Заслуженный Собеседник. Искусство диалога с искусственным интеллектом

Границы моего языка определяют границы моего мира.

Все мы замечали за собой этот эффект: мы можем находиться в состоянии сосредоточенного внимания, обдумывая какую-то задачу, а можем, как говорят, «витать в облаках» – где-то «блуждать» (тоже о чём-то думаем, но о чём именно – сказать трудно, мы словно бы «задумались ни о чём»).

То есть, в первом случае мы чётко и последовательно анализируем какую-то проблему – шаг за шагом, шаг за раз. Во втором – мы вроде бы и не думали о чём-то конкретном, но внезапно нас озаряет – мы понимаем, что нужно делать, или осознаём, что приняли какое-то решение.

На самом деле наш мозг – это не один, не два и не три, а множество параллельных процессов, каждый из которых создаёт свой «набросок» понимания мира.

Это похоже на редакцию, где несколько авторов одновременно пишут разные версии одной истории. Некоторые из этих версий противоречат друг другу, некоторые дополняют, а некоторые рассматривают проблему с совершенно неожиданного ракурса.

Именно такую модель сознания предложил выдающийся философ современности Дэниел Деннет в своей знаменитой «теории множественных набросков»:

• в нашем мозге нет единого «центра сознания», нет «картезианского театра», где всё сходится в одну точку;

• вместо этого есть множество параллельных процессов, и то, что мы называем «сознанием», – это лишь те «наброски», которые получили статус «опубликованных» (или, как иногда он говорит, «прославленных»), – то есть стали доступны для вербализации и рефлексии.

Современная нейронаука подтверждает эту интуицию Д. Деннета, а кроме прочего выделяет в мозге две глобальные базовые нейронные сети, которые поразительно соответствуют двум типам мышления, о которых мы говорили в предыдущей главе.

Две сети мозга: архитектура нашего мышления

Дефолт-система мозга (или сеть пассивного режима работы мозга) активируется, когда мы не сосредоточены на какой-то конкретной задаче. Это происходит, когда мы мечтаем, позволяем мыслям свободно блуждать, вспоминаем прошлое или представляем будущее.

Эта сеть работает в режиме, похожем на открыто-системное мышление:

• создаёт свободные ассоциации между разными областями опыта;

• не ограничена жёсткой логикой и чёткими категориями;

• генерирует множество возможных связей и интерпретаций;

• работает с потенциальностями, а не с фиксированными категориями.

Если вы когда-нибудь испытывали творческое озарение или внезапное решение проблемы, над которой вы долго бились, – это работа дефолт-системы.

Центральная исполнительная сеть мозга, напротив, активируется, когда мы сосредоточены на конкретной задаче, принимаем решения, анализируем информацию.

Её режим работы очень напоминает закрыто-системное мышление:

• фокусируется на конкретных аспектах реальности, игнорируя всё остальное;

• оперирует чёткими категориями и логическими связями;

• стремится к однозначности и определённости;

• работает линейно и последовательно.

В этом режиме мы решаем простые математические задачи, пишем отчёты или планируем бюджет.

Обе эти сети в норме находятся в отношениях антагонистического равновесия: когда одна активируется, другая подавляется. Мы словно постоянно переключаемся между двумя способами познания мира.

Вот здесь мы сталкиваемся с фундаментальной проблемой: язык по своей природе является инструментом закрыто-системного мышления.

Представьте, что происходит, когда богатая, многомерная, нелинейная работа дефолт-системы должна быть «опубликована» в сознании. Она проходит через узкое горлышко языка!

Этот процесс напоминает «коллапс волновой функции» в квантовой физике – из множества возможностей выбирается одна, из многомерного пространства значений создаётся линейная последовательность.

• Почему это происходит? Потому что язык:

– дискретен – разделяет непрерывный поток опыта на отдельные единицы (слова, предложения);

– категориален – распределяет всё по заранее заданным категориям;

– линеен – мы не можем говорить всё одновременно, вынуждены выстраивать мысли в последовательность;

– сокращает многозначность – стремится к однозначности, устраняет неопределённость.

Вспомните ситуацию, когда вы пытались объяснить сложное чувство или мысль другому человеку, осознавая, что ваши слова не могут передать всю полноту того, что вы ощущаете. Или момент, когда вы чувствовали, что решение где-то близко, но не могли его сформулировать. Это и есть столкновение богатства нашего внутреннего опыта с ограничениями языкового фильтра.

Сложность и многоаспектность нашего предсознательного мышления, где переживания могут быть связаны с разными аспектами жизни множеством разных способов, – это и есть наше действительное мышление. Здесь возможности ещё не свернулись в конкретную форму, а противоречия сосуществуют, не уничтожая друг друга.