- -
- 100%
- +
– Господин капитан, разрешите наловить рыбки на обед? – обратились с просьбой к принцу матросы.
– Да, вперёд, будет здорово перекусить свежей жареной рыбки – разрешил Марк.
Один из матросов из большой ветки орешника ловко выстругал топориком острогу, которой без труда добыл на перекате несколько крупных форелей. В то время другие ловко соорудили и разожгли костёр из сухих веток, которых в лесу было великое множество.
На костре, надев на прутья, рыбу пожарили, и неплохо ею подкрепились, запив обед ключевой водой горной реки. После непродолжительного отдыха и вкусного обеда сил у путников заметно прибавилось.
Они снова двинулись в путь и скоро вышли на большую лесную поляну, на средине которой рос необычно огромный дуб, блистая на солнце своими желудями. Когда подошли поближе, изумлению команды не было предела. Жёлуди, упавшие с дуба, блестели так, будто были из чистого золота, а зелёные шапочки желудей превратились в серебро.
Все в онемении застыли на месте, широко раскрыв глаза, не смея шелохнуться, в воздухе повисла зловещая и гнетущая тишина. Казалось, что доносившееся до сих пор пение лесных птиц и то смолкло, хотя хор пернатых не обращал на путников никакого внимания и продолжал состязания звонкого многоголосия, наполняя лес музыкой волшебных трелей.
Принц Марк понял, что они достигли своей цели и в ожидании возможного нападения посланника чёрных сил Млечного пути, инстинктивно сжал рукоять волшебного меча, не вынимая его из ножен.
* * *Демон через свои каналы телепатии ни на минуту не прекращал наблюдения за каждым членом команды, ещё с вечера, как только корабль пришвартовался в лагуне, посланник чёрных сил отправил туда более пятидесяти своих летучих мышей, которые незримо теперь следовали за каждым матросом и принцем. Дьявол злорадствовал, когда люди пробирались через непроходимые чащи и ждал каждую минуту, чтобы кто-то разозлился на принца и начал роптать. Но пока все матросы сохраняли верность присяге, никто не подавал голоса. Демон был уверен, что если их до си пор не сломили трудности похода через дремучие чащи, то зовущий блеск золота скоро затмит им глаза, и рассудок обязательно разбудит в них животные инстинкты жадности. Он был уверен, что жадность разожжёт в их умах и душах все пороки: и ненависть, и злобу, и коварство, подвигнет на измену и подлое предательство. Вот тогда, когда зло восторжествует, выйдет и он, демон, и лично насладится своей победой над добродетелью принца, и если тот не захочет предать свой народ и отца, то останется здесь навсегда.
– Ха, ха, ха, – задрожало эхом дьявольское подземелье. Демон прыгал и скакал, изображая подобие танца, глаза его пылали зелёным огнём, а рот изрыгал противные звуки похожие на противный скрип ржавого железа. Вдоволь наскакавшись, дьявол умиротворённо распластался в своём кресле и уставился своей противной рожей в мониторы, наблюдая за командой принца Марка.
* * *– Никому ничего не трогать, – нарушил гнетущую тишину принц, громко повторил приказ дважды, – если, кто прикоснётся к этому золоту, то я отрублю ему руку, которая позволит взять себе этот презренный металл. Он никому не принесёт счастья, вспомните своих старших братьев и отцов, где они, кто знает? Я точно знаю, что этот колдовской металл сгубил их. Скоро стемнеет, поэтому мы вернёмся к реке, там переночуем, а утром решим: что будем делать дальше.
Кто-то предложил:
– Ну, давайте, хоть по горстке возьмём, тут же столько много, оно валяется просто так, а нам…
– Нельзя его брать, поймите, что оно вас погубит – перебил говорившего принц.
– Что нам будет? – добавил кто-то с надеждой и мольбою.
Принц понял, что золото начинает мутить рассудок его матросов и уговоры становятся бесполезными, нужно их уводить отсюда, иначе ещё несколько секунд и они обезумеют от вида несметных богатств. Он ещё раз повторил:
– Ну, возьми немного, и твоя рука с этим поганым золотом останется здесь. Для убедительности он приподнял меч так, будто собрался им уже рубить.
– Вперёд все к реке, – дал он команду, а сам пошёл сзади за понуро бредущими матросами.
