Ввысь пуская корни
- -
- 100%
- +
В очередной раз мысли о разводе стали роиться в моей голове. «Ни тот человек рядом со мной, ни тот», – повторяла я часто в сердцах. Я снова и снова принималась анализировать нашу жизнь с самого первого дня, включив опцию трезвый подход, как будто взгляд со стороны, без эмоций, был способен помочь переварить сложившуюся ситуацию. Только оценка поступков и никаких лестных фраз. Да, Женя умел заговаривать зубы – с его слов, он старался только для нас, мы его самые главные ценности. Кричал всем, что любит меня. Но мне уже не надо было его любви. По крайней мере такой.
После вторых родов мое здоровье временами давало сбои, и в дни своего бессилия, по причине изматывающих болячек, я не могла положиться на собственного мужа. Он не стремился подхватить меня, забрав на время часть моих обязанностей. Не было крепкого мужского плеча в трудные минуты, о котором я так мечтала в своей системе семейных отношений. Мы планировали детей вместе, а занималась ими я одна. В поисках выхода я увлеклась изучением психосоматики, по наводке все той же Марины Вячеславовны. Я включала голову, анализировала рассказы Жениной мамы о его детстве и юношестве, вспоминала его личные откровения из подросткового периода, и с каждым новым выводом убеждалась, что высокомерие, пафосность, неумение пить, махровый эгоизм, хамство, грубиянство, неуважение старших, провокация на драки были его врожденными опциями, которые стали с бешеной скоростью разрастаться в нем. Женя грубил всем и при этом считал себя образцом нравственности. У него отсутствовало адекватное самовосприятие, он никогда не прислушивался к советам по улучшению поведения. Он не подозревал, что своим гневом и яростью может окончательно разрушить самое светлое в его жизни, отвернуть от себя своего ангела-хранителя в моем лице. Женя был врагом сам себе, не говоря уже о семье и обществе.
Я поняла, что живу с эгоистом и позером, считающим себя умнее и талантливее других. Самоуверенный, вспыльчивый и агрессивный, он не считался с желаниями других людей. Я даже вспомнила ситуацию, когда в день сватовства его мама обронила фразу, что Женя мне не пара, и я зацепилась за это. Меня стало пугать и то, что мой мужчина менялся в своих словах и мыслях каждый день. Я пыталась быть гибкой, мудрой. Хотела подстроиться под него, чтобы лишний раз не вызывать у него гнев и ярость, которые так меня ранили. И я не знала, как это сделать. То, что нравилось ему сегодня, не нравилось ему уже завтра. Для меня это был бред, а он над этим только насмехался, утверждая, что имеет право изменить свое мнение. Его раздражали все: родители, я, дети, наша собака, заказчики, он в принципе стал ненавидеть людей, унижать их в глаза и оскорблять за глаза. Его бесил собственный автомобиль, пятый этаж, наш микрорайон, пробки, из-за которых он якобы и спал дольше обычного, прикрываясь тем, что нет смысла в раннем пробуждении, так как все равно потеряет в них время.
Он не умел анализировать себя и при этом не прислушивался к чужим советам, из-за него мы не могли уехать вовремя в отпуск, а когда у нас все же получилось это сделать, он напился и весь отпуск вел себя так, будто отдыхает без семьи. Я снова почувствовала – мы чужие люди. Он сгоряча сказал, что ему и не нужен никакой отдых, ни море, ни путешествия, поэтому в следующий раз я принципиально поехала отдыхать без него, в гости к подруге на север. Я хотела показать ему, что он может потерять меня и своим поведением призывала его меняться.
И тем не менее через полгода я снова оказалась на приеме у эзотерика. Она не вспомнила меня, но в этот раз опять назвала моего мужа «унылой какашкой», добавив, что женщина, решившаяся на развод, не ходит по бабкам, а просто тихо собирает чемодан и уходит. В конце нашей встречи на мой вопрос: «Обрету ли я снова семейное счастье и когда?» – она ответила утвердительно и порекомендовала мне обратиться к астрологу, сославшись, что ее магия в датах не сильна.
