- -
- 100%
- +
– Да, апа, я никто, но что же делать? Я могу уйти отсюда сейчас же! – запальчиво воскликнула беременная женщина. Гульшахира сама себя сейчас ненавидела за такое поведение. Но, она не высыпалась в последнее время и вовремя не кушала, а свекровь не просто зачастила, а усилила ещё больше свой гнёт! Нет, пусть бы приходила, хоть каждый день – на то она и мать, бабушка, но… с добрыми намерениями! А то…. Эти страшные упрёки и постоянные подозрения страшно измучили несчастную Гулю! К тому же, Гульшахира всегда плохо переносила беременность.
– Кишка тонка у тебя! – измывалась тем временем свекровь. – Тебе и твоей мамочке нужны наши деньги, денежки моего сына, вот что вам надо! Двое деток, фи – ну и что?! Подумаешь, и кошка рожает, любая живая тварь рожает! Вот попробуйте правильно воспитать их, да обеспечить всем, что полагается! Чтобы жили как нормальные люди, когда женятся: дать высшее образование и жильё! А девочкам, если, конечно, будут, – тут Акслу многозначительно посмотрела на сноху, – обеспечить НОРМАЛЬНОЕ приданое, а не ВСЯКИЕ подозрительные кошмы, да одеяла из жалких КУСОЧКОВ! При последних словах, бедная Гульшахира отпрянула от Акслу и тихо вскрикнула, так было ей больно и горько от этих страшных и обидных оскорблений! Её белые щёчки покраснели, зрачки больших красивых глаз с длинными черными ресницами расширились и смотрели с немым ужасом и страхом на свекровь. И такая страшная боль, и трагедия читались в этих тёмно – карих глазах, что Акслу остановилась на минуту. Апай подумала, что сноха одумалась и теперь попросит прощения у неё и поцелует её! Но не тут – то было…
– Вы, что, что Вы такое говорите, мама! Вы же женщина, человек, за что вы так меня ненавидите! Что я делаю не так, научите меня, вы же свекровь! Можете ругать меня и кричать, вы имеете на это право! Только зачем же так унижать и оскорблять, да ещё при детях и других родственниках? – Гульшахира горько зарыдала, часто всхлипывая, как маленькая девочка. Она впервые за семь лет не выдержала и повысила свой голос на свекровь! Бедняжка закрыла руками своё мокрое от слёз лицо и старалась удержать себя, успокоить, чтобы не испугать сыночка, он и так такой нервный растёт! Но, Гуля не могла владеть собой, и ей уже за это было очень плохо и стыдно! Несчастная женщина подумала о том, как будет поносить её свекровь, с новыми ухищрениями издеваться над ней и рассказывать всем людям в городе об этой сцене! Что она наделала, почему не промолчала? Теперь вот навредила себе и Малику…. Да и ребёночку, который ещё не родился, находится под сердцем, она может навредить или уже навредила?! Гульшахира почувствовала, что малышка (она верила, что это дочка) как – то нехорошо замерла. Женщина на секунду прислушалась к себе, интуитивно положив ладонь на живот. Затем она направилась в спальню, вытирая мокрые глаза и щёки. К счастью, маленький Амир игрался с новой машинкой, которую подарила ему бабушка Акслу. Слава Богу, что дверь была закрыта, и малыш был очень занят. Дети ещё тысячу раз будут свидетелями ужасных семейных сцен. И эти сцены, в основном, будут инсценированы его дорогой и любимой бабушкой Акслу.