* * *Демон, уже предвкушал было свою победу, но увидев, как матросы подчинились приказу принца Марка, в негодовании стукнул кулаком по столу так, что опять задрожало его подземелье.
– Ладно, – закричал он, – посмотрим, чья сила возьмёт верх! Жаль, что я не могу уничтожить физически человека, его тело принадлежит душе, а душа человеческая Богу, а перед ним я бессилен. Но я могу входить в сознание человека, как только там появляются чёрные мысли, а они скоро у них появятся, моё золото сделает своё дело, я уверен. Я могу забрать себе человека только тогда, когда Бог заберёт душу, но без души умирает и сознание человека, а зачем мне человек без чёрных замыслов и дум, без тёмной энергии? Для меня чёрная энергия человека, как для хищника мясо, как для быка сено. Глупые люди даже не знают, что только благодаря их чёрным помыслам и их грехам мы демоны и живём по тысяче лет, а они как черви и муравьи кормят нас своей глупостью и корыстью. Даже трудно представить: что произойдёт, если человечество не будет убивать друг друга, воровать, обманывать. Чем тогда нам тёмным силам питаться? Мы исчезнем, а они – людишки будут жить долго и счастливо, в любви и согласии? Ну, уж, нет! Мы чёрные силы никогда это не допустим, мы всегда найдём среди людей того, кто своей чернотой испортит тысячи, миллионы себе подобных. Мы его сделаем царём, королём, кем угодно, поможем ему пройти по трупам, украсть, убить. И тогда он и его народ будут наши. Это только в их людских сказках добро побеждает, а мы не сказка, мы история, а у людей память короткая, а мы демоны вечны – так вслух долго рассуждал посланник чёрных сил.
Дьявол видел, как глаза матросов неудержимо горели от вида таких несметных сокровищ, но видимо решимость принца и его грозный вид с мечом в руках несколько охладил их, и они повиновались ему.
* * *«Эх, если бы его услышали люди, не только эти, что были на поляне, в все люди Земли? Может тогда что-то поняли и осознали? Впрочем, всё люди знают, но… Но воруют, грабят, воюют и губят души свои искушением на радость дьяволу» – подумал принц с грустью глядя на своих подопечных.
Принц, следуя сзади, ещё раз громко повторил:
– Матросы, это колдовское золото, оно погубит ваши души, коль вы прикоснётесь к нему. Не страх перед моим мечом, а святая вера должна сберечь вас от искушения. Умоляю вас, молитесь и Бог поможет вам. А сейчас, всё, идём быстрее, шире шаг, к месту нашего привала.
Все молча, медленно добрели до реки, где ранее останавливались на привал. Принц распорядился достать съестные припасы и приступить к приготовлению вечерней трапезы.
Никто не вызвался ловить рыбу, готовить что-то горячее. Серые лица матросов не выражали никаких чувств, кроме полной апатии и равнодушия. Принц Марк дал команду достать припасы те, что захватили с собой с корвета.
Импровизированный стол разложили прямо на траве, прихваченные продукты выглядели аппетитно, но когда уселись кушать, то матросам кусок не лез в горло, будто кто его сдавливал. Принц Марк пытался отвлечь их от мрачных мыслей, весело балагурил и со смаком уплетал за обе щёки копчёное мясо молодого телёнка, но даже своим примером, не смог вызвать на хмурых лицах своих подданных улыбку. Словно провинившиеся мальчишки, матросы насупились и молчали, каждый думая о своём.
Всё это очень не нравилось принцу, у него было недоброе предчувствие, но поделать он ничего в данной ситуации не мог. Уже начинало смеркаться, а в лесу темнеет очень быстро, принц распределил время дежурства по два человека в смене караула на ночь и отправился спать, постелив себе прямо на землю лёгкий плащ, меч в ножнах он положил себе под голову. Он сам долго не мог уснуть, тревожные мысли будили воображение, но, в конце концов, усталость, накопленная за день, взяла своё, и около полуночи он уснул крепким молодым сном.
