Никогда не заводи подруг

Умывшись, я вновь вернулась в свою комнату, уверенно прошествовала к покойному и уставилась в его лицо. Без всяких сомнений я прекрасно знала этого мужчину, но как он оказался в моей квартире – у меня не было совершенно никаких предположений. Я бросилась к телефону, но застыла. Звонить в полицию? Так им огромная радость! Наконец-то у них будут прямые факты по отношению ко мне. Учитывая то, что я не появлялась у них на протяжении полутора месяца – срок я получу огромный. На меня, кроме мошенничества, спишут еще и убийство. Хотя этому трупу уже больше двух недель, судя по запаху… Но все равно. Кто будет в этом разбираться? Кто мне поверит, что какой-то чокнутый мужик силой увез меня в свой дом и не отдавал ключи от машины и мои вещи? Я подошла к домашнему телефону и набрала номер Данки. «Вне зоны доступа…» Черт! Доверилась подруге на свою голову. И как мне теперь все это разгребать?

Я покинула свою квартиру и громко затарабанила в квартиру напротив. Через несколько секунд дверь распахнулась, и моим очам предстал Матвей с сигаретой в руках.

– Привет, красавица, – хмыкнул сосед. – Где шлялась?

– Сухарев, мне нужна твоя помощь, – без прелюдий сказала я. Сосед нахмурился.

– А мне с этого что?

– Все, что пожелаешь, – уверенно ответила я.

– Я сейчас с бабой и уже ни на что не способен. Такая нимфоманка попалась, закачаешься. Так что извиняй. Давай завтра? – распинался сосед. Я не удержалась, схватила его за ворот рубашки, грубо вытащила в подъезд и захлопнула дверь.

– Ты не понял, – тихо процедила я. – Мне нужна твоя помощь именно сейчас.

– Хорошо, хорошо, подруга! Не кипишуй, – пробормотал Матвей.

Я схватила его за руку и затащила в свою квартиру. Закрыла дверь и упорно тянула соседа в свою комнату.

– Энька, – позвал Матвей. – Я знаю твой порыв, но сейчас я уже ни на что не годен.

– Помоги мне избавиться от кошмара, – сиротливо пробормотала я и указала пальцем в сторону трупа. Матвей побледнел.

– Эня, это кто?

– Юрист, – спокойно отозвалась я, уповая на то, что сосед мне не откажет в помощи.

– Это жмурик, – тихо сказал Матвей и подошел к постели. – Ты зачем его грохнула? Денег не дал?

– Какие, к черту, деньги! – рявкнула я. – Я дома не была полтора месяца.

– Он воняет жутко, – бормотал Матвей.

– Я знаю. Я хочу, чтобы ты помог мне избавиться от него.

– Вызывай ментов, дура! – не выдержал сосед.

– Ты что, не знаешь, что ментам и так есть, что мне предъявить! Теперь еще и труп.

Я опустилась на пол и тихо заплакала. Матвей несколько раз обошел кровать, не отводя взгляд от трупа, затем подошел ко мне и опустился на корточки.

– Энька, это ты его убила? – тихо спросил сосед.

– Матвей, миленький, – всхлипнула я, – я его не убивала, честно! Давай вынесем его в подъезд.

– Ты ненормальная совсем? – гаркнул Матвей. – Звони ментам.

– Я не буду звонить. Они меня посадят, – еще больше заревела я.

– Дура. Как есть – дура! – процедил сосед и покосился в сторону покойника.

– Матвей, если ты мне поможешь – проси все, что угодно, – взмолила я.

– Я тебя уже шесть лет замуж зову, а ты нос воротишь, – прохрипел сосед.

– Так замуж это совсем другое дело, – печально отозвалась я.

– Ну да, – кивнул Матвей. – В роли любовника я тебя больше устраиваю.

– Конечно.

– Тебе почти двадцать восемь лет, а все принца ищешь, – сурово сказал Сухарев.

