Партизаны междуречья Чубурки и Еи. Сборник документов и статей
- -
- 100%
- +
В это же время райком партии секретно организует партизанский отряд. Отряд был назван именем Ростовского обкома ВКП (б), командиром отряда был назначен председатель райисполкома Фоменко Иван Автономович, комиссаром – секретарь райкома партии Псаломщиков Владимир Иванович, начальником разведки – Малый Александр Иванович, разведчиком Галушко Федор Макарович и т. д. Зимой 1941/1942 года Александровский партизанский отряд в составе 60 человек несколько раз производил вылазки на г. Таганрог, где нарушал связь, производил разведку и т. д. Партизанами были уничтожен ДОТ противника. В одной из таких операций погиб партизан, председатель колхоза им. Ворошилова Коломиец. За боевые действия партизанского отряда его командир тов. Фоменко и комиссар тов. Псаломщиков были награждены орденами Боевого красного знамени.
После тяжёлых, кровопролитных боёв 24 июля 1942 года наши войска оставили Ростов-на-Дону и уже 1—2 августа 1942 года немцы оккупировали с. Александровка. Кавалерийские части из села были заранее выведены на рубеж Каниловка-Кущевка, поэтому в с. Александровка боя не было. На территории Александровского сельсовета жестокий бой произошёл в селе Сов-Дар, где казачьи части генерала Кириченко уничтожили большое количество немцев (до 200 человек).
Отчетная карта 17 кавкорпуса на 30.7.42г. (М1:200000)
В книге "Роль конницы в битве за Кавказ" подробно рассказано про этот бой: «31.7.42 года части немецкой 4гсд, подтянув свежие силы, вброд и по наведенному мосту форсировали р. Ея и обошли фланги 116кд, но контратакой казачьих эскадронов были отброшены к реке. Командир 116кд даже организовал рейд казаков по немецким тылам, и дивизия продержала данный рубеж обороны до 4 августа. Вот как проходил этот бой. В 3.00 31.7 без артподготовки перешел в наступление из района Совдар на западную и северо-западную окраины Канеловская. По наведенному мосту и вброд до двух рот противника форсировали р. Ея в районе Платонов и до двух взводов – в районе Совдар, прикрываясь темнотой, обошли фланги 4 эскадрона 257кп, который после непродолжительного боя, под давлением превосходящих сил, начал отход на южную окраину Канеловская. Одновременно правый фланг 3 эскадрона и левофланговый эскадрон 259кп загнули свои фланги, ведя бой с наступающим противником. Создалась угроза разрезать 257 и 259 кавполки и выйти им во фланг и тыл, при дальнейшем успехе противника попасть в окружение. Высланные командиры штаба 257кп лейтенант Петриленко, капитан Бондаренко, встретив отходящий 4 эскадрон, повернули его обратно, воодушевили казаков и совместно с 1 эскадроном 259кп и 3 эскадроном 257кп перешли в контратаку. Завязался кровопролитный рукопашный бой, длившийся около двух часов. Не выдержав решительной контратаки, противник стал отходить, но путь отхода был отрезан, перешедшими в контратаку 3 эскадроном 257кп и 1 эскадроном 259кп. Одновременно с переходом в контратаку подразделений, по приказу командира полка, артиллерия вела активный артогонь по переправам и по скоплению пехоты в районе Платонов, Совдар. Тем самым воспрепятствовала форсированию реки остальным силам противника. 1 и 2 эскадрон в момент контратаки вели демонстративное наступление на противника с форсированием реки. К 7.00 прорвавшийся противник был полностью уничтожен, оборона полка была восстановлена. В этом бою особенно отличился взвод лейтенанта Шеломицкого, а сам Шеломицкий геройски погиб. Потери немцев: убитыми до 200 солдат и офицеров, взяты пленные. Наши потери: убито 5 чел., ранено 9 чел. Конского состава убито – 18, ранено – 9 лошадей. Потерпев поражение в ночном наступлении, противник в течение 31.7 активности не проявлял, вел усиленную разведку нашей обороны и периодический артобстрел переднего края обороны. (ЦАМО, ф.3548, оп.1, д.1, л.2, 3)».
