Путевка в семейное гетто
- -
- 100%
- +
Утром девушки встретились за завтраком и решили обсудить насущные дела. С первого взгляда они выглядели весьма плачевно: у Туси в результате проведения противопожарных мероприятий сорвалось судьбоносное свидание, Алису всю ночь мучили желудочные колики (нанюхавшись мясных ароматов, организм требовал свое), у Ани болели ноги, она еще никогда так долго не прогуливалась пешком, как прошлым вечером. Единственной отрадой был пляж, на который Туся рвалась вновь, чтобы встретить Бурлакова и объяснить, почему она сбежала так стремительно. Он вряд ли внял бы ее оправданиям в том, что у нее потекла тушь, размазалась помада и размяк уложенный обильными слоями тональный крем. Ни один мужчина не сможет понять всю глубину трагедии, разыгравшейся на Тусином лице. Если, конечно, он сам не подкрашивал ресницы тушью, после чего рыдал, размазывая ее по щекам, а после этого рыдал еще горше оттого, что было не только обидно, но и больно. Бурлаков глаза не красил, он скрывал их под массивной оправой очков и объяснений девушки бы не принял. Наверняка потомственный олигарх думал, что его избранница должна была стойко выдержать сцену унижения до ее завершения, после чего вместе с ним кинуться на обидчика с кулаками. А Туська была всего лишь навсего слабой, испуганной женщиной, а не потомственной олигархшей, в такие тонкости не вдавалась и дала деру при первом удобном случае. Теперь ее мучила совесть. Она, намазывая масло на ломтик белого хлеба, жестко собрала ножом все излишки и вернула в масленку. И ломтик докторской колбасы из общей тарелки выбрала самый тонкий и хлипкий. Так она наказывала себя за вчерашний побег.
Аня сидела тихо и делала то, чего категорически запрещают делать все врачи мира – она жевала и читала одновременно. И чуть не оправдала их опасений – неожиданно подавилась, закашлялась, после чего воскликнула «Какой наглец!» и продолжила жевать докторскую колбасу, уставившись в книгу.
– Кстати, о наглецах, – заметила Алиса, которая этим утром отсутствием аппетита не страдала и с удовольствием поглощала все, что лежало на тарелках. – В особняке кто-то живет. Вчера, когда я переодевалась, он издавал странные протяжные вздохи. Я думаю, – она понизила голос, – он подглядывал.
– Надо же, – возмутилась Туся, – а меня он, интересно, видел или нет? Вчера я как раз надевала свой новый розовый бюстик.
– Может, это призрак замка? – оторвалась от книги заинтригованная Аня. – Мне показалось, что я сегодня утром слышала смех, когда открывала окно.
– Ты слышала смех, Алиса – вздохи. Мне кажется, – зашептала Туся, – призраков несколько. Все они бродят по замку в длинных белых одеяниях и ждут не дождутся, когда мы выпустим их на свободу.
– Вряд ли это были призраки, – не поверила Алиса, – они обычно селятся в старых замках-особняках, а этот явно молодой. Скорее всего, там живет эксцентричный миллионер, который любит подглядывать в замочные скважины. Было бы неплохо, если бы он оказался холостяком и сиротой, как Багров.
– Нужно купить бинокль, – предложила Аня, – и хорошенько разглядеть того миллионера, который ржет как лошадь и дышит как паровоз. Я схожу в магазин, может, там продаются.
– Правильно, – одобрила Алиса намерения подруги, – сходи купи. Если там действительно есть на что посмотреть, то нам не будет жаль потраченных денег. К тому же после того, как мы все разглядим, бинокль можно вернуть обратно.
– А я схожу на пляж, – решилась Туся, – и проверю, как там идут дела. Не появились ли новые олигархи на горизонте…
– Сиди дома и вари макароны на обед, – скомандовала Алиса, – а я отправлюсь налаживать связи с Чебушевской. Не весь же месяц нам питаться одними макаронами.
– Все разойдутся, а я должна сидеть дома, – надулась Туся.
– И не просто сидеть, – добавила Алиса, – приготовить обед, накормить собаку и выпустить ее погулять.