– Спасибо большое за беспокойство моего семейного положения, но у меня сейчас проблемы покруче, – грубо ответила я и ткнула пальцем в сторону трупа. Лицо Матвея заметно перекосилось, он медленно подошел к постели и попытался поднять покойника. Получилось у него не сразу, хотя Матвей не был хрупким мужчиной. Я бросилась к нему, но сосед меня наградил таким взглядом, что я резко затормозила на середине комнаты. Наконец, с большим трудом, Матвею удалось взвалить тело на свое плечо, он громко матюгнулся и пошел к выходу. Я любезно распахнула перед ним дверь, сосед вышел в подъезд и направился к лифту.

– Куда ты хочешь его отнести? – додумалась спросить я, чем удостоилась нового разъяренного взгляда.

– В лифт. Далеко нам его все равно не унести. Если я сейчас же его с себя не сброшу – меня стошнит.

Я протяжно вздохнула и в глубине души порадовалась, что у меня есть такой друг как Матвей. Моим соседом он стал семь лет назад, когда ему по наследству досталась квартира от какой-то двоюродной тетки. Мужчиной он был не хозяйственным и в тот же вечер явился ко мне за сахаром и чаем. Я в тот день оплакивала свою печальную судьбу, отчего и сделала огромную ошибку. Сосед оказался в моей постели, а через пару часов пил чай на моей кухне и выслушивал печальную историю. С того дня мы часто встречались по нужде, а наши отношения все равно оставались дружескими. Матвея угораздило влюбиться в меня и даже, как-то раз, он неумело сделал мне предложение. Я его вежливо отклонила, так как не испытывала к соседу нежных чувств, и он, скорее всего обидевшись, больше никогда не поднимал тему бракосочетания. Сухареву было тридцать пять лет и он был до того хорош, что добродушно позволял дамам падать к его ногам. Такой тип мужчин меня никогда не привлекал, потому что я прекрасно понимала, что таких кобелей брак не исправит. А если еще и детей ему родишь, то погрязнешь в домашних заботах, а он все чаще будет покидать дом, под предлогом усталости и вечного стресса.

Я очнулась от своих мыслей только в тот момент, когда Матвей грубо втолкнул меня в квартиру и захлопнул дверь.

– Слушаю, – грубо сказал он.

– Давай выпьем что-нибудь покрепче? – гостеприимно предложила я.

– Расскажи-ка мне, подруга, что за дела у тебя такие мутные и почему ты меня в это втянула?

– Интересный ты, – буркнула я. – А кого мне еще просить? Сама бы я его даже поднять не смогла, не то, что из своей квартиры выставить.

– Терпение мое не испытывай. Кто он? Ты его знаешь?

– Знаю. Это юрист, – кивнула я и вытащила из шкафчика бутылку бренди. Мы с соседом, не чокаясь, выпили.

– А как он в твоей постели оказался?

– Не знаю. Меня дома не было полтора месяца.

– Где была это время?

– Не поверишь… – усмехнулась я.

– А ты расскажи. Вдруг поверю, – спокойно настаивал Сухарев, сложив руки на груди.

– Шестого мая я должна была ехать в БЭП, но в мою тачку забрался какой-то псих и полтора месяца я жила в его доме в деревне Лобаново.

– Ты ненормальная? Поумнее ничего придумать не могла? Алиби ты придумывать не умеешь… – засмеялся Матвей, а я разозлилась.

– Слушай, придурок, – рявкнула я. – Мне нет смысла тебя обманывать, раз уж ты все обо мне знаешь.

– Энька, но звучит это крайне нелепо, – почесал голову сосед, но принял серьезный вид.

– Ради всего святого, прекрати меня называть на европейский лад, – поморщилась я.

– Я это имя вычитал в книжке фэнтези. Мне кажется, оно тебе подходит. Там, правда, была Энна, лесная владычица, ведьма. Но вы с ней чем-то похожи.

– Ладно, называй, как хочешь, – махнула я рукой, – только дай сказать.

