Королевство ангелов
- -
- 100%
- +
Граф приехал практически с рассветом и два часа пробыл в гостиной поместья, ожидая пробуждения хоть какой-то души, с которой он мог поговорить. Первой поднялась Эвагвелия. Застав гостя спящим, она не стала его будить, на носочках снова поднявшись на спальный этаж.
Солия уже просыпалась и услышала легкое постукивание по своей двери.
− Матушка, это Вы? – тихо спросила она, поднявшись с кровати и упрятав письмо под подушку; только ее мама так тихо стучала в дверь.
В комнату вошла женщина в легком голубом платье до пола, верх которого был кружевным.
− Граф Шейден уже здесь. – От этих слов Солия вздрогнула, как будто услышала какую-то невероятную новость. – Похоже, он давно приехал. Никогда раньше не видела, как он сладко спит.
− Но что его так рано привело к нам?! – Солия все никак не могла понять поступка Шейдена.
− Не знаю, дорогая. Наверное, он хочет весь день сегодня провести с нами. Что-то мне об этом подсказывает.
Солия вспомнила из письма, как граф переживал из-за того, что из-за своей занятости не может больше времени проводить с ней и ее семьей. Этот поступок ее тронул, и она впервые увидела графа с другой стороны. Он казался ей очаровательным, преданным мужчиной.
− Завтрак готов, матушка?
− Практически. Совсем скоро Робальта будет звать всех к столу. Ну же, девочка моя, пора привести себя в порядок.
− Шейден и так будет рад меня видеть. Сонную и нечесаную. – Солия легко потянулась, широко зевнула, как грациозная кошка, недавно пробудившаяся ото сна.
− Ваши отношения меня удивляют. Со стороны вы больше похожи на брата и сестру, которые никак не могут смириться с победой друг друга в бесконечной игре пряток.
− Это лучшие отношения для нас, матушка. Я ценю заботу Шейдена, обожаю его, но только с дружеской стороны. Хоть я и согласилась стать его невестой, но при условии сохранения нашего дружеского договора.
− И он согласился. Какой же он все-таки заботливый человек. Сейчас мало таких людей можно встретить. Для многих важна только выгода.
− И для меня тоже, матушка. Я не хочу становиться безвольной женщиной за спиной Шейдена. Это рабство, а не жизнь.
Эвагвелия понимала свою дочь, разделяла ее истинные чувства. Но сделать что-то ради нее не могла, как бы ни старалась повернуть ее жизнь в лучшую сторону. Но что она понимала под лучшей стороной для нее? Наверное, то, что считала удобным для себя. Поэтому Эвагвелия не хотела вмешиваться в судьбу своей старшей дочери, согласившись лишь однажды повлиять на ее жизнь, согласившись с мужем выдать ее замуж за графа.
Полюбить человека можно, она знала об этом на своей личной истории, но ее дочь никогда не сможет принять подобную историю жизни. Мы не будем долго задерживаться с вами здесь, поэтому последуем дальше по закоулкам гостеприимного поместья Миллиал.
За завтраком царил шум. Все обсуждали предстоящий день и надеялись на него, как на последний в своей жизни. Прислуга гоготала за дверями о том, как прекрасно смотрятся вместе граф и их добрая Солия. Кто-то удачно менял тему о великом будущем Делии, приписывал ей звездное величие и славу. Конечно, никто не мог сомневаться в успешном и счастливом будущем сестер.
Дориан наконец-то выведал у графа о его домашних заботах и был рад тому, что Шейден страстно любил розы. Глава семейства считал, что именно любовь к подобным нежным и хрупким созданиям божьим воспитывает в человеке подобное отношение к людям. Шейден мог только дивиться восторгу хозяина поместья и продолжать радовать его своими фантастическими, но скучными для девушек, рассказами о ведении кофейного бизнеса за рубежом.
Когда время завтрака вышло, Солия и Шейден поблагодарили семью и поваров за чудесный ужин и направились из поместья, утаив то, что они идут в молчаливый темный лес, который матушка называла Мертвым.
Оказавшись на улице, парочка стремглав понеслась по чистому полю, взявшись за руки, как невинные дети лет по двенадцать. Мягкая трава под их туфлями казалась подушкой, смягчающей их бег по черной сухой земле, которая в этой местности прославилась своей твердостью и неподатливостью.
