Государственная поддержка бизнеса – тормоз экономического развития и источник социальных проблем

Деятельность, осуществляемая четко определенной группой конкретных личностей на добровольной основе, преобразующая четко определенные товары и услуги в конкретный продукт, при этом добавляя стоимость, является законченным процессом. Для удобства и формализации этого процесса, регулирования отношений между людьми и взаимодействий с внешними сторонами: поставщиками, подрядчиками, потребителями и клиентами, эта отдельно взятая и четко ограниченная деятельность или процесс оформляется в качестве обособленной единицы, которая получила название юридическое лицо. Новое юридическое лицо получает собственное имя, разные идентификации, то есть гражданство и паспорт и может вступать в гражданско-правовые отношения.

Идея создания юридического лица является краеугольным камнем современной экономики в том виде, в котором она существует.

Бизнес-предприятие стало самостоятельным лицом, которое выстраивает свои собственные отношения как с членами группы, так и внешними сторонами. Оно перестало быть привязанным к его родоначальнику или лидеру, перестало зависеть от его настроения, привычек или состояния здоровья. Сам процесс, включенный в юридическое лицо, перестал зависеть от конкретных личностей его участников. Юридическое лицо получило свою собственную логику и динамику развития, превратившись в отдельную личность – назовем ее псевдоличностью. В дальнейшем я буду использовать слова предприятие, юридическое лицо и псевдоличность как взаимозаменяемые.

Все, кто хоть когда-нибудь видел договор с юридическим лицом, знают эту формулировку «ТОО (или АО) «N» в лице директора…». Стороной договора становится псевдоличность – предприятие, именно она принимает на себя обязательства и отвечает по ним, а люди являются всего лишь подписантами, уполномоченными представителями этого нового субъекта отношений. Директор, подписавший договор, может покинуть предприятие, умереть, исчезнуть – это никак не отразится на обязательствах по договору, потому что директор был всего лишь временным представителем псевдоличности. Руководство, сотрудники приходят и уходят, болеют и не являются на работу, но предприятие продолжает жить, функционировать исполнять обязательства. Теперь обязательства по договору могут быть не исполнены только в случае смерти самого предприятия – оно живет своей жизнью.

Кроме права вступления в договорные отношения предприятие получило возможность владеть имуществом. Таким образом, оно становится действительно самодостаточным лицом, потому что ему, а не людям, работающим на него или владеющим им, принадлежит и имущество. Люди могут приходить и уходить, владельцы меняться, но имущество или основные средства, необходимые для продолжения процесса, остаются в собственности юридического лица, кроме того, оно само может теперь покупать и продавать эти средства, улучшая качество своих услуг или продукта.

Создание отдельного правового субъекта существенно расширило возможности для развития бизнес-деятельности, потому что изменило карту рисков.

Потребители теперь могут сосредоточиться на оценке качества и эффективности взаимодействия с предприятием. Они понимают, что директор, участники процесса, сотрудники могут болеть, быть в плохом настроении, даже быть некомпетентными, но обязательства и отношения теперь от них не зависят. У предприятия или юридического лица появляется собственная, отделенная от людей, репутация, накапливается история взаимодействия, появляется или исчезает доверие. Такая ситуация открывает возможности для заключения долгосрочных договоров, повышает эффективность бизнеса-как вида-деятельности, позволяя ее усложнять, повышать количество пределов, растягивать циклы производства.

Инициаторы или лидеры групп теперь могут больше рисковать. Создание юридического лица позволило отделить результаты бизнес-деятельности от себя, своего капитала, семьи и настроения. Их потери теперь ограничены взносом в уставный фонд или стоимостью пакета акций в предприятии. Теперь можно пробовать и рисковать больше и чаще – потери от неудач, в том числе и моральные теперь ограничены: юридическое лицо можно «убить», то есть обанкротить с очень ограниченным ущербом или вообще без ущерба для владельца

Появилась возможность разделять риски между различными предприятиями. Разделение бизнес-активности по нескольким различным юридическим лицам позволяет изолировать потери. Убытки одного предприятия (или даже его смерть в виде ликвидации) не отражаются на другом.

Стали возможными покупка и продажа юридических лиц-предприятий, то есть целых структурированных и самодостаточных единиц получения прибыли с людьми, имуществом, обязательствами, долгами. Это снова снизило риски владельцев: если процесс получения выгоды по каким-то причинам разонравился организатору и владельцу, то его не обязательно прекращать или останавливать. Процесс, оформленный в предприятие, теперь можно продать, подарить или передать в наследство. Возможность покупать и продавать предприятия создала рынок предприятий и целую индустрию, связанную с такой торговлей.

