Наследник, которому по…
- -
- 100%
- +
Когда в понедельник я высадился у ворот школы и неторопливо, перекинув ремень сумки через плечо, прошел на территорию, то сразу почувствовал некоторый диссонанс. Что-то было выбивающееся из нормального порядка вещей.
Задумчиво постояв, я понюхал воздух, затем попытался оценить прозрачность атмосферы и фазу Луны, которую ещё было неплохо видно, над самыми верхушками деревьев.
Но нет, с этим было всё в порядке.
– Дрейк привет! – пыхтя от натуги, прокричал мне один из одноклассников и я с ленцой махнул в ответ, всё ещё ища ту неправильность, что продолжала царапать мне подсознание.
– Не отвлекайся, – одёрнул того Иванов, на мгновение пройдясь по мне неприязненным взглядом, а затем вновь принимаясь пинать кого-то на земле.
Герой-простолюдин сегодня был тоже какой-то не такой. Я посмотрел в спину Такаюки, задумчиво хмыкнул и пошел дальше, то и дело натыкаясь на замерших и каких-то растерянных школьников, что постоянно шушукались между собой.
И только потом, когда я уже почти дошел до класса, до меня дошло, что было там самым неправильным – Иванов. Почему-то сегодня толпой били не его, а он сам бил кого-то толпой, в которой было как-минимум пятеро моих одноклассников.
Хмыкнул про себя, всё-таки подговорил Такаюки-кун народ на бунт. Ну ладно, это его путь, ещё хлебнёт полной ложкой, придёт понимание.
Когда минут через пять они, шумно что-то обсуждая и гогоча, ввалились в класс, я уже сидел на своём любимом месте и развернувшись к окну, задумчиво вспоминал интересные задачки из «Занимательной физики».
– Ну что, – бесцеремонно уселся прямо на мою парту Иванов, довольный как объевшийся сметаны кот. Форменный пиджак на нём был расстёгнут, рубашка топорщилась мятым воротом, но гонор изнутри пятиклассника так и пёр. – Сидишь?! Скоро мы твоим дружкам аристократикам покажем где раки зимуют. Ша, кончилось ваше время, теперь мы тут будем главные.
Зевнув, я посмотрел на растянувшего рот в широкой улыбке парня, спросил с некоторой отстранённостью, всё-ещё пребывая одной частью мозга в прочитанной книге, – Слушай, Такаюки-кун, вот ты для чего становился сильнее?
– Для того, чтобы давать отпор таким как ты! – немедленно ответил он.
– Тому типу перед школой, кто бы он ни был, ты тоже давал отпор, или вы просто его толпой запинали?
– Он хотел нас унизить!
– А ты хочешь стать болдаром? – задал я сбивший его на секунду с толку вопрос.
– Конечно хочу, – фыркнул парень.
– Тогда получается, – начал я развивать мысль, – с учётом существующей методики обучения, тот тип просто хотел дать вам возможность развить свой дар. Так же выходит?
– Дар можно развить не только испытывая унижение, но и унижая самому, – насупившись, ответил Иванов, уже чувствуя, что я начинаю клонить куда-то не туда.
– То есть, ты, с остальными, просто решил тоже поднимать свой дар через унижение других. Значит все эти разговоры про отпор, обман? – я чуть дёрнул бровью, с некоторым сомнением глядя на посмурневшего одноклассника, – Тогда ты просто занимаешься подменой понятий. И ничем не лучше других.
– Я не такой как другие! – взвился тот, сжимая кулаки.
– Не заметил, – спокойно ответил я ему. – Хотя можешь не переживать, осуждать не стану. Мне вообще как-то пофиг, каким путём вы тут ранги решили поднять, ваше дело, не моё.
– Слышь ты, – с угрозой в голосе протянул Иванов, – я тебе сейчас врежу.
– Такаюки, не надо, – внезапно вмешался ещё один наш одноклассник, – Дрейк прав, мы собирались просто не давать себя в обиду, нападать первыми это не защита.
«Глупец, – подумал я, – как раз таки самая лучшая защита это превентивное нападение» – но вслух говорить не стал. Можно тысячу раз объяснить что огонь жжётся, но поймет он он это только когда сам сунет палец в пламя.
Такаюки тоже был не согласен, но почему-то тыкал пятернёй в меня, пытаясь обвинить, что это я тоже кого-то унижаю.
Вот только поддержки не нашел.
А я вновь зевнул. Спать хотелось неимоверно.
