Дракон, которого я разлюбила

2.4

Тишина в купе становится неуютной и вязкой, как ядовитый болотный туман.

Я тоже смотрю в окно, лишь бы не смотреть на Эдмара.

Поезд набирает ход медленно, почти лениво, будто демонстрирует: торопиться ему некуда. Колеса под нами стучат ровно и уверенно, а по стеклу время от времени пробегает дрожь.

Я уже собираюсь сказать что-нибудь нейтральное, чтобы нарушить тишину. Про дорогу, расписание или попутчиков. Про то, что Морвенна Крейс любит устраивать людям ловушки и подстраивать неловкие ситуации. А, может, стоит спросить про особенности предстоящей работы.

Но стук в дверь звучит прежде, чем я успеваю открыть рот.

Эдмар поднимается сразу. Так быстро, будто он только и ждал этого стука и был рад любому поводу отвлечься.

– Войдите, – произносит он, откидывая защелку.

Дверь открывается, и на пороге появляется стюард в ливрее с золотым кантом. Улыбка у него вежливая и отточенная, именно такую следует носить работникам первого класса.

– Господин Вельт, госпожа Камрон, – он слегка склоняет голову. – Ресторанный вагон приглашает пассажиров первого класса на обед. Если вам удобно, можно пройти прямо сейчас. Шеф сегодня подает горячее сразу из печи.

Только услышав слово "обед" я понимаю, что с утра почти ничего не ела, кроме украденного эклера и гордости, которую проглотить было куда сложнее.

Эдмар даже не смотрит на меня, лишь кивает стюарду.

– Благодарю. Мы сейчас придем, – отвечает он.

Стюард исчезает так же бесшумно, как и появился.

– Пойдем, – произносит Эдмар, надевая перчатки, будто он не в поезде планирует перекусить, а на королевский прием собирается.

Чтобы попасть в ресторан на колесах, нужно пройти вдоль всего вагона и войти через тамбур в соседний.

В коридоре пахнет полированным деревом, свежим воском и чем-то сладким: ванилью или карамелью. Ковер под ногами приглушает шаги, и поезд вдруг кажется уже не железной махиной, а длинным, узким дворцом, который куда-то плывет сквозь унылую степь.

Лампы вдоль стен горят мягко, с теплым янтарным светом. На окнах висят плотные шторы цвета темного шоколада, по краям которых поблескивает золотая вышивка.

Я невольно сбавляю шаг, разглядывая все это. В третьем классе такого не бывает. Там либо холодно, либо душно, а чаще — и то и другое сразу. Там не ставят живые цветы в вазы и не наполняют воздух ароматами роскоши.

От двери ресторана тянет таким запахом еды, что у меня на секунду темнеет в глазах. Жареное мясо, пряности, свежий хлеб, и еще – тонкий дымок, как от камина.

Дверь открывает тот же стюард, будто он стоял за ней и ждал именно нас.

– Прошу, – произносит он.

Ресторанный вагон не просто красив. Он обставлен нарочито дорого. Темное дерево, латунные поручни, зеркальные вставки, в которых отражаются лампы и лица пассажиров. По потолку идет тонкая резьба, а между панелями мерцают узоры, будто кто-то запечатал магией огонь свечей и заставил его течь по кругу.

Круглые столы стоят в два ряда, тесно, но изящно. Подле каждого по два стула. Атмосферу дорогого ресторана дополняют белоснежные скатерти, серебряные приборы, хрустальные бокалы. На каждом столе стоит маленькая лампа под зеленым абажуром, дающая интимный свет только для двоих.

Я сразу замечаю знакомую пару. Кара и ее муж уже здесь. Женщина сидит у окна, она сменила платье, но довольнее не стала.

Старушки в шляпках тоже здесь. Они чинно расстелили салфетки на коленях и оживленно шепчутся, время от времени поглядывая по сторонам, словно в поисках новой темы для беседы.

