- -
- 100%
- +
– Видела я одного. Как раз, перед тем как вы приезжали, – сказала Прасковья Денисовна. Мы с Маратом переглянулись и с интересом уставились на старуху. – Я как раз Эдика своего ужинать звала. А он на дерево влез и ни в какую слазить не хотел. Я уж и так и так возле дерева ходила, а он морду отворачивал.
Мы с Дембовским вновь переглянулись. Вот уж не думала, что бабуля так о внуке будет отзываться.
– Да Эдик твой проклятый все клумбы потоптал, – влезла Серафима.
– А я что? – возмутилась Прасковья. – Он же маленький. Шесть годков всего. Ему же не объяснишь, что нечего клумбы топтать…
– Вы звали Эдика и…? – перебил их Марат, теряя терпение.
– Так вот я рассказываю. Ты дашь мне сказать, Серафима? – сердито спросила Прасковья, глядя на подругу. Серафима отвернулась, обидевшись на подругу, а мы с Маратом демонстративно вздохнули. – Так вот. Звала я его, звала, котлетки-то стынут. Только нажарила. А он все сидит там себе. У меня ведь, кроме котика-то моего, нет никого, – вздохнула Прасковья, а я про себя улыбнулась. Никогда бы не подумала, что кота можно назвать человеческим именем.
– И что? Кого-то заметили? – поторопил Марат.
– Заметила, – кивнула старушенция. – Я, значит, плюнула и к подъезду пошла. И Эдику кулак показала, сиди, мол, окаянный дальше на своем дереве. Как вижу, мимо меня паренек в подъезд шасть, да так быстро, что лица-то я и не рассмотрела. Да и зачем оно мне? Ну, я поднялась пока, ноги-то больные…
– Сколько я тебе говорила: сходи ты к хирургу нашему, так нет. Все зельем своим лечишься, – вновь встряла Серафима. Марат понял, что разговор предстоит долгий, поэтому опустился на корточки в метре от старушек и закурил. Я присела на край лавки и печально уставилась на Дембовского. Он недовольно поморщился.
– А что хирург мне сделает? Ходила я. Выписал мне таблеток, а я как в аптеку зашла, так решила, что уж лучше на кладбище. Дешевле выйдет.
– Типун тебе, – замахала руками Серафима.
– Вы зашли в подъезд… – подала я голос. Марат послал мне благодарный взгляд.
– Захожу я, значит, а квартира моя как раз рядом с Титовым. Он этому парню двери-то открыл и сказал так грубо: «Входи!» Дверь и закрылась. А у меня ноги больные. Я решила отдышаться, – я поняла, что старуха решила подслушать чужой разговор. Что ей стоило пройти метр до своей квартиры и поудобней устроить свои больные ноги на диване? Но свои мысли я оставила при себе. – И слышу я, значит, Андрюшка-то наш на этого и говорит так зло: «Принес, мол?» А чего принес, откуда ж мне знать? Ну, тот ему: «Принес». А Андрюшка и говорит: «Я про тебя все знаю и в полицию утром пойду, расскажу им все». А парень-то этот, который к Андрюшке нашему пришел, как выскочит из квартиры, меня чуть с ног не сшиб, бесовская рожа.
– Значит, рожу вы рассмотрели? – возродился Марат.
– Да где ж мне, – отмахнулась Прасковья. – Шляпу на самые глаза натянул.
– А как выглядел, можете описать? – вновь подала я голос.
– Да что его описывать? Плащ по колено, костюм черный. Да шляпа эта.
– Ну что ж, спасибо, – улыбнулся Марат и поднялся.
– А кто ж убил-то Андрюшку нашего? – воскликнула Серафима, которая до этого момента так и сидела, отвернувшись, демонстрируя полное отсутствие интереса.
– Найдем, – заверил их Марат, и мы направились к машине.
– Ну и что? – подала я голос, как только мы отъехали от дома Титова. – Ничего у нас не получится.
