Замуж за 25 дней

День четвертый

Любой чукча может запудрить мозги доверчивой провинциалке

Еще один выходной день начался не так, как бы хотелось. Вместо прекрасного принца, будившего Соню во сне прикосновением губ, внезапно возник расплывчатый образ Стрелкина в полицейской форме, который худой рукой с длинными пальцами барабанил в окно и требовал конопли. Она резко открыла глаза и скосила их в сторону действительно доносившихся звуков. К счастью, в окно барабанил не Стрелкин, а ветки дерева, растущего прямо у подъезда. Соня перевернулась на другой бок, но уснуть больше так и не удалось. Она начала свой обычный утренний моцион с мыслями о том, что нужно бы дойти до РЭУ и заставить его работников подровнять крону разбушевавшегося тополя. Или осины. В деревьях Соня не разбиралась.

У ванной ее ждал сюрприз – мало того что дверь была закрыта с внутренней стороны, она еще пропускала душераздирающие звуки, исходящие от воющей по ту сторону родственницы. «Ясно, – подумала Соня, – в деревне нет ванны, а у меня нет звуконепроницаемой двери. Сашка плескалась вчера, начала с купания утро, значит, продолжит это и днем. Умываться придется на кухне».

Сестрица, вовсю голося «Да, я Прасковья из Подмосковья!», возилась в ванной часа два. Соня в это время сидела на кухне, пила пятую чашку кофе. Разглядывала объявления о брачных услугах в местной районной газете, где числилась внештатным корреспондентом ее приятельница, и ждала обещавшую прилететь на крыльях Ларису. У той по телефону был настолько подозрительный голос, что Соня боялась, как бы она не прилетела на крыльях очередной любви.

Вместо Ларисы на этих самых крыльях прилетел сосед-водитель. Весь его вид говорил о том, что за последние сутки с ним что-то произошло. Оно, это произошедшее, заставило соседа надеть галстук и пиджак. Галстук был в мелкий горошек, пиджак в полосочку, а джинсы с майкой оказались совершенно выцветшими. Соню, привыкшую к офисному виду мужчин-коллег, прикид соседа удивил чрезвычайно. Но тот истолковал ее реакцию по-своему.

– Ты это… не обижайся и все такое. Я к твоей родственнице. Хочу ее в кино сводить и все такое.

– Пожалуйста, без этого, – очнулась Соня. – Она девушка серьезная и приехала в город устраивать свою семейную жизнь, а не заниматься «всем таким» с моими соседями.

– А я что? – удивился тот. – На семейную жизнь с ней я согласен.

«Почему я встал у стенки? Подгибаются коленки», – Соня вспомнила вечные стихи Михалкова из далекого детства. Закрыв дверь за водителем, обещавшим сбегать за цветами и шампанским, она пошла на кухню и налила себе шестую чашку кофе.

– Это хорошо, мужик он справный, – обрадовалась наконец-то вылезшая из ванны Саша, подвязывая махровый халатик на «кустодиевском» теле. – Будет кому в деревне механизатором работать. У нас и комбайнеры требуются. А не захочет, так пусть на своей фуре катается. Лишь бы деньги в дом носил и с хозяйством управлялся.

Соня задумалась. Вот так парень – пришел, увидел, полюбил. И жениться готов, что самое удивительное, на первой попавшейся сельской девчонке. Что с ней, городской, не так? Слишком умна, худа и вредна? Если бы была умной, уже оженила бы на себе какого-нибудь дальнобойщика. И разъехались бы в разные стороны по обоюдному согласию: он – в даль, она – к немцам. Может, обожраться деревенских пирожков и поправиться? Мужчины любят худых, а женятся на толстых! И не вредная она вовсе. Подумаешь, напомнила пару раз соседу, что мусорное ведро нужно доносить до баков, а не до подвала. Почему же ей предпочли другую?

– Не скучай, – смачно дожевывая завтрак, прошамкала Саша. – Собирайся, сейчас пойдем к свахе. Подмажь где чего надо, а то выглядишь слишком кисло. Растяни улыбку до ушей, не стесняйся. Зубы у тебя справные, как у совхозной кобылы, что у нас в прошлом году окочурилась от старости. Во зубы были, камни грызла!

И Саша показала кулаком размер камней, сгрызенных кобылой, которая так и не пережила голодную совхозную жизнь. «Ладно, – подумала Соня, – хоть зубы у меня хорошие. Значит, шанс еще есть».