– Тише, Амира испугаешь, веди себя приличнее! Ты ведь сноха, не забывай об этом, и должна помалкивать, да кивать головой! А ты ещё смеешь учить меня?! Кто сейчас возле нас, и я сама знаю, перед кем мне тебя ругать! Неблагодарная, коргенсиз (невоспитанная, бессовестная)… – задыхаясь от негодования и праведного гнева, запоздало рычала Акслу. Женщина рассердилась не на шутку, ноздри её раздулись, глазки сверкали яростным огнём. От злости она уже забыла, для какой конкретной цели она сегодня пришла сюда. А несчастная Гульшахира была в обморочном состоянии. Бедняжке было очень плохо, она успела закрыть свой бледный рот обеими руками, и устремилась в ванную. Пожилая женщина была недовольна и собой, и этой выскочкой. Да, где-то в глубине души, в самой глубине, ей было всё же не по себе. Какая-никакая эта глупая и неотесанная Гуля подарила ей сладеньких внуков, да ещё мальчиков! И сыну она жена, спит рядышком и Малик почему – то так обожает её, даже больше, чем родную мать! Так обидно бывает, что хоть волосы на голове рви! Акслу невольно прислушалась к своему внутреннему голосу и поёжилась, как от озноба. «Что ты творишь, опомнись, Акслу! – прошептал вдруг голос её совести. – Ведь ты не была такой злой и ревнивой, что же с тобой стало? В кого превращаешься?!» Женщине внезапно стало не по себе, будто обухом по голове ударили. Акслу нахмурилась и резко встала со стола. Невестка вышла из ванной совсем обессиленная и бледная. На неё было жалко и страшно смотреть. Акслу невольно спросила участливо: «Тебе плохо, может скорую помощь?» Сноха отрицательно замотала головой и быстро прошептала: «Спасибо мама, не нужно, мне уже намного легче! Просто…» – она запнулась. Не принято было снохе заявлять свекрови о своей беременности, просто неприлично! По крайней мере, так считала Гульшахира и так считали (тогда) многие её сверстницы. Это сейчас современные снохи, не стесняясь даже свёкров, посылают по телефону снимки УЗИ ещё не родившихся внучат. А тогда сноха стеснялась даже поцеловать в присутствии свекровей и свёкра их сына, своего мужа! Конечно, и сейчас есть воспитанные и стеснительные молодые женщины…. Простите, мои дорогие и любимые читатели, я ушла в сторону от своего рассказа. Так вот, Гульшахира очень боялась и стеснялась свою властную свекровь. Ей, конечно, очень хотелось поделиться радостной вестью о беременности, но она страшилась новых оскорблений и насмешек. Акслу ничего не ответила снохе, только пожала плечами и позвала внука: «Ау, Амирчик, ботаканым кайдасын (где ты, мой верблюжонок)? Иди к ажеке, я уже ухожу, давай пошустрее, поцелуй меня! Ой, и в кого ты такой медлительный?!» Апай выразительно глянула на сноху, которая едва держалась на ногах. Гульшахира пока не чувствовала тянущейся боли внизу живота и пояснице. Мысли её были заняты только одним, чтобы свекровь скорее ушла к себе! И тогда, она, наконец, сможет прилечь, хоть ненадолго, хоть на 15 минут! Но, было поздно, и на следующий день женщина, промучившись всю ночь, потеряет ребёнка. У неё начнётся кровотечение, и ей почистят матку, то есть сделают аборт. Пожилая строгая врачиха, потом скажет ей, что была девочка! О, как же обидно и горько будет на душе Гульшахиры. Но, она не будет держать зла на свою свекровь, тем более на мужа. А ведь нередко так бывает в семьях: молодые женщины начинают искать виноватых в своих выкидышах или болезнях, или других случившихся бедах! У Гули от природы был незлопамятный характер. Она умела быстро прощать своих обидчиков. Наверное, и за это, и за её молитвы, терпение Бог наградил её всеми своими благами. Акслу так и не узнает, что по её вине, сноха потеряла малышку, её кровиночку, её внучку! И она не была злой и жестокой от природы…. Тогда почему же, женщина вела себя так по отношению бедной снохи? Страх, жгучий порой животный ужас – вот что съедал весь её рассудок! Апай боялась за себя, за своего сына, и за его деньги, и, наконец, за свое нажитое добро! Ведь если сноха будет жадной и мелочной, Акслу лишится своей благополучной старости. За всю свою жизнь, она немало видела стареньких попрошаек, которые просят милостыню у своих родственников или у чужих людей. Многие стоят жалкие и несчастные на улицах. И среди них было (увы) немало бабулек казашек и дедулек казахов! Аллах спаси всех нас и детей наших от такой старости!..