– Мы здесь для этого и собрались, – с серьезным видом пояснил Матвей, а я кивнула.

– В общем, дело было так. Полтора месяца назад ко мне в машину уселся какой-то ненормальный и, тыча в меня пистолетом, увез в какую-то глухомань. Мобильник отобрал, ключи от машины тоже, а до деревни почти двадцать километров пешком! Представляешь? Мыться приходилось в колодце, в ледяной воде, но потом этот умелец каким-то образом установил в доме душ. А сегодня, ни с того, ни с сего, отпустил домой и даже машину вернул.

– А кормили тебя как? – перебил меня Сухарев. Я нахмурилась.

– Ты мне не веришь?

– Как-то не очень. Детка, ты помнишь какой сейчас год? Какие бандиты, какие пистолеты?

– Но это правда! – не выдержала я и расплакалась.

– Я знаю тебя почти семь лет и ни разу не ловил на вранье. Я понимаю, что сейчас ты говоришь правду, но у меня все это в голове не укладывается, – медленно и тихо говорил сосед, опрокидывая очередную рюмку бренди.

– Вот именно, что эта правда мало похожа на правду. А ты представляешь, если я это ментам расскажу? Да меня же на смех поднимут!

– Тут ты права. На тебе и так много чего, – покивал Матвей.

– Можно я у тебя переночую? – обратилась я к соседу. – А то у себя как-то неуютно сегодня.

– Конечно, можно, – воскликнул Сухарев.

– А как же твоя мадам?

– Вызову ей такси. Поедет домой, – просто отозвался сосед и, поднявшись, направился в мою спальню.

– Ты куда? – занервничала я, бросаясь следом.

– Твоя постель вся в крови. Если менты к тебе нагрянут, а они обязательно явятся, как только узнают, что ты связана с этим парнем, то им будет огромный подарок, а ты поедешь туда, где уже должна быть несколько лет.

– А я не подумала об этом… – пробормотала я.

– То-то же, – хмыкнул сосед и быстро сорвал с кровати грязные простыни. Я застелила чистую постель, взяла сменную одежду и покинула квартиру.

Через пятнадцать минут Матвей грубо выпроводил пышногрудую блондинку, которая сладко посапывала в его постели. Девица подозрительно смахивала на проститутку, а я в очередной раз похвалила себя за то, что отказала Матвею в предложении руки и сердца.

***

В семь утра меня разбудил Матвей, сообщив о том, что труп найден и уже даже установлена его личность. Я покинула комнату, еле волоча за собой ноги, и в прихожей, нос к носу, столкнулась с уже знакомым мне лейтенантом.

– Доброе утро, Анна Дмитриевна, – весело поздоровался он.

– Здрасьте, – сонно буркнула я, изо всех сил стараясь придать себе спокойное выражение лица.

– Я уже было подумал, что вы в бега подались, – продолжал улыбаться лейтенант.

– Да что вы, Денис Сергеевич, я законопослушная гражданка! Просто любовь неожиданно нагрянула, – устало улыбнулась я в ответ, но во мне все сильнее росла неуверенность.

– Я хотел бы с вами поговорить, – принимая серьезный вид, сказал Денис Сергеевич.

– Хорошо, – кивнула я. – Идемте на кухню.

– Может лучше к вам? – поинтересовался лейтенант и покосился на Матвея. Я отмахнулась.

– Он все знает. В принципе это есть моя большая и сильная любовь, – улыбнулась я и скрылась на кухне. Сварила кофе и устроилась за столом.

– Почему вы не явились шестого мая? Вы же получили повестку, – начал Денис Сергеевич.

– Я уже ехала к вам, но любовь меня пересилила и я провела почти два месяца в объятиях одного красавца, – пояснила я, хотя понимала, что мое объяснение мало устроит Дениса Сергеевича, разве что только он сочтет меня безответственной дурочкой, которая живет согласно велению сердца.

– Вы подтверждаете, что Анна жила у вас полтора месяца? – перевел Денис Сергеевич взгляд на моего соседа. Матвей закашлял, пытаясь подобрать слова.