После урока физики, стоящего третьим в расписании, на котором Аристарх Эдмундович неистовствовал особенно, отчего без сознания звонок с урока встречало аж пятеро учеников, он внезапно подошел ко мне.
Отношения у нас с ним складывались замечательные, я быстро выбился в лучшие ученики и любимчики вечно недовольного учителя, поэтому он ко мне обращался не по фамилии, как к остальным, а по имени, что слыло знаком наивысшего доверия.
– Послушай, Дрейк, – произнёс он, – я тут узнавал, ты не состоишь ни в одном школьном клубе, почему?
– Ну, – я на секунду даже прекратил складывать сумку, пытаясь найти удобоваримый ответ на этот вопрос, – они все не интересные. Клуб карате для дебилов, которые решили себе отшибить и так последние мозги, в эту же категорию – абсолютно бесполезных, идут и все остальные спортивные клубы. Клуб садоводов и кулинарии это девчачья тема, мне не интересно. Компьютерный клуб пробовал, но они слили мне все бои в контру и там мне просто скучно.
– Да, но есть ещё один клуб, – улыбнулся Канаплян одними губами.
– Какой? – посмотрел я на него.
– Мой личный, клуб физики.
А вот это было что-то новенькое. По крайней мере в списке общедоступных клубов его не значилось. И плюсом, там было магическое слово – физика, на которое я не мог не клюнуть. Согласие своё я тут же дал и мы, пользуясь тем, что началась большая перемена, пошли знакомить меня с клубом.
По дороге Аристарх Эдмундович ловко подставлял подножки бегающим по коридору ученикам, а когда те на полном ходу улетали бороздить носом пол, с нескрываемым удовольствием им орал, что марать пол в коридоре запрещено, и кровью в том числе.
Я, кстати, тоже был за чистоту. Даже поделился платком с одним из грязнуль, чтобы тому сподручней было оттирать кровавые пятна с пола.
Само помещение располагалось за неприметной дверью, в правом крыле школы на втором этаже. Но зайдя внутрь, я испытал изумление граничащее с благоговением, настолько содержимое внутри контрастировало с невзрачностью самой двери снаружи.
– Это же, газоразрядный лазер! – Подскочил я к установке на первом столе, – А это трансформатор Тесла!
Пробежав глазами дальше я увидел десяток радиоизмерительных приборов, затем несколько мощных компьютеров, за которыми, не рубились в стрелялку по сети, а что-то увлечённо программировали два индивида чуть помладше и остановил свой взгляд на дергающемся в конвульсиях антропоморфном роботе, к которому тянулись от компьютера несколько проводов.
– Сергей, Василий, – позвал тех Канаплян, – вот, новый член клуба – Дрейк Рассказов. А это, – повернулся он ко мне, – две подающие неплохие надежды звезды физики с четвёртого класса.
Парни тут же засмущались, потупив очи долу, затем, вновь остановили взгляд на мне.
– Смотри, – прошептал Василий, толкнув локтём напарника, – аристократ.
– Аристократ, аристократ, – покивал я головой, прошел к роботу, придирчиво осмотрел, – что с ним пытаетесь сделать?
– Да запрограммировать, на нормальное движение. Вот только не выходит, – с легким стыдом в голосе произнёс Сергей, почесав затылок.
– Сейчас посмотрю, – ответил я.
– Так, парни, вы пока знакомьтесь, а я в учительскую. – Определив, что у нас вроде общение начало складываться, физик поспешил на выход.
Дождавшись, когда Аристарх Эдмундович свалит в закат, я засучил рукава, сел за компьютер, где была прописана очерёдность команд для движения робота и принялся изучать.
– Слушай, – попытался отвлечь меня Василий, – может мы сами покумекаем. Для не специалиста может быть сложновато.
Но я только махнул рукой, чтобы он отстал. Всё их программирование было детским лепетом по сравнению с тем огромным пластом знаний моего прошлого мира относительно управления големами и элементалями. Они же как этот робот, не имеют никакой свободы действия, всё только по внедрённому магом алгоритму.
Нет, я не умалял достижений местных программистов, но глядя на то, как они расточительно используют дисковое пространство и нагружают оперативную память, только цыкал, да сокрушался. Но опять же, у них самой науке меньше ста лет, а в моём мире направление магического големостроения существовало уже несколько тысяч лет, где создавали сложные управляющие программы которым подчинялись не одиночные големы а целые их армии.
