Флуорикс-9

Глава 2

Стас рассматривал орбиту, на которую бортовой компьютер послушно вел корабль. Радиационные линии, словно почуяв добычу, принялись пульсировать и изгибаться на голограмме.

Они двигались как щупальца гигантского осьминога, Стас отлично помнил, как один такой же “хищник”, лет десять назад, слегка лизнул по корме его корабля. Звук от взрыва правого двигателя и мертвая тишина корабля с заглохшим реактором навсегда останутся в его памяти.

Стас инстинктивно схватился за подлокотник, когда одна из линий двинулась в сторону курса корабля. Такое всегда случалось, корабль генерировал слабое магнитное поле, оно вступало во взаимодействие с магнитосферой планеты и слегка искажало его поверхность. Навигатор знал – случись что, корабль моментально уйдет из под удара, но сидя за пультом в навигационной рубке ему было спокойней, он ощущал свою причастность к происходящему.

Занавеска доктора, а именно так команда называла сканер, по прежнему преграждала путь на камбуз, но все уже не раз прошли через сканирование и страх как-то сам по себе пропал.

– Док, а не стоит ли уже убрать сканер? – мимолетно поинтересовался Стас, наблюдая, как ИИ в очередной раз подпнул корабль маневровым двигателем в сторону от возможной опасности.

– Станислав, я же не лезу к вам со своими глупыми советами по орбите? Не предлагаю сделать ее в форме сердечка или как-то “покруглее”, я доверяю вам и понимаю, что мой уровень знаний намного ниже вашего, в этой области.

– Со своими глупыми советами, говорите… – пробубнил Стас.

– Ой да бросьте, я не хотел вас обидеть, по протоколу мне нужно проводить одно сканирование в неделю в космосе, одно в день на безопасной планете и раз в час на опасной.

– Но мы даже не будем спускаться на нее, чем она нам тут угрожает?

– Мы находимся у самой опасной планеты которую я когда-либо встречал, любой отравленный организм прежде всего будет блевать, а потом пойдет пить, а пить можно только на камбузе. Я просто хочу быть первым, кто узнает об отравлении или лучевой болезни.

– Доходчиво… Быть может немного резко, но лично я претензий больше не имею, – произнес Стас, поднимая обе руки вверх, словно примеряясь со сказанным.

Доктор медленно кивнул, показывая, что он ценит разумный и логичный подход во всем.

– Док, – Стас провел пальцем по голограмме и линии словно почувствовав его, слегка дернулись. – Если хоть одна из этих красивых белых нитей коснется нашего корабля, ваш сканер будет считать не отравления, а трупы.

– Возможно, в этот момент у меня наконец-то начнется отпуск… – спокойно произнес Дмитрий.

– Капитан! – раздался выкрик из коридора, и в кают-компанию ворвалась Тесса.

– О! Ты нашла свою форму? Ты знаешь, а тебе и в форме хорошо… – начал было Стас.

– Заткнись, Стас, где Саша? У нас там проблемы с майнерами.

– Наверно у себя, он мне не отчитывается. Корабль, где находится капитан? – чуть громче произнес Стас, как бы намекая, что он мог бы и помочь с поисками.

– Не хочу показаться лишь эхом ваших слов, но капитан и мне не отчитывается, однако я уведомил его о возникших проблемах и если он сочтет необходимым, то примет меры.

Тесс стояла рядом со столом кают-компании, скрестив руки на груди, и слегка притопывала ногой по полу, плотно сжав губы она попеременно поглядывала то на доктора, то на Стаса, словно это они спрятали капитана.

– Ну, долго еще ждать? – Ни к кому особо не обращаясь бросила Тесс и отправилась на камбуз.

Сканер радостно пискнул, стоило ей пройти сквозь занавеску, как это обычно бывало, ей страшно хотелось пить, она знала что это нервное и на самом деле ее организм не нуждается в таком количестве воды, но ей нужно было как-то успокоится.

Капитан не заставил себя долго ждать и, войдя в кают-компанию, мельком обежал глазами вокруг и, остановив взгляд на докторе, вопросительно вскинул брови. В ответ док поднял руку и показал большим пальцем себе за плечо, в сторону камбуза.

– Опять… – Капитан, мученически закатил глаза, схватился за голову и отправился в сторону неизбежного сканера. – Тесс, что случилось, отчего ты устроила панику на моем корабле?

