Искатели. Свидетели. Творцы
- -
- 100%
- +
Словом, плавание со временем отпало. Руки просили работы. На первых порах – это горбольница. А потом последовало приглашение главного врача бассейновой больницы В.В.Усовского на работу в качестве заведующего отделением хирургии, где надо было по-настоящему все наладить, здесь нужны были умелые руки и мудрая голова.
Перво-наперво пришлось отказаться от некоторых специалистов. Хирургия – особая стезя. Средний хирург сродни преступнику, а скальпель в его руках подобен холодному оружию. Может, и громко сказано, но по существу верно. В отделении подбирался коллектив способных работяг. А чтобы не было распрей, кои разделяли на белую и черную кость врачей-ординаторов и дежурантов, заведующий эти должности практически упразднил, предложив и тем и другим работать посменно. Дело в том, что дежуранты – вынужденно малопрактикующие врачи, потому что заступают на смену по ночам, когда нет плановой работы. А значит, теряются навыки, да и престиж не тот. Словом, несправедливо получается. Григорий Сергеевич эту традицию нарушил. И врачи находятся в равных условиях. А дальше все зависит от способностей и желания стать классным хирургом. Наверное, в этом решении заведующего сыграла роль старая интернатская привычка – один кусок хлеба делить на всех.
Замечу, что периодически с момента приезда в Новороссийск Григорий Сергеевич порывался уехать: поначалу тянуло на родину, потом манила какая-то новая перспектива. Но что-то мешало. Однажды, когда совсем было собрался, остановили слезы нянечек, медсестер: что будет с нами без вас? И сердце дрогнуло. Все-таки что-то накрепко связало его судьбу с этой больницей. Да и сколько труда, души вложено сюда.
Вообще Григорий Сергеевич – человек весьма неординарный, с большим чувством юмора. Однажды это сыграло с ним даже злую шутку, когда один журналист, не разобравшись, представил Григория Сергеевича со страниц газеты в некотором анекдотическом ореоле. На самом же деле за маской неунывающего остряка скрывается серьезная, цельная личность, что выражается в его неустанном желании двигаться вперед в хирургии и в бесконечных попытках что-то улучшать в работе отделения.
Что заставило его, уже сложившегося высокопрофессионального хирурга, имя которого хорошо знают в городе, поехать в Самару, в центр лапароскопической хирургии, чтобы выучиться новым операциям? Наверное, то же, что и вызвало желание работать по новым перспективным методикам. На целую диссертацию наберется материала у Григория Сергеевича за годы практики. Его опыт органосохраняющих операций на желудке по методике известного доктора В.И.Оноприева позволил сохранить трудоспособность многим и многим морякам и имеет огромное, не побоюсь этого слова, социальное значение. Для моряков язвенная болезнь желудка – бич божий. Ведь традиционно язву удаляли, отсекая две трети желудка, и человек уже инвалид, а море для него навсегда закрыто. Новый же опыт позволил сохранить этим людям трудоспособность, полноценность. Доклад Г.С.Дагдавуряна на эту тему, подготовленный на основе собственного опыта, прозвучал на всероссийском съезде медиков в 1995 году. Его опыт, по сути, бесценен. Но диссертацию писать нет желания, ему гораздо интересней работать.
Достаточно подробно писала наша газета о лапароскопических операциях, первыми и пока единственными в городе их стали делать врачи бассейновой больницы. Точнее сказать, первым стал Григорий Сергеевич – он же и первый пропагандист новой методики. Ведь это настоящий прорыв вперед в сравнении с традиционными операциями!
А своим опытом Григорий Сергеевич делится с коллегами. И он глубоко убежден, что если у нас в городе будет создан центр эндоскопической хирургии, то костяком его будет больница моряков, ее хирурги.
Главное же, что заставляет двигаться вперед, считает Григорий Сергеевич, – это необходимость идти в ногу со временем. Период «распада» специалиста, если он не набирает оборотов, равен 5 годам. Наука просто заваливает новыми открытиями, – с этим надо считаться.