Лес утонул в ночном мраке и окутался полной тишиной, только вдалеке иногда звучали какие-то звуки, будто филин или какая другая птица глухо и протяжно ухала. Чуть слышно в реке журчала вода, и порою были слышны всплески рыбы, видимо ей было всё равно, что день, что ночь, она не прерывала попыток с усердием преодолеть течение и пороги реки. Двое часовых, что сидели у костра, молча глядели на огонь и каждый думал о своём. Остальные матросы, отправленные спать, лежали с закрытыми глазами, но никто не спал. Увиденное днём богатство нагоняло на ум всякие мысли, порой такие, что их хотелось гнать прочь, но они снова и снова приходили матросам в голову.
* * *Демон продолжал наблюдать за лежащими на земле матросами и ждал, читал их мысли и видел, как потихоньку те набираются всё больше и больше ненависти к своей бедной жизни, к себе самим и окружающему их миру. Они уже мечтали и строили себе планы на будущее, когда они обретут много золота и станут богатыми. Мысли их были о том, как они, пережившие нищету и унижения, став богатыми, теперь сами будут с удовольствием унижать бедных и обездоленных, как они будут жить праздно в роскоши. Никто из них даже и не подумал о том, что добытые богатства можно использовать на добрые дела, на помощь другим людям. Нет, их мысли под тяжестью жажды наживы, вызванные блеском золота, были тёмные и мрачные, каждый был уже готов пойти на подлое преступление ради исполнения своих низменных желаний.
Посланник чёрных сил шестьсот шестьдесят шестой планеты ликовал, ещё немного и он добьётся своего, он чувствовал уже запах предательства и измены. От радости он прыгал и бегал, пританцовывая из угла в угол, продолжал приговаривать:
– Ну, скорее встаньте и убейте своего капитана, жалкие и мерзкие, людишки, убейте его, пока он спит.
Всё, что он, демон – исчадие зла говорил, передавалось по незримым каналам телепатии через незримых летучих мышей прямо в сознание матросов. В конце концов их рассудок окончательно помутился, и подчинился полностью власти всемогущего демона.
Будто, сговорившись заранее, они вскочили и все разом набросились на крепко спящего принца. Юноша обладал недюжинной силой и был вооружён, но что он спящий мог сделать с десятком обезумевших здоровых мужиков? Кто-то ловко выхватил из-под головы принца меч и швырнул его в густую траву, росшую рядом с кустами колючей ежевики, остальные навалились и связали своего капитана. Они не стали его убивать, как того требовал от них демон, видимо ещё где-то в подсознании у многих ещё теплились остатки милосердия и ростки добра, которые внушал своим примером им принц. Они оттащили его в сторону, заткнули ему рот и просто крепко привязали верёвкой к стволу толстого дерева, чтобы он не смог им помешать осуществить свои планы.
Накрепко привязанный к дереву принц с заткнутым ртом не мог теперь никак воздействовать на сознание матросов, не мог переубедить их, дьявол добился желаемого им результата. Единственный, кто здесь мог ему противостоять, был обездвижен и лишён возможности произнести хоть слово.
* * *Демон, наблюдая за этой сценой, подпрыгнул от радости на месте так, что больно ударился о потолок своего логовища. Он ликовал:
– Золото, да, золото и жадность никогда вам, людишки, не даст возможность одержать победу над нами чёрными силами, мы тысячу лет, нет сто тысяч, вечно будем управлять вами. Ха, ха, ха, – рассмеялся истерично он, сотрясая мерзкую вонючую смесь аммиака и метана для дыхания в своём жилище.
Он ни на минуту не прекращал наблюдения и за событиями, происходящими на корабле в лагуне, и также посылал по каналам телепатии свои чёрные флюиды в сознание наиболее подверженных воздействию матросов. Только старший помощник капитана не поддавался колдовству тёмных сил, благородный офицер, лишённый чувства корысти, был верен присяге королю и принцу, сохранял рассудок.
Уже к вечеру на корабле начались первые волнения среди членов команды, кто-то пустил слух, что их обманули, будто принц нашёл золото и уплыл на корабле, который их ждал на другом берегу острова. Кто-то кричал:
– Нас предали.
Помощник капитана, выхватив пистолеты, объявил:
– Всем стоять и слушать меня. Принц – наш капитан пошёл на остров, где правит нечистая сила не за золотом, а, чтобы сразиться с демоном, с той нечистой силой, которая заманивает на остров наших земляков и убивает. Вы, матросы, все поклялись в том, что будете верой и правдой служить отечеству, когда отправлялись в этот поход, а теперь что? Это измена.