Войдя в село, передовые части немцев разбрелись по селу, требуя от крестьян «курку, яйки, млеко». «На азовском побережье противник 31.7 перешел в наступление и к 17.00 занял Александровка … 49 горно-стрелковая дивизия с 298 пехотной дивизией (ред. – 17й армии Вермахта) захватил восточную часть Круглое, Полтавский 1 и в районе Александровка создал предмостное укрепление, мост был захвачен в невредимости.» (Захарин. И. В. Великая Отечественная война – день за днем – август 1942)
Но были и предатели, которые с радостью встретили немцев. Это некая Романцова, Терещенко, Лукьяненко Афанасий, Рассомахин и другие. Эти предатели стали с первых дней помогать фашистам. Так, например, Романцова выдала часть явок партизан, которые она знала. Поэтому немцам удалось легко захватить партизан, которые их посещали с целью разведки обстановки в селе. Так были выданы и арестованы немцами сёстры Николенковы, прокурор Шайкин, медсестра Бейсова, редактор Новиков, Пак, Запорожец и другие. Все они после страшных пыток были расстреляны. На столбах появились немецкие объявления, в которых перечислялись все нарушения, за которые немцами было назначено одно наказание – расстрел. Вскоре в село вошли эсесовцы – около 200 человек. Они расположились в здании средней школы. Эсесовцы часто проводили облавы в лесу. В одну из таких облав был убит Штанько – партизан Азовского партизанского отряда. Они же арестовывали евреев и расстреливали их за селом. По неполным данным, фашисты расстреляли около 70 человек – стариков, женщин, детей еврейской национальности.
В книге Т.А Федотовой о периоде ВОВ 1941—1945 на стр. 82—83 (книга есть и в Александровской поселенческой библиотеке): «Основным официальным источником информации по этому вопросу является докладная записка начальника областного НКВД Покотило, представленная им 2 сентября 1943 года в Чрезвычайную государственную комиссию по злодеяниям немецко-фашистских захватчиков. В ней указывалось, что в Азовском районе оккупантами было расстреляно 150 человек. … А вот что сообщалось в записке о зверствах оккупантов в Александровском районе: «… арестованный нами бывший полицейский Штепа Александр Николаевич показал: «В полиции я работал 5 месяцев, то есть с августа месяца до последнего дня изгнания немцев с данной территории. В первый день меня заставили делать уборку, т.е. подготавливать помещение для содержания арестованных, затем после этого мы получили приказ от начальника полиции Левченко Ивана Константиновича идти по колхозам арестовывать коммунистов, активистов, евреев и всех советских руководящих работников. Под охраной у меня находилось в последнее время 28 человек, из них 18 человек евреев, остальные русские, подозреваемые в партизанском движении. Примерно в сентябре месяце стала происходить, как нам сказали, сортировка арестованных, т.е. евреев отдельно, партизан отдельно. Я в это время был дома. Когда пришёл на следующий день в полицию, то меня заинтересовало: куда же делись евреи и спросил начальника полиции Левченко. Он ответил, что пришёл приказ гестапо перевести евреев в другое помещение. Меня послали их охранять. Так продолжалось два дня, а на третий приехали на подводе полицейские Коломеец, Деркач, Науменко. Я с ними получил распоряжение от начальника полиции Левченко забрать 9 человек евреев из помещения и вывезти в степь за ветряную мельницу, где заранее была приготовлена яма. Мы стали раздевать всех арестованных до нательного белья, после этого заставляли их лезть в яму. Они сопротивлялись. Тогда мы столкнули их насильно, сначала детей 3 человека, затем женщин и 2 мужчин. Расстреляли всех. Сначала 3-х девочек, приблизительно 11—12 лет, затем бросили в яму 4-х женщин и расстреляли, потом мужчин. Трупы закопали, одежду сдали Левченко. На другой день после расстрела первой группы часов в 6 вечера также подъехала подвода. Мы стали усаживать на неё других. Расстреливали там же и те же, и ещё начальник полиции Левченко. Правда, арестованных не раздевали, покидали в яму и расстреляли. Из 18 человек я лично сам убил 5 женщин, в 1 группе убил 2-х (ГАРО, ф.3613, оп.1, д.3, л.35).»
