свирелью заплакало – слышу.

Ах, не будите меня, мои милые дети!

Дайте мне сон досмотреть…

Там крылатою птицей

Я высоко пролетаю над сереньким бытом.

Там, в вышине, воздух так упоительно сладок….

(Малика Тугилова – казахстанская поэтесса, журналист – живёт в Актобе)

А через два года Тоты ещё родила – прелестного и здоровенького мальчика. Бедняжка и не заметила, как выносила его, хотя был сильный токсикоз. Так быстро летели её дни в нескончаемых трудах и заботах. Она крутилась как белка в колесе и трудилась как пчёлка! К счастью, на этот раз ей было гораздо легче – помогали две добрые женщины. Латифа апай и Жибек апай очень подружились и старались навещать любимую внучку и сноху, чтобы хоть, как то помочь. Да и сама молодая мать приобрела хоть небольшой, но житейский опыт. Тоты на этот раз была намного умнее и проворнее. Уже не плакала по мелочам, хотя и продолжала расстраиваться на обидные замечания своей молодой свекрови. Всё близко к своему сердцу принимала. А муж Кали продолжал вести себя как мальчишка. Будто и не было семьи у него – жены и двоих детей. «Мы, адайцы, сильные и дерзкие духом и не подчиняемся жёнам! Мы ведём свободную жизнь!» – так любил хвалиться Кали, особенно когда выпьет. Мать его, Алма поддерживала всячески сыночка – и его поздние задержки и неразумное поведение. Кали часто грубил молодой жене, стал поднимать даже руку. Тоты, бедная, его стала бояться, особенно когда супруг сильно выпьет. Она старалась в его присутствии вести себя совсем тихо, как та хитрая мышка из одной сказки, и, шустро, но бесшумно сновала по дому. Если б можно было, она и вовсе не показывалась бы пьяному мужу на глаза. Но двое детишек и многочисленные домашние хлопоты заставляли её постоянно крутиться под ногами домочадцев. Нередко к ним приходили или приезжали гости. Тогда невестушка два – три дня подряд спала по три, четыре часа всего! С появлением сыночка, которого бабуля Алма назвала Даниялом, по подсказке одной своей любимой учительницы, к Тоты отношение родных почти не улучшилось. Молодая мама стала нервной, она всё время ждала ехидных замечаний со стороны ене. Если бы только свекровь сама её отчитывала, а то ведь детей своих ставила против снохи. Тоты казалось, что и братик мужа и сестрёнка совсем не уважают её. Золовка к ней относилась почти как к бедной родственнице или домработнице, пренебрежительно. Тоты сама слышала, как Калима (золовка) по телефону сказала своей подружке, что женге её аулбайка и дура отсталая и в моде ни фига не понимает! Наверное, час тогда Тоты проплакала в ванной, пока там стирала бельё. Но виду не подала, что нечаянно подслушала нелестный отзыв про себя. Золовушка её – змеиная головушка училась в педагогическом институте – очно, и дополнительно посещала курсы английского. Училась девушка неплохо, но особого рвения к учёбе не проявляла. Тем не менее, родители и учителя её всегда ставили в пример другим детям. Одевали Калиму всегда модно и дорого! Дома она практически ничего не делала, и лучший кусок за столом был тоже для неё! Было от чего нос задирать юной и не очень умной особе! Тоты не умела ещё толком молиться и, поэтому ей было очень трудно. Спасибо Богу, что были у неё две чудесные бабушки. Как я уже отметила, обе свахи очень подружились. Эти две уже довольно немолодые женщины сохранили не только свой разум, интеллект и хорошие привычки, но и внешнюю красоту. Если Латифа апа была похожа на знаменитую артистку Тамару апай, то её любимая сваха Жибек, особенно в свои молодые годы, была похожа на актрису Калампыр Айсангалиеву. Известная актриса ещё довольно молода, Жибек апай её старше. Как жаль, что мачеха Тоты и Боты – Калампыр, не была похожа на свою звёздную тёзку! Надеюсь, мои дорогие читатели, вы смотрели интересные фильмы с участием наших прекрасных знаменитых актрис – Тамары апай и Калампыр. Представляете, мои дорогие и любимые, какие были красивые бабушки у наших героев?! Так вот, когда приезжали обе свахи в этот дом, то вместе они с большим удовольствием пили свой любимый напиток – густой душистый чай со сливками. Это был праздник для их душ – общаться, вести милые добрые беседы. Обе апай были набожными, любили Аллаха и Его Книги. Конечно, их беседы были чудесными и полезными – там, где говорят о Боге и Его делах, там всегда интересно и не бывает людям скучно. Даже на Алму эти разговоры действовали благоприятно. Она становилась мягче и добрее, что ли – почти не придиралась к молодой снохе. Тоты в такие минуты, хоть полчаса, а то и целый час, могла спокойно полежать в своей комнате. Две бабули, всегда отправляли её отдыхать: « Мы сами нальём себе чаю, иди кызым, айналайн, иди, отдыхай, пока дети спят! Бросай стирку, всё бросай и ложись, поспи!» Наверное, ещё и поэтому молодая мать не сошла с ума в те тяжёлые для неё дни. Со временем женщина научилась «ловить момент». Например, все члены семьи разошлись по своим делам – Тоты тут же бросала работу и ложилась немного поспать. Чуть позже, юная женщина приноровится и к характерам, привычкам новых своих родственников. И, конечно, будет более рационально вести домашнее хозяйсво. Она, вставала часто на рассвете и готовила завтрак и чай свёкру, затем свекрови. Алма вставала позже, к часам девяти, а свёкр к шести. Хотя добрый Иззат агай был непрочь и сам готовить себе чаи и завтраки. Что он, кстати, и делал, вплоть, до женитьбы старшего сына. Раньше готовить всем завтраки было его занятием! А теперь появилась в доме трудолюбивая невестка, как это здорово! Иззат агай радовался за сына и за себя, конечно! Тоты, старалась ещё до 11 часов сварить мясо на обед и нарезать овощи. Затем она делала общую уборку: застилала кровати всем домочадцам, расставляла все вещи по своим местам и подметала пол. Потом, Тоты готовила вкусный обед, который всегда состоял из первого и второго блюд. Покормив родителей мужа и деверя, она мыла посуду. Золовка приходила обычно позже, к часам трём и, переодевшись, ждала, пока невестка разогреет и поставит перед ней еду! Следом на кухню приходила свекровь пить свой послеобеденный чай. А чай апай очень любила и знала, как мне рассказывали её подруги и знакомые, в нём толк. И обязательно к чаю должны быть сладкие булочки, джем, пироги или пряники, а также шоколадные конфеты. Алма очень любила на кухне смотреть свой небольшой цветной телевизор. Женщина смотрела почти всё подряд: сериалы, старые кинофильмы и разные «женские» передачи. Иззат агай старался выпить пару кисаек крепкого чаю и быстро уйти из кухни. Когда появились внучата, он ещё больше жалел сноху и старался хоть как – то помочь ей. Бедная молодая женщина, к ночи, почти без памяти валилась на свою кровать. И, хорошо, если дети в это время спали и не болели, тогда Тоты великолепно могла отдохнуть. Днём, даже короткий – 20 – 30 минутный сон или отдых шёл ей на пользу. Со временем, молодая мать, сама не подозревая, усвоила и аутотренинг. Она, если сильно уставала или была чем – то расстроена, повторяла про себя или вслух: «У меня всё хорошо, я сейчас в покое, сижу (лежу) спокойно! И никто, ничто меня не тревожит, я отдыхаю!» Её дорогой свёкр Иззат ага купил небольшую дачу, в районе ипподрома. Умный мужчина нередко увозил туда капризную жёнушку и не менее капризную доченьку. Тоты была очень благодарна свёкру за доброе участие. Свёкр, заговорщически подмигивая любимой невестке, говорил нарочито строго: «А ты, келинжан, к нашему приезду, приготовь покушать! И дом надо прибрать, как следует!» Он, то уже отлично понял, что никакой работой невозможно испугать их сношеньку. Ведь она была очень и очень работящей. Бедняжка любую домашнюю работу быстро и хорошо выполняла. Главное, чтобы никто не стоял над её душой, никто не ворчал и бурчал под руку! Да, когда был жив свёкр, было всем хорошо. Иногда он ласково, но довольно строго журил свою дочь: « Калимуша, светик мой, вот выйдешь замуж – не пререкайся с мужем своим, тем более с его матерью или родными! И приучайся готовить завтраки, обеды и ужины – а то твой муж будет ходить вечно голодный и злой! И сваты, особенно сваха моя будет недовольной. Она может однажды спросить нас – кого вы воспитали?!» Бедный агай как в воду глядел! Через несколько лет, его любимая дочь, не прожив и года с мужем, разведётся и вернётся с малым ребёнком в отчий дом. Калима не найдёт общего языка ни со своим мужем, ни с его матерью, ни с его родственниками. (Кстати, мне говорили многие знакомые и соседи, знавшие их, что это замечательные и порядочные люди!) Наверное, такое