Материализация мысли

Глава 7. Старт

Начался последний отсчёт, носивший чисто традиционный характер для начала и баллистики полёта.

Направляющие кольца корабля завращались, увеличивая обороты с затухающим звуком, подобного шороху крыльев полёта стрекозы. И оперение на них, чётко очерченное вне движения, постепенно исчезло из вида.

Диск опоясала «Защитная оболочка» бесцветного холодного заряда. Приплюснутым шаром – окружившая его контуры.

Звездолёт чуть покачнулся, словно корабль на морских волнах, и тронулся с места.

«Гамбургер» устремился ввысь, увеличивая скорость и разгоняясь по спирали внутри Антарктического мегаполиса.

Огни внутренней стены гигантского усечённого конуса замелькали, как бы подмигивая на прощание. …И пропали, оставляя позади замкнутое пространство Космического города, высившегося на белоснежной равнине Антарктиды. Он постепенно удалялся, теряя чёткость своих очертаний.

Корабль преодолевал плотные слои атмосферы, с шумом, напоминающим рокочущее шипение кипящего металла свариваемого электродами. И под острым углом траектории полёта выходил за пределы Земли.

Оставляя шлейф серебристых огоньков от трения защитного экрана с окружающей планету оболочкой – «Гамбургер» выскочил на околоземную орбиту.

Приборы замелькали разноцветной гирляндой огоньков, стабилизируя аппарат в очередном этапе полёта – невесомом пространстве. Они спешно моделировали биосферу внутри звездолёта, по критериям – присущим жизни на Земле.

Дмитрий на миг ощутил состояние невесомости, заворожено наблюдая за открывшейся панорамой внизу.

В лазоревой дымке атмосферы – Земля представляла зрелище, вызывающее восхищение. И переполняла душу человека – впервые увидевшего, вот так наяву, это со стороны.

Катрин испытывала такое же чувство. Её глаза округлились ещё больше, выражая неописуемый восторг.

Родная их планета предстала во всей красе стороннего взгляда.

Этот – чуть приплюснутый с полюсов Земной шар – с его материками и океанами; спиралевидными завихрениями хлопьев облаков; и красноватыми с высоты, словно кровеносными артериями, руслами рек – был их домом и колыбелью Человечества!

Им предстояло на время проститься с этим миром. Чтобы приблизить ответ на вопрос: «Какое место среди других миров он занимает?». Хотя в душе для каждого из них, на этот час был один ответ – Основное!

Искушённый Майкл уловил состояние коллег и взял полностью на себя бразды правления, обмениваясь с диспетчерским пунктом на Земле дежурными фразами о нормальном функционировании оборудования и пожеланиями им счастливого пути.

Набрав клавиатурой заданную промежуточную точку их дальнейшего пути, он предоставил автопилоту выбрать кратчайший и рациональный путь до неё; давая возможность новичкам адаптироваться в новой для них обстановке.

Корабль сделал полуоборот по орбите; и напротив арктического района северного полушария, по косой удаляясь от Земли – лёг на заданный курс.

…Джеймс наблюдал за удаляющейся точкой звездолёта по общему навигационному экрану обзора Космоса. Он мысленно пожелал экипажу удачи.

Он просмотрел в недавнем прошлом вместе с членами Научного Совета – видеозапись этого странного полёта, немного прояснившую случившиеся события. И знал – что впереди их ждёт опасность, грозящая не только им, но и человечеству в целом. Может быть по воле провидения, не случайно так распорядившегося их судьбой, им предстоит остановить возможную надвигающуюся катастрофу.

Его всё ещё не оставляло чувство двойственности по отношению к их материально телесной копии внешности, так реально существующей в одном из мегаполисов на Марсе.

До сих пор их телесное отображение прибывало в бессознательном состоянии, при неусыпном контроле приборов и специалистов, посвящённых в эти события – в научно-исследовательской лаборатории планеты, находящейся сейчас от Земли по противоположную сторону Солнца…

Глава 8. Поток жизненной энергии

Преодолев магнитное поле Земли, Майкл нарушил тишину немого восторга коллег, с затаённым дыханием всё ещё наблюдавших панораму удаляющейся голубой планеты:

– Посмотрите, молодёжь… Может мне мерещится что-то по-стариковски?