Что ж, вот и представилась возможность чутка поучить аборигенов передовой науке. Быстро разобравшись с принципами составления команд на местном языке программирования, я стал безжалостно резать и оптимизировать код, попутно добавляя всё новые и новые строки.
С каждой новой строчкой, головы двух будущих физиков опускались всё ниже, а взгляды становились всё любопытнее, пока, наконец я не закончил писать программу и не ткнул на запуск.
– Ох тыж, Серега, гляди, – толкнул Василий товарища, – чего вытворяет.
А робот, меж тем, ловко балансируя на ногах, принялся выплясывать энергичную джигу-дрыгу, умудряясь при этом не упасть.
– Ну что, – крутанулся я в кресле, закидывая ногу на ногу, – не плохо для не специалиста?
– Шутишь, – сглотнул Сергей, – да ты не специалист, ты форменный монстр.
А я заулыбался. Да, да, так меня тоже называли.
Глава 6
– Проходи Дрейк, – гражданин отец сидел за столом в своём рабочем кабинете и задумчиво меня разглядывал. Пожав плечами, я плюхнулся в кресло у книжного шкафа, служившего скорее декорацией, чем реально использовавшегося, и принялся скучать. Должна была начаться очередная лекция на тему как хорошо быть болдаром и как плохо малдаром. Но не угадал.
– Да меня дошли слухи, – как-то дипломатично, чего от него вовсе не ожидалось, произнёс Рассказов-старший, – что на мероприятии у Стуковых ты повздорил с Сюзанной Крыловой.
– Повздорил, будет слишком громко, – ответил я, – она хотела от меня признания, она его получила. Почему это обидело её ещё сильней, я не представляю. Никогда не понимал женщин.
«И видимо никогда не пойму, – раздраженно подумал я, – тысячу лет прожил, а так и не разобрался, почему одни верны всю жизнь после мимолётной интрижки, а другие предают и подливают яд после десяти лет совместной жизни, заваленные роскошью и подарками. Даже ментальное сканирование не помогало. Сегодня она тебя беззаветно любит, а завтра, почему-то, ненавидит как злейшего врага».
– Но она напала на тебя, – прищурился отец.
– Напала, тоже чересчур громкое заявление, – потёр я переносицу, – так, помахала этими своими струями.
– А потом? – протянул чуть наклонив голову Рассказов-старший, глядя на меня.
– А потом она потеряла сознание и упала.
– Вот так просто взяла и сама, без причины?
Я развел руками, как бы говоря – фигня случается.
– Знаешь, Дрейк, – вздохнул мужчина, – раньше ты не был таким скрытным. Спрошу прямо, ты поднял магический ранг?
И тут до меня дошло, к чему он это всё затеял. Ох уж этот их культ личной силы и дуэлей. Он решил, что раз Сюзанна была болдаром, то победить я её мог только тоже скакнув в ранге магии. Просто потому, что в местном понимании малдар болдару не ровня априори.
– Нет, – покачал я головой, не став скрывать правду, – это она сама себя вырубила, закоротила торшер и её трахнуло током. Двести двадцать вольт, пятьдесят герц – не шутка.
Но тут, внезапно, Ричард Рассказов побагровел, и со всей силы шандарахнул кулаком по столу, отчего стоявшая там чернильница подпрыгнула и перевернулась. Спрашивается, нафига только на столе стояла, если давно шариковые ручки изобрели и перьями пишут только отбитые фрики. Я, кстати, эту шариковую ручку как увидел первый раз, так не смог сдержать слёз, целовал её, прижимал к себе, шептал – Ты моя прелесть.
Ох, сколько пергаментов я исписал этим уродским гусиным пером в своём мире, сколько трудов и мучений пережил. И ведь не всё писцам доверишь, многое приходилось самому…
Из мимолётных воспоминаний меня вырвал злобный рык взбеленившегося непонятно из-за чего отца.
– Хватит придумывать! – Прорычал он, – Какие, твою мать, двести двадцать, какие пятьдесят. Ты что, за идиота меня держишь?! Глупее вранья я в жизни не слышал, совсем уже со своей физикой от реальной жизни оторвался. Быстро говори, какой магией ты её победил!
Посмотрев на того как на идиота, я только вздохнул, но делать нечего, пришлось на ходу импровизировать.
– Хорошо, – склонил я голову, чтоб ненароком себя не выдать едкой ухмылкой, – ты меня раскусил, её действительно вырубил я, но это была не магия, а особый секретный удар который мне показал мастер Сирахерама.