Разлетаясь по всему пространству звонким гулом, их смех пробуждал окружающий мир, оживлял его и делал волшебным, достойным сказочной истории о паре, которая никогда не перестанет чувствовать себя детьми. Это было истинное счастье для них, которым они дорожили.
Они и не заметили, как оказались перед лесным массивом, со стороны которого веяло плесенью и влажным холодом. Ноги Солии слегка подкосились, но мысли о том, что она может в очередной раз обойти в игре графа, внушали ей новые силы и вдохновение.
− Вам не страшно, Солия? Можем вернуться, если хотите, − в голосе Шейдена чувствовалась нотка ехидства; он явно затеял немного поиздеваться над девушкой, которая сразу же заметила это.
Выхватив из его руки свою ладонь, она упрела руки в боки и недовольно покачала головой. Так она делала тогда, когда хотела на показ что-то доказать Шейдену.
− Не в Вашем возрасте, граф, пристало бояться темноты и старого леса, − заявила она с гордо поднятой головой. – Ваши сомнения во мне смешны. Просто признайтесь, что Вы боитесь и не хотите заходить в это мрачное царство лесных духов. Матушка говорила, они здесь водятся и любят похищать всяких самодовольных графов.
− Да Вы что?! – Шейден едва сдерживал смех; он упер руки в боки, пародируя поведение девушки. – Юная особа хочет сказать, что боится потерять меня в этом лесу? Очень заботливо, Солия. Вы настоящий друг!
− Что? – Солия была не на шутку возмущена, но возмущение это быстро перешло в азарт. – Да я не буду против, если Вас утащит какой-нибудь болотный дух. Вот увидите, я буду только счастлива наблюдать за тем, как он Вас будет тащить за ноги в болото!
− Жестоко. Очень жестоко, моя милая Солия! Что ж, раз Вы будете рады видеть меня рядом с проклятым духом, можем начать игру. Смотрите, как бы Вас хозяин леса не забрал. Он любит брать в жены таких милых девушек, как Вы.
Ничего не ответив ему, а только скорчив забавную рожицу, Солия приблизилась к лесу и была уверена в совей решимости. Она точно не проиграет ему в этом лесу!
Ища место как можно дальше от света, девушка заходила все дальше во тьму Мертвого леса, позабыв обо всех страхах и тревогах, которые она испытывала, только приблизившись к нему. Она знала, в этом лесу не было ничего особенного. Это был обычный темный лес, коих полно. Да, с легендами от ее любимой матушки. Но это ничего не может значить! Легенды существуют только для того, чтобы пугать непослушных девочек. А Солия не была такой, она была взрослой, умной девушкой, которой давно исполнилось двадцать три года. Она гордилась этим, но о детстве никогда не забывала.
Когда она нашла подходящее место для того, чтобы спрятаться, ее душа была спокойна. Ей никогда не приходилось искать Шейдена, но лишь потому, что он сам настаивал на этом. Девушка, по его словам, никогда не должна бегать и искать мужчину, поскольку эта роль изначально была отдана мужскому полу.
Спрятавшись за стволом огромного дерева, который и три человека не смогли бы обхватить, Солия успокоилась и замерла, начав прислушиваться к окружающим звукам. Но вокруг была тишина.
Этот покой был не таким, с каким сталкивалась девушка у пруда с лотосами. Он пугал, увлекал за собой, гипнотизировал, заставлял стать своей новой жертвой.
После нескольких минут пребывания здесь Солии стало не по себе. Ей казалось, на нее кто-то постоянно смотрит, шепчет что-то среди страшных, уродливых стволов деревьев, вершины которых не позволяли солнечному свету проникать сюда, в обитель лесных духов и различных проклятий. Темнота в ее глазах начала двигаться, разговаривать с ней на непонятном языке, тихо смеяться над чем-то. Солия искренне надеясь, что этот жуткий смех не был направлен на нее.
Она уже не могла находиться здесь, не могла просто сидеть на месте. Шейден где-то бродит, ищет ее. Найдет ли он ее здесь? Он никогда не мог найти ее в стенах поместья. Лес – дело другое. В нем вообще было невозможно отыскать кого-то.
Темнота давила, уничтожала медленно рассудок Солии. Она хотела в какой-то момент закричать, позвать Шейдена, но вдруг вспомнила, что она поклялась быть смелой, выиграть и в этот раз. Она должна была выиграть, должна была в очередной раз доказать свою силу и превосходство над ним. Но для чего? Для чего была нужна эта глупая игра? Зачем она пыталась показать, что всегда будет лучше графа? Девушка и сама не знала, но думала, что именно желание показать свою силу и храбрость этому человеку было ее главным призванием в его мире.