– И посадить семь розовых кустов, – досадовала «Золушка».
– Нет, с розовыми кустами я разберусь сама.
Когда подруги разошлись, Туся открыла собаке консервы, налила в кастрюлю воду, поставила ее на плиту, вытолкала собаку на двор и пошла искать в домашней библиотеке Шаховых поваренную книгу. Она забыла, когда следует закидывать макароны: до кипения воды или после. И зачем их нужно подбрасывать к потолку после того, как они сварятся?
Калерия Леонидовна Чебушевская по своему обыкновению с утра возилась в саду. Это было самое благоприятное время для полива растений, к тому же еще вылетели на промысел комары и мухи. Она поливала розы и напевала милую песенку из своей далекой молодости. Где-то рядом с ней в кустах возился любимый египетский кот Фараон. Алисе он не понравился сразу – такого голого кота она никогда не видела. Складывалось ощущение, что с него сняли скальп, за что он мстил всем окружающим. Даже мяукал Фараон так противно, что волосы невольно становились дыбом. «Странно, – подумала Алиса, – что кот не из замка. Он был бы прекрасным дополнением к призракам».
Если бы Калерия Леонидовна узнала ее мысли, то очень бы обиделась. Она считала своего кота лучшим домашним питомцем на свете. Он занимал в ее душе второе место после роз. Или находился где-то рядом с ними на первом. Чебушевская любила своего кота и не питала нежных чувств к соседям. Стоявшую у калитки Алису она приняла довольно прохладно и через забор интеллигентно поинтересовалась, что та от нее хочет. Но Алиса знала, чем пронять старушку.
– Извините, пожалуйста, – залепетала она, как на первом экзамене, когда у нее из кармана вытащили шпаргалку, – я вчера весь день любовалась вашими розами. Они ни в какое сравнение не идут с цветами моей милой тетушки. Как бы мне хотелось получить пару советов от вас, дорогая Калерия Леонидовна, по поводу ухода за этими капризными красавицами.
Чебушевская выпятила губы, как будто обращение «капризная красавица» относилось именно к ней.
– Так вы племянница Шаховых? – переспросила она. И, получив утвердительный ответ, позволила открыть калитку. – Да, в вашем саду розы не так хороши, как мои. Но, милочка моя, поверьте, это тяжкий труд. Это такая самоотдача! Такое самопожертвование! Пройдемте в дом, дорогая моя, я дам вам познавательную литературу по уходу за этой роскошью.
– Что вы, что вы, – отнекивалась Алиса, проходя за ней следом, – я не хотела доставлять вам лишние хлопоты.
– Фараончик, за мной! – скомандовала Чебушевская и открыла дверь в дом. Кот демонстративно повернулся в другую сторону и исчез под забором. – Только недолго гуляй, милый! – трогательно произнесла хозяйка и впустила гостью в свое дворянское гнездо.
Туська проверяла готовность макарон, подбрасывая их к потолку. Они должны были к нему липнуть, как воздушные шарики, но макароны не липли, поэтому ей пришлось вывалить их обратно в кастрюлю и доварить. В самом начале процесса, когда она начала вываливать макароны, со стороны двора раздался пронзительный писк и восторженный лай. Глашка кого-то настигла во дворе и громогласно праздновала победу. Туся забросила макароны и кинулась к окну. Так все и было. Наглая ротвейлерша обидела симпатягу-кота, начисто содрав с него скальп. Туся покачала головой и достала собачьи консервы. Размахивая ими перед своим носом и изображая нечеловеческое наслаждение, она поманила кота, заслоняя собой от вредной собаки проход на кухню. Кот прошмыгнул между ее ног и кинулся к консервам. Туся захлопнула дверь перед носом Глашки и ужаснулась. Вблизи кот выглядел совершенно голым. Безжалостная собака не оставила на его хилом тельце ни одной шерстинки! А этот кот наверняка очень породистый и дорогой, дешевых животных в Копейке не водилось, разве только беспризорные мыши да кроты. Наверняка сегодня на разборки прибежит его владелица и учинит скандал, почему Туся недоглядела за вверенной ей собакой. А она ведь действительно недоглядела, всецело поглощенная поварским искусством! Алиса не примет никаких объяснений, она ясно сказала, что собакой в отсутствие Ани и ее занимается Туся! И что теперь делать?! Идея пришла внезапно. Судорожно перебирая содержимое чемоданов подруги, Туся вспомнила, что у той есть премиленький пеньюар, отороченный голубым мехом. Вооружившись ножницами и закрыв кота на кухне, Туся отправилась наверх и безжалостно отрезала меховую оторочку. Разрезав ее на мелкие куски, она вернулась с ними назад. Нажравшийся кот отдыхал у собачьей миски, раскинув голые лапы в стороны. Туся нашла на одной из полок канцелярский клей с кисточкой и приступила к делу, заранее напоив кастрированное животное успокоительным «Антисексом».
Через полчаса кота было не узнать. Мохнатое голубое чудовище с непропорциональными боками (куски меха были разными по форме и длине) вяло сопротивлялось, когда его ставили на пол, и требовательно мяукало, требуя добавки «Антисекса». Туся, смутно догадываясь, что кот принадлежал Чебушевской (звуки «кис-кис» неслись из-за ее забора), подхватила его в охапку и понесла к ее крыльцу. Поставив там кота в более-менее устойчивое положение, она нажала на звонок и отбежала в сторону.
Пришлось вызывать скорую медицинскую помощь. У Чебушевской при виде ее питомца отказалось работать сердце. Оно не желало принимать назад в свое нутро это мохнатое чудовище непонятной сексуальной ориентации. Алиса, так вовремя оказавшаяся рядом с соседкой, с содроганием узнала свою меховую оторочку с пеньюара и догадалась, кто до такой степени изуродовал египетского кота. Она изо всех сил округляла глаза и делала вид, что совершенно не догадывается, кто мог так над ним надругаться. Когда медики помогли восстановить сердечную деятельность, Алиса оставила дом вдовы и отправилась в свой.
– Как ты могла?! – воскликнула она, набрасываясь на Тусю.
– Она узнала, что это сделала наша собака?! – ахнула затейница.
– Наша собака?! – Удивлению Алисы не было предела. Она представила, как Глашка сидит, мажет клеем кусочки меха и лепит их на кота. – Не нужно сваливать с больной головы на здоровую!
– Это у нее-то здоровая голова?! – возмутилась Туся. – Я только отвлеклась, как она сразу же сняла с кота скальп! Кстати, макароны подгорели и слиплись, пока я восстанавливала его шерстяной покров.
– Шерстяной покров?! – Алиса воздела руки к небу. – Египетские коты – голые! Они такими рождаются и такими умирают!
Обомлевшая от этой новости, Туся закрыла рукой рот и села на стул.
– Они их что, выращивают для кошачьего «Плейбоя»? Это их нудисты?
– Что ты там бормочешь? – продолжала возмущаться Алиса, заглядывая в кастрюлю, где должен был находиться обед. – Нам очень повезло, что ты обмазала его канцелярским клеем. После того как я кота замочила, клей размяк и мех отпал.
– Ты добила бедное животное?!
– Туся, ты и в кастрюлю налила клей? – Алиса попыталась оторвать одну макаронину от другой и не смогла. – Придется идти обедать в кафе за твой счет.
– Придется, – машинально повторила за ней Туся, скорбя по коту.
– Девчонки, я его приобрела! – на кухню заскочила Аня, показывая новый бинокль. – Продавщица так странно на меня посмотрела. Она почему-то решила, что мы купились на очередной писк. Оказывается, бинокли в Копейке пользуются повышенным спросом. Это копейкинский гламур. Сегодня модно иметь в своем доме эту вещицу. – Она покрутила бинокль в руках и приложила к глазам. – Ой! Как хорошо все видно! Вон на том дереве сидит птаха, похожая на воробья, а там, на заборе, сидит Багров. О! Он сидит не на заборе, а рядом с ним и делает вид, что спит, хотя я вижу, что он смотрит в нашу сторону. А в замке на третьем этаже стоит большой телескоп. В него кто-то смотрит прямо на нас. Девочки, – взвизгнула она, – за нами следят!
– Сколько пар глаз?! – поинтересовалась Алиса.
– Не знаю, я глаза не вижу, только то, что он смотрит!
– Это призрак! – не выдержала Туся.
– Это миллионер, – предположила Алиса, – дай я посмотрю.
Наблюдать за другими – чрезвычайно интересное занятие. Особенно если те, другие, об этом даже не догадываются. Но в данном случае они смотрели друг на друга: Ромка Шереметьев и Алиса Шашкина. Один досконально изучил внешность другой, теперь ей предстояла такая же задача. И они оба знали, что смотрят друг на друга.
– Это не миллионер, – разочаровалась Алиса. – Он слишком молодо выглядит.
– Как будто миллионеры не могут быть молодыми, – возразила Аня.
– Ты думаешь? – произнесла Алиса, продолжая разглядывать Шереметьева в бинокль. – А он симпатичный. Тогда точно не миллионер. Два в одном – это только для шампуня.
– А рядом с ним нет какого-нибудь занюханного олигарха? – спросила Туся, которой тоже очень хотелось поглядеть на соседний дом.
– Да, там стоит один, нас дожидается, чтобы пригласить пообедать, – съязвила Алиса. – Ой! Девочки! Точно! Там еще и второй есть! Тоже молодой и симпатичный. Нет, не такой симпатичный, как первый, но тоже достаточно привлекательный. – Она передала бинокль Тусе и вздохнула: – Жаль, что они не олигархи. Но наладить с ними контакт стоит. Мало ли что.
– А почему они, собственно, не могут быть молодыми олигархами? – высказалась Аня. – Я вот недавно читала в одном романе, как девушка жила в хрущевке на четвертом этаже. Так вот сосед, что за ней ухаживал, оказался богатым наследником.
– Это только в романах они оказываются богатыми наследниками и миллионерами, – не соглашалась с ней Алиса и приводила свои доводы разума. – А в жизни они кто угодно, но не то, что нужно.
– Как хорошо сказала, – восхитилась Туся, разглядывая соседей. – Но, может, они все-таки одинокие миллионеры, которые желают с нами познакомиться?
– Если желают, – сдалась Алиса, – то пусть знакомятся. Но, девочки, – и она выразительно поглядела на Тусю, – можно, но только осторожно. Не забывайте, чем закончился вчерашний день.
– Я легла спать голодной и уставшей, как собака, – призналась Аня и спохватилась: – А где же Глашка? Вы ее покормили?!
– Ей повезло больше, чем нам, – изрекла Алиса, поглядывая на кастрюлю.
– У нас еще остались собачьи консервы, – обиделась Туся и положила бинокль на стол. – Я так старалась! Я так хотела приготовить нормальный обед…
Они решили, что нормальный обед из одних макарон все равно бы не получился. Значит, лучше без него обойтись совсем, но сходить на ужин в кафе. Поскольку качественный поход в магазин все время откладывался. А перед кафе вплотную заняться странными личностями, засевшими в башне дома напротив, и постараться изучить их привычки, чтобы сделать определенные выводы, кто они есть на самом деле. Подпольные миллионеры или призраки копейкинского замка.
Глава 3
Соблазнять она его будет, соблазнять
Олег Багров весь день ходил возле соседского забора, не решаясь открыть калитку. Несостоявшийся пикник, оборванный самым наглым образом, мешал ему это сделать. Он, конечно же, с утра съездил в местный отдел государственного противопожарного надзора и написал жалобу на дежуривший прошлым днем наряд, но этого было недостаточно для того, чтобы оправдать их действия перед Алисой. Что могла подумать эта возвышенная, необыкновенная девушка? Что каждый проезжающий мимо его участка нахал может совершенно безнаказанно облить его с ног до головы водой и уехать дальше по своим делам. Багров проклинал себя за то, что растерялся и не дал отпор наглецу. Нужно было догнать пожарную машину, вытащить за шкирку водителя и дать ему во второй глаз – в первый он, по всей видимости, уже получил за свое хулиганство. Багров представил, как он будет бить пожарного, помахал в воздухе кулаком и успокоился. Поздно. Слишком поздно махать кулаками. Сейчас важно подумать о том, как вернуть расположение знойной красавицы. Пригласить ее снова на пикник? Слишком рискованно. Она вряд ли согласится повторить вчерашний опыт и будет совершенно права. Таких девушек приглашают в другие места. И если он сейчас не решится, то копейкинские пройдохи ее быстро уведут в противоположном от него направлении. Вон те двое из ларца-дворца все глаза проглядели на его соседок. Багров с ненавистью поглядел на замок. Там в окне третьего этажа торчал здоровенный окуляр телескопа, из которого обычно рассматривают звезды. «Необходимо купить бинокль, – подумал Олег, – чтобы предугадывать их действия». Он еще раз махнул кулаком в сторону противников и пошел переодеваться. Багров решил действовать. Он пригласит Алису с подругами в любое место, куда они пожелают! В ресторан, в казино, даже в зоопарк, если этого захотят ее подруги-мартышки.
– Собирайся, пойдем знакомиться! – Шереметьев вошел в ванную, где Венька занимался укладкой плитки. – Черт с ней, с этой работой. Она не волк, в лес не убежит, а вот девчонки могут слинять от нас с этим типом из соседнего дома. Целый день ходит у забора и караулит несчастных девиц.
– Почему ты считаешь их несчастными? – Венька взял очередную плитку, нежно протер ее рукавом грязной рубахи и приложил к стене. – Конечно, они не выглядят выигравшими миллион, но и не рыдают по ночам. Мы бы слышали. – Он отошел на пару шагов и заботливо поглядел на свою работу. – Тебе не кажется, что немного криво? Вот этот угол отъехал на пару миллиметров вправо…
– Сейчас я отъеду! – ответил Роман. – Сегодня или никогда! Такие девицы долго не ждут. Их нужно брать, пока они горячи. Если нас опередит этот тип, – он кивнул в сторону Багрова, – то они точно будут несчастными. Приглядись, он похож на Синюю Бороду. Да брось ты, наконец, возиться!
Венька понял, что работать спокойно ему не дадут, а он ведь только что начал, замесил раствор, который теперь придется выкидывать.
– Вон твоя знойная блондинка строит ему уморительные рожицы! – крикнул Роман уже с третьего этажа. – Через несколько дней ее холодное тело найдут в его темной кладовой. И никто не будет оплакивать доверчивую красотку, которую погубило любопытство.
Венька понял, что любопытство сгубит, скорее всего, не красотку, а его. Он бросил плитку и побежал искать бинокль.
Туся действительно выскочила из дома, чтобы как-то ободрить Багрова, которого ей было очень жаль. Мается мужик, места себе не находит, а вредная Алиса не строит в его отношении никаких серьезных планов. Безусловно, они приехали сюда, чтобы заманить в свои сети олигархов, но есть же на свете любовь! Она сама точно не знает, есть любовь или нет, но люди говорят, что есть. И даже с первого взгляда.
Но Туся опоздала. Когда она выскочила, чтобы предупредить Багрова о том, что они собираются ужинать в кафе, он уже ушел к себе в дом. Она так разочаровалась, что ее симпатичное личико исказила недовольная гримаса, которую и заметил всевидящий Ромка.
Венька пронесся по комнатам, как лось по лесным зарослям, опрокидывая все на своем пути. Особенно опрокидывать было нечего, Шереметьев-старший успел завезти в свой дом пару диванов и стульев, но и их хватило, чтобы Венька устроил беспорядок. Он подбежал к окну, навел на соседний дом бинокль и вгляделся. Девчонка, как и говорил друг, стояла на своем заднем крыльце и строила рожу Багрову. Но Венька разглядел хорошенько – это была недовольная физиономия! И она была недовольна Багровым.
– Ха! Ха! Идем знакомиться! – крикнул он другу и побежал в действующую ванную отмывать цементную пыль.
Никогда еще Венька не плескался с таким удовольствием и азартом. Он натирал себе пеной бока и мечтал о том, как подойдет к блондинке и небрежно представится, поигрывая на солнце загорелой мускулатурой. Девчонки, он это хорошо знал, клевали на нее, как плотва на мотыля. Блондинка растает и согласится на все, что он ей предложит. «Так, – подумал Венька, – нужно обдумать то, что я ей предложу».
– Зараза! Вот гадство какое! – донеслось до него из комнаты, где он только что разглядывал девчонку.
Венька быстро смыл пену, обмотался полотенцем и осторожно выглянул из ванной. Ничего хорошего от вопля друга он не ждал.
– Нет, ну бывает же такое, – возмущался Ромка, одетый в свой выходной костюм. – Как всегда – не вовремя, – переживал он, поворачиваясь вокруг себя.
Ругаться было на что. Выходной костюм превратился в непристойное убожество. Венька мигом оценил обстановку и скрылся в ванной комнате. Это была целиком и полностью его вина. В поисках бинокля, брошенного вчера непонятно где, он перерыл вещи грязными руками, опрокинув на пол оба стула, на которых висела парадная одежда, и, судя по отпечаткам ног на спине друга, основательно по ней потоптался, разглядывая блондинку.
– Прощай, блондинка, прощай навеки! – пел Венька, вытирая мокрые волосы полотенцем. – Сейчас меня убьют, и ты станешь не моей вдовой…
– Закончил?! – рявкнул Ромка, открывая дверь в ванную.
– Нет, еще пару куплетов, – бодро ответил тот, готовясь к самому худшему. И оно произошло.
– Постираешь в теплой воде, – приказал Ромка, тыча пальцем в следы Венькиных ног на пиджаке. – Только в теплой и с порошком! Я пошел класть плитку. – И понурый Ромка отправился работать.
Свидание со знакомством накрылось медным тазом, в который Венька набрал теплой воды со стиральным порошком.
Алиса стояла у окна и нетерпеливо барабанила тонкими пальчиками. День клонился к вечеру, а предложения отсутствовали. В замке кто-то копошился, но никаких действий не предпринимал. Багров ходил кругами у забора и тоже не спешил ее куда-то приглашать. Придется идти питаться за свой счет, а денег не так уж много, чтобы тратить их на ужин в дорогой забегаловке. Алиса подумала об экономии и представила, как они рассядутся за столом перед тарелкой со слипшимися макаронами и будут разъединять их руками. В этот момент войдет сосед-миллионер или оклемавшаяся после обретения кота Чебушевская. Что они подумают о них? Даже если за этим занятием их застанет Багров, все равно будет неприятно. Идти в кафе или не идти – вопросов нет. Придется идти.
– Ой! Девочки! – раздался удивленный голос Туси. – Глядите! Миллионер устроил постирушку!
Алиса перевела взгляд с участка Багрова на дом-башню. Там на застекленной лоджии возился спортивной наружности паренек, развешивающий на веревках только что постиранную одежду, с которой ручьем текла вода.
– А стирать-то он не умеет, – довольно заметила Туся, – так отвратительно отжал. Может, пойти ему помочь? Бедненький, наверное, делает это в первый раз в своей жизни.
– Ага, – ответила Алиса, – сходи, предложи помощь. Для начала скажи, что он нас, своих соседей, фактически затопил.
– Каким это образом? – не поняла Туся и стала прикидывать, что к чему.
– Ладно, – согласилась с ней Алиса, – затопил – это слишком. Скажи, что мыльная вода попала на наши розовые кусты, и теперь они зачахнут. Тетя милая! – неожиданно она вспомнила. – Я же не только возиться с собакой обещала, но и с розами. Их же нужно хорошенько поливать, если не будет дождей.
– Пойти и сказать, чтобы он вылил на наши розы побольше мыльной воды?
– Пойти и полить их! – отчеканила Алиса.
– На мне собака, – заметила Аня, не отрывая глаз от книги.