В поисках причин, по которым мой брак терпит бедствие, я оказалась еще и у просто Марины, без отчества. Как же я была удивлена, когда она точным попаданием в цель назвала дату нашей ссоры перед родами. До этого дня я и не знала, что астрология это не только про характер, а еще и про прошлое, и будущее (так начался мой роман не только с психологией, но и с планетами). В своем разборе она сказала, что колбасит именно мужа, также в его карте нашла указание на прогрессирующую в нем нечисть, подметив, что я для него ангел-хранитель, спасающий его от проявления грехов и их последствий. И, главное, нам надо правильно пережить этот кризис, не наломать дров и не утратить веру в любовь между нами, а если у нас не получится, то это станет финальным аккордом этих отношений. Я снова набралась терпения, мне была известна дата кризиса, но поведение супруга оставляло желать лучшего. Выходные он посвящал только себе.
Я пыталась прислушиваться к его жалобам в мой адрес, исправлялась. А он снова и снова утопал в пагубных пристрастиях – так к алкоголю добавились какие-то таблетки. Брат всегда был на стороне брата, спасал его по ночам от семейных будней, забирая пьяного из квартиры в поисках приключений.
Я знаю, что Женя мечтал о крутых литых дисках для своего старого фургона, я подбила всю родню, чтобы подарить их ему на юбилей. Привезла на его работу, завязала на них банты, попросила его бригаду отвлечь его, пока готовился сюрприз и, что вы думаете, он сказал? На следующий день он фыркнул мне, что они ему не нужны. Все были в ступоре от такого поворота и стали замечать в нем двойственность. Как будто в нем уживались одновременно два человека. А я все больше и больше осознавала свое бессилие. С детства я люблю сложные задачки, но этот орешек оказался мне не по зубам. Я не смогла приставить ему свою голову.
Осенью 2015 года я все-таки устала подстраиваться под него. Наш брак окончательно превратил нас в соседей, я была обижена на все и пыталась изолироваться от его дикого поведения, унизительных слов в свой адрес. Была крайне сдержанна, мы практически не разговаривали. К тому моменту я понимала, что я многое перепробовала, что уже духовно повзрослела. А он и не думает меняться. Было заметно, что его бесят мои растущие рука об руку самостоятельность и самодостаточность.
Мне пришлось многое вынести, вытерпеть, проглотить, однако я спасала наш брак как могла. Да, даже после того как нас развели и мы через два месяца помирились, а через полгода снова разошлись, я ни о чем не пожалела. Уверенно могу сказать себе и своим детям, что испробовала все шансы, но у меня не было столько терпения жить с Женей и мириться с его гадким характером.
Точкой невозврата в этих отношениях для меня стал случай с похорон моего дедушки по маме. Бабушка не проронила ни слезинки над могилой человека, с которым прожила почти полвека. «Жили мы с тобой долго, но жили по-разному, Дмитрий Иванович», – услышал мой отец ее слова, проходя мимо комнаты с гробом. Дедушка отличался взрывным характером, я сама помню моменты, когда мама со мной на руках убегала из квартиры к соседям, он гулял (в детстве я снимала трубку городского телефона, а на обратном конце молчали) и поднимал руку на бабушку (даже будучи у нас в гостях). Все это уложилось в одной емкой и одновременно сухой для прощания фразе «жить по-разному». Был и другой случай. Еще одна наша родственница ушла от своего мужа, будучи уже в преклонном возрасте, потому что не было сил больше терпеть. Ее не остановили ни года, прожитые вместе (почти полжизни), ни старенький дом, который она наскоро купила за копейки, лишь бы больше не видеть его – человека, который по многим причинам стал ей ненавистен. Эта история окончательно убедила меня пойти на крайние меры. Я считаю, что на ошибках других надо учиться, я поняла, что не хочу прожить свою жизнь с человеком, которого мне не будет жалко потерять. Только мой трезвый анализ, холодная голова помогли мне принять решение в сторону развода. Я слушалась разума, а не сердца, наши отношения, постоянные ссоры, скандалы не являлись тем самым правильным примером для образцового воспитания детей, при этом Женя позволял себе оскорблять и их.