Темнота становилась холоднее и жестче. Девушке мерещилось, будто из каждого уголка этого ледяного мрака за ней наблюдают сотни глаз каких-то чудовищ, которые хотели ее поглотить. Но рядом было тихо. И ни рева, ни крика этих зверей не разносила тьма. Возможно, они и рычали, но тьма просто съедала эти звуки, обманывая девушку в ее безопасности.
Рука легка на плечо Солии, и она слегка вскрикнула, подскочив с места.
− Я нашел тебя, Солия! – радостно воскликнул Шейден, заливаясь довольной улыбкой.
− Боже, Шейден! Вы меня напугали. – Только увидев его лицо, девушка могла перевести дух. – Зачем же Вы так выпрыгиваете из-за угла?
− Из-за угла? Я просто положил свою руку Вам на плечо. Я и не думал Вас пугать. – И тут его выражение лица стало еще более довольным; граф словно выиграл в лотерею. – А, Солия, признайтесь, Вам было страшно здесь находиться. Я вижу это по Вашим глазам. Они-то расскажут все о Вас, моя милая. Значит, сегодня Вы проиграли дважды.
− Что? Почему это дважды? – голос девушки неестественно дрожал.
− Во-первых, я Вас нашел. Во-вторых, Вы впервые признались, что испугались. Разве это не сулит мою славную победу?
Солия недовольно выдохнула, но злиться она не могла на графа. Он спас ее от этого безумия, в котором она находилась слишком долго.
− Но как Вам удалось меня найти? Не понимаю.
− Я же говорил, в темноте человека проще найти, чем при свете дня.
− Как это так? В темноте практически ничего не видно.
− Да, не видно. Но слышно, как человек тяжело дышит. Тьма давит на него, его дыхание учащается, сердце бьется быстрее. Этого достаточно, чтобы отыскать любое живое существо во мраке.
− И все равно не понимаю Вас, Шейден.
− Я и не настаиваю на этом. – Граф притянул к себе девушку и подарил дружеский поцелуй в лоб. – Хотите, мы можем провести время до самого вечера у Вашего любимого пруда с лотосами.
− Вы и вправду хотите? Я думала, никто не оценит красоты этого пруда.
− Я давно уже оценил.
− А как же Ваши дела? Сегодня весь день собираетесь провести со мной?
− Да, как я Вам уже писал. Не хочу пропускать самое важное в нашей жизни. Солия, я Вам уже говорил, что у Вас бесподобные глаза?
− И не подлизывайтесь, граф.
− Что ж, я только попытался это сделать.
Держась за руки, наша парочка скоро покинула этот мрачный лес, и Солия тайно желала больше никогда не возвращаться в него. Но эта игра принесла ей удовольствие, и в этом она открыто себе признавалась.
Глава 6
Прекрасный был вечер. Белоперые облака неспешно плыли по темнеющему небу, готовясь к своему скорому исчезновению. Прохладный ветерок едва колыхал макушки яблоневых деревьев, дико растущих на территории широкого поля. Где-то далеко в небесах кричала неизвестная птица, а крик ее замирал в этом немом пространстве.
Поместье Миллиал сонно стояло в тени деревьев, а его обитатели готовились к долгожданному вечернему чаю. Это было традицией этого величественного дома, и никто не мог отказаться от таких гостеприимных, теплых обычаев Дориана, владельца старинного семейного очага.
Солия дремала на груди Шейдена, уткнувшись носом в его мягкую рубашку. Граф, расположившись на мягкой траве, наблюдал за тускнеющим небом, крепко прижимая к своей груди тонкое, слабое тело девушки. Он был готов отдать все на свете ради этого момента, и он наступил так неожиданно. Солия признала свое поражение, согласилась на поддержку и защиту этого человека. Это все, что было ему нужно в своей крошечной жизни.
− Солия, есть ли у Вас тайны от меня? – граф спросил ее, когда почувствовал легкое колебание; девушка открыла отдохнувшие глаза. – Я храню их уже очень давно. Не поделитесь ли еще какой-то?
Не совсем понимая, что Шейден требует от нее, Солия некоторое время молчала, а потом, отстранившись от него, села на нежную траву и тепло заглянула в его красивые глаза.