Кроме них я заметила еще несколько пассажиров: высокий мужчина с военной выправкой и шрамом на подбородке; женщина в темном, почти монашеском одеянии, но ткань слишком дорогая для монастыря; молодой человек с улыбкой игрока и балагура; и еще один — худой, сутуловатый, с маленьким кожаным чемоданчиком, который он держит так, будто там что-то невероятно ценное

– Господин Вельт, ваш столик, – стюард провожает нас ближе к середине вагона.

У стола два стула, и я невольно замираю, не зная, какое место выбрать.

Эдмар не мешкая слегка отодвигает для меня стул. Это движение слишком интимное, будто мы пара. Он садится напротив. Лампа между нами подсвечивает его скулы, делая глаза темнее.

Официант появляется мгновенно. Молодой, гладко выбритый, с белыми перчатками, будто он обслуживает не поезд, а королевский прием.

– Вино? – интересуется он.

– Воды, – отвечаю я сразу.

Эдмар даже бровью не ведет.

– Для меня тоже, – произносит он.

Я удивилась. Дракон, который отказывается от вина? Это не похоже на него.

Официант принес воду в графине с инеем на стенках.

– Обед включен в стоимость билета, – поясняет Эдмар. – Но если ты начнешь заказывать половину меню "на всякий случай", тебе выставят счет. В первом классе любят делать вид, что дают тебе все. А потом напоминают, сколько это стоило.

– Спасибо за предупреждение, – говорю я сухо. – Я не люблю шиковать за чужой счет.

С одной стороны я благодарна Эдмару, что он рассказывает мне обо всех тонкостях, а с другой мне все меньше нравится его покровительственный тон. А хуже всего то, что у него нет никаких иллюзий касательно моего финансового положения.

Звон посуды и голоса гостей сливаются в один фоновый шум. Кара громко жалуется на температуру воды, на толщину хлеба, на то, что "в провинции даже соль другая". Ее муж кивает, как маятник, и пытается шутить, но выходит жалко.

Старушки, наоборот, сияют. Одна из них поворачивается к другой и говорит таким голосом, чтобы слышал весь вагон:

– Представляешь, говорят, в почтовых вагонах теперь возят не только письма, но и артефакты. Настоящие! А весь поезд — просто прикрытие!

Ее подруга только отмахивается.

Я машинально напрягаюсь. Эдмар не меняется в лице. Но его пальцы, лежавшие на столе, едва заметно сжимают салфетку. Одно короткое движение — и снова спокойствие.

– Ты уже знаешь, что мы будем делать в Ледяной гавани? – интересуюсь я тихо.

– Знаю, – отвечает он коротко.

Официант приносит закуску: тонкие ломтики рыбы, выложенные на фарфор так аккуратно, будто это не еда, а драгоценности. Рядом – маленькая чашечка соуса, пахнущего цитрусом и чем-то острым. Следом подается зеленый салат.

Мы успеваем съесть лишь половину закуски, когда по вагону прокатывается едва заметная дрожь. Она рождается не от движения поезда, а будто что-то внутри него сдвинулось. Свет на секунду моргает. Лампы под абажурами тускнеют и снова вспыхивают.

Эдмар мгновенно поднимает голову и будто принюхивается. Его взгляд становится другим. Хищным, отмечающим каждую деталь.

Я тоже ощущаю… странность. Как если бы воздух стал чуть гуще, а по коже пробежал холодок, не связанный с погодой. Магия. Или что-то похожее.

Стюард, который до этого улыбался всем подряд, вдруг бледнеет и быстрым шагом направляется к нашему столику. Он наклоняется к Эдмару и старается говорить тише, но я все равно слышу обрывки фраз.

– Господин Вельт… прошу прощения. Только что поступило сообщение от старшего проводника. В почтовом вагоне повреждена охранная печать. Одна из пломб… сорвана.

Эдмар медленно кладет вилку. На его лице нет ни паники, ни раздражения. Только холодная, почти спокойная готовность.