– Это не он… – тихо пискнула я, а глаза лейтенанта полезли на лоб.

– Вы же сказали…

– Да помню я, что сказала, – вышло немного грубо, – но это был другой парень.

– Фамилия, имя, где проживает? – очумело спрашивал Денис Сергеевич, пытаясь придти в себя от моего безрассудства.

– Его зовут Марат. Ни фамилии, ни отчества я не знаю. Живет в деревне Лобаново. Точнее не знаю, но все это время мы жили там.

– Анна Дмитриевна, – откашлявшись, сказал лейтенант, – вы понимаете, что это звучит как-то не нормально?

– Понимаю, – уверенно кивнула я, потому что именно на такую реакцию и рассчитывала. – Но это правда.

– Хорошо, – прокряхтел Денис Сергеевич. – Пока что оставим это. Скажите, вы знаете, что в вашем подъезде сегодня обнаружен труп Артюхина Владимира Вячеславовича?

– Нет, – уверенно покачала я головой, до боли сжимая кулаки под столом. – А что ему понадобилось здесь?

– Не знаю, но это мы обязательно выясним. Вас вызовут на допрос, но перед этим я хотел бы услышать вашу версию. Если вы что-то знаете…

– Я ничего не знаю, – перебила я. – У меня даже мыслей нет, что Артюхину здесь понадобилось. Может здесь живет кто-то из его клиентов?

– Мы уже опросили соседей, но никто не знает этого человека. Из чего я делаю вывод, что пришел он к вам, но по каким-то причинам не дошел.

– Я не знаю, что вам на это сказать. Я же говорю: меня дома не было почти два месяца.

– Вы называли место, где проживали с вашим…э, с другом, – вновь кашлянул Денис Сергеевич, подыскивая подходящее слово.

– Деревня Лобаново, – подтвердила я, надеясь на то, что Марата они там не обнаружат. Если мне повезет, конечно.

– Хорошо, – кивнул лейтенант, поднимаясь. – Вас вызовут. Раз дело приняло такой поворот, то и вашим делом будет заниматься следственный комитет. Если вам есть, что сказать – звоните. Буду рад помочь, – сказал он и покинул квартиру Матвея.

Я опустилась на пуфик и устало взглянула на своего соседа.

– Какой же ты болван! – недовольно фыркнула я. – Мог бы подтвердить, что я у тебя столько времени ошивалась.

– Думаешь, ты самая умная? – хмыкнул Матвей. – Да они уже через два дня раскопали бы, что мы врем.

Я покачала головой, но согласилась. Раз в деле появился труп, то и копать они будут теперь с удвоенной силой. Но кто-то же принес этого придурка ко мне в квартиру. Или он сам пришел и его убили? Чушь какая-то. Как бы он зашел? Но раз уж он там оказался, значит, в мою квартиру пробраться не так уж сложно. А что, если меня тоже убьют? Или меня хотели подставить? Раз уж не смогли посадить за мошенничество, посадят за убийство. Не велика разница. Разве что в сроке…

– Чем займемся? – сквозь свои размышления я услышала голос Сухарева.

– Будем надеяться, что Марат съехал из своего родового домика, – пожала я плечами.

– А поближе какие-нибудь планы есть?

– Нужно сделать ремонт в моей квартире. Эту жуткую вонь теперь ничем не выведешь.

– Собирайся. Поедем покупать обои.

Через двадцать минут мы уже ходили по супермаркету, скупая обои, клей и кисточки. Я не переставала отдавать благодарность Богу за то, что у меня есть такой друг как Матвей. Кто бы еще в такой момент помог мне не сойти с ума?

Через два часа мы, не жалея, отдирали обои в моей комнате, а я то и дело брызгала освежителем воздуха. Даже открытые окна не способствовали выветриванию трупного запаха, и я не представляла, как буду здесь жить дальше, если у нас ничего не получится.