− Давно мы с Вами об этом не говорили. С чего Вы вдруг снова решили поднять эту тему?
− Я чувствую, у Вас на душе что-то поселилось тревожное. Расскажите мне, Солия, я выслушаю все, что угодно. Осуждать не стану, Вы знаете.
Девушка не хотела говорить о том, что ее тревожило, но взгляд графа как-то таинственно на нее влиял, и она не могла контролировать себя даже в этот раз.
− Я боюсь, Шейден, своих чувств по отношению к Делии. Ее победы, ее характер, ее сила, несмотря на ее ребяческий нрав, заводят меня в тупик. У меня нет никакого таланта, которым гордились бы мои родители, Вы. Я думала, именно от меня зависит ее душа, но, когда она спасла меня из этого пруда, я резко усомнилась в себе. Оказывается, я не такая сильная, не такая смелая. Обычная девушка с обычными страхами и сомнениями, без дарования. Пустышка, если хотите.
− Нет, не хочу. Солия, Ваша сестра талантлива, да. Но это не значит, что в Вас нет ни капли таланта. Я не думал, что когда-то мне придется с Вами об этом говорить вот так.
− Да? Вы снова лишь пытаетесь меня поддержать.
− Вы не доверяете мне? Солия, я с нашей первой встречи увидел в Вас и Вашей сестре удивительные таланты. Делия бесподобна в музыке, Вы же – в искреннем отношении к людям. Вы добры к любому живому существу. Не всякий может этим похвастать. Но Вы особенная, Солия. Только человек с большой душой может обладать этим даром. Когда я нахожусь с Вами, я успокаиваюсь. Мне кажется, Вы излечиваете мои раны, наполняете мою скверную душу светом. Поверьте, я говорю искренне.
− Скверную? Раз Вы говорите так о своей душе, позвольте же узнать Вашу тайну, Шейден. Мою Вы уже послушали, хоть мне было от этого неловко.
− Моя тайна, − граф задумался, словно вспоминал что-то непростительное, злобное, несвойственное нежной душе девушки, − ужасна. Я боюсь, Вы не будете спать по ночам, если я Вам о ней расскажу, мой светлый друг. А вредить Вам я не могу и не хочу.
В глазах Солии уже засиял знакомый мужчине огонек.
− Если не расскажете, Вы только больше навредите себе, граф. Вы не раз помогали мне встать на ноги, теперь же позвольте мне исполнить эту роль для Вас. Сейчас.
Шейден колебался. Его душу точно терзали огненными факелами, вилами, и он не мог собраться с мыслями. Однако внезапный крик птицы, парящей над ними, пробудил его от этого странного сна.
− Ох, Солия, на что Вы меня толкаете? – голос его звучал подавлено; он явно не хотел говорить об этом.
– Говорить о Вашей тайне так тяжело. Что же это за история такая?
– Очень непростая, моя милая. Я едва могу найти слова, чтобы рассказать Вам о ней. И когда я думаю об этом снова, моя душа разрывается на части.
Солия вздрогнула так внезапно, что сам граф удивился ее поведению. Он был в легком замешательстве.
– Шейден, если Вам так тяжело от мыслей о Вашей тайне, я не настаиваю на том, чтобы Вы говорили о ней. Но пообещайте мне, когда-нибудь Вы расскажете мне о ней.
Граф был приятно удивлен поведению девушки. Он и не думал, что Солия может быть настолько добросердечной. И именно сегодня он понял, что этот человек никогда не сможет ему надоесть или навредить. А он может только беречь ее и искренне верить в ее ангельскую душу.
Когда он только начал общаться с ней, два года назад, то сразу понял: эта девушка послана на эту грешную землю небесам и точно должна была спасти если не все человечество, то хотя бы одного несчастного человека. Граф верил, надеялся, что этим человеком было суждено стать ему. Другого ее предназначения он бы не перенес.
И вот она рядом с ним, изливает свою душу, не скрывает ничего, что ему интересно. Она доверяет ему, верит, как самому родному человеку. Об этом Шейден и мечтал с самого первого взгляда с ней. Осталось только не омрачить эту ясную душу своей чернотой, о которой он так боялся рассказать своему ангелу.
– Солия, если не сегодня, то когда-нибудь в скором будущем я раскроюсь Вам, обещаю. Запомните об этом, чтобы я не обманул Вас. Знайте: я отменный обманщик!