На какое-то время слова Роберта охладили пыл команды корвета, но видимо сигналы, непрерывно посылаемые демоном, снова возымели своё действие над умами толпы.
– Пошёл за демоном, а нашёл золото – раздался чей-то голос из толпы.
Роберт обвёл взглядом обезумевшую команду и произнёс:
– Я убью каждого, кто посмеет сделать попытку сойти на берег, будем ждать принца.
– Да, мы ждать? А они наше золото там соберут и увезут, или спрячут, пока мы здесь сидим.
– Повторяю, что буду считать каждого, кто попытается покинуть корабль, изменником, пристрелю.
Его уговоры и предупреждение применить оружие несколько снова охладили пыл, но никак не могли успокоить команду корабля, только угрозами Роберту удавалось до утра сдерживать бунт.
Также, как и матросам, что были с принцем в лесу, всю ночь по каналам телепатии демон внушал команде, оставшейся на корабле, тёмные мысли, и те тоже, будто чувствуя запах близлежащего золота, постепенно забывали обо всём, кроме желания им обладать. Никто на корвете не спал всю ночь, матросы беспорядочно бродили по судну, временами, собираясь в группы по несколько человек, бурно спорили лишь о том, как скорее добраться до золота, и все истерично боялись, что их обманут.
Происходящее на корабле не могло не радовать демона, но он был больше сосредоточен на команде принца, он знал, что те с корабля уже никуда от него не денутся, надо было сейчас руками матросов избавиться от принца.
– Сейчас, – рассуждал он, – главное, – это лишить команду их капитана, принца Марка, тогда они в его руках станут просто послушными марионетками, и он демон с ними сделает всё, что захочет.
Только принц мог ему помешать, в его сознании демон не мог обнаружить ни одного порока, за который можно было зацепиться и разжечь в нём ненависть и злобу. Пока благородство и вера в Бога у принца были столь сильны, что он ему демону был неподвластен.
Он непрерывно по каналам телепатии команде разведчиков в лесу внушал: «Убейте его, убейте…».
Принц был в полной власти обезумевшей кучки матросов, связан и нем, но никто не решался на последний шаг, видимо та любовь, которую ранее матросы испытывали к принцу была сильнее чар демона. Только это и спасло тогда жизнь принца, никто не решился убить его, как демон не старался, повторяя каждому персонально:
– Убей, убей его…
Матросы при получении такого сигнала от демона только хватались за голову, от боли валились на землю и теряли сознание. Они бросили принца, привязанного к дереву, и ещё затемно все устремились на поляну к дубу.
Золотая лихорадка
Уже начинало светать, на востоке небо стало пурпурно-серого цвета, на небе погасли почти все звёзды, догорали последние, соловьи допевали свои предрассветные трели. Небо светлело, и темнота короткой летней ночи быстро отступала. Предметы, что ещё час назад казались чёрными и бесформенными силуэтами, обретали чёткие очертания.
Коварный боцман, как все попавший под влияние демона, незаметно подкрался к помощнику капитана сзади и сильно ударил его веслом по голове, матросы накинулись на оглушённого офицера, связали и заперли его в каюту на нижней палубе корабля.
Вся команда, остававшаяся на корабле, как один не сговариваясь, бегом кинулась на берег по следу разведчиков. Найти дорогу им было не трудно, так как к ней вела накануне прорубленная в лесу просека, поэтому уже через час ошалелого бега оголтелая команда, запыхавшись, прибежала на поляну с дубом.
Картина, представшая их взору, поразила в один миг их воображение, все они на короткое время впали в ступор, и какое-то время стояли, открыв рты с выпученными от удивления глазами. Они увидели, что под огромным дубом сплошь кругом всё было усыпано желудями из чистого золота, их товарищи, ушедшие ранее на разведку, ползая на коленях по поляне, судорожно набивали свои карманы желудями, не обращая малейшего внимания на вновь прибывших. Выйдя из ступора и немного отдышавшись от долгого бега, все вновь прибывшие с одержимостью кинулись собирать золото. Никто из них даже не спросил о судьбе принца, они просто не заметили, что среди этих бедолаг, ползающих на коленях по лесной поляне, его попросту не было.