У Акслу работала одна медсестра, которая каждый раз рассказывала свою жуткую, полную драматизма историю: «Вот также мой сыночек взял бедную девушку замуж, «дым көрмеген қасқа». Эта нищенка начала выкупать в магазинах дорогие вещи, золото серебро себе и своей матери, а мне ничего! Одеяло тянула на себя, т.е., помогала своему бедному братцу и бедным сестрами, а их было пятеро. А мой сын пахал и пахал, как проклятый!» В общем, сын этой медсестры скоро загнулся и, заболев туберкулезом, помер. Обезумевшая от горя мать, обвинила свою сноху, и ее родню в смерти сыночка. Тогда сноха и её сестры разобиделись на старуху и прогнали эту медсестру из дому. Оставили без крыши над головой, и это на старости лет, какой ужас! Все в поликлинике жалели её, все, конечно, сочувствовали бедной апашке. «Ну, нет уж, я не такая дура!» – Акслу возмущённо восклицала. Не бывать такому, она будет начеку. Почти каждые свои выходные, женщина приходила к своей снохе, оскорбляла и унижала. Когда не было времени, она отправляла своего муженька туда. На худой конец натравляла дочку, или второго сына, которые тоже следили за каждым действием и шагом невестки. Малик и Гульшахира ни о чём и не подозревали, они просто любили друг друга. Гуля как могла, скрывала свои слёзы и обвинения в свой адрес. Конечно, ей было очень обидно и больно, но она не знала что делать…. Все было ничего, и то, что свекровь через день приходила на обед, или отправляла муженька своего к снохе, якобы пообедать, или поиграть с внучком. А на самом деле тот почти в каждый свой визит тоже оскорблял и унижал Гулю, повторяя слово в слово обидные и ехидные выражения своей жены. Вечерком на кухне, попивая чай, они обсуждали свою жертву, свою бедную сноху и сваху – её мать.
– Да, ох, как им не повезло им со снохой, со свахой. Вот, как-то везет людям, например, их друзьям. Такие снохи, такие сваты богатые. Вот, недавно прошла свадьба у их близких друзей Бекрамовых. Так их сваты такое приданное отвалили своей дочери – мама родная! И квартира, и мебель итальянская «красное дерево», и посуда чего стоит, все серебро и бронза! Да – а, повезло им, их сыночку, этому розовощекому Асхату.
А им, досталась бедняжка, с улицы, непонятно кто, и откуда. Да и мать, сваха сама такая же, одна растила детей, кое-как, даже не смогла дать нормальное высшее образование дочке. Та спекуляцией промышляла с детства. Выросла, считать на базаре, барахолке. Ужас! А в приданое ей дали сундук, и один ковер, и палас дешевенький, да какую – то посудку, очень скромную! Да ещё несколько бедных одеял из разных лоскутков, и эту… пыльную кошму! Ни серег золотых, ни колец, ни гарнитура, даже кровати и то нет!
Теперь её любимый образованный и культурный сыночек спит на полу, на какой-то старинной пыльной кошме! О – о – о! – Акслу гневно хваталась за голову и скрежетала крепкими вставными зубами от бессильной ярости. Несчастная, она даже не знала, что кошма была дорогой вещью, что когда-то, на белой кошме поднимали самих ханов, что кошма это олицетворение богатства и знатности. Но, к сожалению, были тогда другие времена, кошма считалась, особенно в советские годы немодной, аульной пыльной вещью, чуть ли не пережитком прошлого. Пройдут года, и белую кошму будут дарить в приданое своим дочерям самые богатые люди; и это будет считаться роскошным подарком. А пока, Акслу ругала и презирала эту кошму, как и все приданое своей невестки.