– Она даже не заметила его, – сощурившись, произнёс Рассказов-старший, проявив недюжинную осведомлённость. Его лицо потеряло красный оттенок и стало задумчивым.
– Это часть секретного искусства бесконтактного боя, переданного ему тайным мастером Чхарьком, отец.
Тут папаше крыть было нечем. Сам же нанял великого мастера.
Минут пять посидев в тишине, глубокомысленно похмыкивая, Ричард Рассказов так и не нашел что ещё сказать, наконец вздохнул тяжело, вымолвил, – Как же, всё-таки, ты изменился, – и отпустил кивком головы.
Поднявшись, я вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.
Все, абсолютно все отмечали, что я очень изменился за лето, но вопросов это ни у кого не вызывало. Потому что на то была весьма веская причина, собственно я и занял это тело благодаря ей же, вернее их совокупности.
Всё началось с того, что на Дрейка Рассказова напали какие-то очень смелые похитители, решившие срубить бабла, растреся род Рассказовых на бабки за спасение жизни наследника рода.
Для пущего устрашения, они затащили, тогда ещё не меня, но моё будущее тело, вяло сопротивляющееся, на крышу здания, где решили записать на видео как они подвешивают меня за ноги над пустотой в пять этажей глубиной.
Вот только эти идиоты не смогли решившего в очередной раз взбрыкнуть парня удержать, и тот, голося от ужаса, полетел вниз.
Тут бы и сказочке конец, но крепкие ветки близко растущего дерева не дали тому воткнутся головой в землю, отпружинив и отбросив чуть в сторону.
Там, правда, начиналась уже проезжая часть и вставшего с асфальта Рассказова-младшего сбил не успевший вовремя затормозить грузовик. Его отбросило обратно на газон, но дальше грузовик, потеряв управление, снёс столб линии электропередач и парня сначала придавило железобетонной опорой, а затем, сверху упали провода десяти киловольтной линии, с почему-то не сразу сработавшей защитой.
К моменту, когда тело парня забирала скорая, он был ещё жив. Вот только, по дороге в больницу, в скорую врезалась тоже спешащая, только на пожар, пожарная машина. От удара двери скорой распахнуло и каталка с телом вылетела на проезжую часть, где, удачно приземлившись на колёса, стала быстро набирать скорость, двигаясь под уклон, пока, с разгону, подпрыгнув на цветочной клумбе, не влетела в окно того самого горящего здания, куда спешили пожарные.
Через час, переломанную, обгорелую и пораженную электротоком тушку всё-таки смогли доставить в реанимацию. Правда, уже без признаков жизни, поэтому, отчаявшись оживить труп, отвезли в морг, где поместили в морозилку. По видимому, где-то в этот момент в тело, покинутое прежним хозяином, и попал я. Не знаю, что подумал работник морга, когда я вежливо постучался изнутри, но уносили нас обратно в реанимацию уже обоих.
Накопленная энергетика моей тысячелетней души не дала телу загнуться и, несмотря на все усилия врачей, я медленно но верно пошел на поправку.
* * *– Дрейк, вот ты где, – в коридоре меня поймала маман и я, снова вежливо улыбнувшись, посмотрел на неё.
Женщина была необычайно оживлена, глаза поблескивали, а по лицу блуждала непонятная улыбка. Схватив меня за руку, потащила за собой, на ходу приговаривая, – Сынок, пойдём быстрее.
– Зачем?
– Встречать гостей, конечно, – ответила она таким тоном, будто это я ждал кого-то и лишь по глупости об этом забыл. Вот только я никого не ждал.
– И что за гости? – спросил я, решив не сопротивляться маман, тащившей меня с упорством буксира.
– Кузины твои, близняшки, – как само собой разумеющееся, пояснила Эльвира, – Тоши и Хэнэко.
– Мам, – произнёс я спокойно, – мы же вроде с отцом решили, что я буду выбирать себе жену из другого рода?
– Не знаю, что вы там с отцом решили, – остановившись, и упрямо поджав губы, ответила та, – но когда ты увидишь девчонок, ты точно и думать забудешь о каких-то посторонних вертихвостках, – тут она вновь мечтательно заулыбалась, прижала ладошки к щекам, – они такие красавицы выросли, Дрейк, ты не поверишь!
В холл мы спустились, когда слуги заносили чемоданы нежданных гостей. Вернее только мною нежданных. Мать, похоже, всё втихую и организовала, решив взять меня измором. Ну-ну…
Обе мои кузины тоже находились тут и увидев мать, дружно заулыбались и закричали, – Тётя Эля!