Селом руководил немецкий военный комендант и ещё один комендант села Бургарт Готлиб Готлибович, бывший учитель немецкого языка в средней школе, затем изменивший Родине и перешедший на сторону немцев. Фашисты ввели свои порядки, назначили много разных старост. Был даже собачий староста, который взымал налоги с тех, кто держал собак. Ввели порядок, при котором каждый, кто режет скот – половину должен был сдать немцам. Вскоре в село стали возвращаться эвакуированные люди и скот. Оказывается, немцы перерезали все дороги на Кавказ и скот пришлось возвратить домой. Советские люди даже в этих условиях старались сохранить колхозное имущество, скот, инвентарь, а также семенной хлеб. Недолго хозяйничали фашисты на селе. Потерпев поражение под Сталинградом и на Кавказе, в начале февраля 1943 года, они поспешили убраться из Александровки. Три дня в селе не было никаких войск и лишь вечером 6 февраля Александровцы с большой радостью встретили свой партизанский отряд и части Красной армии. Поэтому 7 февраля считается днём освобождения села от немецко-фашистских захватчиков. Отступая, фашисты взорвали двигатели на мельницах и маслобойнях, постреляли всех колхозных лошадей. Колхозное имущество было растянуто. Однако с приходом Советской армии жизнь в селе стала налаживаться. Многие колхозники сохранили от фашистов коров, лошадей, скот, а также колхозное имущество и инвентарь. С первых же дней всё это было собрано и колхозы своевременно приступили к весеннему севу. В это тяжелое время государство оказало помощь колхозам тяглом. Особенно много поступило в колхозы монгольских лошадей и верблюдов. После освобождения села многие предатели бежали с немцами. Некоторые из них были арестованы и осуждены. А предатель Дедусенко из с. Елизаветовка, который выдал связных партизан, был повешен. Период оккупации – это самый тяжёлый период истории нашего села. Но даже тогда народ села чувствовал, что наша армия борется и что немцу скоро придёт конец. За период оккупации наш самолёт ПО-2 три раза прилетал в село бомбить немцев. Так в одну из бомбёжек было убито двое немцев и один пленный. Как светлый праздник сельчане встретили весть о победе над фашистской Германией. По всем бригадам, в организациях и учреждениях состоялись митинги, посвящённые дню победы. Вскоре в село стали возвращаться демобилизованные воины, жизнь в селе стала понемногу налаживаться. В то время в Александровском районе было 22 колхоза. В самом селе 6 колхозов (к-з Фрунзе, к-з Сталина, к-з 2й пятилетки, к-з Калинина, к-з Ворошилова, к-з Молотова). В х.Н.Козинка был к-з им. П. Осипенко, на территории Христичанского сельсовета было 3 колхоза: к-з им. Кагановича, Красный набат и Путь хлебороба. Райком партии и райисполком делали всё, чтобы колхозы быстро восстановили разрушенное войной хозяйство и стали больше давать государству хлеба, мяса и молока, а также другой сельхозпродукции. За период войны в ряды Советской армии было призвано более 2 тысяч граждан Александровского сельсовета. 732 из них погибли смертью храбрых, сражаясь за Родину (в с. Александровка погибло 470 человек, х. Христичево 77 человек, х.Н.Козинка 31 чел., х. Красная заря 12 чел., х. Карла Маркса 14 чел., х. Красная поляна 31 чел., х. Цыганки 10 чел., Лесхоз 5 чел. Возвратилось много инвалидов и тяжелораненых. Самоотверженно и храбро сражались наши земляки на фронтах Великой Отечественной войны. Более 100 человек были награждены боевыми орденами, два наших земляка – Клименко Николай Сергеевич и Бойко Дмитрий Дмитриевич – удостоены высокого звания Героев Советского Союза. Среди награждённых – полковник Петренко Григорий Герасимович, награждённый 6 боевыми орденами, сержант Шкуратов Владимир Семёнович, награждённый 5 орденами Красной звезды и орденом Славы 3 ст., ст. сержант Белецкий Пётр Иванович имеет 15 боевых наград – орденов и медалей. Капитан Муравья Петр Иванович имеет 3 боевых ордена, ст. лейтенант Белецкий Александр Федорович – з боевых ордена, майор Гунько Петр Андреевич, Мищенко Николай Иссидорович, Христич Николай Александрович и многие другие имели по 2—3 боевых ордена. Наше село дало Родине более 40 офицеров в период ВОВ. Не зная отдыха, трудились в колхозах, организациях и учреждениях женщины, старики и дети. Родина высоко оценила заслуги наших земляков-тружеников. Более 150 человек были награждены медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—45 гг.» Сразу же после освобождения района от фашистской оккупации были произведены перезахоронения наших партизан, погибших от рук палачей, в парке села на братском кладбище. Там же были восстановлены могилки, разрушенные фашистами, и был установлен временный деревянный памятник.