– Есть, есть, – подтвердила прилетевшая через часок Лариса. – На пятачке в бизнесцентре, ну, у которого весной провалилась крыша, есть бюро знакомств. – И радостно добавила: – Выходной там – понедельник.

– И чего? – хлебая щи, поинтересовалась Саша.

– А сегодня что? – замерла та в ожидании ответа.

– Что? – равнодушно поинтересовалась Александра.

– Воскресенье, – сообщила Лариска и многозначительно посмотрела на Соню, мол, какая тупая у тебя гостья.

Через полчаса они уже сидели у заветного кабинета и перебирали яркие прайс-листы столичных бюро знакомств на журнальном столике, обещающие удачное замужество почему-то только за границей. Саша критиковала длинных тощих мужчин, изображавших иноземных женихов, а Лариса переписывала адреса, где можно было получить о них исчерпывающую информацию. Она объяснила, что делает это исключительно для Сони, так как сама уже два месяца переписывается по Интернету с молодым итальянцем Педро, который приглашает ее в гости на смотрины. Оказалось, Лариса копит на поездку деньги, а Педро взял с нее страшную клятву о полном молчании до их встречи. У Сони не находилось слов. Она была готова убить клятвопреступницу, расколовшуюся так не вовремя.

Поэтому на вопросы миловидной дамы, хозяйки бюро знакомств, отвечала невпопад. Но ее было кому подправить. Дама поначалу даже не поняла, кому из трех девушек требуется срочно выйти замуж. Ей путано объяснили что-то про нормальных русских справных мужиков. После рассказали про итальянцев, но здесь разгорелся горячий спор, кто лучше – узбеки или немцы. Потом поплакались на своих сослуживцев и однокашников. После чего все пришли к выводу, что мужик – сволочь редкая, и были согласны почти на любого.

– Ой! Архип Семенович! – Соня держала фотографию из толстого альбома-картотеки.

– Рекомендую, – щебетала миловидная дама, – вдовец с хорошей репутацией. Директор оборонного предприятия. Хочет жениться на молоденькой. Многообещающий союз…

– Главный бухгалтер ликеро-водочного завода.

– Какая разница, – продолжала та, – бухгалтер еще лучше.

– Это как посмотреть, – возразила Соня и, качая прилизанной головой, доверительно добавила: – Среди них попадаются голубые.

– Да вы что?! – изумилась дама и полезла за другим альбомом. – Здесь – верняк.

Пока девушки копались в остальных изображениях будущих женихов, дама сняла трубку и набрала номер.

– Зоя, ты представляешь?! Директор – голубой!

– Да ты что?! – ответила трубка.

Соня подумала, что так и рождаются сплетни, и пожалела в душе главного бухгалтера. Хотя, с другой стороны, так ему и надо. Жениться на молоденькой, видишь ли, собрался. Сейчас, разбежалась. И она ткнула пальцем в первую попавшуюся фотографию какого-то знакомого колобкообразного лица.

– Вот этот!

– Правильно, милочка! Отличный вариант, – щебетала дама, – вышибала из «Ладушек».

– Какой-то он слишком большой, – засомневалась Соня, представив его в своей квартирке. Без проблем он помещался только на месте шкафа при условии не двигаться в течение дня и ночи.

– Подходящий парень! Масса достоинств! Недостаток один: когда выпьет, начинает всех вышибать в окошко.

Соня не захотела рисковать и выбрала еще один снимок.

– Модель, – проникновенно заявила дама, – необычайно симпатичный молодой человек. Глаза без единой мысли, смотришь в них и отдыхаешь. Двигается плавно, как парализованный…

– Какой недостаток? – поинтересовалась Лариса.

– Требует подругу без претензий.

– Это как?

– Молча. – Хозяйка прикрыла рот рукой. – Ему нужна немая.

Соня подумала, что прикинуться немой она не сможет, особенно, когда к ней придет Лариса, и взялась за очередное фото. Следующим оказался тщедушный бизнесмен, ищущий себе жену с пятым размером бюста. Далее шел художник, которого уже брали в мужья и возвращали по той причине, что он любил усыпать постель розами. Нет, его избранницы были мечтательными особами, просто им надоедало вытаскивать колючки из интимных мест… Вскоре оказалось, что среди тугуевских мужиков нет ни одного нормального.

Постепенно перешли на альбомы с иноземцами. Там Соня с удивлением обнаружила фотографии Пьера Ришара и Алена Делона. Дама развела руками и сослалась на немногочисленность иностранцев, желающих связать себя брачными узами с тугуевскими девушками. Лариса попыталась возразить, сказав, что в Интернете полным-полно итальянцев, которые только и мечтают о таком счастье. С чем хозяйка бюро знакомств не согласилась, пояснив, что в этом самом Интернете итальянцами оказываются представители совершенно других народностей. Любой чукча может, прикинувшись итальянцем, запудрить мозги доверчивой провинциалке. Призадумавшись, что Педро – вполне вероятно, законспирированный чукча, Лариса умолкла. Зато слово взяла Саша, она потребовала приличного немецкого бюргера. Дама за небольшую плату внесла это пожелание вместе с Сониными данными в картотеку и попрощалась с девушками.

Они пошли к выходу хмурые, и вдруг Лариса, снова подтвердившая поговорку: «Подруга – это непрочитанная книга», заявила:

– Есть альтернатива. У Живых прудов живет бабка-ведунья. Может приворожить кого-нибудь. Это наше бюро знакомств только раскручивается, а бабуля-ворожея уже давно оприхаживает публику, у нее даже есть постоянные клиенты.

– Ты, что ли? – выразила общее удивление Саша.

– Нет, – мотнула головой Лариса, – соседка моя, Стрелкина. Ну, мать Романа, который с Соней…

– Уже не со мной, – фыркнула та.

– Подумаешь, фрукт. Запиши его в свою красную книгу и забудь как вчерашний дождик. Так вот. Бабуля предсказала Стрелкиной, что ее ненаглядный Ромочка женится в этом году на какой-то рыжей дуре! Представляете? – она засмеялась, но, обернувшись к подруге, вдруг серьезно предложила: – Может, тебе перекрасить волосы в более яркий цвет?

Перекрашиваться Соня не хотела, а в ворожбу и привороты не верила, поэтому ехать к ворожее отказалась. Тем более что Саша решила пройтись, посмотреть окрестности. Маленький провинциальный городок обрубил вереницу своих тихих улочек только под вечер. Плутая в скверах и между домами, девушки успели наговориться. Саша даже спела про девушку Прасковью на берегу затерявшейся в камышах речушки. Лариса наконец-то выдала подробности про Педро. Настроение у Сони явно улучшилось.

Как оказалось, итальянец сам предложил свою кандидатуру на сайте районной газеты. Лариса, сидя на секретарском месте у главного архитектора города, постоянно пользовалась Интернетом, пытаясь следить за местными сплетнями. Именно так, а не как иначе. Последнюю книгу она прочитала в 11 лет, та называлась «Му-му». После чего Лариса обиделась на всех писателей, убивающих своих героев, и ее источником знаний стал телевизор. Но из-за отсутствия в городе местного телевидения новости приходилось узнавать, «читая» газету через Интернет. Конечно, она это делала не по собственной воле. Главный архитектор готовился стать мэром и требовал от нее еженедельных отчетов обо всех значимых событиях в городе. А незначимые, вроде того, что какой-то итальянец хочет познакомиться с русской девушкой для создания крепкой интернациональной семьи, она оставляла для себя.

Пока, в принципе, рассказывать о Педро подругам было нечего, помимо того, что виртуальные влюбленные пару раз послали друг другу пламенные письма и обменялись фотографиями. Правда, в каждом письме Педро звал девушку в Италию, намекая на серьезность отношений. Лариса намеки поняла и стала откладывать деньги на поездку. А «раскололась» она потому, что, разглядывая открытки с иностранцами на журнальном столике перед дверью в бюро знакомств, вдруг подумала, что и ее Педро (вот, гад!) может также валяться в полураздетом виде на столе. И каждая может взять его в руки, пощупать и прикинуть на себя. Придя домой, Лариса сразу же села за компьютер и полезла во Всемирную паутину.

Вечером Саша с Рудольфом отправились смотреть в местном кинотеатре фильм с впечатляющим названием – «Сбежавшая невеста». Соня от нечего делать нашла на антресолях бабушкины пяльцы и попыталась вышивать крестиком. Занятие девушке не понравилось, тем более что она умудрилась уколоть иголкой все пальцы поочередно. Соня вздохнула, взяла с полки Куликову с ее «астральным рыцарем» и пошла на кухню пить кофе с тортом, оставленным заботливым Царьгородцевым. К возвращению Саши из кинотеатра на огромном блюде сиротливо лежала последняя кремовая розочка, не поместившаяся в Сонин желудок.

День пятый

Разрешите познакомиться? – Отвали!

Соня спешила на остановку общественного транспорта. Последний раз она пользовалась им лет пять назад, когда первая приобретенная ею машина – старенькая «Ока» – глохла на каждом светофоре. Смутные представления о том, что сегодня происходит на тугуевских остановках, дали ей повод по дороге немного помечтать. Она жаждала приключений, встреч, свиданий. Ну, хотя бы просто обычного знакомства. В стиле: «Здравствуйте, девушка, разрешите с вами познакомиться». Одиноко стоящему у ларька с газетами брюнету Соня мысленно строго ответила: «Я с незнакомыми на улицах не разговариваю». А воображаемый ухажер улыбнулся: «С кем же вы тогда на улицах беседуете? С родственниками? Я уже почти ваш кузен. Вот как ваша фамилия? Не поверите, у меня такая же!» И тут Соня должна была смилостивиться…

На самом деле на автобусной остановке стоял не один брюнет, а толпа людей с волосами разного цвета. «Мама милая, – подумала Соня, – как же я с кем-нибудь здесь познакомлюсь?» Плотная стена из брюнетов и блондинов держала глухую оборону у того места, где обычно раскрывались двери старых «Икарусов». Соня попыталась протиснуться ближе, увидев приближающуюся махину, но толпа, стоящая плечом к плечу, еще плотнее сомкнула свои ряды и оттеснила девушку метров на двадцать. Соне оставалось лишь глядеть вслед удаляющемуся переполненному автобусу.

Кто ей сказал, что можно знакомиться в общественном транспорте? Лариса. Она, видите ли, знакомилась. Интересно, как ей это удалось. После того как Соня пропустила еще пару автобусов, она поняла, что спешащий на работу народ занят только проблемой штурма, и ничто другое его уже не интересует. Испытано на себе, как любят говорить журналисты. Поэтому, когда пришел четвертый по счету автобус, Соне было наплевать на всех брюнетов сразу, потому как она опаздывала на работу практически на час. Пристроившись за могучими плечами крепкого амбала и одновременно прижав к себе старушку в пуховом платке, девушка стала прокладывать себе путь к дверям.

– Осторожно, – кричала Соня, – инвалид!

И показывала глазами на старушку. Люди, в которых еще с доперестроечных времен остались капли совести, немного уступили. И хотя наглая молодежь продолжила штурмовать автобус без оглядки на инвалида, Соне этого «уступления» вполне хватило. Она вместе с амбалом и старушкой влезла внутрь. Та кинулась ее благодарить, для чего, прилагая неимоверные усилия, повернулась к спасительнице лицом. Когда они оказались нос к носу, то узнали друг друга.

– Ты?!

– Вы?!

– Внуку моему почему не позвонила?

Допрос шел с пристрастием пару остановок и закончился только тогда, когда старушка вышла у колхозного рынка.

– Позвони! – крикнула она напоследок в закрывающиеся двери, а Соня облегченно вздохнула.

Но не тут-то было. Покой сегодня ей мог только присниться. И не в общественном транспорте, где полагается, о чем совершенно забыла Софья Романцева, оплачивать поездку. Она вспомнила об этом, когда, сминая всех на пути, перед ней возникла грозная фигура кондукторши.

– Почему не оплачиваем проезд? – пробасила она на весь салон, пассажиры заинтересованно обернулись на голос. – Я слежу за тобой уже две остановки, дамочка. А ты все платить не собираешься. Зайцам у нас – бой!

И ее толстый палец указал на висящий у дверей плакат, где ушастый зверь с человеческой мордочкой корчился в карающих объятиях контролирующей организации.

– А она прикидывалась льготником, – вдруг пропищал чей-то голос.

– Ага, ага, кричала, что инвалид, – добавили «добрые люди».

– Я не инвалид, – опешила Соня и полезла в сумку, отыскивая кошелек.

– Не заплатишь – будешь им, – пригрозила кондукторша.

Романцева почему-то ей сразу поверила.