Профессиональное переплетается с моральным. Когда случилось землетрясение в Армении, Григорий Сергеевич сразу поехал туда, чтобы оперировать в госпитале. Знал, что его опыт там пригодится, да и как бы к нему стали относиться, если бы он поступил иначе? Его просто перестали бы уважать. Так он считает…
Свои долги надо отдавать. Когда-то русские учителя помогли армянскому мальчику стать на ноги, есть долг перед родителями. Отец лишь в 1975 году положил топор, чтобы уйти на пенсию. Когда Григорий познакомился со своей будущей женой Татьяной, та не могла поверить, что он из семьи простых сельских тружеников. Вот этот долг перед людьми он старается не забывать. Не секрет, что работая в условиях хозрасчета, больница не «своих» пациентов вынуждена обслуживать на коммерческой основе. Но далеко не все способны оплатить лечение. И когда к Григорию Сергеевичу обратилась учительница из Абинска, которой нужно было быстро стать на ноги после операции, поскольку она осталась единственной кормилицей при двух детях и парализованном муже, он выступил ходатаем перед главным врачом, чтобы сделать операцию бесплатно.
Конечно, в череде событий жизни Григория Сергеевича есть масса интересных эпизодов, однако все они выстраиваются в одну линию, где на первом месте больница. Однажды он до того заработался, что двое суток не выходил из операционной, а дома его потеряли. Теперь жена привыкла, хотя Григорий Сергеевич считает, что быть женой хирурга – это тоже героизм. Хорошо, что Татьяна сама медик и способна понять супруга. Оба они по гороскопу Овны, представляете, и оба сильные по характеру. Наверное, что-то передается нам от звезд, под которыми мы рождаемся. Вы бы посмотрели, как Григорий Сергеевич, словно ребенок, радуется, видя благодарные глаза пациентов, которым он подарил здоровье. Для него это высшее наслаждение.
Григорий Сергеевич, от души радуемся вашим успехам, будьте счастливы!
Новороссийская Республика, 24 – 30.06.2002
Янис и его капризная красавица
Автор: Людмила Курова
Янис Каракезиди утверждает, что в прошлой жизни был виноделом с островов… Океании. Это шутка, но на грани реальности. Родители, деды, прадеды до шестого колена выращивали виноград в наших благодатных местах (Кабардинка, Геленджик, Озерейка) и, конечно же, занимались домашним виноделием. И сам Янис, сколько себя помнит, тоже делал вино – для себя. И настолько его увлекал сам процесс рождения рубинового напитка, что он, не довольствуясь собственным урожаем, прикупал виноград у крестьян, добиваясь такой гармонии вкуса, которая сродни музыке. Потому и вино свое – первую продукцию уже в качестве профессионального винодела – он назвал «Стретто».
Стретто – это заключительная часть музыкального произведения, в ускоренном, сжатом, стремительном темпе повторяющая основную мелодию. Она как бы итожит суть всей композиции. Для Яниса такой выбор не случаен – он ведь такой же страстный музыкант, как и винодел. В собственном вине он видит не столько коммерческий продукт, сколько дело, которое увлекает и поглощает, требует огромного внимания. Каракезиди сравнивает его с ребенком, которого трепетно растишь, добиваясь хорошего результата, и с капризной женщиной, постоянно требующей внимания.
По сути, свое «Стретто» Янис создавал многие годы, колдуя над домашним вином, смешивая разные сорта винограда, выращенного на солнечных юго-западных склонах Южной Озерейки. Именно здешний виноград имеет богатые, насыщенные вкусовые качества. Всего в 10-15 километрах дальше виноград уже другой, сахаристость не та. Сочетание почвы, солнца, близкого моря и даже ветра придает будущему вину неповторимые качества.
По сути, Каракезиди (Каракезидис – как подписался он на этикетке: с точки зрения греческого правописания мужская фамилия пишется так) стал первым частным лицом в нашей стране, кто занялся микровиноделием – то есть выпуском уникального вина малыми партиями, причем, по всем канонам классической технологии. В мире продукцию микровиноделия предпочитают индустриальной. Оно и понятно: за малым масштабом стоит неповторимая индивидуальность и качество. У нас в стране долгие годы люди не знали элитных вин. Напитки массового потребления, далеко не лучшего качества, а то и вовсе сомнительного содержания исковеркали вкус и чуть не загубили виноделие вовсе. Да и так называемая антиалкогольная кампания изувечила виноградники, сгубила плантации, сберегавшиеся десятилетиями.