Федотова Т. А. Временная оккупация/Т. А. Федотова//Федотова Т. А. Очерки истории Азова. Вып. 4. Азов и Приазовье в годы Великой Отечественной войны. – Азов, 1995. – С.51—66
«Немцы, румыны все чаще появляются в селах района. Об этом командованию Азовского партизанского отряда доносила его разведка. Но постоянно оставаться в селах оккупанты не рисковали. В воспоминаниях И. Т. Сахарова есть попытка анализа сложившейся обстановки. В августе на местах чаще наблюдалось полное безвластие: так было в с. Бурлацком (с. Елизаветовка), в хуторах Цыганки, Христичеве, в Александровке (эти населенные пункты относились к территории Александровского района). Органы самоуправления в Александровке оккупанты создали к концу августа 1942 г., облюбовав себе здание райисполкома. В Азовский отряд один из бойцов принес приказ коменданта с. Александровка. Кто-то уничтожил в селе часть телефонного провода, за что немецкое начальство произвело арест двух заложников. В приказе требовалось вернуть провод и указать виновного.»
«Азовский партизанский отряд, согласно записям в дневнике Ивана Тимофеевича Сахарова, начал формироваться в начале сентября 1941 г. В те дни Сахаров вернулся с курсов, которые организовало Ростовское отделение НКВД для будущих руководителей подпольных групп и отрядов. На этих курсах он видел многих, кто в последующем должен был возглавить партизанские группы или отряды в Ростовской области, в т.ч. соседей из Александровского (И. А. Фоменко) и Неклиновского (Н.П.Рыбальченко) районов.»
«В середине июня в Азов пришло известие о награждении группы партизан Ростовской области, в том числе 12 азовчан, орденами и медалями СССР. Этот факт, как отмечали сами партизаны, воодушевил их в борьбе с врагом. С 10 по 12 июня отряд провел сбор и учения. Не все прошло удачно. Поэтому решили, что в скором времени надо вновь организовать учебу бойцов. С конца июня обстановка стала резко меняться; отряд в эти дни оформился окончательно, все его члены приняли присягу, сомневающиеся ушли. Но не все было гладко. Сахаров писал о непонимании многими возникавших проблем, серьезности надвигающейся поры. Сожалел, что поздно была начата эвакуация мирных жителей. 23 июля отряд был собран в х. 2-я Полтава, так как стало ясно: враг очень близко. После захвата Азова и оккупации района отряд остался на оккупированной территории. Некоторые бойцы отряда, осознав ситуацию и свое положение в ней, не выдержали и покинули отряд. Оставшиеся – их 35 человек – составили тот самый партизанский отряд, который вплоть до освобождения территории как мог оказывал сопротивление врагу. Теперь отряд возглавили: командир И. Т. Сахаров (прежний командир отряда И. Г. Ивков к месту сбора не явился), комиссар – З. П. Шкурко, начштаба – И. Е. Еременко. В составе отряда оказались почти все члены прежнего райкома партии. Видимо, это и позволило от имени райкома подписать листовку, обращенную к жителям района: „… ждите – мы скоро вернемся. Пусть враг знает! Будем биться до последнего!“ О том, что в районе действует партизанский отряд, фашистам было известно. Поэтому в последних числах августа в хуторах 1-ая и 2-ая Полтавы, Харьковском сосредоточилось некоторое количество немцев. Им, как выяснилось позже, предстояло прочесать Александровский лес. Отряд вынужден был покинуть это место (В лесу до оккупации были заложены для отряда ямы с продовольствием, 3 блиндажа, 8 пулеметных гнезд, наблюдательные пункты. В период оккупации ямы были обнаружены и вскрыты при разных обстоятельствах посторонними людьми).В лагере остались Г. Острожный и А. Штанько: им предстояло дождаться возвращения И. Пушкарского, ушедшего по заданию отряда. Ребята длительное время прятались рядом с базой, но зной расслабил их внимание, и они уснули. Разбудила их чужая речь: немцы, прочесывая лес, были уже рядом. Острожный бросил во врагов гранату и приказал Штанько отходить к Чубурке. Сделать этого Аркадии не успел. Это была первая со дня оккупации района потеря в отряде (перезахоронен был после освобождения Азова в 1943г.). Лес не мог больше служить людям укрытием. В начале сентября отряд перешел с большими предосторожностями в Кугейский лиман.»