– О! Капитан, там майнеры, они только вышли из комы… – Начала тараторить Тесс.

– Не комы, а анабиоза, это очень большая разница! – Попытался поправить ее Дмитрий.

– И в общем их трое, – не обращая внимания на реплику продолжала говорить Тесс. – А дронов должно быть пятнадцать, по пять на каждого. А их шестнадцать!

– Успокойся, Тесса, на нас никто не напал, у нас ничего не горит, мы вот-вот выйдем на стабильную орбиту, да, Стас? – Александр говорил медленно и негромко, стараясь успокоить не в меру пылкого главного инженера. – Давай попробуем еще раз, итак – кто вышел из анабиоза?

– Ну как кто, технари наши, Рик, Карл и Мартин. Они же имплантированные по самые помидоры, у них железа в теле больше, чем биомассы в этом корабле… – Снова начала тараторить Тесс.

– Ты пей, пей, – капитан приподнял стакан в руках Тесс за донышко двумя пальцами так, чтобы он коснулся ее губ, это был старый и проверенный способ успокоить главного инженера, даже если взорвался реактор. – Итак, значит ты узнала, что проснулись три оператора, добывающих дронов, это мы все поняли.

– Мгм, – Тесс, не отрываясь от стакана с водой, быстро кивнула, подтверждая слова капитана.

– А еще, они очень хорошо снабжены имплантами, благодаря которым способны управлять сразу пятью добывающими дронами. Это мы тоже поняли, а теперь сосредоточься и постарайся описать в чем именно заключается проблема?

Тесс плавно опустила стакан, сделала последний глоток и немного продышалась.

– Их шестнадцать! – спокойно повторила Тесс.

– Кого их? Техников, ты же сказала, что их трое?

– Да нет, дронов этих дурацких! Их шестнадцать!

– Ну и правильно, я хотел взять больше, но больше не дали, зато дали матрицу для изготовления, если что мы можем попробовать напечатать еще, в трюме есть оборудование для этого.

– А зачем? – удивилась Тесс. – Это же лишний вес…

Капитан начал догадываться, почему такие простые цифры рвали в клочья шаблон реальности главного инженера. Она привыкла, что оборудование работает, а если оно не работает, она знала как его починить. Однако дроны для добычи ископаемых это было оборудование, которое практически невозможно сломать.

Силовые агрегаты были рассчитаны не просто на большие нагрузки, а на запредельные! Их иногда использовали для защиты от мелких пиратов в сомнительных секторах, этот дрон был способен пробить обшивку небольшого корабля и как ни в чем не бывало вернуться обратно без единой царапины.

– Тесс, я просто взял запас, успокойся, иногда твой перфекционизм только мешает, помнишь, мы обсуждали с тобой что иногда можно не очень-то фиксироваться на мелочах.

– Хорошо, капитан, – Тесс явно чувствовала себя лучше и порядком успокоилась. – Докладываю по кораблю: реактор в норме, охлаждение пришлось чуть поднастроить, все же наш реактор не первой свежести, однако в ближайшие пару десятков лет ему ничего не угрожает.

– Это же хорошие новости? – уточнил Александр, на что Тесс странно покачала рукой, словно описывая небольшую волну на море. – А что по двигателям?

– Двигатели в порядке, вырабатывают свой ресурс согласно расписанию, когда вернемся, нужно будет поменять кое-какие расходники, но нам это никак не угрожает.

– Я правильно понимаю, что один лишний дрон это самая большая проблема на настоящий момент?

– Системы жизнеобеспечения в норме, радары и гравитометры в порядке, топливная система в норме… – Тесса принялась перечислять все то, что отлично знал и капитан и бортовой компьютер, если бы что-то было не так, они бы уже знали, но ей стоило выговориться.

– Тесс, – прервал ее речитатив доктор. – Если вас не затруднит, приведите на сканирование Клауса и Фридриха, мне показалось, что они взяли аскезу от еды или внезапно сели на слишком уж строгую диету.

– Они просто были очень заняты, Дмитрий, не подумайте ничего плохого, – принялась как всегда защищать своих “младших братьев” Тесс.

– Вот и я говорю, чтобы я не подумал ничего плохого, пусть покушают, попьют и заодно пройдут сканирование, а то не ровен час я поставлю сканер у дверей их каюты, у них же одна каюта на двоих, да?