Все случилось 24 декабря. Женя вернулся с работы с полторашкой пива и уселся за ноутбук на кухне, с кем-то усиленно переписывался, а потом как обычно вызвал такси и укатил. Всегда, по умолчанию всегда, он приходил домой под утро в разной степени опьянения, драный, рваный, но приходил исключительно домой. В эту ночь его не было, не было и утром. Мне показалось это не просто подозрительным, я чуяла, чем это может пахнуть. Я собралась и уехала на работу. На мои вопросы по телефону он отвечал, что заночевал у друга. Я в это не верила. Вечером после работы он попался мне на глаза прямо у подъезда. Мы зашли домой молча и разошлись по разным комнатам. Меня никогда не подводит интуиция, я чувствовала, что здесь замешана женщина, и ранним субботним утром, когда он встал, я ворвалась в комнату для разборок. Из кармана его джинсов выпали два билета в клуб. Женя, при всех своих бесспорных достоинствах и недостатках, не умел лгать и на вопрос, с кем он отдыхал и у кого ночевал, отвечать отказался. Для меня все было прозрачно.
В последний рабочий день в году я подала заявление на развод и укатила с гремучими слезами и красными глазами провожать больной 2015-й к своим родителям в деревню, в надежде на более здоровый 2016 год. В феврале нас развели.
У каждого из нас своя последняя капля – держаться за отношения, которые идут вразрез с нашими ожиданиями, или покончить с ними. Сохраняя токсичную связь, мы уходим не от настоящих страданий, а от того, что, по нашему мнению, приведет к новым мучительным ощущениям. Неизвестность пугает больше, чем болезненная реальность. И запомните: чужой опыт имеет не менее решающее значение, чем личный!
Самоустранился
Женя ушел от нас в июле 2016 года, гордо заявив, что никогда в жизни не бросит детей, и на протяжении первых двух лет каждые три месяца предлагал мне мириться. Его мама нашептывала ему, что обратный путь к женщине можно проложить именно через детей. Отчасти она была права. Да только он не особо был щедр на встречи с малышней. Появлялся от силы один раз в несколько месяцев, в остальное время даже не звонил, видимо, так сильно был занят своей новой личной жизнью и любимой работой. Я сама в ни в коей мере не препятствовала их общению.
Анжи каждую ночь, засыпая, просила папу, спрашивала, где он и когда придет. Я рассказывала своим детям всю правду на доступном для них языке. Пыталась сама не расплакаться, объясняла, что так случается, что родители не могут больше жить вместе. Буквально через месяц дочь стала жаловаться на боли в желудке, я забила тревогу и записала ее на обследование. Многочисленные манипуляции с ЖКТ ничего существенного не показали, только опытный специалист уточнила у меня, не испытывал ли ребенок накануне стресс. Кивнув, я пробормотала про развод. Не надо было быть мудрым от рождения, чтобы прочитать ответ в глазах врача. Боли в желудке – последствия психологической травмы и ослабленного иммунитета (я сама уже успела столкнуться с болячками, которых до этого никогда не было). Тяжелое чувство поселилось в моем сердце, я осознавала всю ответственность за принятое мной решение (решение лишить детей отца) и знала, что всем нам без исключения нужно время привыкнуть к новой реальности. Оставаться в старой для меня приравнивалось к самоубийству.
Суд назначил чуть меньше минималки на каждого ребенка. Пусть так. Хотя бы какая-то помощь.
А вот с разделом имущества все оказалось гораздо сложнее. Камнем преткновения стала наша общая квартира, которую я предлагала делить на четверых в равных долях. Бывший муж противился и настаивал делить поровну, переживал, что мне будет жирно. Я была категорически против такого расклада – оставаться втроем с детьми в доле, равной его доле (на одного!). И так как мы с детьми остались жить в двушке, которая фактически не принадлежала нам, а была в залоге у банка в силу ипотеки, я настояла на том, чтобы он помимо алиментов оплачивал и коммуналку за свою долю, и половину основного долга. Женя в это время жил у своих постоянно меняющихся любовниц, несмотря на то, что к моменту нашего развода его родители подсуетились и купили ему однокомнатную квартиру, как он и мечтал, ближе к городу.