Янис ставит перед собой трудную задачу, но он ее и решает. В «Стретто» закладывается букет, сочетающий сорта Каберне, Совиньон, Пино Фран и Ранний Магарача. Выдерживается вино в мощных дубовых бочках, где оно насыщается кислородом и новым ароматом. Вино, оказывается, умеет дышать, молодеть, стариться и уставать. Оно живое. И вот почему с ним возятся, как с малым ребенком или капризной красавицей. И никаких консервантов! Потому как после дубовой бочки вино само себе становится консервантом. Помощникам своим Янис строго запрещает курить, употреблять рыбу и чеснок: ничто не должно повлиять на чистый естественный вкус напитка.
Заданные параметры вина, на которые получена лицензия, следует соблюдать строго, в отличие от обычного домашнего виноделия, где ты сам себе контролер, а неожиданный результат может восприниматься как изыск. И все же не может быть одинакового результата, ведь год на год не приходится. При удачных погодных условиях, стечении природных и даже космических обстоятельств возможно рождение особенного, исключительного вина, превосходящего другие по своим органолептическим свойствам. Так, вино урожая 1997 года – года кометы – особый, тонкий и богатый продукт, и Каракезиди заложил его на многолетнюю выдержку.
Янис не собирается конкурировать с винзаводами. Нет смысла сопоставлять. Весь годовой итог его трудов – две тысячи декалитров. В «Мысхако» или «Абрау-Дюрсо» такое количество вина выпускают за один день. Но ведь и потребитель у каждого тоже свой. Заявив о своей марке, Каракезиди уверен, что «Стретто» найдет ценителей. Да они и есть уже. Слава Янисовой продукции началась задолго до официальной презентации.
Вообще к виноделию Каракезиди подошел с большим багажом жизненного опыта – есть в нем и предпринимательство, и общественная деятельность, и живопись, и музыка… А все-таки именно это занятие он рассматривает как Богом данное дело, которое дает возможность жить честным и красивым трудом, передать его со спокойной совестью детям.
– Если б наш российский бизнес строился с таким чувством, мы бы процветали, – считает Янис.
Однако он отнюдь не мечтатель, не прожектер. Он планирует свои действия, словно партитуру расписывает. «Стретто» не из дешевых вин. Составляющие цены – лучшие сорта винограда, классическая технология, экологическая чистота и практически ручной труд. И потому Янис не ждет особых прибылей. Пусть марка заявляет о себе потихоньку. А чтобы не смешивались в представлении нашего покупателя дешевое вино и элитное, Каракезиди планирует открыть свои представительства в известных торговых точках города. Присматриваются к вину и рестораны, где требовательные гости просят к столу что-то из местной продукции. Эту-то нишу, возможно, и заполнит «Стретто».
Кстати, и оформлена бутылка без вульгарной крикливости – строго, классически, для искушенного потребителя понятно, что речь идет о незаурядном явлении. Особый вариант – в керамическом кувшине под сургучной печатью, вызывающем ассоциации с античными сосудами. Он, конечно, не мог не отдать должное древним эллинам, одним из символов которых была виноградная лоза. Легенда гласит, что удивительные свойства виноградной лозы открыл людям греческий пастух Эстафилос. Потерялась как-то у него овца. Искал он ее, искал и нашел в зарослях поедающей виноградные листья. Собрав с лозы незнакомые плоды, пастух отнес их хозяину. Тот выжал сок. Постоял сок, забытый всеми, несколько дней, а когда вспомнили про кувшин, в нем уже плескалось молодое вино…
И еще: Янис предпочитает красные вина белым. Далеко не все знают, чем хороши классические красные вина. Именно в них содержатся микроэлементы, которые укрепляют иммунитет, способствуют долголетию, выводят из организма радионуклиды и нейтрализуют яды. Общеизвестный факт, подтвержденный наукой: французы, ежедневно употребляющие красные вина, меньше всего подвержены инфарктам.