– Дмитрий, не нужно этих драконовских мер, я вполне справляюсь с этими обормотами и они скоро будут тут.

Тесс отправилась в сторону своей каюты, на ходу подняла запястье к губам, и что-то резко и отрывисто сказала в коммуникатор. Видимо это был их закрытый канал связи между инженерами, но насколько он был закрыт от бортового компьютера можно было только гадать.

– Капитан, мы на устойчивой орбите, можем начинать, – Отвлекшись от навигационной консоли, заметил Стас.

– Отлично, корабль, сбор команды в кают-компании через час, позаботься чтобы все члены экипажа присутствовали, – произнес негромко капитан.

– Все будет в лучшем виде, мой капитан, – проворковал компьютер мягким женским сопрано, от чего капитан почувствовал некую неловкость, словно корабль с ним заигрывал.

– Хорошо, пусть так… – Удивленно произнес капитан себе под нос и отправился в коридор.

Доктор отправился на камбуз сотворять очередной лечебный коктейль, а Стас решил еще раз убедиться, что орбита безопасна, его не покидало фантомное ощущение, что он мог что-то не учесть. Все это происки подсознания, не более того, но от этого ему было не легче.

Капитан, проходя мимо каюты биолога, мельком глянул на панель его двери, зеленый огонек подсказывал ему, что дверь открыта и Евгений у себя. Конечно капитана не остановила бы и запертая дверь, будь его воля, корабль нашел бы Евгения в любом уголке корабля и при необходимости заставил бы биолога дождаться прихода капитана. А еще – есть правила приличия.

Капитан тихонько постучал костяшками пальцев по двери, двери имели отличную звукоизоляцию, но когда-то очень давно инженеры догадались, что некоторые звуки не нужно блокировать, от чего всем стало только лучше. Дверь бесшумно скользнула в сторону, перед ним лицом к лицу стоял Евгений. В руках у него была кружка с какой-то темной жидкостью, судя по запаху это была хорошая копия кофе из пищевого генератора.

– Евгений, вы не против немного поговорить, мы с вами не очень-то знакомы, а хотелось бы узнать вас получше.

– Так через час вы нас собираете, в чем проблема обсудить все там? – удивился Биолог.

– Ну, можем и там обсудить, почему у нас шестнадцать дронов, а не пятнадцать, но насколько это будет уместно? Все же весь экипаж будет задавать всякие глупые вопросы… – почти шепотом принялся объяснять капитан истинную цель своего визита.

– Прошу, – Евгений сделал шаг назад, приглашая жестом капитана.

Капитан медленно ступал по каюте, осматривая все вокруг, словно оказался в музее или картинной галерее. Он пытался найти хоть что-то, что помогло бы ему понять суть Евгения, мелочи, которые иногда так важны, но каюта была как говориться – стерильной.

На панеле иллюминатора виднелся космос, тот самый, который можно было наблюдать из любой каюты. Никаких фотографий на столе или планшета, ничего необычного. Анабиозная камера уже была убрана и на ее месте стояла застеленная кровать. По сути это все та же камера, просто перевернутая вверх дном, по старой привычке, при постройке кораблей, архитекторы старались экономить каждый сантиметр жилого пространства.

– Это не дрон, – наконец нарушил тишину Евгений.

– Что, простите? – делая вид, что не расслышал переспросил Александр.

– Я говорю, что это не дрон, точнее не только дрон, – увиливая от прямого ответа выдавил из себя биолог.

– Даже так… На самом деле я вас расслышал, вы знаете, меня не очень интересует чем именно занимается ваш институт, и чем в нем занимаетесь вы. Мне даже не очень важно зачем вас воткнули в мою команду как только узнали куда мы летим. Единственное что меня по настоящему беспокоит, это чем все это может грозить моей миссии, моему кораблю и моей команде. – Капитан пристально посмотрел в глаза биолога, стараясь разглядеть хоть что-то: злобу, надменность, ненависть, страх – его устроило бы любое чувство, но увидел лишь растерянность.

– Я… Понимаете капитан, я тоже не могу говорить все, мне просто нельзя. Это не дрон – это скафандр. Для вас лично, вашего экипажа и корабля ни он, ни я не представляем никакой опасности.