– Где именно? – уточняет он.

– Третий почтовый, – шепчет стюард. – И там… говорят, что внутри был ящик. Опечатанный королевской вязью.

Это нехорошо. Совсем нехорошо.

Эдмар поднимается.

– Валери, – произносит он спокойно, чтобы не привлекать внимания. – Ты идешь со мной.

И в тот момент, когда я тоже начала вставать, где-то в конце вагона раздается крик. Короткий и резкий, после которого в поезде начинается хаос.

2.5

На мгновение повисает густая тишина.

Я только вижу, как Эдмар поднимается. Его зрачки расширяются, словно он хочет вобрать в себя все пространство вокруг.

Дознаватель обводит взглядом весь ресторан. Ничто не может укрыться от его внимания, а время будто замирает. Даже стакан, что старушка за соседним столиком выронила по неосторожности, слишком медленно летит к полу.

Это магия драконов. Я уже видела такое, когда мы учились в академии. Я была единственной на курсе, кто мог предугадать выпад Эдмара, но для остальных его маневры проходили совсем незаметно.

И сейчас он, как и тогда, замедляет течение времени, чтобы изучить окружающее пространство, заметить те детали, которые остались скрытыми от окружающих.

Его черный взгляд скользит, изучая каждую деталь пространства. Он будто ощупывает, проникает внутрь и запоминает каждую мелочь.

Когда Эдмар смотрит на меня, я будто с головой ныряю в черную холодную воду, дыхание перехватывает и кажется, что в легкие насыпали битого льда.

Но стоит Эдмару перевести взгляд дальше, как все прекращается.

Я делаю судорожный вдох и невольно хватаю себя за шею. Горло обжигает, но я дышу. Выдох – вдох, еще один выдох.

А через мгновение все пространство приходит в движение. Упавший стакан достигает пола и с громким звоном рассыпается на сотни осколков.

– Валери, нам придется разделиться, – говорит Эдмар тоном, не терпящим возражений. – Ты пойдешь в почтовый вагон и проведешь первичный осмотр. Возможно, там ничего страшного не случилось. Возьми с собой стандартный набор артефактора…

– Хорошо, сейчас схожу в купе, – отвечаю я растерянно. – У меня инструменты там.

– Нет! – прерывает меня Эдмар одним движением руки. – Время не терпит. Возьми мой.

Он достает из нагрудного кармана походный набор. Миниатюрный, элегантный и стоящий целое состояние.

Мои же артефакты хоть и работают безупречно, но старые, громоздкие, а часть из них собрана самостоятельно из того, что нашлось в лаборатории.

– Проводите госпожу Камрон, – просит Эдмар стюарда. – А я займусь остальным.

И по тому тону, которым он выделил последнюю фразу, я понимаю, что произошло что-то еще. Возможно, более страшное.

Я поднимаюсь и иду за служащим в сторону вагона второго класса. У двери я оглядываюсь и вижу, что люди столпились у противоположного выхода из ресторана. За их спинами я ничего не вижу, но именно туда двинулся Эдмар.

– А что случилось там? – интересуюсь я, когда мы со стюардом выходим в тамбур.

– А вы не заметили? Одной из пассажирок стало плохо. Это видная молодая женщина, путешествует с мужем. Они сидели недалеко от вас, и она была всем очень недовольна.

– Кара, – шепчу я, догадавшись, о ком речь.

– Да, Кара Желвер, путешествует с мужем Лексом, – поясняет мужчина. – Они сели в поезд позавчера вечером, и за все время я ни разу не видел госпожу Желвер довольной.

Мои губы дергаются.

– Неприятная особа, – говорю я.

Мы минуем вагон второго класса. Здесь купе поменьше, чем в первом, каждое из них вмещает до четырех человек. Отделка тоже попроще. Пахнет едой, которую кто-то из пассажиров взял с собой.

Протиснувшись мимо небольшой очереди у санузла, мы доходим до перехода в почтовый вагон.