Сначала все старательно набивали карманы, пихали золотые жёлуди за пазуху, потом начали сбрасывать себя одежду, делая из своих штанов и тельняшек подобие мешков. Золотых желудей было очень много, каждый нагребал столько, сколько мог, но столкнувшись случайно лбами, многие начинали ругаться и драться между собой, кровь и слюни текли по их грязным физиономиям. Многие боялись, что им лично мало достанется. Картина нравственного падения этих людей со стороны выглядела столь отвратительно, что лучше на неё было не смотреть.
Птички, прыгая с ветки на веточку, пели и щебетали, не обращая никакого внимания на безумство людей. Спешащий по своим делам ёжик, услышав шум на поляне, благоразумно просто обежал её стороной, а зритель там был один – и это был демон, он продолжал наблюдение из своего логова. Ему сцены, происходящие на поляне проклятого острова, доставляли истинное наслаждение, он упивался от восторга, хлопал в ладоши и вслух подбадривал дерущихся людей.
– Ещё, ещё, дай, врежь сильнее ему, ай хорошо, ой хорошо – закатываясь от смеха, демон катался по полу. Сегодня он был действительно дьявольски счастлив, насколько мог быть вообще счастлив сам дьявол, коим, по сути, и являлся посланник тёмных сил шестьсот шестьдесят шестой планеты Млечного пути.
Над лесом высоко взошло солнце, роса на траве испарилась, ветерок весело колыхал листочки на осине, сквозь густую крону которой на траву пробивались солнечные зайчики, появляясь то тут, то там. Картина спокойствия и умиротворения царила в лесу, стройный хор цикад будто висел под кронами вековых деревьев, цокот насекомых немного разбавляли звонким щебетанием маленькие пташки, прыгающие по веткам могучего дерева.
Команда обезумевших матросов, собрав все золотые жёлуди под огромным дубом, молча лежала на своих наспех сделанных мешках, изнемогая от проявленного усердия, а демон уже начал перекачку злой энергии, накопившейся здесь на поляне в избытке. С каждого «старателя» он скачал и зарядил по два круглых аккумулятора, но точно знал, что через некоторое время эти же люди снова одержимые жадностью будут переполнены злом, и где бы теперь они не находились, до конца дней своих будут источниками энергии зла. Он победил их, и уже устал ликовать, радоваться, сидел и с дьявольской улыбкой, сощурив свои мерзкие зелёные глазки, отрешённо смотрел в жёлтый потолок своего убежища, постукивая костяшками худых пальцев по подлокотникам огромного жёсткого кресла из дубового дерева.
Никто из команды сборщиков желудей не знал – как и что ему делать дальше? Донести за один раз до корабля всё собранное золото было невозможно, один только мешок, сделанный из штанов и набитый золотом, было не поднять, а ещё у каждого было по два пуда желудей в тельняшке, у всех были шляпы, которые тоже, конечно, были наполнены. Все лежали, с опаской поглядывая друг на друга, и боясь хоть на секунду отойти от своих сокровищ. Вот так они тупо лежали до самого вечера: почти голые, голодные и злые, грязные, окровавленные и в соплях после драки.
Наконец, боцман, сохранивший очень малые остатки своего рассудка, предложил:
– Давай по очереди перетаскивать свои мешки на расстояние видимости, кинем жребий по номерам и будем таскать.
– А кто свою шляпу даст для бумажек с номерами, я не дам – раздался чей-то голос.
– И я не дам.
– И я. Так прокричали уверенно все.
Немного ещё подумав остатками своих зомбированных мозгов, боцман с трудом выдавил из себя:
– Вот моя шляпа, бросай сюда, будем тянуть, но за то, что я дал шляпу, я первый.
Немного поворчав, все согласились, написали номера на бумажки и стали тянуть их из шляпы боцмана. Тот хитрый, чтобы быть первым, вместо того чтобы тянуть жребий, согласился временно для общего дела освободить свою шляпу от золота. Выхода не было, никто больше не хотел высыпать из своего головного убора, хоть один золотой жёлудь, а в данной ситуации они не могли обойтись без столь необходимого предмета для жребия. Жребий был брошен, каждый получил свой номер.
Боцман первый волоком перетащил свои туго набитые золотом штаны до края поляны, сразу кинулся бегом за шляпой и тельняшкой. Так по номерам начали движение, все громко кричали и подгоняли очередного обладателя сокровищ, который с трудом волок свою непосильную ношу до края поляны. Пока последний по жребию дотащил свой груз от поляны до начала просеки, сделанной разведчиками, почти стемнело, поэтому общим голосованием после долгих споров решили спать здесь же в просеке до утра.