– Что делать, ну что делать мне, а? О, Құдай, за что наказываешь меня? Что я тебе сделала? – ревела она по ночам, ревела в три ручья, будто кто умер. Она скандалила всякий раз, по поводу и без всякого повода! Такие сцены играла, такие спектакли ставила перед мужем, сыновьями и снохой. Ну, заслуженная или народная актриса – да и только! Искусство потеряло в её лице драматическую и комедийную актрису в одном лице, честное слово! Да простит меня Всевышний! И вы простите меня, мои дорогие и любимые читатели! Но… все равно драгоценный старший сын Акслу остался жить с молодой красавицей женой. Ему очень сладко и комфортно спалось с ней на полу, на этой белой кошме, и на ярких красивых, лоскутных одеялах. Малик очень любил свою добрую Гулю, и любовь его была взаимной. А это было главным, и важным в их, двоих молодожёнов, жизни. Для влюблённого и счастливого мужчины она была самой красивой, умной, доброй и богатой женщиной в мире! Она для него была самим Богатством.
Пройдут годы… Аллах через «эту нищенку и торговку», подарит Акслу и всем её детям много дорогих вещей и подарков! Там будут и квартиры, и машины, и деньги! Потому что, у Гули было очень доброе, незлопамятное и щедрое сердце, а не только красивая внешность. Ведь имя её, вернее часть имени, а именно – шакира переводится с арабского языка, как добрая и милосердная! Она станет одной из самых добрых и милосердных жён и снох, женге, о которых так мечтают многие люди на нашей планете! И главное, Гульшахира не поставит против родственников мужа детей. Они будут любить всех: и родителей, и бабушку, и дедушку, и всех дядюшек и остальные родных и близких! Наверное, поэтому, вырастут нормальными мужчинами, богатыми, в первую очередь духовно – личностями! Хвала Аллаху за это!
Божий дар.
Она была по гороскопу овен, причём самый типичный представитель этого огненного знака! Умит была очень властной молодой женщиной, вспыльчивой и порой даже чересчур агрессивной. Иногда, она просто наводила ужас и страх на своих коллег, не говоря уже о том, какой ужас и страх Умит наводила на проституток, хулиганов, воров и других асоциальных типов. Грозная женщина работала в органах, старшим оперативным работником. Сильная и страстная, молодая женщина любила выпить и покурить, особенно сигары. А ещё она любила быструю езду, скорость – о, она была бесстрашной!
Умит, нередко садилась за руль подшофе. Она любила красное вино, в особенности «Киндзмараули». Но чаще всего, молодой женщине приходилось по роду службы вместе с мужчинами – коллегами, употреблять более крепкие напитки: водочку и коньячок! Зависело всё от обстановки, и, конечно же, от настроения… Молодая женщина презирала некоторых своих трусливых и слабых (как ей тогда казалось!) подруг и знакомых. В свободное своё время, она много читала, надо отметить, что эта хулиганка была очень начитанной особой. Да, Умит была папина дочка и действительно пошла в его породу. С отцовской стороны почти все были очень образованными и начитанными, а не только боевыми, сильными духом и непредсказуемыми. Родная её мать, очень тихая и богобоязненная женщина нередко вздыхала: «И в кого ты такая уродилась?! Наверное, в своего родного дедушку пошла, моего покойного свёкра (царство ему Небесное!) – бравого полковника, который тоже служил в милиции!» А иногда тихо добавляла: « И кто тебя такую бедовую замуж возьмёт? Жена должна быть кроткой и смиренной, слушаться мужа и свекровь! Ох, и наплачется с тобой твоя ене (свекровь) и муж, да и вся его родня! Если не исправишься, то ни с кем не уживёшься, доченька моя! Опомнись, одумайся – нельзя так жить, тебе уже 25 лет!» Но, Умит на сетования матери только громко смеялась, показывая крепкие, будто фарфор, зубки: «Мам, ничего со мной не случится, и меняться я не собираюсь! А муж меня, и такую полюбит и будет терпеть – куда он денется!! И с енешкой я не буду жить, сейчас не средние века, чтобы припахивать сноху! Пусть себе живёт отдельно от нас!» Бедная мать от таких дерзких слов, только хваталась за сердце, и, поминутно вздыхая, только головой качала….