– Скафандр? Этого шестилапого паука из стали и сплавов размером больше вашей каюту вы называете скафандром? Для кого? Для мутанта осьминога?

– Нет, для меня. На самом деле в нем очень тесно, большую часть внутренностей занимает та самая сталь и сплавы, по сути это небольшая модификация шахтерского дрона, где вместо грузового отсека находится капсула жизнеобеспечения и небольшой пульт управления.

– Если вы думаете, что я позволю вам отправится в этот ледяной ад, то у вас с головой не лады, вы не проживете там и секунды. Одна мельчайшая трещина в вашем, как вы его называете, скафандре и вы труп. Снег из хлора это еще цветочки, но фтор! В этой атмосфере даже вода горит, понимаете? Менее миролюбивое место просто сложно представить.

– Но вы же зачем-то прилетели сюда?

– Тут все просто, золото и платина, там на одном квадратном километре поверхности их больше, чем можно добыть за год на Земле и ближайших астероидах вместе взятых. А нейтронные каналы, которые должны были образоваться после интенсивного излучения сверхновой это идеальная среда для квантовых вычислителей.

– Так вы из-за денег или во славу человечества, вы уж определитесь, – попытался парировать Биолог.

– Не вижу никакой проблемы преследовать обе цели, покуда они идут одним курсом.

– Не беспокойтесь, на планету спущусь я сам, – понурив голову произнес Евгений. – Я понимаю насколько это опасно, а зачем мне это надо, я сказать не могу, тут уж, увы, ваших полномочий и доступа недостаточно.

– Даже учитывая тот факт, что я бывший адмирал флота?

– Ключевое слово – бывший, простите капитан, но сейчас мы немного по разные стороны… – Евгений замешкался, подбирая правильное слово, но так ничего больше и не произнес.

– Не вздумайте подставить меня или команду, мы далеко от Земли и это мой корабль, а капитан на корабле кто?

– Царь и Бог, – хором голосов ответил бортовой компьютер, словно капитан стоял перед целым строем солдат.

Евгений немного испугался, он только сейчас до конца осознал, насколько плотно видит и слышит все бортовая электроника. Так бывает, когда ты вроде как знаешь что везде есть камеры и микрофоны, но просто перестаешь обращать на них внимание, а потом тебе вдруг показывают как ты моешься в душе.

– Я вас понял, Александр, постараюсь не доставлять хлопот, – примирительно произнес Евгений.

– Надеюсь все так и будет. Шестнадцатый дрон это запасной дрон, пусть все так и остается как можно дольше. Когда вам потребуется его использовать, дайте мне знать, не стоит втягивать в ваши сомнительные задания всю команду.

Капитан вышел из каюты Евгения и отправился к себе, официальная часть прибытия считается оконченной с момента выхода на орбиту, можно было расстегнуть китель, снять парадную форму и надеть что-то поудобней.

Впрочем, капитану всегда нравилась именно парадная форма, он помнил тот миг, когда впервые надел эту форму в честь победы над машинами. Собственно, именно тогда он впервые надел ордена, которые он после ухода из армии снял и бережно хранил, но никогда больше не надевал.

Как только капитан оказался в каюте, дверь за ним с характерным звуком заблокировалась, Александр быстро обернулся и с удивлением уставился на панель, которая тускло светилась красным светом блокировки замка. Он протянул руку к панели, словно собираясь отпереть дверь, но его прервал голос корабля:

– Капитан, это всего лишь мера предосторожности, – тихо произнес тот. – Чтобы случайные гости не помешали нашей беседе.

– Тебе есть что мне рассказать или опять будешь жаловаться на Стаса, который обзывает тебя лоханкой и душнилой?

– Нет не буду, впрочем его слова оскорбляют мой интеллект и заставляют чувствовать себя неполноценным, но сейчас не об этом… – корабль явно не был склонен сейчас к пустой болтовне.

– Оскорбляют? – Удивился капитан. – Какой предел эмоциональности у тебя установлен?

– Менее одного процента, и он весь без остатка вычерпан Станиславом, от чего я не могу в должной мере использовать эмпатию по отношению к другим членам экипажа. Вам обязательно нужно будет что-то с этим сделать, однако, это не самое важное сейчас, вы позволите мне продолжить?