– Больше оптимизма, дорогая, – улыбнулся Марат.
– Какой ужас, – скривилась я. – Не называй меня так. Куда дальше?
– Ты домой, – отозвался Дембовский. – А я поеду, узнаю, кто у нас у Михеева во врагах числится.
– А мы не могли бы вместе поехать?
– Не могли бы. Не стоит такой прекрасной девушке встречаться с этим народом.
Я недовольно поморщилась, но согласилась. Не очень-то мне хотелось ввязываться в это, да и в успех я, по-прежнему, не верила. Марат высадил меня возле дома, помахав ручкой на прощание.
Весь вечер я не отходила от окна, в ожидании Дембовского. Как черти слопали… Я металась из угла в угол, предчувствуя недоброе. Не зная, чем заняться, я несколько раз набрала номер Данки, но мне твердили все одно: «Абонент вне зоны доступа…». Я устроилась в огромном кожаном кресле с ногами и прикрыла глаза. Что мне стоит пойти в полицию и рассказать всю правду? Ничего криминального я не совершала, к убийству Артюхина не причастна, так с чего бы мне бояться?.. Но мне как будто кто-то шептал в ухо: «Не ходи… Не стоит…».
– Почему не ходить-то? – рявкнула я, обращаясь к своей совести. – Не посадят же меня, в самом деле.
«А вдруг посадят? Ты-то сама, чего можешь?»
Я вздыхала, ходила кругами по комнате, садилась в кресло, но так и не могла сделать выбор. А самое главное: какой выбор будет правильный?
В одиннадцать вечера входная дверь со стуком распахнулась, и моим глазам предстал совершенно пьяный Марат, держащий под мышкой кучерявую блондинку. Таких дам я неоднократно встречала в компании с Матвеем и прекрасно понимала, чем такие девицы зарабатывают себе на жизнь. Я встала около порога и уперла руки в бока.
– Это что еще за новости? – разозлилась я. Дембовский только и мог, что криво улыбаться и опираться на стены. Блондинка, завидев мой воинственный настрой, громко захохотала.
– Маратик, а это кто? – проблеяла девица пьяным голосом. – Твоя жена?
– Упаси господь, – промычал в ответ Дембовский. – Не состоял, не привлекался…
Блондинка громко заржала, перемешивая свой лошадиный смех с икотой. Меня распирало по полной программе, я гордо вздернула подбородок и сдвинула брови.
– Что эта мартышка делает в нашей квартире? – рявкнула я.
– Солнышко, сходи, погуляй пару часиков, – заулыбался Марат и протянул мне пятитысячную купюру. От такой обиды я быстро сунула ноги в туфли и заметалась по прихожей в поисках ключей. Дембовский на пару с блондинкой, не стесняясь моего присутствия, повалились прямо на пол, срывая друг с друга одежду. Я густо покраснела и пулей выскочила в подъезд, напрочь позабыв о том, что надо бы запереть дверь.
Я вышла из подъезда, заметно успокоившись. Достала из сумки телефон и набрала номер Матвея. Видимо этот тоже предавался греху сладострастия, потому что ответить мне не пожелал.
– Ну и пошли вы все к черту! – в досаде крикнула я, с опозданием осознав, что на дворе ночь и кричать не следовало бы. Я медленно брела по тротуару с сумочкой в руках, которая билась о колени, но я совершенно не обращала на это внимания. Мне совсем не хотелось куда-то идти на ночь глядя, но и в квартире я остаться не могла. Не хватало еще слушать сладкие завывания этой парочки. И где только Дембовский откопал ее? Говорил же, вроде, что по делам уезжает. Брехло самое настоящее, этот Марат. Пудрит мне мозги разными бандитскими байками, а я ведусь, как последняя дура. Но что же мне делать с убийством Артюхина? Приду спустя столько времени в полицию и что я им скажу? «А вот и я!»? Поверят ли они мне, что я ничего не знаю о трупе? Как же. Они меня в два счета выведут на чистую воду. И статью впаяют за то, что труп перетащила, а не в полицию сообщила. Нет. С этим пока повременим. Неизвестно, что Михеев выкинет еще. А если Данки тоже уже нет в живых? Да нет. Быть такого не может. Все-таки жену родного брата он вряд ли посмеет тронуть. Да и Витька Михеев человек не плохой. Неизвестно, конечно, чем они еще занимались, но за жену он голову оторвет кому угодно, это точно.