Дмитрий перевёл взгляд в указанном направлении.

На фоне звёздного пространства, параллельно их курсу – едва различимо поблёскивала прозрачная полоса.

Извиваясь, она переливалась перламутром, словно нить паутины в солнечных лучах; улавливаемая взором под определённым углом.

– Определённо что-то есть. Я тоже это вижу.

– Сейчас мы её просканируем. – Майкл набрал программу спектрального анализа. …И получив нулевой результат, задумчиво добавил: – Это что-то новое…

– Это как раз то, что я пыталась вам объяснить. – Вставила своё слово Катрин. Сосредоточившись, она пристально смотрела пронзительным взглядом на объект общего внимания своими, отрешёнными от реального мира, глазами: – …Это жизненная энергия. Она неуловима для приборов. И пока не изучена до такой степени, чтобы можно было определить её природу и значение.

Майкл с Дмитрием переглянулись. У обоих стоял вопросительный знак в глазах.

– Ну что ж, если не поддаётся заочному изучению, попытаемся это сделать изнутри. – Правом старшего постановил Командир.

– Это будет нелегко… – Дмитрий кивком головы перевёл внимание своих коллег на небольшой метеорит, затерявшийся в просторах Космоса.

Метеор пролетал по прямой, пересекающей путь чуть заметно обозначенного потока. Он, наткнувшись на непреодолимую преграду, спружинил от неё, как мячик. Но нисколько не повредил свою форму, под острым углом отлетев от неё. И рикошетом коснувшись Защитного поля корабля – удалился прочь, продолжая свой новый намеченный путь.

Провожая его взглядом, Майкл с расстановкой, не без тени сомнения в голосе, произнёс:

– Однако!.. Но всё равно надо попробовать это на ощупь. – И уже уверенней, с глазами загоревшимися азартом жажды познания, приказал, обращаясь к Катрин: – Садись за штурвал, поведёшь нашу посудину. У тебя это лучше получится в создавшейся обстановке.

Это было мудрое решение. Катрин с её природными способностями лучше различала этот поток энергии, ели заметный обыкновенным человеческим взглядом.

Переключившись на ручное управление, они на малой скорости сблизились с ним.

На миг обозначив невидимое препятствие, Диск мягко, словно по маслу, вошёл в намеченное русло. И увлекаемый неведомой силой, понёсся внутри него…

Здесь, непосредственно посреди этого нового явления, оно предстало, в более осязаемом для зрения людей, своём состоянии.

Оно напоминало собой – почти прозрачный поток тумана, вперемежку со снопами разноцветных огоньков, плавно обходящих силуэт корабля и улетающих вперёд. Они оставляли трассирующий след своей траектории полёта и высвечивали – неясные контуры цилиндрического тоннеля, плавно изгибающегося по своим неизвестным законам и уходящего в неведомую даль.

Для опытного Командира экипажа, повидавшего нимало на своём веку, это было тоже открытием. Он во все глаза таращился, озираясь вокруг. И наконец выдохнул:

– Ничего подобного раньше не видел. Не зря говорят «Век живи, век учись». Непонятно, почему мы так беспрепятственно сюда проникли?

– Ну, если эта энергия Жизненная, то, вероятно, она каким-то образом распознала нас и приняла за «своих». Мы же тоже излучаем что-то подобное. Сложнее объяснить её цветную сущность. – Логично заметил Дмитрий, и посмотрел на Катрин.