Но так продолжалось недолго. Профессиональные дела мужа шли хуже и хуже – он постоянно портил «заготовку» принятых заказов, залазил в кредитку, чтобы восстановить заказ, из-за своей халатности он нарывался на претензии по срокам. И в итоге даже проиграл суд только из-за того, что нарушил элементарный досудебный порядок урегулирования споров. Со мной он от всего этого был застрахован, я была его строгим контролером по срокам, его каменной стеной в защите от неприятных последствий, так как судебными исками/претензиями в нашей семье занималась исключительно я. В кредитки он залазил еще и потому, что подсел на игры, в которых нужно было делать ставки.
Летом 2017 года бывший муж поставил мне условие – вернуть ему все уплаченные им с момента развода деньги за коммунальные платежи и за ипотеку; и заявил, что до тех пор, пока сумма не исчерпает себя, он не будет платить алименты. К такому повороту я совершенно не была готова, решив, что это временно. Выкрутилась из положения, набрав шабашек больше, чем обычно. Только и с приходом осени ничего не изменилось. Заплатив единожды часть суммы, определенной судом (около 13 тысяч рублей), он прекратил свою единственную на тот материальную поддержку. В это же время у него появилась новая девушка, которая впоследствии стала его женой и родила ему сына.
Женя стал зарабатывать гораздо меньше, чем раньше. Он не стремился отдавать долги и не стремился помогать детям даже по мере своих возможностей, хотя я предлагала ему на период трудностей договориться о фиксированной сумме, значительно меньшей, чем обозначил суд, лишь бы он гарантированно платил каждый месяц, ведь у меня на тот момент каждая копейка была на счету. Он соглашался, а результатов не было.
И случился тот самый месяц октябрь, который я никогда не забуду (по количеству съеденной нами гречки и курицы). Моя зарплата, напрямую зависящая от выполненных объемов, закончилась ровно за три дня, ее хватило только на коммунальные платежи и на новый зимний костюм для Анжелины. Я не отчаивалась и даже не стала искать помощи у родителей. Развивая свою группу по астрологии, я была уверена в доходе от нее. На тот момент составление индивидуального гороскопа стоило две с половиной тысячи рублей – один разбор натальной карты приравнивался к одной неделе жизни. Каждый вечер с понедельника по пятницу, выучив уроки со старшей и уложив обоих детей спать, я кропотливо изучала чужие жизни, а в субботу с утра ехала на двухчасовую встречу с клиентами. Из честно заработанных денег тысячу двести я тратила на бензин, остальные уходили на продукты, из которых я готовила завтрак, обед и ужин. И так четыре недели подряд. Благо дома было много картошки и солений от бабушек и дедушек, а от их редких приездов в нашем холодильнике появлялись деликатесы в виде колбасы и йогуртов.
Несмотря на некрасивое поведение Жени, я все равно до последнего была уверена, что он не из тех мужчин, которые бросают своих детей на произвол судьбы, ведь он продолжал кричать, что не оставит их и что они никогда не будут ходить в одежде, бывшей в употреблении. Но все-таки как сильно я в нем ошибалась! Тогда он даже не подозревал, что несколько следующих лет Анжи с удовольствием донашивала наряды старших двоюродных сестер, а Серж – одежду сына моей лучшей подруги. Вещи в хорошем состоянии я продавала в интернете, чтобы добавить и купить новые на размер больше, но зачастую хватало только на б/у. Остальную одежду мои дети занашивали до дыр.
Невзирая на прекратившуюся финансовую помощь, я не препятствовала общению отца с дочкой и сыном, и когда он изъявлял желание увидеться, шла ему навстречу. К тому же, понимая важность наличия мужчины в жизни детей, ценность его роли и воспитания, я старалась чаще ездить в деревню к моим родителям, где внуки не слазили с шеи деда.
Когда Женя все же появлялся в жизни Анжелины и Сержика, это всегда сопровождалось опозданиями и грубостью в мой адрес. А один раз он просто проспал и не явился в назначенный час и место, которое мы заранее вместе определили для встречи. Мне пришлось самой везти обнадеженных детей и стучать в железную дверь, чтобы достучаться до него спящего и, как выяснилось позже, еще и выпившего. Был случай, когда дети по приезду от отца рассказали, как они одни гуляли во дворе нового современного района с большим количеством машин и других подстерегающих за углом опасностей, как легко одетые качались на холодных железных качелях, в то время как их родной отец спал дома.