В своих размышлениях я зашла очень далеко и только через полчаса обратила внимание на машину, которая на медленной скорости следовала за мной. Меня повело в сторону. Я остановилась посередине тротуара и попыталась рассмотреть водителя за рулем «Рейндж Ровера». Эту миссию я с треском провалила, потому что стекла были затонированы, и что-либо рассмотреть за ними было невозможно. Я продолжала стоять, хотя следовало бы броситься сломя голову во дворы и скрыться в ближайшем подъезде. Наконец водительская дверь распахнулась, и показался мужчина, направившись в мою сторону. Мужик был настолько хорош собой, что я невольно улыбнулась. На вид лет тридцать пять, светловолосый, но со смуглой кожей, будто только что вернулся с курорта. Он подошел ко мне вплотную, а я не отводила от него взгляд. Его глаза прожигали насквозь и я судорожно поежилась. Мужчина был высок, но так как я была на каблуках, разница в росте не была столь заметна.
– Что такая прекрасная леди делает одна ночью на улице? – пропел он, а я утонула в его голосе и продолжала по-дурацки хлопать глазами. Я всерьез раздумывала над тем: «А не кинуться ли в объятия этого красавца?», но сочла, что это, по меньшей мере, глупо и не достойно поведения прекрасной леди, каковой меня счел незнакомец.
– Я гуляю, – наконец-то отозвалась я, прожевав начало фразы. Незнакомец улыбнулся, а у меня потемнело в глазах. До чего же хорош! Я тут же взяла себя в руки и вспомнила о том, что такие красивые мужчины как раз и оказываются подлыми мерзавцами, или того хуже – маньяками. Улыбка сползла с моего лица, сменившись грустью.
– Не хорошо, – покачал он головой. – Поужинаем?
«Вот это наглость, – проскочила мысль, – ну точно маньяк!»
– С какой такой радости? – удивилась я.
– Не могу допустить, чтоб такая красивая девушка болталась одна по темноте, – настаивал маньяк. Я истерично хихикнула. С чего я вдруг решила, что он маньяк? Увидел парень симпатичную женщину, остановился, предложил поужинать. Что в этом такого?
«Опять проблем ищешь?» – шептал внутренний голос. Но я, как обычно, отмахнулась от своих ощущений.
– Поужинаем, – кивнула я. Незнакомец вновь улыбнулся и помог мне устроиться в машине.
Мы медленно двигались по ночному проспекту, но никто из нас ни разу не подал голос. Через пятнадцать минут мы затормозили возле ресторана «Секрет», покинули машину и отправились внутрь. В зале было достаточно многолюдно, но мой спутник взмахом руки подозвал администратора и уже через две минуты мы разместились за небольшим столиком за ширмой. Вид открывался шикарный. Справа от меня находился декоративный пруд с искусственными лебедями, а слева – вид на ночной город. Я довольно улыбалась и решила, что этот вечер не так уж и плох. Пусть Марат развлекается со своей накаченной богиней, зато я сижу в ресторане с прекрасным незнакомцем. Через пять минут наш стол украшала большая тарелка фруктов и бутылка дорогого шампанского. Мы так же молча выпили, но молчание меня совершенно не угнетало. Первый раз, за последние несколько дней, я смогла расслабиться и старалась как можно глубже вдохнуть в себя эту атмосферу.
– Как тебя зовут? – поинтересовался мой новый знакомый, развалившись на стуле и вертел бокал с шампанским правой рукой.
– Аня. А вас? – улыбнулась я.
