Летописи Великого Разлома. Книга 1. Карты, которые лгут

Он смутился в другом. С одной стороны, уходить тайком, поджав хвост, было не в его принципе. С другой - он не мог позволить себе рисковать. Слишком многое стояло на кону. Да и сам хозяин трактира мог оказаться шпионом, только вот Элиану он показался куда порядочнее, чем могло показаться на первый взгляд. Всё же чутьё у Элиана было куда проницательнее.

Если этот человек у окна - агент Скриптора, то встреча с ним может закончиться плохо. А если это агент Конкорда, следящий по приказу Крелла или кого-то ещё, то тем более не стоит ввязываться в конфликт.

- Что ж, - сказал он, поднимаясь. - Ваш эль и правда хорош. Жаль, не успел распробовать.

- В следующий раз, - пообещал хозяин. - Когда вернётесь. А вы вернётесь. Я это чувствую. - Он снова подмигнул. - Идите. За стойкой налево, там дверь. Толкните её и скажите: «Мост ещё стоит». Она откроется.

Элиан кивнул, бросил на стойку медную монету и двинулся вдоль стойки. Слева, в полумраке, действительно виднелась дверь - маленькая, обитая почерневшими досками, с железной ручкой в виде кольца. Он взялся за кольцо, наклонился к двери и тихо произнёс:

- Мост ещё стоит.

Дверь открылась бесшумно. За ней был не двор, не сени, а узкий проход, залитый мягким, зеленоватым светом. Элиан оглянулся: человек у окна сидел на прежнем месте, но теперь он, кажется, действительно спал. Или делал вид, что спит. В любом случае, он не смотрел в сторону стойки.

Элиан шагнул в проход, и дверь закрылась за ним.

Тропа, о которой говорил хозяин, действительно существовала. Она петляла между кустами ивняка, спускалась к реке, шла по самому берегу, местами настолько узкая, что впору было идти боком. Река здесь была быстрой, с каменистым дном, и вода в ней была мутной, зеленоватой, как будто взбаламученной недавним паводком. Элиан шёл, прислушиваясь к каждому звуку, - к плеску воды, к шелесту листьев, к крикам птиц в прибрежных зарослях. Погони не было. По крайней мере, пока.

Он прошёл уже около лиги, когда тропа внезапно оборвалась. Перед ним была стена кустарника - густая, непролазная, переплетённая колючими ветвями. Но Элиан не остановился. Он доверял интуиции - той самой, что помогала ему находить дорогу там, где её не было. Он шагнул в кустарник, раздвигая ветви руками, и через несколько шагов вышел на поляну.

Старая мельница стояла на краю поляны, у запруды. Вернее, то, что от неё осталось. Каменные стены, покрытые мхом, полуобвалившаяся крыша, сгнившие лопасти водяного колеса, застывшего над тёмной водой. Место было заброшенным, но не мёртвым. В нём чувствовалась какая-то особая, тревожная тишина, как будто мельница помнила о былых временах и не хотела, чтобы её тревожили.

Элиан собирался обойти мельницу стороной, но остановился. У входа в здание, на замшелом камне, сидел человек. Тот самый, из таверны. Он сидел, скрестив ноги, и смотрел на воду, как будто ждал.

- Быстро ты добрался, - произнёс Элиан, не удивляясь. - Задняя дверь, значит, не помогла.

- Помогла, - отозвался человек, не оборачиваясь. - Просто я знал, куда ты пойдёшь. Точнее, догадывался. Тропа ведёт к мельнице. Все тропы в этих местах ведут к мельнице. Так уж устроен мир. - Он помолчал. - Присядь. Нам нужно поговорить.

- У меня нет времени на разговоры с теми, кто следит за мной из-за угла, - ответил Элиан, оставаясь стоять.

- А у тебя есть выбор? - Человек наконец повернулся. Капюшон слетел с его головы, и Элиан увидел лицо. Молодое, худое, с резкими чертами и глубоко посаженными глазами. Взгляд был прямым, немигающим, и в нём не было ни враждебности, ни угрозы. Только усталость. - Меня зовут Вин, - сказал он. - Я не следил за тобой. Я тебя искал. Это разные вещи.

- Искал? - переспросил Элиан. - Зачем?