Очень грубо, но не сильно отклоняясь от истины, можно сказать, что юридические лица – предприятия стали современными рабами, а фондовые рынки стали современной формой работорговли. Когда-то стоимость раба определялось его полезностью и рисками не получить всю потенциальную пользу. Полезность заключалась, например, в здоровье, силе, молодости и выносливости, но эти же факторы были факторами риска – сильный, молодой и выносливый раб мог убежать или оказаться строптивым и опасным для владельца. Такой раб скрывал в себе большой доход и большой риск. Слабый и послушный раб нес небольшой доход, но зато и небольшие риски. Сегодня стоимость юридического лица определяется также: полезностью стала четко измеряемая прибыль, а финансовое положение, доля рынка, прозрачность системы управления и т. д. – здоровьем и характером бизнеса. Высокие возможные доходы молодого юридического лица также сопровождаются и высокими рисками, старое и проверенное юридическое лицо со стабильной долей рынка несет меньше рисков, но и стабильные доходы, которые вряд ли вырастут выше исторических величин.

Появление института юридических лиц с самостоятельными правами вступать в договорные отношения, иметь собственность и распоряжаться ею серьезно и во многом принципиально изменило социальные аспекты взаимоотношений, роль, смысл и значение прибыли от бизнес-деятельности.

Взаимодействие в социуме

Любое общественное взаимодействие выстроено не только на формальной букве закона. Оно включает в себя и значительно более широкий пласт неформальных общественных требований и ограничений. Закон не может прописать все жизненные ситуации, которые подчас бывают очень запутанными, более того огромное множество ситуаций не описывается в законе просто потому, что они находятся за гранью допустимого или мыслимого с точки зрения морали или общественного мнения. Человек, физическое лицо совершает или не совершает какие-то поступки не потому, что они законны или незаконны, а потому что они противоречат или приветствуются общественным мнением, либо внутренним мировоззрением человека, которое формируется под воздействием общественного мнения.

Отношения между друзьями, родственниками, коллегами, вообще любое социальное взаимодействие возможно и без договора – это то, что называется доверием. Доверие вытекает из совпадения ожиданий действий контрагентов и реальности. Ожидания и оценка реальности базируются на человеческих эмоциях, восприятии, морали и принятых ценностях. Человек предполагает, что если он поведет как любящий муж, сын, внимательный коллега или гражданин страны, то взамен получит любовь, уважение, ответную услугу, какое-то материальное вознаграждение. Кстати, ожидаемые выгоды могут лежать и во внутренних реакциях человека в виде роста самоуважения, гордости за себя, чувства исполненного долга. Как бы то ни было, доверие возникает, если ожидаемые блага совпадают с реальностью.

В этом состоит смысл утверждений, что развитие институтов является основой успешного экономического развития. Сами по себе институты ничего не означают, принципиально важно, что эти институты создают доверие. В этом смысле неважна демократия или авторитаризм, суд присяжных, светский суд или суд биев, зависимый суд или независимый – важно то, что в обществе существует система, которая может восстановить потери между ожидаемым и реальным поведением человека, то есть система поддерживающая и укрепляющее доверие между людьми. Однако, это отступление – вернемся к теме главы.

Появление юридического лица существенно меняет картину взаимодействия. Сотрудники предприятия теперь взаимодействуют не только между собой в рамках рабочих принципов и общепринятых в данный момент правил социального взаимодействия, норм морали и общественных убеждений. Они взаимодействуют в псевдоличностью, которая наделена не меньшими правами, однако свободна от убеждений, норм и правил человеческого общежития и руководствуется совершенно иными ценностями. Зачастую эта псевдоличность обладает даже большими правами в силу того, что она является работодателем и она очень реальна.

Когда человек устраивается на работу в компанию, он практически никогда не видит коллектив, в котором он будет работать. Собеседование проводится с сотрудником отдела кадров (управления персоналом), с которым в дальнейшем, при условии принятия на работу, человек скорее всего больше никогда не встретится и уж точно не будет осуществлять совместную деятельность. При этом чаще всего решение принимает не этот менеджер – он передаст результаты дальше. После первой встречи могут последовать другие собеседования, встречи с другими сотрудниками и руководителями компании. Конечное решение будет принято где-то в недрах предприятия, в соответствии с инструкциями и для конкретного человека это будет решением юридического лица. Не чьим-то конкретным, но именно решением «псевдоличности». Человек не понимает, да ему и неважно понравился он тому или иному собеседнику или нет, возникла симпатия или неприязнь. Важно то, что псевдоличность с именем ТОО «Ромашка» решила взять его на работу.

Получая заработную плату или премию, сотрудник также получает ее от юридического лица. Не от руководителя, который рядом, который понятен, с которым можно поругаться или наоборот как-то договориться, а от юридического лица. Руководитель может как-то повлиять на премирование или заработную плату, однако это будет всего лишь попыткой договориться с юридическим лицом ТОО «Ромашка» на более высоком уровне иерархии.