Помогая Марату с ремонтом, я немного поднаторела в оклеивании стен, поэтому уже к вечеру комната была готова, но запах покойника все еще слабо присутствовал.

– Ну, ничего, – успокаивал меня Сухарев. – Завтра тебе привезут новый диван, а пока поживешь в другой комнате.

– Ага, – согласилась я. – Тем более нужно поработать. Мои бабки там уже, наверное, с ума сходят.

– Естественно, – поддакнул Матвей. – Люди платья красивые ждут, а ты на связь не выходишь. Будь сегодня готова принять на себя ушат грязи.

– Как-нибудь обойдется. Напишу им, что слегла в больницу с какой-нибудь серьезной хворью и меня еле-еле вытащили с того света, – усмехнулась я.

– Энька, – тихо позвал сосед, сидевший за столом, пока я готовила ужин. – Как думаешь, это Михеев твоего юриста шлепнул?

– Не знаю, – пожала я плечами, поворачиваясь к другу. – Мне не хочется в это верить. Потому что, если это действительно он, то Данка об этом наверняка знает. А плохо думать о подруге я не склонна.

– Да Данка твоя бросила тебя и проблем не знает, – рыкнул Матвей. – А ты все никак не хочешь это осознать.

– Знаешь, не очень-то мне верится, что после двадцати лет дружбы, она бы так меня подставила.

Ближе к одиннадцати мы распрощались, и сосед печально отбыл по месту прописки. Говорю печально, потому что в его глазах читался намек на завершение вечера в моей постели, но сегодня мне было не до этого, поэтому я вежливо указала Сухареву на дверь. Прошла в гостиную, включила компьютер и ахнула. На «Одноклассниках» было такое количество непрочитанных сообщений, содержащих непристойные выражения в мой адрес, что я тут же согласилась с тем, что Матвей прав. Женщины, в количестве восьмидесяти двух человек и в возрасте от двадцати пяти до семидесяти, поносили меня, на чем свет стоит, и грозились пожаловаться в полицию. В последнее время визиты полицейских в мой дом заметно участились, поэтому я, взяв себя в руки, принялась придумывать вполне правдоподобную причину своему долгому отсутствию и даже пообещала скидки. В этот вечер мне несказанно везло, так как многие женщины были моими клиентками на протяжении пяти лет и легко проглотили мою отговорку по поводу болезни. Только шесть человек продолжали настаивать на том, что я «нахалка бессовестная», «обманщица» и «мошенница». С последним замечанием я согласилась, издав истеричный смешок. Лишь к двум часам ночи мне удалось хоть как-то отмыться в глазах моих любимых покупателей. Я устало захлопнула ноутбук и переместилась на диван, прихватив с собой книгу, которую мне даже не хватило сил открыть, потому что, опустив голову на подушку, я провалилась в сон.

***

Я открыла глаза, ощущая присутствие постороннего в своей квартире. Мужчина сидел около моих ног. Я сильно запаниковала и приготовилась кричать, но мужчина успел закрыть мне рот своей рукой, отчего я издала только слабый стон.

– Вы меня убьете? – пискнула я, как только он убрал свою лапу с моего лица. Мужчина перегнулся через меня, зажег лампу, а я расслаблено вздохнула.

– Это ты… Как ты оказался в моей квартире?

– Скажи-ка, что за честь мне выпала в глазах ментов выглядеть твоим любовником? – улыбнулся Марат, но в его улыбке было что-то зловещее, отчего я скуксилась и вжалась в диван.

– Мне просто надо было объяснить, где я была полтора месяца и подумала, что они вряд ли поверят в байку о похищении. Ты бы не признался…

– Конечно, – кивнул он. – А какой интерес ментов к твоей персоне?

Я задумалась, прикидывая как бы объяснить, что могло понадобиться Денису Сергеевичу.

– Пару месяцев назад я попала в дтп, мне прислали повестку, но я не явилась, – уверенно сказала я. Марат усмехнулся и покачал головой.

