Любовь, или Кошка на окошке

– Замечательно, – сказала перехватчица чужих слесарей, распахивая настежь свою дверь, которой предстояла небольшая операция. – Начинайте работу!

Пожилой слесарь перед ответственным заданием попросил пить.

– В доме есть только вода! – возмущенно произнес Евгений.

– Да мне воды-то и налейте. Не употребляю я, – обиделся мужчина. – Отчего у всех такое архаичное понятие о нашей работе? Я вот, к примеру, немецкий язык учу, чтобы мозги как в забитой ржавчиной трубе не застаивались. А еще овладеваю компьютерной грамотностью. Недавно меня вызывали унитаз подключать с программным управлением. Я же слесарь-сантехник. Так вот, кроме меня никто бы и не справился.

– Правда? – обрадовался Евгений. – Тогда извините за архаичность. Я вот тоже программист, айтишниками нас называют. Все думаю, а не поставить ли и мне дверь с программным управлением? Чтобы перед Матильдой раскрывалась, а после того, как она проходила, закрывалась.

– Матильда у вас что, королева? – удивился сантехник. – Это перед королями двери распахивают.

– Королева, – кивнула девица.

– Кошка она, – пояснил Евгений и пошел за водой.

– А чего это ваш муж такой злой? – услышал он у себя за спиной. – Вы, дамочка, хорошенько подумайте, стоит ли вам на дверь спальни замок ставить! Глядите, как бы он не ушел туда, где перед ним все двери распахивают.

Евгений не услышал, что ответила слесарю квартирантка. Да ему было на нее наплевать! Его сегодня больше волновало меню Матильды, которое бабуля обещала прислать эсэмэской.

Он вернулся со стаканом воды и застал слесаря уже работающим. Раскрасневшаяся девица стояла так, словно только что на уроке она неверно ответила и готовилась получить «двойку» за знания.

– Работы – непочатый край, – признался мастер, беря стакан.

– Тогда начните с моей двери, – предложил Евгений.

– А у вас что?

– Замок убрать.

– Не пойму я что-то, – покачал головой слесарь, – вы поссорились или помирились?

– Мы сосуществуем, я же вам говорила! – влезла в разговор девица.

– Странные вы люди, – вздохнул мастер. – Вокруг все живут и радуются, а вы сосуществуете как-то не по-человечески.

– Да, – согласился с ним Евгений, – не по-человечески, у нас есть кошка. Кстати, а где она?! Матильда, кис-кис!

– Мотька, где ты?! – всполошилась девица.

Вот, подумал Евгений, раззява. Такой не то что ребенка, кошку доверить нельзя.

– Странные люди, – продолжил свою мысль слесарь, возвращая Евгению пустой стакан. – У других в квартирах дети находятся, а эти последнюю кошку потеряли.

– И вовсе она не последняя, – возмутилась девица.

– Запамятовал, – хмыкнул тот, – королева она у вас.

Опасения оказались напрасными. Матильда привычно спала на балконе ровно до того момента, как раздался стук молотка. Она подошла к людям и всем своим видом показала, что квартирантка творит полное самоуправство с хозяйской дверью! Но никто, кроме Евгения, к ее тщетному мяуканью не прислушался. А тот злорадно подумал, что вернется Ольга Геральдовна, увидит искореженную замком дверь и выгонит наглую девицу на улицу. Лучше бы выгнала она ее в чем мать родила! Уф-ф-ф, что за эротичные мысли?!

– Так что мне сначала делать: вставлять или выставлять? – поинтересовался запутавшийся сантехник.

– Выставить! – воскликнул Евгений. – За дверь! То есть из двери.

– Вставлять, – хмыкнула нахалка. – Работайте, мастер, работайте. В любом случае моя заявка была сделана раньше вашей, Евгений. Меньше нужно спать!