Сам автор «Стретто» свое вино принимает, конечно, не по рецепту – предпочитает пить по наитию, как подсказывают обстоятельства, настроение и желание. И то – всего лишь один бокал. Но какого вина!
Новороссийские новости, 23.07.2004
Истина в вине!
Автор: Соня Ланская
Не случайно римляне придали особый смысл этому выражению. Вино существует тысячи лет, и пить его было привилегией богатых. Какой смысл видели в нем греческие и римские аристократы? Напиток, полученный случайно из сброженных ягод дикого винограда, натолкнул человека на производство чудодейственного сока, который отгонял печаль, лечил тело и душу, давал продолжение молодости. Тайну приготовления вина, по одной из версий, открыл библейскому Ною козел, который наелся диких плодов винограда и стал бодать других животных, после чего Ной и высадил виноград, а из сока его плодов добыл вино. Наш край едва не ровесник тому вину, древние лозы были вывезены греками в первых веках до нашей эры в свои колонии в районы нынешнего побережья Черного моря, куда входили Баты (Новороссийск), Фанагория, Гермонасса (Тамань). Археологи находят тому подтверждение: изображения виноградной лозы украшали барельефы местных храмов, а в земле все еще хранятся останки стен древних виноделен, из чего становится понятным, что вино у наших благородных предков было не на последнем месте. Греки рассматривали употребление вина как особое ритуальное действо с глубокой мистической подоплекой.
Что же ищем мы сегодня в вине? По большей части возможность расслабиться, получить удовольствие от хорошего напитка. Утверждают, что вино несет здоровье, конечно, если это не суррогат. Но нынешнее изобилие вин таково, что впору потеряться среди стеллажей в супермаркетах. Так где же та истина, которую искали древние? Сегодня мы попытаемся разобраться в этом с помощью прославленного нашего земляка – винодела-частника Яниса Каракезиди, человека абсолютно уникального в своем роде. Он не только наладил собственное производство сухого красного вина по классической технологии и зарегистрировал его под музыкальным именем «Стретто», но и успел завоевать винодельческий Олимп. На 6-й международной выставке «Вина и напитки» в Краснодаре он получил серебряную медаль («золото» не присуждали никому), а в Москве на международной выставке в своей номинации он завоевал уже гран-при и золотую медаль. «Стретто» понравилось не только искушенным почитателям сухих вин, но и особой категории лиц – Московской Патриархии. Российский Патриарх Алексий II заинтересовался и общиной Южной Озерейки, где родятся такие талантливые виноделы.
Сегодня Янис выступает в качестве эксперта, рассказывающего, какое вино все-таки истинно несет здоровье, а какое – нет.
– Почему-то у нас думают, что вино делать очень просто. Полагают, что вино – это в первую очередь чистая посуда, чтобы окисления не было, и какой-то период, когда оно созревает, а о сорте винограда вообще не говорят. Из чего только его не делают: из сливы, из других плодов. Но чтобы получить гармоничный продукт, который несет здоровье, нужна масса слагаемых. Если, конечно, речь идет именно о здоровье, а не желании зарядиться дозой этилового спирта. При том, что полки магазинов ломятся от изобилия разнообразных бутылок, иначе как парадом красивых этикеток это не назовешь. Идет глобальный обман потребителя. Производство же настоящего вина – сложное занятие. И дело даже не в технологии, а в подходящем терруаре, то есть местности, которая подходит по среднегодовой температуре и почве. Очень важно, на каком склоне растет виноград. На черноземе его никогда не вырастишь, – нужны мергельные, глинисто-каменистые земли, известняк. Поэтому Геленджик, Южная Озерейка, Сукко, Абрау-Дюрсо, Мысхако – это выгодные для виноделия места. И еще у меня сложилось глубокое убеждение, что есть удачные для сухого вина и неудачные годы, когда солнца много или мало. Играет роль и фактор дождя. Когда он идет в конце весны и в начале лета, – это допускается, в другое время – плохо. Виноград нужно вовремя обработать, и чтобы это был не гибрид, а сортовой, именно с древними клонами.
– А как обывателю знать, в каких условиях он выращен?