Я достаю из ящичка пару детекторов, прикладываю ладонь к двери и чувствую вибрацию магического замка.

– Здесь печать не нарушена. Никто не вскрывал этот замок, – говорю я. – Он запечатан пять дней назад.

– Со стороны вагонов третьего класса внешне тоже все в порядке, – говорит стюард. – Но изнутри поступило несколько повторяющихся сигналов о повреждении печати.

– Только в одном вагоне? – уточняю я.

– Да, в третьем от нас. Всего их пять, – отвечает мой спутник.

– Значит, злоумышленник проник в средний вагон, не нарушив печатей в боковых? А можно ли попасть сразу в него? Например, через крышу или через дверь?

– Нет, – отвечает стюард. – У почтовых вагонов нет боковых дверей, как у пассажирских. Загрузка происходит через торцевую дверь еще до сцепки вагонов. Потом вагон опечатывается.

– А если нужно достать груз?

– На промежуточной станции? Исключено! Весь вагон комплектуется так, что идет из одной точки до другой! – заверяет меня стюард.

– То есть что-то или кто-то потревожил груз в среднем вагоне, но для этого он должен был пройти через два боковых. Но таких сигналов не было?

Проводник только руками разводит.

– И как же вы предлагаете проверить целостность груза в третьем вагоне, не распечатав соседние?

– Вы же артефактор! – взвивается стюард.

– Но не ясновидящая! – парирую я. – Мне нужно обследовать сам вагон и его содержимое. Или хотя бы получить данные с ваших датчиков.

– Думаю, это можно организовать. Я обращусь к старшему проводнику.

– А где он?

– Его место в вагонах третьего класса, там больше пассажиров и чаще требуется внимание. Но пройти к нему можно только на ближайшей станции, в обход.

Стюард смотрит на часы.

– Остановка будет через полчаса.

Я чувствую раздражение от тщетности своих действий. Зачем меня привели сюда, если нельзя пройти внутрь и все осмотреть? Только зря время потратили!

– Давайте вернемся к господину Вельту, – говорю я. – А на ближайшей станции мы вместе поговорим со старшим проводником.

Стюард пожимает плечами, и мы возвращаемся в ресторанный вагон.

Там царит мрачная тишина. Эдмар стоит, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. В нескольких метрах от него на полу лежит Кара Желвер с остекленевшим взглядом, а над ней рыдает безутешный Лекс. Других пассажиров в ресторане нет.

– Что с ней? – спрашиваю я, хотя уже знаю страшный ответ.

Глава 3

Эдмар шагает вперед, равнодушно обходя бездыханное тело.

– Я приказал всем пассажирам вернуться в свои купе, запереть дверь и не выходить без моего разрешения, – говорит он так, будто все вокруг в его власти.

Но у стюарда нет ни малейшего желания спорить.

Мужчина с опаской смотрит на ногу Кары, которая торчит из-под стола.

– Ее убили? – спрашивает он с придыханием. – Муж не выдержал ее придирок?

Эдмар берет служащего за локоть и отводит дальше.

– Этим будет заниматься криминалист на ближайшей станции. Это вне моей компетенции, я лишь постарался соблюсти протокол. Сообщите старшему проводнику, господин Грейс.

Стюард затравленно кивает и достает артефакт связи. Он делает шаг в сторону и отправляет голосовое сообщение:

– Нештатная ситуация, код ноль-один. Номер посадочного один-девять.

В ответ раздается шуршание, и я не могу разобрать произносимые инструкции вперемешку с шифром.

– Меня интересует почтовый вагон, – голос Эдмара выдергивает меня из задумчивости.

Он стоит рядом со мной, склонившись, чтобы мы могли разговаривать шепотом. Так близко, что я могу видеть, как бьется венка на его шее.

Я сбивчиво объясняю, что печать цела, а пробраться к нужному вагону с нашей стороны невозможно.