– А я вот «жаворонок», – признался мастер, начиная работу с двери Женькиной комнаты. – Привык рано вставать. Только рассветет, белым – глаза и раскрылись. И что ни делай, не усну опять.

– А я «сова», – сказал Евгений. – Да, люблю поспать!

– А я жа…

– А вы, – перебил девицу Евгений, – «дятел»!

– А что, – поинтересовался мастер, – есть и такие? А у них какие проблемы со сном?

– У них самих, – хмыкнул Евгений, – никаких! Зато у окружающих есть. Они задалбывают с ними живущих!

– Дятлы, – рассудил мастер, кивая, – они такие. Они могут задолбать.

– Дятел? – прошептала девица, всхлипывая. – Так я – дятел?! Так это я – дятел?!

– Она плохо слышит, – объяснил мастеру довольный Евгений.

– Понимаю, – кивнул тот. – Бывает. Дятлы, когда долбят, ничего не слышат! Да они по жизни глухие. Помню, видел я одного, сидел тут у нас на сосне. Долбил и долбил…

– Сами вы дятлы! – истерично воскликнула девица, схватила свою сумку и бросилась вон из квартиры.

– Зря вы ее так, – вздохнул мастер. – Зато теперь понятно стало, что вы поругались. Значит, сначала вставляю, затем выставляю. Точно выставлять-то? Вставлять снова не придется?

– Не придется, – мрачно сказал Евгений. – Если что, то я дверь комодом подопру. Но она меня больше не закроет!

– У, как у вас тут все запущено, а еще молодые такие. Любить бы друг друга да любить.

– Эту фурию?! Никогда!

– Никогда не говори «никогда», – подмигнул Евгению слесарь.

Евгений первый раз в жизни говорил «никогда», подразумевая при этом возвышенные чувства. Однажды у него это все было. Евгений встретил Елену после окончания университета. Они поехали с друзьями в Карелию ловить рыбу, там-то ушлая провинциалка и подсекла на свой крючок доверчивого, только начинавшего жить тихого спокойного айтишника. Яркая брюнетка с первого взгляда покорила его сердце, и оно застучало в такт ее высоким каблучкам. Елена работала администратором того отеля, где поселились ребята. Друзья целыми днями занимались тихой охотой, а Евгению хватило одного дня, чтобы понять – ему предназначено судьбой ловить в карельских местах золотую рыбку своего семейного счастья. Да! Евгений с первого взгляда влюбился и сразу решил жениться на красивой эффектной девушке.

Девушка не отказалась. После второго свидания, как полагается, позволила себя поцеловать, после третьего позволила большее. А на четвертый день они расписались. У Елены знакомая работала заведующей местным загсом. Было холодное шампанское, горячие поцелуи, Евгения искренне поздравляли друзья: еще бы, отхватить такую красавицу не каждому повезет!

В Москву Евгений вернулся с женой и поставил перед фактом родителей и Ольгу Геральдовну. Бабуля, глядя на жену внука, сразу схватилась за сердце. Ей пришлось вызывать «Скорую помощь», а потом носить апельсинки в больницу. Родители тоже как-то странно отреагировали. Одним словом, родственники не поддержали. Но Евгений остался стоять на своем. Они с Еленой обосновались в однокомнатной квартире Евгения и стали наслаждаться семейной жизнью.

После месяца наслаждения деньги у пары закончились. Евгений принялся искать работу. Нашел, как начинающий специалист, разумеется, малооплачиваемую. Елена работать наотрез отказалась, мотивируя тем, что в столице так много всего интересного, а она еще ничего толком не посмотрела. Ничего ведь страшного не случится, если она посидит без работы весь этот год. Не случится, согласился с ней Евгений. И не угадал.

Истерики и скандалы начались почти сразу. Елена тратила принесенные мужем деньги, не считаясь ни с чем. Понравилась ей сумка стоимостью в его ползарплаты – она ее покупала. Нравилось пальтишко – покупала пальтишко.