Та немедленно обняла их, затем расцеловала в обе щёки.
– Как выросли, как похорошели, – приговаривала она, разглядывая близняшек.
Выросли они это точно. Я бы этим кобылам шестнадцать и не дал бы, минимум лет двадцать а то и больше, капуста, похоже, основным компонентом рациона была…
– А это ваш братик, – маман вдруг совсем по-девчачьи хихикнула, посмотрела на меня, – ну же, Дрейк, обними любимых сестрёнок.
Нечего делать, пришлось обниматься. То ещё занятие. Эти две оголтелые акселератки тыкались в меня сиськами совершенно ничего не смущаясь. Ещё и без лифчиков оказались, сквозь тонкую ткань блузок соски я почувствовал очень хорошо.
Мда…
Тут женщина решила оставить нас одних и быстренько поднялась по лестнице на второй этаж, скрывшись в недрах дома. Улыбки на лицах близняшек тут же пропали.
– Значит так, – прищурившись, произнесла та, что стояла слева, по всей видимости Тоши, – во-первых, уясни сразу, братик, – последнее слово она произнесла с ясно слышимой издевкой, – ты нам не нравишься и мы здесь только по просьбе тёти Эли, потому что она классная и нам не хочется её расстраивать.
– Взаимно, – произнёс я быстро, разглядывая гору чемоданов которую натащили слуги, похоже близняшки ещё и полдома с собой прихватили.
– А во-вторых, – произнесла задиристо вторая – Хэнэко, хрустнув кулаками, – мы тебя побьём!
– Не выйдет, – рассеянно произнёс я, прикидывая, в какую из комнат влезет столько барахла, – меня обучает тайному стилю бесконтактного боя мастер Сирахерама.
– Врёшь, – набычилась Хэнэко.
– Не вру, – ответил я, – можешь у матери, вашей тёти спросить. Кстати, одна особа с большим даром, уже пыталась на меня напасть.
– И? – нахмурившись, уточнила Тоши.
– И я её победил одним ударом, который она даже не заметила.
Обе девахи задумались, то и дело поглядывая на меня. Я прямо видел, как во всю крутятся шарики с роликами у них в головах. Верить мне они не хотели, но я говорил слишком уверенно, да ещё и спокойно в свидетели приводил мать, это их сбивало с толку.
Что до меня, то поразмыслив ещё, я понял, что подобное враньё мне выгодно с какой стороны не посмотри, главное туману понагнать и врать побольше. Так и отстанут. Давно известно, чем больше лжи, тем больше в неё верят.
– Может тогда покажешь хоть один удар? – переглянувшись с сестрой, произнесла Тоши.
– На вас?
Девчонки неуверенно кивнули.
– На вас не могу, – но только они попытались победно заулыбаться, как я спокойно добавил, – во-первых, ваша энергетика к такому не готова и может серьёзно пострадать, а во вторых, это тайное учение мастер Сирахерама согласился мне передавать только взяв с меня клятву, что я никогда не буду применять его первым. Исключительно в целях самозащиты.
Те снова замолчали, а я, хмыкнув, развернулся и с независимым видом направился к себе.
– Ну хоть тренировку вашу можно посмотреть? – крикнула мне в спину Хэнэко. Я уже научился различать их по интонациям.
– Тренировку? – я на миг задумался, но затем, полуобернувшись, кивнул, – тренировку можно, но сначала мне надо будет обсудить это с мастером. Далеко не всё можно показывать посторонним.
* * *– Дрейк, зачем? – в голосе бурята я услышал самое настоящее отчаяние, когда сообщил, что он теперь меня обучает таинственному бесконтактному бою и скоро мы с ним проведём показательную тренировку.
– Не бзди, – ответил я, ещё раз продумывая в голове план, – главное запомни, что учил тебя тайный мастер Чхарёк, в месте которое скрыто от глаз простых смертных. И найти его невозможно, он сам находит достойных и забирает к себе.
– Вообще-то, – буркнул лже-мастер, – я и сам про скрытое в горах додзё придумал. Без тебя. Но бесконтактный бой, это же чушь, кто в такое поверит?
– Это же маги, – позволил себе хмыкнуть я, – они во всё поверят. Главное побольше мелких подробностей. Чем подробнее ложь, тем она более достоверна. Скажи, что додзё расположено в скрытой деревне, ммм… например, орла. Во, точно. Скрытая деревня орла, которой заправляет мастер Чхарёк и где живут остальные адепты бесконтактного боя.