– С каких это пор у нас отдел по экономическим преступлениям стал интересоваться дтп? – весело спросил он. Я молчала, понимая, что должна была догадаться о том, что Марат не дурак и внимательно рассмотрит удостоверение, которое наверняка Денис Сергеевич сунул ему под нос.

– Может Шмаков патрулирует в свободное время, – пожала я плечами, но понимала, что несу полный бред. Марат это понял, вновь ехидно усмехаясь.

– Не хочешь говорить и не надо, – кивнул он, поднимаясь.

– А ты чего приходил-то? – подскочила я.

– Ты оставила у меня свои вещи, – спокойно ответил он, протягивая мне сумку. Я сунула в нее свой нос, но кроме телефона, паспорта и губной помады в ней ничего не было.

– Это ищешь? – веселился Марат и потрусил какой-то бумажкой у моего лица. Я быстро ее выхватила и поняла, что это та самая повестка, по которой я должна была явиться к БЭП.

– Спокойной ночи, – хмыкнул Марат и скрылся за дверью. Я стояла, глядя на входную дверь и недоумевала, как Марат мог оказаться в моей квартире. Я быстро подбежала к двери. Замок закрыт! Очень странно. Может мне показалось? Я тут же повернулась, ожидая, что моя сумка испариться неведомым образом, но смогла убедиться, что она продолжает лежать на диване. Значит, Марат умеет не только открывать двери, но и закрывать… Кто он такой, черт бы его побрал?

В следующий раз я открыла глаза в тот момент, когда за окном послышался громкий звук поливальной машины. Я повернулась на бок и заметила свою сумку, валявшуюся на полу. Я устало покачала головой, поднялась и прошлепала в ванную.

Весь день я сидела возле компьютера, разгребая заказы и принимая пожелания доброго здоровья от своих клиенток. Еще раз, проверив все заказы и адреса, я переоделась и отправилась на почту.

– Привет, – помахала рукой Людка, как только я зашла. – Ты куда пропала-то? Мы уж думали, переехала, что ли…

– Да нет, – отозвалась я, заполняя бланки. – Решила сделать себе отпуск.

– Вот это правильно, – сказала Лидия Васильевна, выходя из подсобки. – Даже у нас на почте отпуск раз в году. А могут даже разбить. А ты уж годка три не отдыхала.

Я весело улыбнулась, выпила чая с Людкой, слушая о тяжелом труде работника почты, и отправилась восвояси. Здесь надо пояснить, что являясь постоянной клиенткой почты, я успела свести знакомство со всеми ее работниками и считалась уже в доску своей. Поэтому, когда я, бывает, не появляюсь больше двух недель, Людка с Лидией Васильевной бьют тревогу и облегченно вздыхают, стоит мне появиться.

Я вышла из здания почты, перешла через дорогу и отправилась к стоянке, на которой оставила свою машину. Я успела только разблокировать двери, как почувствовала, что кто-то сильно схватил меня за локоть и развернул к себе. Передо мной стоял невысокий смуглый парень, лет тридцати на вид. На виске красовался рваного вида шрам, уходящий под волосы. Его глаза горели бешенством, и я гадала, что еще за напасть на мою бедную голову.

– Ты кто? – испуганно поинтересовалась я.

– Поговорить надо. Идем в машину, – сказал он таким тоном, что стало понятно: лучше не спорить. Я покорно шла за ним и через несколько секунд мы разместились в грязной «девятке». «Интересно, сколько не мыли эту беднягу?» – пронеслась мысль.

– Рассказывай, – приказал мужик.

– Что бы вам хотелось услышать? – поинтересовалась я, потому что действительно не понимала о чем идет речь и что хочет от меня этот тип.

– Говори, как Дембовского найти, – гаркнул мужик и замахнулся. Я зажмурилась, но удара не последовало.

– Я не понимаю о ком вы, – испуганно пискнула я, вспоминая фамилии всех знакомых, но это был напрасный труд. Знакомых с такой фамилией у меня нет!