Объясню, почему мне было потом так страшно за них – потому что мы жили в старом провинциальном районе среди редких пятиэтажек с тихим двором, по которому ездили только местные. Да и им было ни к чему разгоняться на своих авто. Количество машин на весь двор пятиподъездного дома было настолько скудно, что стояли они так далеко друг от друга, что водитель мог заранее увидеть ребенка, намеревающегося перебежать дорогу.
Той осенью я поняла, что мне придется браться за любую дополнительную работу, будь то проекты по вентиляции, от которых я сильно уставала, или астрология, доходы от которой всегда были значительно ниже, чем доходы от проектной деятельности. Так я начала постоянно работать по вечерам, попеременно занимаясь то одним, то другим, что бог пошлет вечному трудоголику.
Женины дела были настолько утопичны, что появлявшиеся у него с бешеной скоростью долги стали эпицентром внимания для приставов. Это вынудило его принять трезвое решение и отдать мне свою долю в квартире. Я не посчитала это подарком судьбы или жестом доброй воли бывшего мужа, его просто заставила жизнь. А как по мне – восторжествовала справедливость, потому что путем несложных математических вычислений я понимала, о какой смешной «подаренной» сумме шла речь. Если взять во внимание долг по ипотеке, учесть помощь от государства и от его родителей, получалось, что за годы совместной жизни, а это почти девять лет, мы с мужем своими силами погасили всего четверть долга. И после этого мне достался не только «приятный» бонус в виде ипотеки, а также вынесенные из дома духовой шкаф и телевизор.
Став единственным заемщиком двухкомнатной квартиры, я, наконец, выдохнула и, взвесив свои шансы на досрочное погашение ипотеки с ее бешеными процентами и посчитав сумму, которую переплачу по итогам всего периода, я отправилась на ковер к своему директору, просить его дать мне беспроцентный кредит в организации, в которой работала уже несколько лет и числилась на хорошем счету, зная, что подобный опыт имел место в нашей конторе. Закрыв долг перед банком, я сразу же выделила доли себе и детям в квартире и немного расслабилась, потому что со дна своей финансовой ямы увидела светлый лучик надежды.
Я долго верила, что Женя встанет на ноги и начнет помогать Анжелине и Сержику. Со своей новой спутницей он даже стал приезжать за ними, пытаясь организовать развлекательную программу выходного дня с небольшими подарками. Несмотря на то, что его личная и жилищная жизнь, казалось бы, была устроена, он продолжал доставать меня пьяной грубой бранью по телефону.
И вот в одну из таких встреч я не выдержала и встала в позу. Усаживая сына и дочь на заднее сиденье машины бывшего мужа, я услышала совершенно на пустом месте высказывания матом в мою сторону. В ту же секунду я вывела детей из машины и заявила Жене, что больше не позволю себя оскорблять, тем более в присутствии детей. Уже дома я объяснила им свою позицию, и в этот раз они ни капельки не расстроились, что выходные у папы не состоялись. Женя злой уехал восвояси. Я больше не намеревалась выслушивать оскорбления в свой адрес, особенно потому что он не занимался ни духовным, ни умственным, ни физическим развитием своих отпрысков. За несколько лет жизни порознь он ни разу не спросил, есть ли у них зимняя обувь или осенний костюм, собраны ли они в школу и сыты ли вообще, никогда не интересовался их здоровьем, оценками и успехами. Это я по ночам бегала в аптеку за лекарствами – чтобы быть под защитой, всегда брала с собой нашу собаку бойцовской породы. Я заблокировала Женю везде, кроме одного мессенджера, чтобы держать врага под контролем, понимать, насколько он опасен для меня и детей, и примерно прикидывать, что у него в голове.
От его родителей и новой девушки я узнавала, что его жизнь катится по наклонной. У него не было постоянной работы. Алкогольная зависимость продолжала культивировать все сильней. Родившийся ребенок – для Жени третий, для его жены первый – не вернул его к прежней жизни. Доходов не хватало даже на памперсы.