Девушка слегка улыбнулась, взяла его руки в свои. Графу было приятно осознавать, что она его понимала и поддерживала, несмотря на его недосказанности.
Многие бы уже возненавидели его, прокляли за эти тайны, характер, но Солия была особенной, а особенность ее заключалась в том, что она была самой обычной девушкой.
– Шейден, я запомню Ваши слова. Уж не сомневайтесь! Память у меня отменная.
– О да, это я понял еще очень давно. Но, Солия, скажите, когда-нибудь Вы сможете меня полюбить не как друга?
Девушка была поймана в ловушку опытного охотника. Она не любила разговоры подобного типа, и сейчас ее душа кричала одновременно и от злости, и от печали.
Приблизившись ближе к воде, она зачерпнула немного ее в свои бледные ладони, долго рассматривая свое отражение в ней.
– Не как друга? – задумчиво и немного возмущенно переспросила она. – Можно ли полюбить брата не как друга? Шейден, та любовь, о которой Вы говорите, порочна. Она приносит одни только беды и разочарования. Зачем любить страстью? Чтобы потерять свою душу, свободу? Граф, не опускайтесь в адский котел, сгорите, а заодно и меня с собой утащите. Я этого не хочу. Не хочу вредить ни Вам, ни себе, ни своим родным. Поэтому я всегда буду любить Вас чистой любовью, которая присуща только родным душам. Простите, если ожидали от меня большего. Но это все, что я могу Вам обещать.
Приблизившись к ней, опустив босые ноги в холодную воду чистого пруда, граф тяжело вздохнул, а затем протянул свои тонкие пальцы к близкому цветку лотоса. Это был очень красивый цветок, нежный и робкий, как его тонкая душа, о которой он никак не хотел рассказывать.
Легким движением руки сорвав его, Шейден приблизил его к своим губам, чтобы ощутить нежность этих розоватых лепестков, а затем протянул его Солии.
– Возьмите этот нежный цветок, сохраните его, прошу Вас. Я дарю его Вам в знак моей чистой любви к Вам, Солия. Обещаю любить Вас братской, искренней любовью.
Аккуратно взяв цветок из его рук своими мокрыми от воды пальцами, девушка подняла глаза на графа и некоторое время спустя легко поцеловала его в слегка розоватые, тонкие губы.
– Я сохраню его. Я много чего храню о Вас уже очень давно. Шейден, я верю, Ваша душа чиста, как этот новорожденный цветок. Пойдемте в поместье, скоро будут подавать чай. Да и кто же опускает ноги в холодную воду пруда по своей воле? Вы безумец, граф.
– Возможно, но только немного. – Граф помог девушке подняться по холму и, взяв ее за руку, вместе с ней направился в сторону горящих от света окон. – Какой замечательный вечер!
В поместье уже все собрались за большим, роскошным столом из белого дерева. Дориан величаво о чем-то рассказывал своим домочадцам, но когда он заметил приближающихся Солию и Шейдена, все его внимание мгновенно перенеслось на молодого графа. Его лицо порозовело, а в глазах засиял известный всем огонек. Он загорался в них тогда, когда хозяин дома бурно чем-то или кем-то интересовался. Нечасто можно было увидеть его таким. Большую часть времени, находясь вне своей семьи, Дориан был строг и несговорчив.
– Граф, а вот и вы! Хорошо провели время? Мы тут обсуждали Ваше занятие садоводством. Моя супруга до сих пор находится под особым впечатлением.
– Обязательно привезу в следующий раз парочку букетов для нежных дам. – Граф одарил и Эвагвелию, и Делию теплым взглядом, который не мог обмануть ни одну живую душу. – Мы с Солией прекрасно провели этот день. И вечности не хватит, чтобы рассказать вам об этом.
– Замечательно! Я очень рад слышать от Вас подобное. Ну же, садитесь, чай стынет.
Весь оставшийся вечер семья как обычно пила травяной чай, не прекращала задорно смеяться и беседовать о самых разных жизненных вещах. С появлением графа в этом доме тем для разговоров стало больше, и это подметил каждый обитатель поместья.
Душа очага нуждалась в чем-то новом, свежем, и Шейден вовремя появился здесь. Огонь разгорался сильнее, и его уже было не унять.
Когда все начали расходиться по комнатам, Шейден простился с каждым, пожелал сладких снов и исчез за дверями поместья. Наступила тишина, о которой сестры болезненно переживали.