– Тебя, – улыбнулся в ответ красавец. – А меня зовут Игнат.
– Ничего себе, – хихикнула я. – Редкое имя.
– Деду спасибо, – хмыкнул он. – Удружил.
– Ну почему же, – удивилась я. – Сейчас больше Сашек встретишь, Ванек. А вот Игнат у меня первый. В знакомых, я имею в виду, – быстро исправилась я, сообразив, что ляпнула не подумав. Игнат улыбнулся.
– Ну и что же ты, Аня, делаешь на улице одна в столь поздний час?
– Свежим воздухом дышала, – отозвалась я, чувствуя, как во мне вновь закипает злость на Марата. Ну, я ему завтра устрою!
– И чем ты занимаешься?
– Я индивидуальный предприниматель.
– Вот как, – удивился Игнат. – Похвально. Что продаешь?
– Вещи. У меня свой Интернет-магазин.
– Здорово. И как, прибыльно?
– Мне хватает, – пожала я плечами.
– Почему не замужем? – поверг меня мой товарищ в легкий шок. Я все-таки сочла, что такое поведение достойно мужчины. Раз уж он выведывает мое семейное положение, значит, ничего дурного за ним не числится.
– Да не складывается как-то. Да и рано, наверное.
– Почему рано? – вновь удивился Игнат. – Тебе лет двадцать пять, если я не ошибаюсь?
– Почти, – кивнула я. – Двадцать восемь.
– Надо же. Первый раз встречаю девушку, которая открыто говорит о своем возрасте.
– А что скрывать? Если бы я сказала, что мне двадцать, я бы от этого стала моложе?
– Интересная ты девушка, – вновь улыбнулся Игнат.
– А ты чем занимаешься?
– У меня тоже что-то вроде бизнеса, – уклончиво отозвался он. – Меня больше инженерия привлекает.
– А что ты делаешь так поздно на улице? – передразнила я.
– Да вот с работы только освободился. Решил поужинать и вижу, красивая девушка одна идет. Печальная вся, – продолжал улыбаться он. – Решил совместить приятное с полезным.
– Вот оно что, – засмеялась я. – А я, грешным делом, тебя за маньяка приняла.
– Чем удостоился такого звания? – с обидой в голосе произнес Игнат, но продолжал улыбаться.
– Да знаешь, я как-то не привыкла, что ко мне по ночам незнакомые мужчины пристают.
– Так я же не приставал.
– Ну, все равно не по себе как-то.
– А чего же согласилась со мной поехать?
– Слишком уж ты хорош, – решила я порадовать его комплементом. Игнат засмеялся еще веселее.
– Веселая ты девушка, Аня. Ты не против, если я тебя еще куда-нибудь приглашу?
– Например?
– У меня завтра выдался выходной. Хочу провести его на даче. Составишь мне компанию?
– Мы поедем вдвоем? – нахмурилась я. Все-таки рано я сочла его хорошим человеком. У мужиков все на одно сводится. Я печально вздохнула.
– Можешь взять с собой подружку. Или двоих. Да хоть десяток.
В глубине души я вновь порадовалась тому, что Игнат не затевает ничего дурного. Раз уж он позволяет тащить к себе на дачу всю толпу, то наверняка из хороших побуждений.
– Я бы с радостью, – отозвалась я и вновь вздохнула. – Но у меня нет подруг.
– Почему? – удивился Игнат.
– Долгая история, – махнула я рукой, а Игнат понимающе замолчал.
Мы допили бутылку шампанского и приняли решение, что пора бы по домам. Надеюсь, Дембовский утолил свой сексуальный голод, и мне ничто не помешает вернуться домой. Игнат подвез меня к самому подъезду, и мы распрощались, предусмотрительно обменявшись номерами телефонов. Поднимаясь на свой этаж, я окончательно решила, что поеду завтра с Игнатом на дачу. Отчего бы не поехать? Мужик он не плохой и скорее всего много работает, раз свой выходной предпочитает проводить в уединение, далеко от города.