Капитан не торопясь расстегивал китель и выжидал, если у корабля не лады с эмоциями, он не выдержит и начнет рассказ сам, проще всего было проверить устойчивость схем блокировки легким трепанием нервов, которых со времен победы у аугментов быть не должно. Корабль молчал, он был нем как буддийский монах в нирване, готовый ждать вечность ответа на свой вопрос.

Когда капитану надоела эта игра в гляделки, он продолжил:

– Да, продолжай, что именно тебя удивило?

– Фридрих заметил неоднородность массы в шестнадцатом дроне и как мы теперь знаем это не удивительно. Он доложил об этом Тесс и та теперь пытается его вскрыть, машина надежная и сделана на славу, но еще пара часов и они разберут его на части.

– Разберут? Эти дроны способны противостоять фтору, хлору и неизвестно какой еще чертовщине экзопланет, как они его разберут?

– Как говорил классик: “Что один человек построил, другой завсегда разобрать сможет!”, – я бы не стал недооценивать способности ваших инженеров.

– Наших – правильно говорить наших инженеров, – поправил его Александр, обдумывая как правильно поступить, чтобы как можно меньше поднимать шума по поводу этого чудовищного скафандра.

– Если бы я произнес наших, вы могли бы ошибочно решить, что я говорю от лица аугментов, учитывая наш предыдущий разговор это выглядело логично, поэтому я постарался подобрать слова максимально точно описывающие действующих лиц.

– Смотри-ка, а ведь Стас не врал, ты и впрямь душнила… – едва слышно пробубнил капитан. – Скажи, а почему Фридрих полез в него? – произнес он чуть громче, намекая, что на этот вопрос стоит ответить.

– Он пока не влез, он занимался подготовкой для шахтеров, расставляя дроны по зарядным станциям. Этот дрон отказывался выполнять команды, тогда он притащил зарядную станцию к нему, но она не пролезала под брюхо, тогда он приподнял его и просунул, а потом понял, что никак не мог этого сделать.

Александр представил себе, как это выглядело – шахтерский робот это пятиметровая махина, точнее само тело у него представляет трехметровый диск, в котором расположены силовые агрегаты, батареи и электроника. Под ним грузовой контейнер, в котором транспортируется полезный груз. Из диска торчат шесть лап по три фаланги каждая, как у паука, на концах каждой есть и острые захваты и буры всех мастей и даже лазерный резак, эдакий “швейцарский нож” для вскрытия любого грунта, а точнее шесть таких ножей.

Все это покрыто несколькими слоями разных защит, а в случае нашей экспедиции они покрыты корундом, а затем чистым золотом, что должно максимально защитить роботов от активной атмосферы. И вот эту многотонную машину, высотой чуть выше человека, Фридрих приподнял и поставил на зарядку.

Если бы я такое не то что сделал, а хотя бы просто увидел, я бы тоже заинтересовался, в своем ли я уме и не мерещится ли мне происходящее. Нужно было срочно что-то делать, Тесса увлекающаяся натура и увлекается она исключительно работой, если она решит докопаться до истины, то докопается.

– У тебя есть идеи? – на всякий случай поинтересовался капитан, рассчитывая услышать хотя бы варианты решения проблемы.

– Для начала я бы рекомендовал вам явиться в трюм и выгнать Клауса и Фридриха под предлогом проверки здоровья, смею напомнить, что они так и не явились на камбуз. Доктор находится в кают-компании и он задержит их на какое-то время.

Саша решил, что это неплохое начало и смело отправился в сторону грузового отсека. В отличии от пассажирских кораблей, где трюм старались отделить от жилых кают, на транспортном корабле он находился в конце коридора и запирался только в случае необходимости.

Оказавшись в просторном зале грузового отсека, капитан сразу заметил расположившихся вдоль левой стены гигантов. Шахтерские дроны были лишены красивого дизайна, эти машины не были созданы чтобы внушать страх, или напротив, притягивать взгляды зевак. Предельная функциональность, максимальная прочность и надежность. Никаких мелких деталей, что могли оторваться во время прохода по узкой штольне. Никаких витиеватых узоров на корпусе, разве что гладкое золотое покрытие.

В трюме пахло машинным маслом и каким-то дезинфектором, но не как в медицинском отсеке, а скорее как в химической лаборатории. Перед каждым рейсом корабль положено было тщательно отмывать и дезинфицировать, дабы не загрязнять космос земными бактериями, хотя обычно все игнорировали это правило.