Солия обдумывала сегодняшний разговор с графом у пруда, а Делия добивала некогда зародившиеся в ней чувства к этому прекрасному человеку.
Сестры молча поднялись на второй этаж и остановились у двери в комнату Делии.
– Солия, вижу, ты приняла любовь графа. Я и не сомневалась в тебе. Такого человека нельзя потерять. Поверь своей глупенькой сестре.
– Да, приняла, но не так, как все думают. Я люблю его немного странной любовью. У нас нечто особенное, светлое, чистое. Уверена, именно такой любовью ангелы любят нас, своих грешных детей.
– О, Солия! Я удивляюсь тебе все больше. Только ты можешь любить человека так, как не может никто другой. Я бы не смогла, но хотела бы научиться.
– Сестрица, ты обязательно научишься, вот увидишь! Я горжусь тобой и буду скучать по тебе, когда ты уедешь в Академию.
– Да, но я же буду приезжать на выходных. Это не такой большой срок моего отсутствия.
– И все же. Спокойной ночи, Делия.
– Спокойной, сестра.
По телу Делии распространялось приятное чувство. Оно было теплым, нежным, уютным. Сестра впервые сказала, что гордится ею. Как же давно она мечтала услышать от нее эти слова.
Пройдя в свою тихую комнату, Делия выглянула в окно, как будто пытаясь разглядеть кого-то в кромешной темноте, от которой веяло холодом. Она боялась: а вдруг несчастье Вальяма Прокаженного настигнет Солию уже этой ночью. Она всегда остерегалась коварную неизвестность. Нет, она не пеклась о своей жизни, она переживала за счастье и покой своей семьи и друзей.
Мильвен тенью рассекал спокойную темноту, закутавшись в теплое, слегка поношенное пальто. Он дал обещание доставить письмо своей госпожи. Неважно, как эта история отразится на нем.
Глава 7
Девушки были в гостиной, но их души находились в разных уголках этого небольшого мира. Делия пыталась мысленно находиться рядом с садовником, который отважно решился исполнить ее приказ ради их чистой дружбы. Это было свойственно для девушки, ведь она никогда не предавала чувства Мильвена, не старалась выдать себя за кого-то другого. Она просто ценила этого человека, верила ему и готова была броситься в огонь, чтобы спасти его от страшной беды, в том числе и от смерти. Такова была ее тонкая душа, таково было ее тайное предназначение в этой скромной жизни.
Солия переживала о вчерашнем разговоре с графом. Она не понимала, почему он каждый раз, когда она ощущала себя в безопасности, заводил разговор о возможной любви, которая, как всегда считала девушка, не имеет места в чистой жизни и ее судьбе. Она выросла на сказочных сюжетах, искренне любила чистоту и непорочность сердца. Да, она была не ангелом, как многие ее частенько привыкли называть, но и дьяволом нельзя было назвать это нежное существо.
Неужели граф все же надеется погубить ее? Солия никогда не приняла бы от человека порочной любви. Она не стоит совести и души живого существа, ведь любить можно было только душами. Девушка никак не понимала стремление своего лучшего друга уничтожить их светлую любовь, перешагнуть через нее и создать новую, от которой никогда не будет прока.
Когда глаза сестер случайно встретились, они удивились тому, что увидели. Лишь сейчас девушки понимали, что каждая из них о чем-то сильно переживает, но переживание это настолько глубоко, что поделиться им было бы нельзя даже с молчаливыми стенами поместья Миллиал. Делия попыталась улыбнуться сестре, чтобы немного вернуть ее в прежнее радостное состояние, в котором она пребывала за завтраком, но улыбка эта была фальшивой и вряд ли могла бы вызвать у Солии какие-то чувства, кроме печали и сожаления.
− О чем думаешь, сестра? На тебе лица нет, − решилась спросить Делия, хоть и не надеялась на ответ.
Однако старшая дочь Миллиал ожидала от сестры подобного вопроса и как-то машинально смогла к нему подготовиться. В ней было гораздо больше моральных сил, чем она думала.
− Я не понимаю графа Шейдена. Он все никак не может меня принять. Да, он разделяет мое мнение, уважает его, но этого как будто мне мало. Очень сложно решить, искренен ли он со мной, − голос Солии звучал неуверенно; она явно не ожидала, что признается сестре в своих острых переживаниях.