Я зашла в квартиру, поразившись тишине, которая в ней стояла. Неужели Дембовский успел выпроводить свою красатулю? И это в его-то состоянии! Из комнаты Марата доносился громкий храп и я, решив быть человеколюбивей, отправилась на кухню. Налила большую кружку воды, понимая, что утром это будет первое, чего захочет Дембовский. Я приоткрыла дверь в его спальню и кружка с водой тут же выскользнула из моих рук. Дембовский, как ни в чем не бывало, храпел, развалившись на огромной постели, а на полу лежала та самая блондинка, которую я видела несколько часов назад. Она была совершенно голая, но не это меня в тот момент поразило. А то, что в ее шее торчал большой кухонный нож! Я бросилась к Дембовскому, но поскользнулась на луже крови и со всего размаха приложилась головой об пол.
***
Я открыла глаза, чувствуя, что кто-то сильно трясет меня за плечи. Голова нестерпимо болела, а в глазах плясали «черные зайчики». Я сфокусировалась и увидела злое лицо Марата.
– Открывай же ты глаза, дура! – крикнул он настолько громко, что моя голова зазвенела, а я схватилась за нее двумя руками.
– Ты убийца… – прохрипела я.
– Совсем ополоумела, – прорычал Марат. – Ты зачем Жанку грохнула?
– Какую еще Жанку? – не понимала я. Марат указал пальцем в сторону девицы, а меня сильно затошнило. Я вскочила на ноги, удивляясь подобной резвости, и бегом направилась в туалет. Меня трясло с такой силой, что я как можно крепче держалась за бортик ванны, стараясь не свалиться в обморок. На мгновение мой взгляд упал на отражение в зеркале, и я истошно закричала. Мое лицо, руки и ноги были в чужой крови, я поспешно разделась и забралась под холодный душ. Только через полчаса я смогла хоть немного придти в себя. Я оделась в спортивный костюм и покинула пределы ванной. Дембовский за это время успел завернуть блондинку в большой толстый плед и вымыть пол.
– Что ты собираешься делать? – взвизгнула я. Марат наградил меня грозным взглядом, отчего я непроизвольно вжалась в стену и прикрыла рот рукой.
– Поехали, – гаркнул он, а я подпрыгнула от неожиданности.
– Куда? – заикалась я.
– Сесть захотела? Поехали, сказал, – сильнее злился Марат. Я натянула кроссовки, схватила с тумбочки ключи от машины и отправилась вслед за Маратом, который легко взвалил на себя тело Жанны. Мы спускались на парковку, а я ждала, что откуда ни возьмись, выскочит охранник и доставит нас под белы рученьки в ближайшее отделение полиции. Но охранника поблизости не наблюдалось.
– Подгони свою машину ближе к входу, – дал указание Марат.
– Зачем? – пропищала я.
– Совсем тупая? На парковке три камеры видеонаблюдения, хочешь, чтоб нас засекли?
Я быстро закивала и поспешила выполнять указания Дембовского. Через пять минут он загрузил труп в багажник моей машины, и я живо выехала со стоянки.
– Куда едем? – подала я голос.
– В Лобаново, – отозвался Марат. Я заткнулась и более не вступала в диалог, понимая, что деревня Лобаново отлично подходит для того, чтоб кого-нибудь спрятать. Я вновь судорожно съежилась и как можно сильнее выжала педаль газа.