– Не волнуйтесь, девочки, я все полью, – обрадовалась Туся и побежала переодеваться. – Алечка, можно мне надеть к серебристому купальнику твое шифоновое парео?
– Надевай, – махнула рукой подруга, – только гляди, чтобы это шифоновое парео не смотрелось на тебе воздушным парашютом.
– Завидуешь, – заявила Туся, хлопнув себя по роскошным бокам, и исчезла.
– Она в кого влюбилась? – поинтересовалась Аня.
– Твоя героиня или Туська? Не знаю ни про одну, ни про другую, – пожала плечами Алиса, но продолжила рассуждать: – Разве Туська может влюбиться? Ей олигарха подавай. А ведь, как говорят, есть еще и любовь с первого взгляда. Но нам об этом нельзя сейчас думать, в Копейке столько потенциальных состоятельных женихов! Мне Чебушевская успела о некоторых рассказать. Один из них живет на другом конце улицы, очень состоятельный предприниматель. Нужно будет прогуляться туда-сюда с собакой.
– Зачем собаку с собой брать? Он что, заядлый собаковод? – не поняла Аня.
– Она станет нашим алиби. Мы не просто так гуляем, а выгуливаем наше домашнее животное.
– Сразу втроем? Не много ли нас на одно животное?
– Будем выгуливать по очереди. На одну из нас он наверняка клюнет. Только подкараулить его будет достаточно нелегко. Чебушевская говорит, что он весь поглощен работой, рано утром уезжает, поздно вечером приезжает. Фактически в Копейке он только ночует, по ночам спит дома. Один. Но это точно не установлено. Кроме него есть еще кандидатуры.
– Багров к ним не относится? – Аня отложила книгу и внимательно поглядела на подругу.
– Что вы все прицепились к этому Багрову? – фыркнула Алиса. – Он всего лишь навсего мелкий предприниматель. Нравится он вам, так и займитесь им.
– Да, – твердо сказала Аня, – он нам нравится.
Алиса хмыкнула и села у окна, готовая следить за тем, как Туся справляется с обязанностями садовода. Та выскочила из дома с лейкой в руках и кинулась к растениям, как голодный майский жук. Венька, развешивающий на лоджии пиджаки и брюки, замер от неожиданности. Ручей воды с мокрой одежды полился ему под ноги, он подпрыгнул, но остался стоять как вкопанный и глядеть на то, как девица, распевающая на всю округу: «Белые розы, белые розы, что с ними сделал снег и морозы?» – прыгала возле декоративного папоротника. Судя по словам песни, фантазия ее была безграничной. Венька представил, что после этого папоротник покроется роскошными колючими цветами, и он нисколько этому не удивится. Девица обильно полила папоротник и перебралась к лилиям. Венька очнулся от оцепенения, потрогал руками проболтавшиеся пять минут на веревке брюки, очень удивился, что они еще не высохли, и пригляделся к своим шортам. Печальное зрелище, в таком виде он не может показаться людям, а тем более этой блондинке. Она его просто засмеет или, что еще хуже, примет за наемного работника состоятельных хозяев и не станет с ним общаться. Эта мысль перевернула его сознание. Он действительно наемный работник! Впахивает на чужого дедушку целыми днями за фактическое «спасибо» и не может показаться на глаза добрым людям! Конечно, в том, что он не может им показаться на глаза, есть и его доля вины. Но не в этом дело, а в том, что он тот, с кем не захочет общаться ни одна нормальная девушка в этой состоятельной деревне. Разве ей в таком виде объяснишь, что у него папа – профессор, мама – популярная поэтесса, а его бабушка в молодости подавала надежды на театральных подмостках?! А он трудится здесь только из чистой благотворительности, помогая своему другу, у которого дед – настоящий красноармеец, переквалифицировавшийся в бизнесмены велением времени, но сохранивший сталинские идеалы и прежнюю закалку?! Вениамин достал из тазика рубашку и выкрутил ее с такой силой, что когда она очутилась на веревке, с нее не свалилась ни одна капля. После этого он развернулся и направился к Шереметьеву, чтобы обсудить с ним тему батрачества.