Любовь со всеми удобствами
- -
- 100%
- +
– Без меня тебе, любимый мой, земля мала, как остров! – орала Любочка Карелина во дворе своего дома, вертя стройным задом у длинного шеста. Она специально проигнорировала строгое расписание, заметив в открытом окне спальни длинную нескладную фигуру писателя. Вот, настал ее звездный час! Наконец-то он ею заинтересовался! Она столько безответно мучилась, пытаясь привлечь его внимание к себе.
Карелина скинула халатик, обнажая прелести, затянутые в гламурный купальник, и принялась выделывать у шеста такие па, что сердце любого мужчины затрепетало бы, если не от вожделения, то хотя бы из-за интереса к ее стройной фигуре. Но трепетал или нет писатель, ей не было видно. Однако она не теряла надежды и продолжала крутиться.
Да, он забыл, что окна спальни выходят на ее двор. Но эта-то хоть одна! И с ней Карпатов уже объяснился, смутно намекая на следующий раз. Пусть ждет, ему сейчас некогда. Он должен начать роман. И не с ней. Уж если с кем он и начнет роман, то с Синеглазкой. И то, после того как она поссорится со своим ангелом-хранителем Анютой. И не роман вовсе он с ней начнет, а будет ее курировать во время трудного деревенского отдыха. Принесет воды, что ли, чтоб она не мучилась. Карпатов тяжело вздохнул, в голову лезли какие угодно мысли, но только не те, что были нужны для эпопеи. Он плюнул и принялся стучать по клавиатуре.
– Без меня тебе, любимый мой, лететь с одним крылом! – не унималась Любочка, сгоняя в процессе танца лишние килограммы.
Карпатов встал и подошел к окну. Стервы! Они нигде не дают ему покоя!
– Р-гав! Р-гав! – открыла его инкогнито неугомонная Пэрис и принялась лаять на окно.
– Лететь с одним крылом! – надрывая голосовые связки, воодушевленно заорала полуголая Любочка, заметив колыхнувшуюся занавеску на окне писательской спальни.
– Р-гав!
Карпатов плюнул и вернулся на кровать. Он нахмурил лоб, призвал свой талант и принялся яростно бить по клавиатуре. Через три часа он изможденно откинулся на постели. Все, он исполнил свой долг, начал роман-эпопею об отношениях мужчин и женщин. Он все-таки начал! Карпатов с удовлетворением посмотрел на экран ноутбука, который в уголке показывал немыслимое количество написанных листов. Эка, его прорвало! Он написал главу практически на одном дыхании. Ай да Карпатов, ай да сукин сын!
Писатель вгляделся в собственные строчки и не поверил своим глазам. Ничего похожего о рассуждении на тему отношения полов не было ни в одной из них. Все страницы, все до единой, оказались началом обыкновенного любовного романа, рассказывающего о необыкновенной любви немолодого писателя к привлекательной и беспомощной синеглазой даме.
Карпатов схватился за голову и ноутбук. Он вбежал в свой кабинет и посмотрел в окно. Так и есть! Синеглазка торчала во дворе дома и не собиралась никуда съезжать. Ему придется мучиться все лето, мучиться и искоренять в себе зарождающееся к ней чувство. Это ложное чувство ответственности и боязни за чужую жизнь, которое многие путают с любовью. Нет ее, этой любви! Сказки все это, глупости.
У Карпатова что-то закололо в левом боку, когда он увидел угрюмую Синеглазку, сидевшую рядом с забором. Она жаловалась чучелу на то, что сосед-писатель не пришел есть ее стряпню!
Карпатов почесал затылок, нужно было согласиться и зайти на часок. С него бы не убыло. Все равно написал какую-то галиматью. Но уничтожать написанное он не стал.
Глава 4
Гутен морген, гутен таг, бьют по морде, бьют и так
Анюта варила щи на террасе и поглядывала в сторону реки, на берегу которой, как морские тюлени, обездвиженно лежали дачники. В самой реке кто-то тонул, неистово махал руками и, захлебываясь, кричал: «Караул!» Тонущего дачника, а деревенские все, как один, прекрасно умеют плавать, подхватила старая лодка Степаныча и привезла на берег. «У нас в деревне люди хорошие, – думала Анюта, шинкуя капусту, – никого не обижают. Дачник какой или что похуже, всем помогут. Они же, эти дачники, народец хилый, но любознательный, натерпелись в своем смоге и лезут, как тараканы по щелям, в деревню на свежий воздух. Дуреют от него и чего только не вытворяют!»
Анюта вспомнила Ефросинью, которая каждое лето жила в курятнике. Дом она сдавала городским жителям. Она уже и кудахтать научилась, петух на нее заглядываться начал, за свою принял. Прошлый раз бабы у колодца разорались, барабашку какого-то увидели. Звуки он издавал нечеловеческие. Жуткие, прямо сказать, звуки. Позвали Семена, он мужик здоровый, сразу того барабашку из колодца выудил. Дачником оказался, жильцом Ефросиньи. Он кран в колодце искал, чтобы воду пустить.