– Разве можно пройти мимо такой красоты! – говорила молодая жена Евгению.

И он кивал. А что оставалось делать? «Мало зарабатываю», – говорил он себе и искал подработки. Находил, вкалывал день и ночь, соответственно, уделяя жене очень мало времени. Та поначалу жаловалась на его невнимание, а потом перестала. Стала все чаще пропадать у свежеприобретенных подруг, потом у нее появились друзья. Когда ей на мобильный телефон стали звонить поздними вечерами мужчины, Евгений спохватился. Но было уже поздно.

– Я от тебя ухожу! – однажды заявила Елена. – Ты лузер. Я устала жить в постоянной нехватке денег.

Сказала и ушла.

Евгений очень сильно переживал предательство жены. И никогда не говорил это самое «никогда». Он ждал, что супруга образумится и вернется. Но Елена нашла мужчину, который не жалел на нее средств. Выпотрошив этого, взялась за третьего. Евгений долго не оформлял официальный развод, надеясь, что Елена вернется и оценит его благородный поступок.

И однажды она вернулась.

– Жека, – сказала жена, которой не терпелось стать бывшей. – Валим в загс! У меня нарисовался клевый папик, лет на сто меня старше, и, прикинь, он хочет на мне жениться!

– Дурак! – вырвалось у Евгения.

Он сам не понял, о ком так нелестно отозвался: о себе или о новом бойфренде жены. Но в загс пошел, где их развели в разные стороны.

После Елены у него были женщины, но мимолетные, мимоходом, и только одна оставила когтистый след в душе. Она была чуть лучше Елены, но тоже не смогла пережить прекращения денежного потока в связи со случившимся по всему миру кризисом. С этой своей любовью Евгений расстался более спокойно, но после нее на баб смотреть перестал. Закрылся в своей раковине, обложился работой.

Что внук изменился, первой заметила Ольга Геральдовна. Она-то и забила тревогу. Родители отмахнулись – здоровый тридцатилетний мужик! Еще успеет жениться и подарить им внуков. Но годы шли, а внуки из ничего не появлялись. Мало того, Евгений продал свою однокомнатную квартиру и переехал жить к родителям! Ольга Геральдовна была категорически против этого шага, но внук ее убедил тем, что похудел, оголодал и одичал без внимания родных и близких.

Бабуля смирилась только внешне, но за спиной внука принялась сватать его. Она устраивала приглянувшимся ей девушкам якобы нечаянные свидания со своим внуком. Но все это получалось настолько нелепо, что не только Евгений, но и она сама поняла бесперспективность подобной затеи. Бабушка оставила внука в покое… Правда, на фоне всего этого обозначился один позитивный момент – Евгений снова стал обращать внимание на женщин. Получалось это поначалу так, словно он смотрел в кривое зеркало. У этой ноги были короткие, у той уши торчали, у третьей в голове мозгов недоставало. Лишь только бабуля заговаривала о душе, как его разбирал хохот. Женщина и душа, как считал Евгений, были понятиями несовместимыми.

Вот в таком виде он достался очередной бабулиной профурсетке, клюнувшей на дармовую жилплощадь. Вернее, как уже додумал Евгений, на дармовую она еще надеется, желая окрутить хозяйского внука. Пусть ни на что даже не рассчитывает! Все бабы – сволочи, им только одного от него нужно – денег.

Да, сейчас уже он встал на ноги и начал зарабатывать вполне достаточно, чтобы его женщина могла купить понравившуюся сумочку. Только вот доверия к ним Евгений больше не испытывал. Вернее, женщины не выдержали испытания на его доверие к себе. А эта мышь серая так просто ни в какие рамки не входила! У Евгения были женщины в сто раз лучше, красивей и обходительней. А с такими трамвайными хамками он даже на одной остановке стоять бы не стал! Да, Евгений вообще не стоял на остановках общественного транспорта, а ездил на своем автомобиле. И в последнее время испытывал жгучее желание задавить глупую курицу-квартирантку.