– Странно, – ядовито улыбнулся мужик. – Он на твоей тачке полтора месяца гонял.

Я тут же поняла, что речь, скорее всего, идет о Марате и, сама не знаю почему, но сразу же решила, что этому придурку я о Марате ничего не скажу.

– А, вы об этом, – улыбнулась я, как можно спокойнее, и махнула рукой. – Мою машину кто-то угнал, а позавчера я обнаружила ее под своими окнами целую и невредимую.

– Гонишь! – рявкнул он.

– Извините, не могли бы вы выражаться яснее, – нахмурилась я.

– Если узнаю, что брешешь, я тебя собакам скормлю, – грубо отозвался мужик, перегнулся через меня, распахнул дверь и силой вытолкнул меня из машины. От такого напора я выпала на асфальт, а «девятка» тут же сорвалась с места, поднимая столбы пыли. Я встала на ноги, похлопала глазами и на ватных ногах вернулась к своей машине. Быстро распахнула дверь и закрылась изнутри. Вцепилась в руль и только тогда смогла отдышаться. Интересно, кто это был? Вряд ли друг Марата. Друзья не ведут подобные допросы, а спрашивают вежливо, да и в их глазах можно прочесть беспокойство. А этот мужик был злой, как черт! Может быть, Марат ему денег должен? А что, вполне логично. Тем более Марат темная личность. Бегает с пистолетом, пугая незнакомых девушек, живет отшельником в какой-то деревушке, да и в закрытую квартиру может войти без труда. Все-таки безумно интересно: кто такой Марат и почему прячется от мира. «Как бы мне за мое любопытство голову не оторвали…» – думала я, но уже неслась по объездной дороге в старый дом.

Я выскочила из машины и быстрыми шагами взбежала на крыльцо. Рванула на себя дверь и оказалась в просторной гостиной, которой не так давно мы с Маратом придали человеческий вид. Марат сидел, развалившись в кресле и что-то читал. Не спеша поднял голову и улыбнулся.

– И какой черт тебя принес? – лениво поинтересовался он и вновь уткнулся в книгу.

– Доброго здоровьица, господин Дембовский, – пропела я. Марат тут же поднял голову, презрительно меня оглядывая, потом резко поднялся и со всей силы приложил меня к стене.

– Я что-то не понял… – начал он, а голос его кипел от гнева.

– Да вот друга твоего в городе повстречала, – улыбнулась я, не обращая внимания на боль в руке. – Он спросил, где ты и почему на моей машине катаешься.

– И у тебя не хватило мозгов, что лучше здесь не появляться? – крикнул он, грубо меня оттолкнул и направился к дивану. Из-под подушки извлек пистолет, а я от такого зрелища начала размазываться по стене.

– Если ты меня убьешь – тебя посадят, – одними губами прошептала я. – Один человек знает, где я и он обязательно расскажет все в полиции.

– Заткнись, – бросил он через плечо, подхватил сумку, стоявшую около дивана, взял меня за руку и вывел из дома. Я почти бежала, потому что на один его шаг приходились мои пять.

– Ключи от машины, – рявкнул он и протянул руку.

– Зачем? – заикалась я, все сильнее утверждаясь в той мысли, что приезжать сюда было верхом безрассудства. Черт! Мало мне своих проблем, так еще мужик психованный рядом.

– Ты резко отупела? Я сказал: ключи! – сильнее разошелся Марат. Дрожащими руками я протянула ему ключи от машины и разместилась на пассажирском сидении. Не успели мы отъехать от дома, как заметили, что сзади, скрипя тормозными колодками, подлетает «девятка». Та самая, которую я видела час назад. Дембовский рванул с места и на бешеной скорости помчался по дороге. Правда, назвав ее дорогой, я сильно польстила: сплошные выбоины и трава по пояс. Я молилась в полголоса, искоса поглядывая на Марата и в зеркало заднего вида. «Девятка» не отставала и уже через пять минут раздались выстрелы. Я истошно завопила, а Марат недовольно на меня взглянул и крикнул: