Спятившая красавица

Та, будто подслушала его мысли, улыбнулась белоснежным ртом, ярко обведенным красной помадой.

– Приехали! – Румянцев вышел и помог выбраться из машины подруге. – Не знаю, есть ли у них жареная свинина, – сказал он, глядя на вывеску кофейни, – но кофе они варят отличный.

– Очень хорошо, – ответила ему Белоснежка. – Можно и кофе, я не голодна.

Румянцев немного не рассчитал, обычно ему придерживали столик. Сегодня вечером в полутемном зале столики все были заняты, им пришлось немного подождать у барной стойки. Сиротинушка проворно забралась на высокий стул с таким видом, как будто оттуда никогда не слезала. Как будто она только и делала, что просиживала свободные вечера в барах. Румянцев по ее просьбе заказал ей «Махито» и кофе по-венски.

– Здорово, – призналась, оглядываясь по сторонам, девушка, – мне здесь нравится!

– Неплохо, – согласился с ней Румянцев, – но нам лучше пересесть за столик. Нужно ближе познакомиться, обсудить некоторые детали…

– Да, – кивнула Белоснежка, – обсудить детали нужно. Я бы хотела за один месяц прожитой с тобой жизни десять тысяч евро, доллары, сам понимаешь, сегодня не в цене. Для тебя это не так уж много?

Румянцев вспомнил, насколько мягко и тактично о брачном договоре с ним разговаривала Анжелика. Как хорошо, что он не успел его подписать! Эта хочет помесячно, она и получит свои десять тысяч. Задерживаться с ней в браке Никита не собирался, но пока еще точно не знал, после какого времени позволяют разводиться.

– Я согласен, – ответил он Белоснежке, – надеюсь, это вся материальная часть, которую ты хотела обсудить? Я бы добавил в этом плане, что подарю тебе приличную квартиру и автомобиль. – Он скривился, вспомнив старушенцию в заплатанном халате и Ваську-гомика. Как бы там дальше ни сложилось, его бывшая жена должна жить в приличных условиях. Хотя этот брак и станет фиктивным. Ей, правда, об этом не следует знать.

– Ник! Ты ли это?! – Над его ухом раздался визгливый женский голос.

Рядом с ними стояла одна из многочисленных приятельниц Анжелики и качалась из стороны в сторону. Но она ухитрилась схватиться за рукав его пиджака, благодаря чему не свалилась на пол.

– Я, – недовольно буркнул Румянцев, оборачиваясь к приятельнице. – Тебе вызвать такси?

– Я за рулем. – Лариса побренчала ключами от зажигания, зажатыми в кулаке. – А ты-то с кем?! Говорят, ты бросил свою невесту Сокольскую?! Неужели?!

– Мой жених, между прочим, со мной, – нагло заявила Белоснежка, обнимая Румянцева.

– Со мной? – переспросила Лариса, отпуская рукав и наводя резкость на девицу. – Ты кто, призрак?

– Я его невеста, – гордо ответила ей Белоснежка, – шли бы вы отсюда, девушка, по-хорошему.

– Ой, напугала! – взвизгнула Лариса, шагая в сторону сироты. – Сейчас как позвоню Анжелике…

Она полезла в сумочку за мобильным телефоном, продолжая обходить Румянцева. Сирота незаметно для других выставила вперед свою платформу, Лариса споткнулась и, размахивая руками, как подбитая ворона крыльями, спикировала на ближайший стол.

– Вот и столик освободился, – грустно сказал Румянцев, глядя на то, как с накренившегося стола слетают на пол чашки, блюдца и изыски. – Стулья тоже. – С них повыскакивали испачканные напитками и объедками гламурные посетители кофейни.

– Вот к чему приводит неумеренность в употреблении! – Сирота привстала на высоком стуле, но и без того ее было хорошо видно и слышно со всех уголков кофейни. Она указала на распластавшуюся рядом с осколками битой посуды Ларису. – Женский алкоголизм не вылечивается, господа, и калечит жизнь алкоголика и его близких! Зачастую приводит к необратимым последствиям, одно из которых в данный момент находится перед нами, господа! Говорю вам это как специалист!

– Что? – не понял Румянцев. – Специалист в чем? Ты где-то работаешь?

– Все вопросы потом, – поспешила ответить ему Белоснежка и позвала охранников.

Впрочем, заведение было достаточно респектабельным, чтобы те дожидались, пока их позовут. Два секьюрити подхватили Ларису под руки и увели в неизвестном направлении. Неизвестном для коварной Белоснежки. Румянцев пошел проводить горе-приятельницу бывшей невесты, посадил ее в такси и оплатил поездку.

К этому времени освободился еще один столик, правда, вполне приличным образом. Когда Румянцев вернулся в кофейню, Белоснежка уже сидела в самом дальнем углу и изучала меню.

– Так, – заявила она с ходу, не дав ему рта раскрыть. – Значит, у тебя есть невеста и зовут ее Анжеликой? Правда, что ты, Никитос, ее бросил?! Скажи мне честно, – сирота выдавила из себя слезу, – я не переживу твоей измены!

«Еще как переживешь, специалистка несчастная», – подумал, глядя на нее, Румянцев, но вслух сказал другое:

– Действительно бросил. Между нами все кончено.

– Как я рада, – Белоснежка кинулась к нему на шею. – Ты мне так понравился, – принялась она признаваться, – так понравился, что я, думаю, могла бы в тебя влюбиться!

«А вот этого не надо!» – чуть не крикнул Румянцев, которому показалась довольно странной манера поведения Белоснежки. Внезапно, всего за одну ночь, она предстала перед ним совершенно другой: и внешне, и внутренне. Как говорят, женская душа – загадка. Он должен разгадать этот ребус!

Но для этого ему потребуется тот минимум знаний, которыми следует оперировать начальнику его службы безопасности. Паспортных данных могло бы вполне хватить, но современные девушки настолько мастерски умеют путать следы, что диву даются не только начальники безопасности, но и сотрудники ФСБ, агентурной сети которых позавидует любая мировая держава.

– Нам следует познакомиться ближе, – заявил Румянцев, когда шустрая официантка приняла у него заказ. – Иначе ничего не получится.

– Я не сплю с мужчинами после первого свидания, – сказала Белоснежка, поднимая на него свои синие глаза. Как хорошо, что в кофейне царил полумрак и он не мог утонуть в этой синеве!

– Я предлагаю нечто иное, – спохватился Румянцев, – поговорить о личном.

– А, поговорить. Тогда я согласна, – обрадовалась та. – Начинай рассказывать о своем суровом детстве! Как твой родитель заставлял тебя делать деньги из воздуха, накалывая друзей в детском дошкольном учреждении.

– Почему заставлял? – изумился Румянцев.

– А! Значит, ты сам обманывал доверчивую детвору, меняя фантики на марки?! В тебе задатки олигарха были с рождения. – Сирота подмигнула ему и подперла рукой лицо, приготовившись внимательно слушать исповедь грешника.

– Никого я не обманывал! – разозлился тот. – И в детский сад я не ходил! У меня была нянька.

– А что ты так бурно реагируешь на мой вопрос? – поинтересовалась Белоснежка. – Честному человеку скрывать нечего. Рассказывай все как есть. Не переживай, я могу многое понять. О чем ты хочешь поговорить?

– О тебе, – выдохнул Никита, – обо мне ты в принципе уже все знаешь. Давай поговорим о тебе.

– Обо мне, – согласилась та так, как будто разговаривала с умалишенным. – Хорошо, обо мне.

Румянцев облегченно вздохнул. Все-таки эта сиротинушка вызывала у него тройственные чувства: с одной стороны, она ему нравилась, с другой стороны, он ее опасался, с третьей – временами был готов убить! Соединенное воедино образовало жуткую взрывную смесь, и Румянцев боялся не сдержаться и все испортить. А портить было что! Арсений уже подготовил Анжелику к встрече с ужасным событием. Лариса, когда проспится, обязательно расскажет, что встретила Румянцева с новой невестой. Как хорошо, что сирота призналась той, что она его невеста. Еще лучше, что он сдержался и не стал это отрицать. Процесс пошел, как говорил один великий комбинатор! И этот ком событий и фактов ему уже не остановить. Да и к чему?! Он все равно добьется своего.

Белоснежка тем временем плела ему такую околесицу, что у Румянцева внезапно разболелся зуб мудрости. Это был первый признак того, что ему нагло врут. Странный, страшный признак. С тех пор как у Румянцева вырос единственный зуб мудрости, он не давал ему покоя. Можно было его удалить, но он боялся лишиться этой самой единственной в своем роде мудрости и терпел.

Сирота рассказывала о том, как погибли ее родители на далеком Северном полюсе, спасая моржей и тюленей от голодных оленеводов Якутии. Как эти моржи и тюлени, махая ластами, провожали их в последний путь. Не осталось даже могилки, куда бы сирота могла прийти и поплакать. Вот такая она, круглая со всех сторон сиротинушка. Бомж? Конечно, она бомж. Да еще какой. Это на зиму она перебирается к сестре, а летом кидает себе за спину рюкзак и принимается бродить по просторам. Вместе весело шагать… С Василием?! Ах с котом? Ну, безусловно, не одной же шататься по окрестностям. Работает ли она? Да кто ее возьмет! Специалист она только в алкогольных промилях, лечилась от алкоголизма. Немного знает психологию. Конечно, постоянное общение с людьми дало ей некоторый опыт и необходимые знания. Для чего необходимые? Для общения с клиентами, то есть с работниками милиции в медицинских вытрезвителях, куда ее, по обыкновению, забирают на сотом километре от столицы. А так у нее очень интересная и разносторонняя жизнь. Как раз пригодная для того, чтобы ее взял замуж настоящий олигарх! Кстати, он еще не передумал?!

Подавленный ее признаниями, Румянцев мотнул головой. Отступать было поздно.

Эля Скороходова собиралась в деревню и держала в руках теплый свитер, раздумывая над тем, как много и без него ей придется тащить на себе вещей. Когда в ее однокомнатную квартирку влетела сестра, она удивилась. Вроде бы у Марины должно было состояться свидание? Оно состоялось?

– А то бы. – Марина прошла в комнату и плюхнулась в кресло, скидывая туфли на немыслимой платформе. – Конечно, состоялось. И скажу я тебе, сестренка, твой олигарх – обалденный мужик! Я давно не обнималась с такими красавцами! Вылитый Клуни в молодости!

– Обнималась?! – В Элькино сердце закралась ревность.

– Ну обняла его на прощание, – соврала Марина, которой не хотелось признаваться сестре, что она на прощание поцеловала Румянцева. – Так, чисто дружески. Хотя ты знаешь, он меня звал замуж! Тебя, то есть! Классный мужчина. Отлично разбирается в женщинах, раз собрался на нас жениться.

– Зачем ты его обманула?! – закричала Элька.

Сестра сообщила вчера о своих намерениях выдать себя за Эльку, но та попыталась ее остановить. Та пообещала, но слово не сдержала. Все-таки пошла с ним в ресторан! Чего только она ему наговорила?! Элька ужаснулась.

– Я его проверила со всех сторон, – заявила Марина. – И могу тебе сказать следующее, Белоснежка. Здорово он все-таки тебя называет! Итак, мужчина твоей мечты: брутальный, естественный, заботливый, умный, привлекательный, романтичный, единственный в своем роде, чувствительный, надежный, обходительный, стильный, тактичный.

– Очень мило, что ты все это заметила, – буркнула Элька.

– Берем первую букву от всех прилагательных, – игнорируя ее замечание, сказала Марина. – И получаем Безупречность! Мягкий знак не считается. Итак, Румянцев у нас становится господином Безупречность.

– Слишком хорошо ты о нем думаешь, – засомневалась Эля, вспоминая вчерашний день.

– Не веришь? Хорошо. Разложим все по полочкам. Брутальный, как Джорж Клуни. Согласна? Согласна. Естественный в обращении с девушкой, стоящей на ступеньку ниже в общественной лестнице. Или на две-три. Тоже согласна. Идем дальше. Заботливый. Кинулся провожать истеричную алкоголичку, несмотря на то, что она приятельница его бывшей невесты!

– У него была невеста?! – всплеснула руками Элька.

– Была да сплыла, – утешила ее Марина. – Не отвлекаемся от темы. Умный. Олигархи все умные, иначе они не были бы олигархами. К тому же он чуть не догадался, что я работаю врачом-наркологом! Привлекательный. Это оставляем без комментариев, и так все ясно. Романтичный… – Она задумалась. – Ну да, романтичный. Повез меня в кофейню на ужин при свечах.

– Ты хорошо поела? – поинтересовалась Элька.

– В отличие от тебя я не сижу на диете, – заявила Марина, – и не пью тоннами обезжиренный кефир, от которого сжигаются не только жиры, но и мозги. Впрочем, дискутировать на эту тему будем в другой раз. Единственный в своем роде. Жаль, что у него нет такого же привлекательного друга.

– Есть! – поспешила ее обрадовать Элька. – Есть у него привлекательный друг! Блондин с голубыми глазами. Мы же на них обоих упали!

– Кто это «мы»? Не нравится мне это «мы», – изумилась Марина.

– Мы с кефиром!

– Все понятно, вшивый – о бане, диетчица – о кефире. Единственный в своем роде. Блондин не считается, он же не его родственник, – выкрутилась Марина. – К тому же лично мне блондины не нравятся. Я как-то больше брюнетов люблю.

– Главное, чтобы человек был хорошим, – выдала ее сестренка с умным видом.

– Ну да, ну да. Чтобы был хорошим человеком и чувствительным. Румянцев чувствительный? Да, если подобрал тебя на улице! Мог бы потребовать плату за пятна на автомобиле.

– Может быть, – шепотом произнесла Эля, – он ее еще потребует.

– Это ты у него будешь требовать! Я сказала, естественно, от твоего имени, чтобы в брачном договоре указали сумму за совместно прожитые месяцы. И он согласился! Что у нас там следующее? Надежный. Вот мы и увидим, какой он надежный, держит ли свое слово. Пока же он не дал повода в этом усомниться. Обходительный. Никитос обходительный, ух какой обходительный! Только держись. Что у нас там еще осталось?

– Стильный и тактичный, – подсказала Элька.

– Ты не согласна? – нахмурила тщательно выщипанные брови сестра.

– Согласна, – вздохнула Эля. – Но только с определениями, а не с действиями, которые ты сегодня предприняла для моей дискредитации!

– Значит, у нас теперь есть жених «господин Безупречность», – констатировала Марина, не обращая внимания на протесты сестры. – И завтра он знакомится с нашим дедом!

– Что?! – Элька уронила теплый свитер на пол. – Ты понимаешь, что наделала?! Он же олигарх!

– А что я могла поделать, если он от меня этого буквально потребовал?! – Марина устало отмахнулась. – Это же не я твердила вчера, что живу у дедушки в деревне. Вот он и захотел поглядеть на эту деревню с дедом! Не бойся, я все продумала. В деревню поедешь ты одна, я останусь в городе.

Это была катастрофа. Элька Скороходова уже заранее видела ее размеры. Видела и своего ближайшего родственника, которого было бы лучше никаким олигархам не показывать.

– Глупости, – заявила Маринка. – Дед – это народ. Пусть олигарх познакомится ближе со своим народом. К тому же, если он действительно хочет на тебе жениться, в искренности чего, честно говоря, я все еще сомневаюсь, то пусть найдет с дедом общий язык. Постарается ради своей невесты. Тебя то есть. К тому же не забывай: наш дед прекрасный психолог и сразу раскусит это гнилое яблоко.

– Ты же сама назвала его господином Безупречность?!

– Вот после деревни и поглядим, – многозначительно сказала Марина.