– Потребитель у нас делится на две категории. Чаще всего у нас не покупателя поднимают до необходимого уровня понимания, а наоборот, создают какую-то иллюзию, под которой неосведомленный потребитель с низкой культурой глотает ненатуральное вино, как пилюлю. Конечно, это выгодно предприимчивым людям, желающим быстро заработать. Как правило, у них нет принципов и сознания того, что они попросту травят народ. В таких напитках могут быть вредные металлы, повышенное содержание сернистого ангидрида. И даже если эта жидкость безвредна, к красному натуральному вину она все равно отношения не имеет. Чаще всего это так называемые нетрадиционные или оригинальные вина. Натуральный продукт не может стоить на уровне пятидесяти или даже ста рублей за бутылку хотя бы по затратам на его производство.
Есть потребитель, которому плевать на все эти нюансы, главное – дешево. В большой массе вина, которые продаются в магазинах, чаще всего промышленного производства и созревают в больших резервуарах, а отсюда возникает и ряд других проблем. Виноматериал подвергается химической обработке, чтобы он не окислялся. А дальнейшая его фильтрация, горячий розлив в бутылки попросту убивают полезные экстрактивные вещества. И получается бесполезный продукт, пронизанный консервантами. Хорошее вино делает бочка. Для производства и хранения сухого вина нужны специальные погребки, подвалы. И не всегда награды, медали бывают критерием настоящего продукта.
– И все-таки на кого же тогда мы должны ориентироваться: на известных производителей, законодателей в этой области?
– Никакие законодатели, никакие комиссии не подскажут вам истины, пока сам потребитель не научится отличать хороший продукт и пока заводы со своими марками и брендами не будут биться за качество.
К сожалению, мы имеем дурное наследие. Если речь идет о созданных еще по совдеповским законам структурах – крупных производителях, то здесь чаще всего будут по-прежнему неважные вина. Это аксиома: чем больше вина производится, тем хуже уследишь за его качеством.
Импортное вино чаще всего везут танкерами из Чили, Испании. Австралии, Италии, продукт несет издержки (опять нужны консерванты!). Обычно его берут интеллигентные люди, которые не являются какими-то тонкими эстетами в этой области, а просто пошли в супермаркет и купили вино в красивой бутылке, доверяя данной марке. Что же касается людей, стремящихся поправить здоровье и вкусить аромат настоящего продукта, – они предпочтут местную марку. Интуитивно многие к этому и стремятся, потому что такое вино не надо перевозить, консервировать, и оно максимально сохраняет свои лучшие качества.
– Получается, предпочтение надо отдавать местным винам?
– Да, в Испании нужно покупать испанские вина, во Франции – французские, а в России нужно пить наше, русское вино, особенно если оно произведено на побережье.
К алкоголю вообще нужно очень серьезно относиться. Посмотрите на наши деревни, где социум не развит, культура низкая, а плюс к тому еще и пьют там некачественные дешевые напитки. Дальше – самоубийства, бытовое пьянство, разбои. Я уверен, это не от жизни, а от агрессивных метанолов, содержащихся в низкосортном напитке, – подобная отрава разрушает людей. Это я точно знаю. Сколько я со своими односельчанами общаюсь, – после моего вина никакой агрессии не бывает. Тянет песню спеть, помузицировать. Я стараюсь выдерживать технологию, хотя многие не верят, что такое может быть у частника.
Неплохо бы проводить народные дегустации, и я готов поддержать эту идею. Пусть какие-то производители, скажем, из Саук-Дере, Мысхако, Геленджика, Анапы устроят совместную дегустацию. Пусть люди попробуют, сравнят и оценят вкус разного продукта. Потому что апеллировать к различным контролирующим органам, определяющим качество алкоголя, очень сложно, там много взяточничества. Только потребитель может заставить производителя хотя бы настроиться на нужный тон.
– Почему наши вина не входят в мировые рейтинги?
– Потому что прежняя система общественного устройства не давала талантам как-то выделиться из серой массы. А ведь любое дело начинается с личности. Частных виноделов у нас попросту не было. И на меня сегодня смотрят как на ископаемое, привозят иностранцев посмотреть, как на чудную зверушку.