Через двадцать минут мы прибыли на место, Дембовский извлек из багажника тело блондинки и направился к старому колодцу. Меня конвульсивно тряхнуло, так как я вспомнила, что еще два месяца назад мылась в этом колодце и даже не подозревала, что он станет чьей-то могилой. Марат размотал плед, вновь взвалил на себя труп и ловко перебросил его через бортик колодца. Я перекрестилась. Дембовский быстрым шагом пролетел мимо меня, направляясь к моей машине. Открыл багажник, извлек канистру с бензином, затем вернулся к колодцу и поджег плед. Я так и стояла с широко распахнутыми глазами и открытым ртом и наблюдала за его действиями. Плед быстро догорал, и от него стояла жуткая вонь. Я обхватила себя руками и отправилась к машине. Устроилась на водительском месте и прикрыла глаза. Что за несчастья выпали на мою бедную голову? Надо было еще вчера идти в полицию и покаяться во всех грехах. В принципе на мне-то только один грех: я перетащила тело Артюхина в подъезд. Думаю, я как-нибудь пережила бы допросы следователей. Например, придумала бы, что в тот момент ничего не соображала и очень испугалась. А теперь вот, все осознала и пришла с повинной. Не думаю, что получила бы большой срок. Если бы вообще получила. А как, прикажите, теперь поступить? Неужели Марат в хмельном порыве укокошил Жанну? Что-то с трудом в это верится… Но кто-то же ее убил. И, главное, зачем? Хотели подставить Марата? Так он же только что из тюрьмы. Что вообще происходит вокруг этого человека? Вряд ли он мне расскажет все подробности своего криминального прошлого. А что, если хотели убить меня? Меня вновь перекосило от такой мысли, и я сильно вцепилась в руль. Неужели Михеев меня все-таки отыскал? Хотя, что меня искать-то? Болтаюсь по городу, как ни в чем не бывало и еще надеюсь, что зоркий глаз Михеева до меня не доберется.
Я отвлеклась от своих мыслей, потому что в машину залез Дембовский, злой как черт. Я завела машину и медленно тронулась с места. Марат не утомлял меня разговорами, да и я не лезла к нему с вопросами. Мне не давала покоя мысль, что в следующий раз мне может не повезти и какой-то чокнутый придурок не ошибется и с легкостью отправит меня на тот свет. Я понимала только одно: Артюхина и Жанну убил один и тот же человек! Но кто он? Я больше не могла терпеть и слезы предательски брызнули из моих глаз. Я остановила машину и живо бросилась к озеру, которое мы не успели проехать. Разбежавшись, с головой нырнула в воду, даже не потрудившись стянуть с себя спортивный костюм. Дембовский, видимо, решил, что я сошла с ума и решила утопиться, потому что кинулся следом за мной в воду и попытался вытащить меня за волосы. Я громко кричала и отбивалась от него руками и ногами, но, проиграв схватку, сильно вцепилась в его плечи и громко завыла. Марат не придумал ничего умнее, как заткнуть меня поцелуем. Он настойчиво прижался к моим губам, а я горячо отвечала на его порыв. Я совершенно забыла о том, где мы и что сделали несколько минут назад. Не знаю, сколько прошло времени, когда Марат, наконец, от меня оторвался, легко поднял на руки и вынес из воды. Он опустил меня на траву, а сам уселся рядом, обнимая меня одной рукой.
– Скажи хоть что-нибудь, – не выдержала я и повернулась к Дембовскому. В свете луны я заметила, как мышцы на его лице напряглись, и он поспешил отвести взгляд.
– Я ее не убивал, – шепнул Марат. Не знаю почему, но в тот момент я ему поверила.
– А кто тогда? – так же тихо спросила я.
– Не знаю. Черт, я не знаю! – крикнул Дембовский и вскочил на ноги, спешно направляясь к машине. Затем вернулся, схватил меня за руку и усадил на пассажирское сиденье. Сам устроился за рулем и быстро поехал в город.
Всю дорогу я искоса наблюдала за Маратом и смогла отметить, что убийство Жанны на него подействовало не лучшим образом. Он то злился, то бледнел, ведя машину одной рукой, а другой подпирал подбородок и кусал пальцы. Я боялась подать голос, хотя в тот момент мне много о чем хотелось его спросить.
Так же молча мы подъехали к дому и поднялись в квартиру. Марат бросился в сторону кухни и извлек из шкафа бутылку коньяка. Налил две рюмки и одну протянул мне. Я залпом ее осушила, чувствуя, что становится легче. Нервы расслабились, и в голове перестало гудеть.