А на днях мужики пошли сети на Оке проверять, так не барабашку, а целого крокодила поймали. Вытащили на берег, стоят черепушки чешут, что с такой диковиной делать, не знают. Неужто ядерные отходы в реку попали или что похуже, раз щуки в крокодилов стали оборачиваться? Расстроились, запили с горя. А как оказалось, крокодил-то нездешний! Один городской житель вместе с крокодилом приехал свежим воздухом дышать. Нормальные дачники с женами вместо крокодилов приезжают, что жена, что крокодил – один ляд. А этот с крокодилом прикатил, да тот у него на свободу убежал. Дачник мужикам ящик водки поставил за пойманного крокодила. Те и напились с радости.
И чего только не покажется с нетрезвых глаз! Последнюю бутылку опорожняли, когда русалку в реке заметили. Тонула вроде. Кинулись ее спасать, вытащили на берег, и впрямь русалкой оказалась. Глазищи огромные, испуганные, волосы, как тина. Только потом разглядели, что у нее хвоста нет, когда русалка нецензурной бранью закричала. Городская жительница оказалась, модница с зелеными волосами.
Анюта вздохнула. Больше всего, конечно, бабам достается, непривычные они к сюрпризам, вечно им чертовщина какая-то мерещится. Пошла она как-то с приятельницами в лес за ягодами, много набрали, назад возвращались, радовались. Вдруг из кустов малины выскакивает нечто непонятное, выхватывает у одной корзинку с ягодами и начинает их себе в рот горстями запихивать! Бабы испугались, подумали, что это леший одноглазый их обирает, оказалось, дачник. Несколько дней по лесу блуждал не жравши, отощал, оброс. Еле определили, какого он пола, когда, черники наевшись, он за юбки цепляться начал и ласку требовать. Пришлось им еще несколько верст до дороги отмахать, чтоб проводить его до города. Жалко, хоть и дачник, а все же живое существо.
Анюта забросила капусту в бульон и помешала щи в огромной кастрюле. «Добавлю для вкуса грибочков», – подумала она. За ними, городскими, нужен глаз да глаз. Только не догляди! Недавно одного грибника в лесу встретила. Идет с полной корзиной мухоморов и радуется. Еле ее тащит. «Кайфовать, – говорит, – собираюсь!» Наркоманом оказался! Пришлось деревенских мужиков попросить вылечить его от этой зависимости. Несколько дней бражкой отпаивали, одна канитель – чужое здоровье спасать.
Зато благодаря дачникам Никитична полное обследование задарма прошла в дорогущей клинике! Довели они ее до сердечного приступа. Забрался как-то ее козел к ним в огород капустой полакомиться. Ясное же дело, козел не мамонт, много ли ему надо? Никитична почти сразу же и пошла его с чужого огорода выгонять, часов так через пару. А дело было в сумерках. Вдруг выскакивают два пугала, все в зеленых пятнах, морды лица в клетку, кричат и руками машут. Бедная бабка свалилась без чувств средь недоеденных капустных вилков. Оказалось, это дачники выскочили в маскировочных халатах и москитных сетках, они такую защиту придумали от местных комаров. Прямо в чем спали, в том и выскочили, спросонья-то не переодевшись.
Анюта добавила поджарку и грибочков, посолила варево и попробовала на вкус. Обожгла язык и вспомнила Степаныча. Он от дачников полгода заикался. Пошел человек ночью чин чином до ветру, тут-то его родимчик и хватил! Степаныч перед этим на соседнем огороде привидение увидел. Страшное такое привидение, все в белом, по огороду летает и кричит: «Прочь пошел, проклятый! Прочь!» Долго Степаныч не разговаривал, все молчал и заикался. А та, которая летала, к нему и так, и этак: уговаривала близко к сердцу ночное происшествие не принимать. Она же не со зла летала в белой простыне, она клубнику свою защищала от дрозда.
По большому счету, польза от этих дачников все же имеется. У Авдотки прошлым летом жил профессор, специалист по ночным бабочкам. Не по тем, которые мужиков до нитки обирают, а которые капусту до кочерыжки выгрызают. Как он ими увлекся! Собирал паразиток, изучал. После его изучений такой урожай был! А у Степаныча дачники огород перекопали даром. Он им сказал, что белогвардейцы в его огороде клад закопали из царских монет. Все перелопатили, монет не нашли.
Откуда же им взяться-то, белогвардейцам, если и красноармейцев-то здесь никто в глаза не видел? Советской власти как не было, так и нет, каждый живет сам по себе. Глупые они, городские, к деревенской жизни совершенно не приспособленные.
Анюта посмотрела вдаль: на бугре копошились двое мужчин, судя по одежде – городские жители. Она выключила плитку и пошла узнать, в чем там дело. Бугор, конечно, не ее собственность, но следить за ним нужно. Только чего не догляди, тотчас разворуют. Проснешься так, в одно непрекрасное утро, раз – а бугра-то и нет!
– Доброго вам здравичка! – крикнула Анюта по-хорошему через хлипкую оградку, отделяющую ее огород от бугра. – Чего тунеядцы и разгильдяи удумали?!
– Вас ист дас? – прогундосил высокий подтянутый мужик другому – толстому и низенькому.
– Ихь бин нихьт, – пожал плечами тот, испуганно глядя на могучее тело Шкарпеткиной.
– Фрау! Фрау! – обратился к ней высокий. – Бите, энтшульдиген зи бите! Ви говорити по-русски?
– Вот немчура какая! – рассердилась Анюта. – А на каком языке, по-твоему, я говорю?!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.