Если человек хозяин своего дела, он не будет сам себе вредить. Вот как Лев Сергеевич Голицын – создатель марки игристого «Абрау-Дюрсо». Он подходил к этому основательно: долго выбирал местность, заводил клоны, тщательно выстраивал всю технологическую цепочку. Сегодня вино наловчились делать люди, которым просто нужно куда-то вложить деньги. Можно и так. Но у настоящего винодела все по-другому. Пройдут годы, прежде чем он увидит результат. Винодел должен следить за каждой бутылкой и напрямую общаться с покупателем. А это невыгодно крупным производителям, им проще сидеть на продажах большого потока вин. Потому при таком отношении к продукту не будет и побед наших отечественных марок на мировом уровне.
Вечерний Новороссийск, 13.07.2000
Жизнь и мечта Георгия Савенкова
Автор: Людмила Курова
Новороссийский эколог и литератор Георгий Георгиевич Савенков недавно отпраздновал свой 75-летний юбилей и самый главный подарок он сделал себе сам: сразу четыре книги, собственноручно написанные, отредактированные и проиллюстрированные, к тому же изданные на собственные средства, которые выкраивал из своей пенсии 25 лет. ·
Теперь, по словам Георгия Георгиевича, помирать ему никак нельзя: хоронить-то не на что будет. Поэтому, решительно убрав со стола праздничную посуду, он вновь водрузил на него пишущую машинку и стучит по ее клавишам в любую минуту, как только приходят интересные мысли. А они его посещают и в три часа ночи.
Савенков – бодрый, энергичный человек, организм которого, несмотря ни на какие передряги (только на фронте 5 ранений!), кажется, генетически запрограммирован, чтобы жить, жить и жить. Словом, "гвозди бы делать из этих людей". Но и на него, как на всякого человека, иногда накатывает депрессия. В таких случаях Георгий Георгиевич сам для себя устраивает сеансы психотерапии: "Жорюня, и что это ты распустил нюни, такой-разэдакий!?"… И тогда все делается наоборот: нельзя сидеть на солнце, быть в холоде, таскать тяжести, а он ходит в дальние походы, "подгорает" на рыбалке, студит на ветру и морозе суставы – и продолжает жить, сочинять стихи, писать воспоминания, митинговать вместе с "зелеными", яростно защищать природу на международных конференциях и, конечно, рыбачить. Силы воли у него хватит на десятерых. А потому, если даже взгрустнется из-за своего одинокого житья-бытья, Савенков понимает: это плата за характер. Рядом с таким человеком другой почувствует себя маленьким и невзрачным.
Знакомых и друзей у Георгия Георгиевича много, но каждого он держит на определенной дистанции, кого-то подпуская ближе, кого-то нет. И не потому, что заносчив, а просто понимает, кому он может быть интересен, а кто ему. Один – партнер хороший для рыбалки, с другим поспорить можно…
Не такая уж плохая вещь – депрессия. Кто знавал горечь утраты, лучше чувствует остроту жизни. Вот почему для Георгия Георгиевича честь и доброта столь же дороги, как природа, рыбалка.
Что же за источники живительные питают такое крепкое дерево?
" … И светлая грусть от невозможности вновь испытать чувства откипевших дней"
Одну из книг Георгий Георгиевич посвятил Любови Илларионовне Чернявской-Савенковой, своей матери. Перед этой женщиной он преклонялся всю жизнь, и до сей поры она для него более жива, чем многие иные, прошедшие длинной чередой мимо …
– Мама у меня была учителем учителей. Более 50 лет она отдала просвещению, основала первую школу в селе Благовещенском. Отец – не менее уважаемый человек, радиоинженер, строил радиостанции в Поти, Керчи, Новороссийске, на Тамани, в Грозном, Орджоникидзе, Самарканде, Бухаре… Чтобы представить масштаб этой личности, стоит вспомнить один эпизод. Году в тридцать втором или тридцать третьем на американском судне по выходе из порта обнаружили серьезную поломку радиостанции. Ни в одном из портов захода в Португалии, Испании, Италии аппаратуру отремонтировать не смогли. В Поти обратились к отцу. Четыре дня он корпел над приборами и все-таки добился результата. Капитан, благодаря русского умельца, сказал, что такие специалисты нужны Америке. Отец же ответил, что еще больше такие специалисты нужны своей Родине. ·