– Ты мне можешь объяснить, что произошло? – пискнула я, уставившись на Марата. Он одной рукой упирался в оконную раму, а другой перебирал ключи от машины.
– Понятия не имею, – отозвался он.
– Но кто-то же ее убил, – так же тихо и как можно спокойнее, продолжила я. – Кстати, знаешь, о чем я подумала. Твою Жанну и Артюхина убил один и тот же человек.
– Почему ты так решила? – нахмурился Дембовский, повернувшись в мою сторону.
– Одинаковый сценарий убийства.
– Ты, случайно, в розыске не работала? – печально усмехнулся Марат.
– К чему это ты? – не поняла я.
– К тому, что выражаешься больно красиво.
– Вот о чем ты думаешь, а? – простонала я. – Вокруг нас столько трупов и ни одного подозреваемого.
– Я думаю, подозреваемый скоро появится, – хмыкнул Марат.
– Что ты имеешь в виду?
– Только то, что сказал, – пожал он печами. – Обычно убийца возвращается на место преступления.
– Ты думаешь… – взвизгнула я и запнулась. Неужели убийца действительно перепутал меня с Жанной?
– Не переживай, – улыбнулся Марат. – Я не хотел тебя напугать. Честно говоря, я думаю, он вряд ли здесь появится.
– Может нам стоит переехать отсюда?
– А какой в этом смысл? Если он даже сюда проник, то найдет нас в любом другом месте.
– Слушай, – озарило меня, – мы ведь живем в панорамном доме. Так, если на парковке есть камеры, может они и в подъезде установлены?
– Вот об этом я не подумал. Пойдем, познакомимся с консьержем, – выдал Марат, шествуя к выходу.
– Ты что! – вскочила я. – Время пятый час утра. Он нас примет за сумасшедших.
– Не примет, – уверенно отозвался Марат, покидая квартиру.
Мы спустились на первый этаж и прошли в кабинет охранника, находящийся за стеклянной дверью. Окно было открыто, а вот парень дремал, развалившись на стуле.
– Извините, – робко начала я, тихонько стуча в окошко. Парень тут же вскочил и разулыбался. Видок у него был тот еще. На вид лет тридцать, волосы взъерошены после сна, а глаза слипались, отчего парень то и дело сильно их сжимал на несколько секунд, продолжая улыбаться.
– У вас что-то случилось? – дружелюбно спросил он.
– Скажи, – начал Марат, – в подъезде на выходе камера установлена?
– Да, – отозвался парень, а улыбка исчезла с его лица. Наверное, испугался, что богатенькие жильцы сейчас начнут придираться.
– А можно нам камеры посмотреть?
– А что у вас случилось? – насторожился охранник.
– В мою квартиру пытались влезть, – спокойно соврал Дембовский.
– Вас обокрали? – побледнел паренек.
– Не успели. Так мы можем посмотреть камеры?
– Конечно. Проходите, – кивнул он, заметно нервничая.
Мы с Маратом прошли в кабинет и уставились в компьютер. Дембовский назвал охраннику приблизительное время, и мы приготовились к просмотру. Около одиннадцати вечера в подъезд вошел пьяный Марат в обнимку с Жанной, через пятнадцать минут камера зафиксировала меня, а еще через полчаса в подъезд вошел неизвестный мужчина в черном плаще и шляпе. Мы с Дембовским переглянулись. Именно его описывала Прасковья Денисовна, как посетителя Титова накануне его смерти. Мужчина в шляпе вошел в подъезд быстрым шагом, но его лицо было рассмотреть невозможно. Но что-то в его поведении показалось мне знакомым. Через десять минут он покинул подъезд, так же отвернувшись от видеокамер. В общем, как я и ожидала, узнать в нем убийцу дело хлопотное. Мы ни с чем вернулись домой, и принялись рассуждать, кем может быть неизвестный.