- Из-за этого, - Вин достал из-за пазухи сложенный лист бумаги и протянул его Элиану. - Прочитай.

Элиан колебался. Бумага могла быть отравленной - в Ательгарде такие шутки были в ходу. Но интуиция подсказывала, что опасности нет. Он взял лист и развернул его.

Это была карта. Вернее, обрывок карты. На нём были нанесены несколько линий - контуры реки, очертания холмов, условное обозначение моста. И надпись, сделанная торопливым, неровным почерком:

«Если ты читаешь это, значит, меня уже нет. Найди картографа Элиана Вара. Он не знает, но он нужен. Он последний, кто может прочитать Эхо. Передай ему: пусть ищет в старом архиве, на нижнем уровне. Там лежит то, что они хотят скрыть. И пусть не ходит через южный тракт. Там уже начали переписывать реку».

Подписи не было. Только внизу, в углу, стоял маленький значок - три перекрещённые линии, образующие звезду. Символ картомантов.

- Откуда у тебя это? - спросил Элиан. Голос его прозвучал резче, чем он хотел.

- Мне передал его человек, которого я считал другом, - ответил Вин. - Он был картографом. Как и ты. Работал в архиве Конкорда. И он исчез два месяца назад. Ушёл на юг - сказал, что нашёл что-то важное. Что-то, что изменит всё. А через неделю пришло письмо. И нет, не от него. А от его жены. Она писала, что он так и не вернулся. И что перед уходом он оставил мне это, с наказом передать тебе, если... если он не вернётся.

- Как звали твоего друга? - спросил Элиан, хотя уже знал ответ.

- Лориан, - ответил Вин. - Лориан Айслен.

Элиан закрыл глаза. Всё сходилось. Лориан Айслен, брат Леоры, картограф, работавший в архиве Конкорда, исчезнувший шесть лет назад и умерший полтора года спустя, - он знал. Знал всё. И он оставил след. Оставил послание. Оставил карту.

- Ты знаешь, где его жена? - спросил Элиан.

- Нет, - ответил Вин. - Она тоже исчезла. Через месяц после того, как отправила письмо. Я искал её. Искал Лориана. Искал всех, кто был связан с его работой. Большинство либо мертвы, либо исчезли. Осталась только его сестра. Леора. Но она... - Он замялся. - Она не знает о письме. И о его жене. Да и о том, что Лориан был здесь, на юге, за месяц до... до всего.

- Она думает, что он умер дома, полтора года назад, после долгой болезни, - произнёс Элиан. - Она не знает, что он был на юге. Не знает, что он искал. Не знает, что оставил послание.

- Да, - подтвердил Вин. - И я не стал ей говорить. Потому что не знал, кому можно доверять. Лориан говорил, что в Конкорде есть... как он выражался, «редакторы». Не те, что правят реальность. А люди, которые работают на них. Агенты. Шпионы. Предатели. Он не называл имён. Но он был напуган. Очень напуган.

Элиан кивнул. Всё это укладывалось в картину, которую он начал составлять. Скриптор не действует в одиночку. У него есть последователи. Есть агенты. Есть руки и глаза по всему континенту. И эти руки и глаза могут быть где угодно. Даже в Конкорде. Даже среди тех, кому Леора доверяет.

- Почему ты решил, что я - тот самый Элиан Вар? - спросил он.

- Я искал тебя три месяца, - ответил Вин. - Ты не оставляешь следов. Движешься как призрак. Но я умею ждать. И умею слушать. Вчера в гарнизонном посту на севере один сержант проболтался, что через их пост проезжал картограф с Эхо-листом. Он не знал, что это такое. Просто описал: старый тубус, древний пергамент, поющий, как струна. Я понял, что это означает и пошёл за тобой.

- А если бы я не заехал в таверну? – с упрёком спросил Элиан.

- То нашёл бы тебя в другом месте. Ты не смог бы уйти далеко. У тебя лошадь хромает на левую заднюю ногу. Я заметил ещё у поста.

Элиан невольно оглянулся на Игниса, которого оставил у таверны. Вин был прав: лошадь действительно прихрамывала. Он заметил это ещё утром, решив, что такое дело не является важным, как дело с исчезновением деревень и местностей, в совокупности хромоту коня можно списать к делам не столь важным. Непростительная шибка. Непростительная для картографа, привыкшего подмечать детали.