поведение Калимы и добило Иззат ага, расшатало его и без того ослабевшее здоровье! А пока его любимая баловница рядом, возле отца с матерью и не уважает женге (жена старшего брата). И даже не хочет ей помогать по хозяйству – убрать квартиру, приготовить кушать или помыть посуду. Молодая невоспитанная особа и за собой не желает убираться: и постель, и посуду за ней убирает терпеливая жена старшего брата. Свёкр сколько раз советовал снохе: « Тотыжан, пусть Калима помогает тебе по дому! Будь с ней строже, пожалуйста! Ты её женгетай (жена старшего брата) и имеешь право воспитывать её!» Бедняжка, получив поддержку свёкра, попробовала быть строже с золовушкой, и осторожно сделала маленькое замечание. О – о, что тут началось, сама не рада была. Такой скандал поднялся и шум! Калима не замедлила пожаловаться своей матери, та прибежала на кухню и налетела коршуном на Тоты: «Ты зачем свою золовку заставляешь работать? А? Ты же сноха и делай, пожалуйста, сама! Сидишь дома – тем более, а Калимжан некогда – учится в институте, очно! Это же не техникум! Думаешь, легко учиться в наше время?!» Алма рассердилась тогда не на шутку! Она потом почти месяц охала и ахала, демонстративно держась за сердце и голову. Голову свою женщина перевязывала туго платком или шарфиком. У неё действительно часто болела голова – давление скакало. Апай, как вы поняли, мои дорогие читатели, была вспыльчивой особой, и поэтому у неё были проблемы ещё и с сердцем. Когда она повышала голос, (и без того не тихий), то пульс у женщины учащался, и сердце «начинало сильно колотиться» – как выражалась она сама. Женщина тогда сильно пугалась и замолкала, становясь бледной и несчастной. Тоты в такие минуты, особенно жаль становилось Алму. Но, молодая женщина заметила, что стала и побаиваться свою свекровь. Как только та заходила на кухню, Тоты вся напрягалась как – то и ноги противно подкашивались. Да и руки подводили часто, начинали дрожать и всё буквально валилось с этих бедных рук! Алма Бедняжка всё чаще стала ждать гадости и дурное от властной свекрови. Она уже привыкла, что за её спиной, благодаря ене ведутся нехорошие разговоры. Тоты нередко доносили все эти сплетни, причём те же женщины, что сами активно участвовали в этих «милых беседах»! Эти сплетницы нередко были и двуличными, передавая двум «вражеским сторонам» тайны и секреты. Мои хорошие читатели – надеюсь и верю, что вы понимаете, о чём я? Есть на свете такие глупые и (или) завистливые люди, в особенности женщины, которые сеют вражду и раздоры между другими людьми. Они не думают или не понимают, что всё вернётся им же сполна. Не так давно Тоты шла из магазина – она закупила продукты и тащила тяжёлые пакеты. Несмотря, что руки устали и спина, женщина чувствовала себя хорошо. Наступил Новый год, был январский морозный день. Погода стояла чудесная – светило солнышко, голубовато – серое небо было чистым. У Тоты поднялось настроение, она улыбалась своим мыслям. Но, недолго длилось счастье – навстречу выплыла Раиса апай – приятельница свекрови. У Тоты всё похолодело внутри – она уже не раз страдала от этой старой интриганки. Молодая женщина, вежливо склонив голову, поздоровалась: « Салем бердик, апа! Калайсиз?» Та, быстро ответив на приветствие, изобразила на наглом морщинистом личике тёплое сочувствие и негодование: « Ой, айналайн, и что это свекровь твоя вечно тебя хает всем, и как только язык у неё поворачивается! Нам бы такую щедрую келин, цены тебе нет!» Потом впилась своими узкими глазками на полные сумки и закудахтала, как больная старая курица: « Ах, а набрала всего, ой молодец, ох…сколько продуктов! Сколько же это всё стоит сейчас?!» Затем, переводя дух, она продолжила: « Не то, что моя сноха бессовестная – коргенсиз! Ничего домой не купит для меня, да и толком ничегошеньки не умеет, только ходит по салонам и с матерью своей болтает целыми днями!» Тоты нервно передёрнулась, судорожно хватая воздух побледневшим ртом. Когда она нервничала, ей всегда не хватало кислорода. Женщина начинала зевать или вот так – как рыба на суше, хватала ртом воздух. Она старалась поставить защитную стенку перед собой и старой сплетницей. Этому недавно учила её любимая бабушка Латифа. Но, к сожалению, у Тоты пока плохо получалось.