Г. Якушенко. В плавнях реки Еи // Донские партизаны: очерки, воспоминания, материалы.– Ростовское областное издательство, Ростов-на-Дону, 1946
Отряд собрался в Порт-Катоне, Отсюда, через скованный льдом Таганрогский залив, надо было двигаться на северо-запад и «прощупать» немцев, засевших в Таганроге. Вечерело. Уже закончились трудные и опасные приготовления к трудному и опасному походу. Командир отряда Иван Автономович Фоменко и комиссар Владимир Иванович псаломщиков обходят ряды партизан, проверяют, не забыто ли что.
Укрепившись в Таганроге, немцы штурмовали Ростов. Столица советского Дона героически отбивала атаки врага, но он снова и снова бросал в бой эсэсовские части. Уже четыре месяца лилась кровь по заснеженной степи, той самой степи, которую так замечательно описал А.П.Чехов. Надо было помочь Ростову, помочь родной Красной армии разгромить и отбросить фашистов, не пустить их к воротам на Кавказ…
Задание было ясно отряду. Накануне ледового похода – это название дали сами партизаны – звонил секретарь Ростовского обкома ВКП (б), т. Двинский. В Ростове беспокоились: всё ли предусмотрено, дана ли тактическая задача и не забыто ли что?
Предстояло первое боевое крещение партизан Александровского отряда. Отряд получил неплохое вооружение, маскировочный материал и приспособления для того, чтобы взбираться на крутые берега, имел проводников, санитарок. Отрядом руководили авторитетные боевые товарищи.
Шли по льду свыше часа. Стал крепчать мороз, закружились в небе снежинки. Далеко позади остался покинутый берег. Командир отряда отдал приказ остановиться. В последний раз он объяснил собравшимся в круг партизанам, как действовать в тылу врага.
– Я напомню вам слова великого полководца Суворова: «В походе- быстрота, в атаке – стремительность!» Вот так и нам надобно, – строго сказал командир. – Мы должны подкрасться незаметно и, внезапно напав на фрицев, наделать переполох, нанести ущерб противнику во всём, что подкрепляет его.
Командир хорошо знал бойцов. Он работал с каждым из них многие годы. В мирное время вместе строили они новую колхозную жизнь в этих местах. Он обвёл глазами отряд, и расправились складки на суровом лице командира, голос его стал проникновенным и задушевным:
– Давайте, друзья, поклянёмся, что мы, вступив на партизанский путь борьбы против фашизма, не дрогнем и не пожалеем жизней за нашу Родину-мать.
Партизаны стали на одно колено и над ледяными просторами Таганрогского залива торжественно прозвучали слова священной партизанской клятвы:
«… Принимая на себя звание советского партизана я клянусь родному Советскому Правительству, партии Ленина-Сталина, всему советскому народу и вождю трудящихся любимому Сталину, что до последней капли крови …»
Было это в сорок втором году, накануне дня Красной армии.
Ночь опустилась на лёд. Чтобы не скользить, партизаны надели на обувь специальные бузлуки и, разбившись на боевые группы, двинулись к Таганрогу.
Вперёд вышли разведчики. Смелый и ловкий, уверенно повёл свою группу начальник разведки Алексей Малый. Даже в первую разведку с Малым не страшно было идти в тыл врага. Завзятый охотник, он всегда быстро и правильно ориентировался даже в незнакомой местности. Он примечал и запоминал в пути каждую деталь.
– Разведчику всё пригодится для дела. Всё, что видишь – на ус наматывай!
Это было девизом командира разведчиков. О Малом, ещё когда он работал в райкоме партии, говорили, как о лучшем стрелке района.
– Бьёт без промаха. С одного выстрела поражает любую цель.
Пятёрка разведчиков бесстрашно пробиралась к черневшей вдали полосе. Немцы охраняли морские подступы к Таганрогу. Но вряд ли допускали они появления противника со стороны ледяного поля, далеко просматриваемого с высокого берега, на котором расположен Таганрог.
Разведчики, определив расположение постов, незаметно подкрались к часовым и стремительно обрушились на них. Мгновение – и пять фрицев было уничтожены.