Как показалось боцману – ночь прошла тихо, только кряхтенье и тихие шорохи были слышны в лесу, но хитрый боцман, как он считал, пока все спали, перетащил тайком своё всё золото на корабль в свою каюту. Высыпал его в большой сундук, освободив тот от нажитого ранее имущества, запер на надёжный замок и до рассвета прибыл снова на место, где расположилась на ночь его команда. Когда рассвело, глаза боцмана от изумления чуть не вывалились из роговиц, никого из команды матросов на месте не было, по дороге, ведущей на корабль, он тоже никого не встретил. Решив, что всех поглотила какая-то нечистая сила, он бегом побежал на корвет. Боцман присел на палубу под реей, дрожа от страха, достал свою деревянную трубку, забил её табаком до верха. Не считая щебетания птиц, вокруг стояла гробовая тишина. Раскурив трубку, он бормотал себе под нос:
– Тысяча чертей, но куда все подевались? Видно демон их всех сожрал, как я вовремя смылся оттуда, а не остался на ночь. Одна беда – как мне теперь одному справиться с этим громадным корветом?
Казалось, что и на корабле тоже никого не было, тишина полная, ни шороха, корабль был похож на «Летучего голландца», только совсем рядом громко вдруг закуковала кукушка:
– Угу, угу.
По привычке боцман хотел посчитать и узнать – сколько лет ему осталось жить? Но только он успел загадать, как та смолкла. – Тысяча чертей! Будь ты проклята, – выругался он в сердцах. Апщ-хи, апщ-хи, – вдруг услышал он, как кто-то дважды чихнул у левого борта корабля. Достав свой кинжал, он как кошка пробрался к тому месту и заглянул в спасательную шлюпку.
Там, распластавшись на мешках из тельняшки и штанов, удерживая дрожащими руками фуражку, полную золотых желудей, почти голый, в одних исподних белых рваных на заднице штанах лежал пузом вниз на своём богатстве тощий матрос. При виде этого жалкого зрелища, боцман расхохотался, глянув на себя, засмеялся ещё громче, он сам был в таком же виде.
– А ну, вставай, чёрт тебя побери, – дал команду боцман, но матрос даже не шелохнулся, только крепче тощими руками сжал свой драгоценный груз. Боцман глянул в соседнюю шлюпку и увидел похожую картину, только матрос был более упитанным и маленького роста, потому его толстая задница более выразительно выглядывала сквозь огромную дыру исподних штанов непонятного цвета и рисунка, не то клетки, не то горошка. На грозную команду: «Встать!», поданную боцманом, и этот экземпляр – обладатель сокровищ и будущий магнат, ну в очень рваных штанах, или вернее в той малой части, что от них осталось: резинки, обшитой тесёмкой и лохмотьев, свисающих от неё к коленям, реагировал также, как и первый «капиталист».
Под брезентом, укрывавшим снасти, он нашёл третьего «буржуя», но, как и первых два, этот считал, что теперь достаточно богат, поэтому имеет полное право не работать, а лежать в исподнем, коль его душа пожелает, где угодно и сколь угодно.
– Извиняйте, господин боцман, извольте доставить на вашем судне богатого пассажира до места назначения с почестями и уважением, согласно его социального статуса и положения, – молча про себя, глядя открытыми и честными глазами на боцмана в одном исподнем, говорил всем своим видом и взглядом новоявленный нувориш.
Боцман понял, что вся команда здесь давно уже на корабле, но не видит в нём своего начальника, их не впечатляет человек, пусть и с огромными кулаками. Он для них видимо, так сказать – не по форме для чина одетый, вернее почти голый не представлял авторитет. Осознав это, он быстро спустился к себе в каюту и переоделся в чистую морскую форму со знаками боцманского отличия, а для убедительности своего чина и аргументации поданных команд этим «нуворишам», он взял увесистую плетёную из бычьей кожи плётку со свинцовым наконечником. Одно никак не мог понять боцман своей большой «умной» головой, которой мог отдать команду громче ветра в шторм: «Как и когда команда матросов смогла попасть на судно, а он и не заметил?».