Он несколько раз топил родительскую квартиру, в которой так и не закончил ремонт. Между тем, за несколько лет жизни в ней он ни разу не заплатил за коммуналку. Знали бы вы, как я была ошарашена очередным звонком бывшего мужа, когда он попросил у меня справку о том, что на его иждивении, помимо десятимесячного сына, находятся еще двое детей. На каком еще иждивении? Он ведь ни разу не дал им и копейки! После этого звонка я поняла, что в Жене не осталось ничего святого. Я понимала, что его образ жизни может привести к необратимым ситуациям и решила оградить детей от их возможных последствий.
Осенью 2019 года я оказалась на бесплатной консультации у юриста, которого нашла по объявлению. Он подробно ответил на все мои вопросы, местами чуть ли не под диктовку рассказал, как правильно составить иск, чтобы лишить родительских прав отца моих детей. К тому моменту я уже многое изучила, поэтому разговор получился максимально конструктивным. Юрист окончательно развеял во мне все сомнения и наметил путь к цели. А нужно было всего лишь доказать суду, что Женя не выполнял свои родительские обязанности, а именно – длительное время уклонялся от уплаты алиментов. Я поняла, что эта история требует немалой подготовки, поэтому первым делом отправилась к судебным приставам. Так начался мой длительный путь к заветной цели. Путь, который занял не один год. Но цель того стоила.
После нескольких месяцев работы приставов я увидела первые результаты. Каково было мое удивление, когда я узнала, что они временно ограничили ему возможность управлять транспортным средством и передали его данные в ГИБДД. Все бы ничего, да только к этому моменту это достижение уже не имело столь важной ценности. Почти сразу выяснилось, что бывшего мужа все-таки лишили водительских прав за управление автомобилем в нетрезвом виде и за побег с места ДТП, из-за которого он и просил справку об иждивенцах. После первого рычага воздействия я сразу взялась за второй и запросила у органов необходимую для суда справку об имеющейся у Жени задолженности.
Тогда я еще не представляла, что перечень прилагаемых к заявлению документов выльется в список из двадцати позиций и займет более сорока листов. Помимо ксерокопий основных документов мне необходимо было собрать характеристики на детей из школы, детского садика и справку об их здоровье. Так как я практически всю свою мамскую жизнь состояла в родительских комитетах, исправно посещала каждое собрание и естественно интересовалась успехами своих детей, проблем заполучить данные справки не возникло. Важно было отметить в этих документах лишь факт отсутствия отца. Воспитатели и педагоги зря пытались вспомнить, как выглядел Женя, потому что он действительно ни разу не появился ни в садике, ни в школе, ни в поликлинике.
Вместе с иском, по совету юриста, я сразу же приложила два ходатайства, в которых обращалась к суду помочь мне доказать, что бывший муж проходил лечение в психиатрической больнице и что его буйное поведение было причиной неоднократных вызовов участкового и нарядов полиции по жалобам его второй жены и соседей.
И вот, год спустя, в декабре 2020 года, с увесистой стопкой аккуратно пронумерованных бумаг я собственноручно принялась разводить копии искового заявления по требуемым инстанциям, а именно: в органы опеки, прокуратуру и, собственно, самому ответчику. Избегая почты, я ставила своей целью ускорить процесс сборки подписей всех сторон, поэтому просила всех участников оставить свои отметки на одном и том же экземпляре, экземпляре для суда.
На встрече с бывшим мужем я предложила ему не усложнять дело, не травмировать детей и сразу написать о том, что он с иском согласен и просит провести суд в его отсутствие, пообещав ему за это простить часть долга по алиментам. И он тут же согласился, подписав заранее подготовленное мной ходатайство, только уже от своего лица.
Для начала в суде спросили о причинах моего обращения. Ответ лежал на поверхности. Во-первых, я не хотела, чтобы через много лет, когда мои дети вырастут и начнут зарабатывать, их папаша мог бы претендовать на выплаты от них на свое содержание, в случае увечья либо по любой другой причине. Я сказала своим сыну и дочке прямым текстом – если они захотят финансово помогать отцу, то это будет только их желание и государство не заставит их это сделать.