Добравшись до своего кабинета, Соня тут же схватилась за телефон, который голосом Воронцова пообещал ей ее «девятку» на следующий день к вечеру. «Ладно, – смирилась Соня, – завтра встану пораньше и пройдусь пешком».

Не зря говорят, что понедельник – день тяжелый. Как начнешь день, так его и проведешь. И что-то еще в этом духе. У Сони не заладилось с утра, и все шло наперекосяк до вечера. Во-первых, ей здорово досталось за опоздание. Был бы это обычный день, еще ничего, но именно в понедельник начальство организовывало планерки среди ИТР и заместителей, на которых планировало всю неделю. Без Сони, распределявшей обязанности на пять рабочих дней, это мероприятие стало совершенно бесполезным. Потому все «скатились» на мелкие разбирательства – кто, когда и на сколько опаздывал. Выяснили, что больше всех на работе отсутствовал сам начальник. Но карать его за это побоялись и перекинулись на Романцеву. Перемыли ей все косточки, вынесли «устное предупреждение» и снизили премию на 10 процентов.

Ну и шут с вами, подумала Соня, когда ей озвучили наказание. Скорей бы от вас уехать в Германию. И она глазами отыскала Усачева. Тот на лету схватил намек и показал четыре пальца, усмехаясь едко и противно. Вот гад, возмутилась Соня, снова требует сорок процентов.

Зато Сева Караванов ничего от нее не требовал. Он пребывал в прострации. Кот Леопольд обожрался мороженой рыбы, забытой хозяином ночью на столе, и гадил не переставая. Сева не понимал, как в маленький кошачий желудок мог поместиться килограмм холодной сырой рыбы. Да еще печенье, вазочку с которым Сева тоже забыл убрать подальше от Леопольдовых лап. Вызванный ветеринар должен был появиться в квартире с минуты на минуту. И Караванов обдумывал, как получше сказать боссу, что он уходит на больничный по уходу за котом.

Самое интересное, что все утро Соне на глаза попадался Архип Семенович. Каждый раз во время этих попаданий он удивлялся, приговаривая, что их наверняка сталкивает друг с другом судьба. Соня в судьбу не верила. Девушка искренне считала, что, следуя советам ее любимого писателя Александра Грина, счастье нужно делать своими руками. Поэтому-то они и сновали над столом, словно бабочки, быстро перелистывая заботливо оставленное для нее Ларисой, забежавшей утром на минутку, пособие с громким названием «Где встретить мужчину своей мечты».

Встречать нужно было в рабочем коллективе (если тот большей частью мужской), на дискотеке (Соня усмехнулась), среди друзей и одноклассников (опять всплыл образ Стрелкина с коноплей), в службах знакомств (Соня представила, как вышибала из «Ладушек» вышибает ее в окошко), в общественном транспорте (с толстой кондукторшей). Девушке стало казаться, что шансов встретить не только мужчину своей мечты, но и просто хорошего человека, у нее нет.

Тем не менее автор сей занимательной энциклопедии знакомств предлагал еще попробовать знакомиться на кладбище, в баре для лиц с неправильной ориентацией, в автомобильных авариях, при пожарах, землетрясениях и наводнениях. Он обосновывал это тем, что нестандартные ситуации сближают людей. Соня вспомнила, что прошлой весной вся Европа плавала по пояс в воде, и горько пожалела, что упустила такой шанс. Ждать же землетрясения или наводнения в Тугуеве придется долго. Хотя… пожар или автомобильную аварию можно организовать. Но почему-то делать этого не хотелось.

Не хотелось и идти с Архипом Семеновичем обедать. Тот, попавшись Соне на глаза пятнадцатый раз, решительно пригласил ее в «Ладушки».

– Понимаете, милочка, – прошептал он ей на ухо, – вы должны мне помочь. Как коллега коллеге. Кто-то распустил обо мне слухи, что я… – бедняга замялся.

– Голубой! – вырвалось у Сони, и она прикрыла сглупивший рот рукой.

– Вот, уже и до вас дошло, – горько вздохнул главный бухгалтер.

– Нет, что вы, – попыталась оправдаться Соня, – я слышала не про вас. Про другого бухгалтера.

– Что вы говорите, – задумался Архип Семенович, провожая взглядом озабоченного Караванова. – А что-то в этом есть, если сопоставить все факты… Он только что отпрашивался ухаживать за каким-то Леопольдом…