Вот на что она обиделась, хлопнув дверью?! Что такого он сказал, что могло обидеть девушку? Назвал ее дятлом? Но так оно и есть! Сходство один в один. Не внешнее, а по повадкам.

– Расплачиваться как будете? – вывел его из состояния задумчивости слесарь.

Он произвел ремонт на двух дверях и ждал поощрения.

На двух дверях! Вот оно что! Девица слиняла, потому что не собиралась оплачивать ремонт своей двери! Все они одинаковые, лишь бы копеечку урвать у мужика. Ладно, он не жмот, оплатит этой фурии ремонт ее двери. Но только пусть потом не обижается и бабуле не жалуется.

– Держите на новое программное обеспечение, – достал из бумажника купюры Евгений и протянул мастеру.

– Вот спасибо, – обрадовался тот. – Закрывайтесь на здоровье! Хотя для здоровья как раз наоборот, лучше открываться и…

– Благодарю за совет, – скупо ответил Евгений и кивнул на дверь.

Отчего-то у него после ухода квартирантки испортилось настроение. Дура дурой, да еще и настроение портит! Сейчас он закроет дверь за слесарем, сядет за стол к любимому ноутбуку, положит на колени Матильду…

– Матильда! Кис-кис-кис! – позвал Евгений.

Кошка не появлялась. Евгений знал, что эта особа просто так не прибежит на зов – не королевское это дело. Евгений еще немного позвал ее. После чего пошел на кухню. Кошки не было. Оставалось еще одно любимое место Матильды – балкон, дорога на который вела через комнату жилички. Но заходить туда Евгению было как-то не по себе. Но, с другой стороны, он же не просто заходит, а идет за своим домашним животным! А значит, и никаких угрызений совести испытывать не должен.

– Матильда! Кис-кис!

Тишина. Евгений быстро прошел комнату и выглянул на балкон.

– Женька! – обрадовался Гавриил. – Какими судьбами?!

– Этапом из Твери, – пробурчал тот. – Матильду не видел?

– Видел, у нее шикарный вид, – сказал сосед. – Она тут ходила-ходила, думала вниз сигануть. Мы с ней еще об этом поговорили.

– Вниз сигануть?! – похолодел Евгений. – Поговорили?!

– А что, раз твоя баба, так уж и поговорить нельзя?! – фыркнул сосед. – Мой балкон, что хочу на нем, то и делаю. Захочу прыгнуть – прыгну.

– Я не про бабу, – отмахнулся Евгений. – Ты нашу кошку не видел?

– Видел. Их под балконом штук сорок пробежало. Которая была твоя?

– Проехали, – помрачнел Евгений, чувствуя недоброе. – Матильда! – проревел он громче обычного. – Ты где, зараза такая, выходи! Мотя, Мотя, Мотя! Кис-кис!

Кошка не отзывалась. Ладно бы она показала кончик хвоста – типа: вот она я! – и продолжала молчать. Но ведь ее не было! Евгений принялся искать Матильду во всех углах. Кошка продолжала отсутствовать. Тогда он не на шутку испугался. Не из-за того, что бабуля опять схватится за сердце и начнет причитать, а дело потом закончится походами в больницу. Кошка действительно боялась покидать территорию квартир. Ее и по дачному участку водили на специальном поводке. Ольга Геральдовна хотела спать без блох и бзиковала над чистоплотностью кошки. Матильда обычно спала с ней в постели, ласково нежась под одним одеялом с хозяйкой. Чего скрывать, Евгений и сам любил, когда теплая шкурка устраивалась ему под бок и нежно сопела.

– Матильда-а-а-а-а! – прокричал Евгений, выбегая на лестничную площадку.

В ответ ему послышалось нежное мяуканье. Послышалось?! Он снова позвал, и снова ему показалось, что кто-то сказал «мяу».

– Матильда-а-а-а-а!