И вот негаданно, нежданно случилась беда, несчастье страшное – авария! Говорила ли вам, мои дорогие и любимые читатели, что Умит обожала быструю езду. Она обычно сильно превышала скорость, особенно за городом. Недалеко от её города, в 90 километрах, жила её любимая бабушка. Вот ей молодая женщина могла доверить все свои невзгоды и проблемы. Ажека тоже была властной и сильной натурой. И не по своим летам (ей было уже 87!) довольно бодрой и здоровой. Старую женщину не сломили ни голод, ни холод, ни послевоенные тяжёлые годы и работа. Умит просто обожала свою бабулю. Почти каждую неделю, внучка навещала старую апай…
Однажды, проститутка, которую Умит закрыла (вполне справедливо!) за хулиганство в КПЗ, прокляла её. Их пути нередко пересекались, потом, придя в себя и лёжа в больнице, Умит невольно прокручивала разные эпизоды своей жизни. И женщина вспомнила, как эта проститутка проклинала её. «Неужели она действительно обладает магическими тёмными силами?!» – думала Умит. Они были ровесницами, даже родились в одном месяце и в одном роддоме. Только судьбы и жизнь – увы, у них были разными! Умит с детства баловали и холили, стараясь выполнять почти любое её желание.
А эту… несчастную уже в роддоме мать бросила, ни разу не покормив грудью. Оттуда девочка попала в больницу и, затем, как полагается – в детский дом. Потом детская колония, где окружали подростка в основном уже испорченные женщины. Оттуда девушка вышла готовой проституткой и воровкой. Дара звали её, – вспомнила Умит, и зябко передёрнулась: «Надо было её пожалеть, чёрт! Ребёнок, да брат больной на руках, диабетик. Ей нужны деньги, а работы нет, для неё во всяком случае. «Войди в моё положение, ты ведь тоже женщина!» – умоляла та, размазывая слёзы. Ох, сколько людей прокляли её, потеряв свободу. Но, закон есть закон, и нарушившие его должны нести наказание…Умит не заметила, что большой самосвал, гружённый кирпичами, летит навстречу. За какие – то доли секунд, кажется, в голове Умит пронеслись мысли раскаяния и стыда. «Господи, не дай мне умереть! Я так хочу жить! Прости меня!» И всё…пустота… затем странные видения. Женщина видела всех умерших родных и близких. Одни подходили к ней, приветствовали ласково, другие отталкивали, качая головами… Умит было хорошо и спокойно. А потом жуткая, почти невыносимая боль… Она закричала страшно, умоляя кого – то простить её и дать шанс. Она не знала, что, её в очень тяжёлом состоянии привезли в больницу, что врачи несколько часов боролись за её жизнь. Умит, после нескольких сложных операций впала в кому. Никто не знал, кроме Бога, когда она очнётся и очнётся ли вообще?! Мать, любимая аже и все родные дни и ночи молились Господу за неё. Умит пришлось ампутировать одну ногу и два пальца одной руки, правой руки, пальцы её рабочей, важной руки…. Когда бедняжка пришла в сознание и увидела, что с ней стало, она затряслась в истерике. «Нет, за что это со мной? Что я такого сделала, что Бог так наказал меня?! А?! Я жить не хочу, не хочу быть такой! Кому я теперь, такая нужна?!» Её несчастные и тоже измученные мать и бабушка успокаивали Умит как могли. Но, та только кричала истошным голосом и грозилась покончить собой. Так что пришлось врачам колоть ей успокаивающие вещества. Так незаметно прошло полгода. Молодая женщина немного оправилась от шока и болей. Умит, наконец, поняла, что Бог не наказывал её. Он, Милостивый подарил ей, грешнице – жизнь и новое сознание, разум и мышление. С Божьей помощью и Его милостью, она стала молиться и читать Библию и Коран. Большинство людей, в том числе и коллеги, не оставили её в беде. Появилась надежда, что Умит, хоть и не на прежнюю должность, но вернётся работать в полицию. Ей дали работу пока в отделе кадров. Женщина научилась печатать покалеченной рукой. Она ходила на протезе, чуть хромая, с изящной палочкой. Умит изменилась не только внешне…. Она стала спокойной, рассудительной и более терпимой к «своим» преступникам и, конечно же, к коллегам и другим окружающим её людям. Женщине теперь было очень стыдно перед теми, которых она раньше обижала вольно или невольно. Умит, собирая волю и стыд в кулак, старалась у них, как могла, выпросить прощение. Конечно, было очень нелегко на первых порах, не всё у неё ладилось. Но, как говорится в известной пословице – труд и терпение всё перетрут!