– Ну это ладно, – почесав тыкву произнёс Степан, – но всё-равно, что насчёт бесконтактного боя, как показывать будем?
– Легко, – я прошелся по татами, приноравливаясь к чуть пружинящему покрытию, – он же бесконтактный, поэтому никаких там ударов и бросков. Показывать будем медленно, скажем, чтобы не оказывать сильного воздействия на энергетику зрителей.
– Какую энергетику?
– А есть разница? – подняв бровь посмотрел я на парня, – просто энергетику. Звучит серьёзно, а там каждый уже сам додумает, что это за энергетика. Какие-нибудь тонкие поля, астральное тело, биотоки и прочая белиберда. В общем, не переживай.
– А если спросят?
– Скажи, что учение секретное и под страхом смерти разглашать нельзя, иначе придёт мастер Чхарёк и накажет отступника.
Бурят со стоном закрыл лицо ладонями, прошептал через них, – Во что ты меня втравливаешь…
– Нормально всё будет, – я встал напротив него, – а теперь давай порепетируем.
Отняв ладони, тот хмуро посмотрел на меня, но больше говорит ничего не стал.
– Значит так, – принялся импровизировать я, – например я иду на тебя, вытянув вперёд руки, как будто собираюсь схватить.
Повторил это в натуре, медленно идя на новоиспеченного мастера бесконтактного боя.
– А ты, в это время, когда я буду в паре метров, вот так рукой как бы перед собой черти полукруг.
Я посмотрел на продолжающего стоять Степана, скомандовал, – Черти давай!
Тот быстро повел рукой перед собой.
– Не так быстро, – поправил я его, – мы же бережём энергетику зрителей. Плавно, не торопясь, как в замедленной съемке.
Степан кивнул и повел рукой уже медленней. Я тут же скособочился, сделал ногами пару заплетающихся «па» и завалился набок на татами. Вскочил, сказал, – Видишь, ты типа воздействовал бесконтактно на энергетику моих ног и завалил меня на пол. Понял?
– Хм, – почесал тот затылок, – вроде да. Не сильно сложно.
– Ну а я о чем, – тут же заулыбался ему в ответ, – в том-то и суть бесконтактного боя, что всё просто, не карате чай какое-нибудь.
Мы ещё поотрабатывали приёмы с воздействием сзади, когда я мешком заваливался на спину, затем я имитировал удар в скулу и Степан как бы, незримой силой, уводил меня в сторону, а затем опускал руки вниз и я тоже оседал на пол.
Ну а финальным аккордом я решил продемонстрировать самый страшный удар.
– Значит так, – произнёс я, снова вставая напротив, – сейчас просто пристально на меня смотришь. Да не так, выпучись. Нет, нормально выпучись, всем должно страшно стать, а не смешно. Ну как на толчок по большому пошел, только делай это как бы сурово. Во, отлично!
Схватившись за шею, с криком – Ай! – я завалился на татами. Затем встал потирая якобы место удара. Сказал удовлетворённо, – Ну всё, это коронка будет. А остальное, скажем, слишком секретно, чтобы показывать непосвящённым.
– А если кто-нибудь ещё у меня заниматься этому захочет? – засомневался вновь бурят.
– Скажешь, что этому тайному искусству разрешено обучать только одного ученика за раз.
– Но когда мы с тобой закончим, снова же попросятся.
– Тьфу, – я упёр руки в бока, недовольно глядя на парня, – ты что такой тугой, ну скажи, что обучать можно только тех кто подходит, а они не подходят. И вообще, срок обучения ученика десять лет. А за десять лет что-нибудь придумаем.
– И как ты это только всё придумал…
– Не спрашивай и мне не придётся врать, – ответил я, пробуя какие-то боевые стойки, глядя в зеркало и по всякому выгибая руки, ища наиболее впечатляющие позы.
– Да уж, вижу в этом ты мастер, – вздохнул Степан.
– Ради нас обоих стараюсь, – вновь ответил я, затем попросил, – Ну ка, оцени, как тебе такая стойка, я её назвал – «Орел расправил крылья и пикирует на добычу».
– Вообще-то, когда орел пикирует, он крылья складывает, – вновь, явно из вредности, возразил мне бурят.
– Да кого это волнует, – махнул я рукой, – главное эффект!