- Что тебе нужно от меня? - спросил Элиан.

- Помочь, - так просто ответил Вин. - Лориан верил, что ты - последний, кто может прочитать Эхо. Он говорил, что таких, как ты, больше нет. Что ты - ключ. Я не знаю, что это значит. Но я знаю, что если редакторы узнают о тебе, ты будешь в опасности. Поэтому я здесь, чтобы предупредить тебя. И чтобы предложить свою помощь.

- Какую помощь?

- Я умею прятаться, - сказал Вин. - Умею запутывать следы. Умею находить людей, которые не хотят, чтобы их находили. Я был охотником в горах Каэльтаса, до того как... - Он осёкся. - Неважно. Главное: я знаю эти места. Знаю тайные тропы, переправы, убежища. И знаю, как пройти через Веридию так, чтобы тебя не заметили ни люди, ни духи, ни те, кто за тобой охотится.

Элиан задумался. Предложение выглядело заманчивым, но он не мог позволить себе доверять первому встречному. Особенно после всего, что случилось. Особенно сейчас, когда каждый незнакомец мог оказаться агентом Скриптора.

- Почему я должен тебе верить? - спросил он прямо.

- Не должен, - ответил Вин. - Но у тебя нет выбора. Ты идёшь через южный тракт. Тракт опасен. Там начали переписывать реку - ты и сам, наверное, заметил: она мутная, молчаливая. А когда реку переписывают, вместе с ней исчезают и те, кто рядом. Рыбаки, паромщики, путники. Ты можешь стать следующей пометкой на полях. - Он поднялся. - Я не настаиваю. Но если решишь - я буду ждать у старой переправы, в трёх лигах к юго-востоку. Там, где кончается тропа и начинается лес. До вечера. Дольше ждать не смогу. - Он натянул капюшон и, не прощаясь, двинулся прочь.

Элиан остался на поляне. Он смотрел, как фигура Вина исчезает за деревьями, и думал. Слишком много совпадений. Слишком много ниточек, сходящихся в одну точку. Лориан Айслен. Жена Лориана. Вин, охотник, старый друг. Все они - звенья одной цепи. И эта цепь ведёт к нему, Элиану. К его Эхо-листу. К его способности «читать Эхо».

Он не знал, верить ли Вину. Но он знал: южный тракт действительно опасен. Река действительно ведёт себя странно. И если есть способ пройти через Веридию незаметно, стоит им воспользоваться.

Он развернулся и пошёл обратно - не к таверне, а в обход, через лес, к месту, где, по словам Вина, будет ждать его лошадь.

Ветви старой ивы качнулись, сомкнулись за его спиной, образуя подобие живого шатра. Элиан стоял внутри, скрытый от посторонних глаз, и ждал. Ждать пришлось недолго. Сначала он услышал мягкий, осторожный перестук копыт по влажной земле, затем - знакомое фырканье, и в просвете между поникшими ветвями показалась тёмная морда Игниса. Конь подошёл к иве сам, без повода, без понукания, словно кто-то невидимый нашептал ему, куда идти и где искать хозяина. В его больших, влажных глазах не было ни страха, ни растерянности - только спокойная уверенность животного, которому объяснили, что делать и зачем. Элиан выбрался из-под ветвей, взял Игниса под уздцы и провёл ладонью по тёплому храпу. Седло было на месте, подпруги целы, седельные сумки не тронуты. Даже узелок с едой, притороченный утром, не сбился. Конь стоял смирно, лишь изредка переступая с ноги на ногу, и косился на реку, словно всё ещё слышал тот тихий, настойчивый шёпот, что привёл его сюда сквозь прибрежные заросли.

Элиан сел в седло и тронул поводья. Дорога лежала на юго-восток, к старой переправе. Он не знал, что ждёт его впереди. Но он знал: назад пути нет. Пути назад нет уже давно. Возможно, с того самого дня, когда он впервые развернул Эхо-лист и увидел на нём то, чего не было в реальности.

Ветер над рекой пах дождём. Небо на востоке темнело. И где-то далеко, за холмами, рокотал гром - низко, глухо, как предупреждение.