Взаимодействие между физическим и юридическим лицом вне рамок договорных отношений невозможно. Контракты заключаются псевдоличностью, которое не является товарищем, другом, начальником или врагом, оно вообще не является частью нормального общества. Между владельцем процесса, изначально организовавшим его, и группой людей – участников встало нечеловеческое, бессмертное юридическое лицо.

Договор, прописанный на бумаге, выстроенный на законодательстве, регулирует отношения в очень узком спектре, оставляя много возможностей для его нарушения при формальном соблюдении. Эта ограниченность очевидна для всех, поэтому в договорах можно встретить оговорки типа «стороны обязуются действовать в соответствии с лучшими практиками ведения бизнеса».

Лучшие практики ведения бизнеса (или лучшие деловые практики) – это попытка внедрить некую мораль для юридических лиц, которая сегодня развивается в виде модной концепции социальной ответственности бизнеса. Социальная ответственность бизнеса – это способ «очеловечить» бизнес-предприятия через внедрение «лучших практик». У меня есть серьезный скепсис в оценках успешности такого подхода, однако здесь важно подчеркнуть, что проблема моральной свободы бизнеса-в-смысле-предприятия существует, понимается и признается во всем мире.

В договорах с юридическим лицом единственным мерилом обмена, который есть в любом взаимоотношении, являются деньги в силу их нейтральности и измеримой ценности. Моральное и психологическое удовлетворение, общественное уважение и прочие параметры не могут быть объективно измерены, соответственно невозможно сопоставить ожидания с реальностью в этих вопросах, а значит они не могут быть прописаны в договоре. Единственным мерилом исполнения договора является сумма денег в обмен на четко определенную деятельность – функциональные или должностные обязанности.

Из природы юридического лица вытекает тот факт, что предприятие всегда будет покупать труд людей по рыночной ставке, которая формируется усредненными ожиданиями специалистов соответствующей квалификации и спросом на таких специалистов со стороны других юридических лиц. Предприятие свободно от моральных, этических или психологических оценок кандидатов – оно покупает определенную квалификацию, стоимость которой определяется рынком. Неважно какие убеждения и ценности есть у сотрудника, неважно красив он или нет, коммуникабелен или нет— предприятию нужна определенная квалификация в производственной цепочке для обеспечения непрерывности процесса производства продукта. Равным образом, предприятие свободно от морально-психологических оценок и при увольнении сотрудника – если квалификация не соответствует, то сотрудник увольняется и неважно сколько иждивенцев на его шее или какая жизненная ситуация у конкретного сотрудника. Квинтэссенция этого выражена в двух распространенных фразах: «Хороший парень – это не профессия» и «ничего личного – просто бизнес».

Здесь, конечно, читатель может возразить, что в реальности все не так уж и бесчеловечно – объективно существуют дискриминации по полу, национальности, даже по физическим признакам – доказано, что более красивые соискатели имеют больше шансов при трудоустройстве. Однако эти статистические дискриминации отражают предубеждения, традиции и коллективное сознание – это фоновые факторы, не являющиеся бизнес-специфичными и проявляющиеся во всех других аспектах общественных отношений.

Отношение человека, наемного работника к юридическому лицу отличается от нормального человеческого отношения. Предприятие объединяет гораздо большее количество людей, чем семья и эти самые сильные корпоративные узы будут заведомо слабее семейных. Кроме того, социальные и культурные традиции общества не поддерживают привязанность человека к конкретному предприятию. Здесь можно сказать отдельно о феномене японского бизнеса с его пожизненным наймом людей. Во-первых, это скорее исключение, подтверждающее правило, а во-вторых, этот феномен также не прошел испытание кризисом. Сегодня и в японской культуре идея пожизненного найма и корпоративной преданности размывается. Таким образом, длительное или даже краткосрочное падение доходов сотрудников приводит к тому, что они покидают предприятие. Если юридическое лицо не обеспечивает достойный уровень дохода – люди расстаются с этим лицом и переходят работать в другое юридическое лицо. Любовь, преданность, верность, забота, чувство долга или иные эмоциональные, этические, человеческие мотивации не работают в отношениях с юридическими лицами. И это нормально.

В реальности предприятия учитывают нематериальные эмоциональные факторы, которые движут людьми. Крупные консультационные компании недоплачивают молодым специалистам, видя их готовность работать за «строчку в резюме». Некоторые рекламные агентства, продюсерские центры могут недоплачивать начинающей модели, исполнителю или спортсмену, понимая, что благодаря сотрудничеству цена этих начинающих звезд растет. Хотя с другой стороны и сами такие молодые специалисты, звезды и спортсмены формируют собственный рынок труда из людей, готовых работать за более низкую заработную плату ради получения опыта, известности и навыка. Так что можно утверждать, что и в этом случае юридическое лицо покупает человеческие ресурсы по рыночным ценам, просто сам рынок является специфическим: начинающие и слабые продавцы против сильных профессиональных покупателей.