– И тем не менее, была применена магия, – говорит он.

– Да, я тоже ее почувствовала, – отвечаю я. – До того, как услышала крик. Может, это связано со смертью женщины?

Эдмар косится в сторону места трагедии и придвигается ко мне еще ближе. Его губы почти касаются моего уха, что приводит меня в смятение. Мне хочется отстраниться, но ситуация сейчас не та, чтобы мне капризничать.

– Нет, там однозначно яд, причем с отсроченным высвобождением. Это сделано специально, чтобы будущая жертва была далеко от места, где приняла яд. Скорее всего, это было на станции долины Туманов.

Эдмар замолкает и смотрит на меня задумчиво.

– Ты же там села. Может, видела, что ела жертва?

У меня внезапно скручивает желудок. Я ведь не только видела, но и…

Из моей груди рвется крик ужаса, и чтобы заглушить его, я закрываю рот обеими руками.

– Она заказала эклеры и кофе, который назвала преотвратным, – произношу я бесцветным голосом.

– Эклеры? – повторяет Эдмар. – Сладкий длинный десерт со взбитыми сливками?

Я киваю.

– Я т-т-тоже ела эти эклеры, – бормочу я.

Эдмар выглядит, словно пес, взявший след.

– Ты заказала такой же десерт? – интересуется он.

Я медленно качаю головой.

Ну же, Валери! Признайся своему успешному бывшему, что была так голодна, что своровала чужие эклеры! Причем не просто своровала, а утащила с соседнего стола, когда недоевшие их посетители ушли!

Едва ли в моей жизни было большее унижение!

Я набираю в грудь побольше воздуха и готовлюсь сделать самое ужасное признание в моей жизни.

– Нет, – отвечаю я запинаясь. – Я случайно съела эклер с ее тарелки. Перепутала с моим заказом, когда официант подошел убрать с соседнего столика.

Эдмар смотрит на меня со смесью удивления и ужаса.

– Как можно быть такой невнимательной, Вал! Тебе нужно принять антидот до того, как яд высвободится! Возможно, у нас остались секунды!

Дракон сгребает меня в охапку, и мы в три прыжка минуем ресторанный вагон и оказываемся в нашем купе первого класса. Здесь царит тревожная тишина.

Эдмар Буквально вносит меня в купе, опускает на диван, а сам принимается рыться в своем чемоданчике.

– Вот – он протягивает мне огромную желтую пилюлю. – Широкий спектр действия, быстрая реакция. Пей!

Я с трудом заталкиваю в рот таблетку и запиваю ее большими глотками. В желудке становится тепло. Даже горячо.

– Ты бы не успел спасти ее, да? – тихо спрашиваю я.

Эдмар качает головой.

– Это средство обволакивает твои внутренности непроницаемым слоем. Теперь все, что находится у тебя в желудке и дальше, выйдет быстро и без препятствий. Если бы яд успел высвободиться, я бы ничего не смог сделать.

В животе бурлит.

Я начинаю чувствовать тот эффект, который описал Эдмар. Он смотрит на часы.

– Что ж, в ближайший час ты будешь занята, – хладнокровно говорит он. – Значит, обследовать почтовый вагон мне придется одному. Могла бы получить интересный опыт… хотя… это тоже будет… занятно.

Он выразительно смотрит на мой стремительно раздувающийся живот.

Дракон уходит, а я с позором бегу в туалетную комнату, проклиная все на свете. Не так я себе представляла свою новую работу!

Предоставленная сама себе, я пытаюсь вспомнить все, что произошло в кафе.

Ела ли вообще Кара пирожные? Она что-то говорила про кофе, но десерт казался нетронутым.

А если она получила яд в кафе, то кто за этим стоит? Безутешный муж или, может, официант?

3.2

Поезд останавливается. Мы стоим намного дольше, чем того требует расписание.

Я успеваю вернуться в купе на подгибающихся ногах и лечь на свое место.

Средство, что дал мне Эдмар, сработало идеально.