По стопам разведчиков на берег вышла вся группа. Поверх одежды у партизан – белые халаты. Народные мстители подкрались к ближайшим огневым точкам и ликвидировали их, повредили связь. Внизу, у большого камня, удалось без шума перебить заснувшую немецкую охрану. Всё шло хорошо, но вот на горе началась перестрелка. Она перебросилась на всё побережье. Застрочили немецкие пулемёты. Послышались разрывы ручных гранат.
К комиссару отряд Псаломщикову подбежал молодой партизан. Он махнул рукой в сторону и, задыхаясь от бега и волнения, крикнул:
– Вон там, Владимир Иванович, немцы на лёд выходят…
И хотя в темноте ничего не было видно, комиссар забеспокоился. Он и раньше, вместе с командиром отряда, допускал, что немцы могут выйти на лёд, чтобы отрезать путь отхода партизанской группе. Вскоре с таким же донесением прибежал другой боец. И как бы в подтверждение правильности донесений разведчиков, за изгибом горки, правее того места, где вышли на берег партизаны, послышались оглушительные взрывы. Беспокойно запрыгали, заметались справа и слева лучи прожектора.
Уже далеко от берега были партизаны, когда к командиру отряда подошёл начальник разведки Алексей Малой.
– Угадай, Автономыч, что это за взрывы были справа на льду, когда мы уходили с таганрогской земли? – спросил Малый.
– Тут и угадывать нечего, – ответил командир отряда. – Фрицы спросонка, а может и в страхе перед партизанами, полезли на своё минное поле и…
– И в довершение попали под обстрел своих же пулемётов. – добавил, улыбаясь, комиссар Псаломщиков.
Партизаны возвращались домой, но ещё долго по морскому побережью, от Таганрога до Мариуполя, раздавалась канонада. Немцы палили наугад, палили всеми огневыми средствами и на разных прицелах. Грохотом орудий и миномётов они старались усмирить не столько партизан, сколько собственные плясавшие от страха нервы. Им нужна была разрядка.
Восемь раз ходили Александровцы на Таганрог. Ходили сами, а также вместе с азовцами, неклиновцами, ростовчанами. По их пути совершила поход морская пехота краснофлотцев. Немцы убедились, что партизанские налёты с моря представляют серьёзную угрозу их правому флангу. Для укрепления приморской линии они вынуждены были оттянуть с фронта часть своих войск.
… Боевые успехи цементировали партизанский отряд. И когда летом немецкие полчища, захватив Ростов, появились в Азове и стали двигаться на юг, отряд твёрдо решил никуда не уходить от родных мест, оставаться в тылу врага. чтобы мстить.
Широка и привольна южная степь. Куда не взглянешь, кажется нет конца и краю этой гигантской равнине, уходящей к далёкому горизонту. Только редкие, небольшие балочки встречаются на пути. Много в поле пахучих цветов летом, много трав медоносных, птиц певучих и стрекоз неугомонных. Но мало, совсем мало скрытых от взора потаённых мест. Всё на виду и потому опасно и трудно кочевать по степи партизанам.
И всё же отряд александровских партизан ушёл в эту голую степь. Партизаны твёрдо верили, что местное население не только не выдаст, но и поможет им быть неуловимыми, поможет наносить удары гнусным захватчикам. Народные мстители не ошиблись – население не раз спасало отряд.
Был такой случай. Партизаны вторые сутки скрывались в бурьяне, вблизи колхоза имени Сталина. Солнце было в зените, отряд отдыхал. В километре от стоянки, в дозоре находился «дядька» Прохор Пилецкий. Внимательно вглядывался он вдаль. Уже давно заметил дозорный приближавшуюся белую точку. Какой-то «мужичок с ноготок», минуя дороги, торопливо пробирался по колючкам, будто кого-то разыскивая в степи. Подошёл маленький путник ближе, увидел Пилецкого и вдруг замер.
– А ну-ка иди сюда, хлопец! – закричал Пилецкий.
В коротких штанах, белой заплатанной рубашонке и тёплой отцовской шапке подошёл босоногий мальчик. Ему можно было дать не более двенадцати лет.
– Ты кто, чего ищешь?
Мальчик не сразу ответил, он поднял лицо кверху и пытливо посмотрел на богатырскую фигуру партизана.