На этом, оставим нашу героиню, мои дорогие и любимые читатели и пожелаем ей и всем добрым, заботливым людям, которые её окружают, здоровья и всех остальных божьих благ!
Кукушка.
У одной молодой женщины скоропостижно умер муж. Он не болел, и был, по крайней мере – на вид, довольно крепким и молодым мужчиной. Ну, что такое 45 – да и ещё для мужчины?! И вот, работая в своём прекрасном и ухоженном саду, он внезапно скончался – оторвался тромб. Его жена, была намного моложе его, ей было всего 27 лет. Ох, как же она, бедняжка, горько рыдала по супругу. Особенно, когда хоронили его, она чуть не бросилась за ним, в вырытую могилку. Женщина кричала не своим голосом, вырываясь из рук родственников: «Пустите меня, я не всё равно не смогу жить без него! Я так его люблю, больше своей жизни!» Всем присутствующим людям было страшно смотреть на такое горе. Все горько плакали и говорили между собой: «Ах, какая жена верная, так любит преданно! Повезло мужику и его матери! Не оставит она свекровь, как другие и не выскочит быстро замуж!» Прошло уже сорок дней, а вдовушка молодая так и не приходила в себя. Она всё время причитала громко, на весь дом и почти ничего не ела. Иногда женщина пила воду или вино, и всё. На поминках, соседи и родные, а также подружки её, как могли, успокаивали: «Ты ещё молодая и должна жить. Хотя бы ради деток (их было трое у неё) и старой ене (свекрови). Ты пожалей себя, не губи! Может, даст Бог, и замуж выйдешь!» Услышав такие крамольные слова, вдова рассердилась и чуть не выгнала тех женщин, которые посмели сказать такие «гадкие и развратные» вещи! Молодая, вспыхнув вся как спичка, и запылав праведным гневом, начала орать на этих женщин. Пожилая свекровь её еле успокоила: «Милая, они не хотели тебя обидеть, вовсе нет! Даже в Коране есть такие слова, что вдова может выйти замуж по истечении… эх, я правда точно не помню, но, кажется, через три или четыре месяца и десять дней. Да, Аллах не хочет возлагать на слабых женщин, да и всех людей больше трудностей, чем они смогут выдержать!»