Выгода и прибыль. Значение монетизированной прибыли

Понятие выгода в человеческом измерении существенно отличается от понятия прибыли, выгода гораздо шире и вполне может оказаться совершенно нематериальной. Люди могут быть вовлечены в совместный процесс получая удовлетворение (выгоду) от причастности к самому процессу, к группе, от ощущения близости к организатору процесса; организатор процесса может получать выгоду в виде признания его лидерства, осознания общественной значимости от этого процесса, ощущения ответственности за его участников.

Выгоды от деятельности всегда распределяются между какими-то единицами: нет единицы – нет выгодополучателя. Организатор или владелец процесса – он же управляющий, распределял выгоды между собой и остальными. После того как были удовлетворены все требования участников, остаток принадлежал организатору.

Понятие прибыли в таком формате было весьма условным. Остаток, принадлежащий организатору, являлся его выгодой. Многочисленные благотворительные фонды и сам институт меценатства построен на том, что у владельцев процесса, то есть системных благотворителей и меценатов вся выгода нематериальна. Они вкладывают свои деньги, организуют процесс по созданию продукта типа бесплатного питания или лечения нуждающимся, платят заработную плату (обеспечивают выгоды) его участникам, довольствуясь собственной выгодой в виде повышения самооценки, чувством исполненного долга, уважения, либо хорошей репутацией в обществе без каких-то материальных дивидендов.

Если остаток для организатора все-таки был и есть материальный, то организатор мог честно откладывать его на будущие годы в интересах группы, мог тратить, куда заблагорассудится, мог распределить среди группы или инвестировать в общее имущество. При этом оставался вопрос, насколько имущество было общим или оно принадлежало организатору. В любом случае всегда оставался риск того, что люди могли прийти с требованием более справедливого на их взгляд распределения выгод, могли убить управляющего или владельца процесса и разделить его имущество и деньги, положив конец добровольному совместному сотрудничеству или переформатировав его. До появления юридического лица, которое стало новым, самостоятельным и независимым от наемных работников участником процесса, выгоды от обмена произведенного продукта люди так или иначе делили вместе. Справедливости ради нужно отметить, что и убытки люди, как правило, делили вместе. Это придавало значение социальному фактору.

Появление юридического лица – с правовой точки зрения вполне реальной личности, потому что оно обладает правами собственности, правами вступать в договорные отношения с физическими лицами, принимать на себя определенные обязанности и требовать реализации своих прав, изменяет карту, характер и природу распределения выгод. Организатором и координатором совместной деятельности теперь стало юридическое лицо – это оно осуществляет покупку необходимого сырья и материалов, организовывает совместную деятельности, осуществляет обмен произведенного товара, получает выгоду от этого обмена и распределяет ее среди участников. Для юридического лица, свободного от человеческих эмоций и любых других нематериальных, иррациональных требований, вытекающих из принятой в обществе морали, общественных ценностей и убеждений; лица, которое существует в рамках формальных договоров, единственной формой обмена остаются деньги и основой функционирования являются деньги.

Предприятие продает товары и услуги и платит своим сотрудникам за работу, а также обеспечивает их сырьем и материалами. Оно существует до тех пор, пока оно может обеспечить стабильность доходов своих сотрудников и стабильность условий их работы – обеспечение сырьем, материалами и прочее. Если оно не сможет этого обеспечить, то оно умрет: обанкротится или тихо закроется. Предприятие существует пока может обеспечивать необходимый денежный поток. Как только его станет недостаточно, предприятие погибнет.

Человеку для жизни также нужны средства: нужно есть, пить, одеваться. Однако, качество существования, виды средств и источники их получения могут быть разными. Человек может уйти в глубокую медитацию и питаться «святым духом», можно уйти в лес и перейти на самообеспечение, можно воровать, либо продавать свой труд, можно организовывать перепродажу чужого труда. Доходы человека не являются определяющими его жизнь – источники существования человека разнообразны. Если у человека падает доход, то его семья может остаться с ним, в том числе, например, и потому, что «с милым рай и в шалаше». Родители, дети, семья в силу каких-то социальных обязательств, нематериальных человеческих побуждений могут долго оставаться с человеком, от которого зависит их благосостояние, невзирая на его падение и связанные с этим лишения. Могут появиться меценаты и жертвователи, которые готовы обеспечивать человеку доход за его какие-то особенные нематериальные таланты.