Устроив две подушки одну на другую, я ложусь поближе к окну и натягиваю на себя плед. В окно я вижу снующих по платформе криминалистов. Эдмар перебрасывается с одним из них парой фраз и уходит в сторону конца состава.

Наверное, хочет осмотреть средний вагон.

Я прикрываю глаза и проваливаюсь в тяжелый сон.

Когда я в следующий раз открываю глаза, то вижу, как хмурые мужчины волокут носилки с печальной ношей, тактично укрытой белой простыней. Позади плетется господин Желвер. Он больше не плачет. Наверное, нет сил.

Спустя минуту поезд трогается, я откидываюсь на подушки и смотрю в потолок. Еще через пару минут в купе возвращается Эдмар.

– Не спишь? – спрашивает он.

– Как тут уснуть? – вопросом отвечаю я.

Мой спутник стягивает перчатки, убирает их на специальную полочку. Затем снимает плащ, вешает его на крючок. Заметив каплю высохшей грязи, он достает из дорожного набора щеточку и методично очищает одежду.

Лишь закончив с этим, он поднимает на меня тяжелый взгляд.

– Почему мы поехали дальше? – спрашиваю я. – Разве не должны были опрашивать свидетелей?

– Каждая минута простоя — убыток для железной дороги, – отвечает Эдмар спокойно. – Им неважно, произошло убийство или кража века. Главное, чтобы на конечную станцию пассажиры прибыли вовремя и не засудили компанию за опоздание.

– А как же улики? Свидетели?

– Не волнуйся, здесь остался дознаватель. Он проедет с нами несколько станций, а потом вернется обратным поездом.

– А что с багажным вагоном?

– А вот здесь интереснее, – в глазах Эдмара появляется азартный блеск.

В студенческие годы он не предвещал ничего хорошего.

– Со стороны третьего класса тоже нет следов проникновения, но…

И в этом “но” весь Эдмар.

Он подается вперед. Теперь он не чопорный аристократ, нет! Он — ищейка, напавшая на след!

– Но? – с предвкушением повторяю я.

– Я обошел вагон с обеих сторон и тщательно его осмотрел…

Эдмар выдержал театральную паузу, а я приподнялась на постели, позабыв о слабости.

– Двери не просто запечатаны, они жестко сцеплены с другими вагонами, в которых нет признаков взлома, – продолжил он.

Я разочарованно вздохнула, но Эдмар поднял указательный палец вверх и замолчал.

– Сверху? – выдохнула я.

Он медленно кивнул.

– Я считаю, что злоумышленник воздействовал через крышу, но его спугнули. Толпа королевских ищеек — не лучшая компания.

– Если его спугнули, то он не получил то, что искал, – говорю я.

– И он обязательно вернется, чтобы попробовать снова, – заканчивает Эдмар.

Мне совсем не нравится, к чему он клонит.

– Надо предупредить охрану, – говорю я со слабой надеждой.

Но Эдмар только головой качает.

– Охрану поезда? – с усмешкой спрашивает он. – А если кто-то замешан в этом деле? Происшествие с мадам Желвер помешало злоумышленнику исполнить свой коварный план. Но я уверен, что он не остановится и этой ночью попробует снова.

– Ночью? – эхом отзываюсь я.

Дракон кивает.

– Завтра вечером мы уже прибудем в Ледяную гавань. Преступник не будет тянуть до последнего. У него и так, должно быть, нервы на пределе. А незадолго до полуночи будет крупная станция, где всегда многолюдно, а поезда едут во всех направлениях.

– Подходящее место, чтобы скрыться с незаконным грузом, – соглашаюсь я.

– А теперь отдохни, – Эдмар говорит тоном, не терпящим возражения. – За ужином нам нужно будет вычислить злоумышленника.

– Думаешь, он в первом классе? – я удивляюсь его поспешным выводам. – Разве не проще слиться с толпой тому, кто едет третьим классом?