– Ах, мама, оставьте, пожалуйста, я не такая! Я никогда больше не выйду замуж, тем более не полюблю! – сердито отвечала ей сноха. Но…не прошло ещё двух месяцев, как «верная праведница» выскочила замуж за друга покойного. Новый муж поставил ей условие, чтобы дети остались у бабушки, её свекрови: «Они привыкли к ажеке, зачем их разлучать! А ты мне родишь кровных, собственных детишек!» Хотя этот «друг» обещал перед Богом и людьми всячески помогать деткам покойного. Влюблённая вдовушка, недолго думая, согласилась! И оба практически забыли о сиротах, которые жили на одну бабушкину пенсию! Мать не заботилась о детях, иногда передаст кое – какую одежду или сладости, и всё на этом. Хорошо ещё, что в городе жили добрые родственники, которые всячески помогали поднимать деток. Они оплачивали все расходы, связанные с учёбой детей: их одежду и обувь, канцелярские товары. Затем, когда ребята подросли и пошли дальше учиться, их дядя, брат покойного отца оплатил учёбу в колледжах и институтах! Конечно, у него была добрая и щедрая жена, которая любила своего мужа. А дети очень тосковали по родной матери и плакали, пока были маленькими.
Всё возвращается….
Ты представляешь, Аида, она ходит в кафе с подружками своими и обсуждает там меня и сына.
– Ну и что?! Это её проблемы, не волнуйся ты так! Береги своё здоровье!
– Как что? Как её проблемы?! – Аида услышала знакомые звуки и представила, как её красивая и холёная соседка задохнулась от возмущения и негодования. Дальше без особого труда женщина поняла, что Айгуль (так звали соседку) обиженно надула свои яркие пухлые губки и закатила немного узкие, но довольно красивые глазки. Аида достаточно хорошо изучила свою милую соседушку.
– Успокойся, пожалуйста, не хотела тебя обидеть, – уже более мягким тоном продолжила Аида. – Она сама была очень вспыльчивой дамой, и как любила шутить «не просто дамой, а дамой климактерического возраста!» А когда климакс у женщины, то характер делается порой просто невыносимым. Не у всех женщин, конечно, но у большинства. К счастью, Аида недавно пришла к Намазу. Вы сами знаете, мои дорогие и любимые читатели, как это прекрасно и удивительно, когда совершаешь молитвы и Намаз! Это удивительное чувство, когда стоишь, после омовения на коврике (намазлыке) и затем, на коленках – и просишь прощения у Господа и благодаришь за все обильные блага, что Он даёт. Так вот, Аида, как, впрочем, все верующие привыкла полагаться на Волю Аллаха, быть под защитой Могущественного Господа. Поэтому её удивляло поведение Айгуль и многих других женщин, которые постоянно чего – то боялись и (или) подозревали в дурных поступках своих близких.
– Айгуль, ты пойми, если твоя сноха плохо говорит о тебе, своей свекрови, или о Такене (сын соседки) – её саму ожидает Небесная Кара. Да, да, когда – нибудь, если, конечно, она не раскается – её точно также будут обсуждать собственные снохи! Земля круглая, и Бог Живой, все видит и слышит! И дочки, твои внучки будут осуждать такую мать, какой же пример им она подаёт?! А то, что ваша Злиха (это имя снохи Айгуль) ходит по кафешкам с подружками, это не беда, ей тоже надо давать отдых. Малые детки требуют много заботы и внимания. Да домашние обязанности никогда не заканчиваются – сама знаешь! Молодая ещё твоя сношенька и неопытная – сильно устаёт, наверное! – Аиде всегда было жаль молодёжь. У неё самой была молодая невестка и сладкие внучата. Но, её беспокойная и расстроенная соседка, пожалуй, хотела выговориться! Айгуль строчила без остановки, резкие слова извергались как лава из проснувшегося вулкана. Аида вздохнула и приготовилась на долгий серьёзный разговор или вернее, монолог. Женщина включила утюг и, поставив вертикально трубку телефона, начала гладить бельё. Ей многие знакомые женщины звонили, рассказывали о своей жизни, но Айгуль звонила почти через день. Даже уезжая далеко из родного города, за границу, она любила поговорить с Аидой. А пять лет назад, женился её сын и тут началось! Айгуль была типичной свекровью и тёщей. Сноха была нехорошей, а сын золотой, зять соответственно плохой, а дочь золотой! Но, больше всех, доставала и злила её, конечно же, сноха. Впрочем, как и многих, многих свекровей, живущих на нашей грешной Земле.