Она скромно ответила:

– Наверное, ты прав. Я к сожалению не так сильна в логическом мышлении. Но версия высказанная тобой при нашем знакомстве о добре и зле заслуживает внимания. И может быть даже подтверждается сейчас. По крайней мере, не идёт вразрез с этим. – Она картинно повела глазами по обзору прозрачного купола кабины

– Не знаю как насчёт её сути. Но то, что эта энергия, вполне реальная сила и достаточно эффективная, несомненно! – Майкл просматривал на экране графику ориентации в пространстве и анализировал обстановку, рассуждая вслух: – Судя по всему, внутри этого тоннеля скорость нашей посудины на порядок выше расчетной. Это даже не считая, что идём мы сейчас на минимальных оборотах. Если так дальше пойдёт, то через двое-трое суток мы будем уже у намеченной точки выхода за пределы нашей Солнечной Системы! – Обернувшись, он с оттенком нескрываемого удивления в голосе заключил: – Если это так, то эта энергия превосходит все известные науке виды! …Так или иначе, всё это не понятно. Будем надеяться что пока. А сейчас надо подумать и об отдыхе. Спать будем поочерёдно. Первой пойдёт Катрин. Она попрактиковалась уже в управлении. Теперь твоя очередь, брат Митрий. Думаю, без неё мы справимся. Тем более что изнутри этот поток виден довольно сносно. Главное постараться держать «нос по ветру» и не выскочить за его пределы. Но вроде бы простор для манёвра есть.

Катрин послушно удалилась. Она затенила свой спальный сектор одной из выбранных голограмм и улеглась отдыхать.

Дмитрий, приняв штурвал в свои руки, сразу почувствовал эйфорию полёта.

Словно по извилистой трассе бобслея мчались они по тоннелю, плавно вписываясь в его контуры.

Глава 9. Доверительные сплетни про любовь

Звездолёт увеличил скорость. И пилоты, периодически меняясь, чтобы дать глазам отдохнуть от напряжения, вели душевный разговор.

Первым его начал Дмитрий, неожиданно спросив:

– Майкл, а ты любил когда-нибудь?

Майкл немного помолчал, собираясь с мыслями. И с оттенком грусти в голосе ответил:

– Я и сейчас люблю.

– Счастливый ты человек.

– Она умерла не так давно…

– Извини, я не знал.

Майкл задумчиво кивнул и продолжил:

– Кто знает, быть может, её душа летела вот этим же путём куда-то, чтобы материализоваться в новой своей жизни. Мне почему-то даже кажется, что с каждым днём я приближаюсь к ней. – Он сбросил с себя угрюмую маску, и нарочито бодрым голосом поинтересовался: – Ну а у тебя как на любовном фронте?

– Тоже… была. Не знаю, как назвать, первая или настоящая. Но то, что не разделённая, это точно.

– Может быть влюблённость просто?

– Не знаю… После того как мы расстались, думал с ума сойду. В каждой похожей женщине видел её лицо. По ночам уснуть долго не мог. И засыпая, видел во сне опять её…

– А почему она бросила тебя?

– Я сам ушёл.

– Ну, ты даёшь, брат Митрий. За любовь бороться надо!

– Может быть ты и прав… Я просто почувствовал, что она не любит меня. А значит, не может быть со мной по настоящему счастливой. К тому же, как потом выяснилось, у неё был запасной вариант. И моё самолюбие не вынесло этого. Если бы не любил, возможно, простил бы это.

– А дальше что?

– Потом постепенно всё улеглось. Она сейчас живёт с другим. И похоже очень счастлива.

– И что, ты продолжаешь до сих пор по ней убиваться?

– Уже нет… Время, самое лучшее лекарство от этой болезни. И потом, чтобы любовь горела, её надо подпитывать взаимностью.

– Это любовь, но скорей всего первая. Или просто, роковая женщина в твоей судьбе. Иначе бы ты не смирился с этим. Не переживай, какие наши годы, будет и настоящая!

– Да я особо и не переживаю. Более того, даже благодарен судьбе за то, что она распорядилась именно так. Иначе и не знал бы, как вести себя с Катериной.

– Так вон, куда ты клонишь? Теперь я понимаю, зачем ты начал этот разговор. Зацепила она тебя всё-таки! …Хорошая девушка. Вообще трудно представить, что она не растопила бы лёд в твоей душе. И что, у вас «это» уже случилось?

– Нет… пока. Да если бы и произошло, я бы не сказал.

– Смотри, не тяни! Тем более, что не трудно заметить, она тоже «не ровно дышит» по отношению к тебе. В этом деле главное всё вовремя надо делать. Иначе отношения перейдут, от обоюдной симпатии, в дружеские. …Или того дальше, в братско-сестринские. Поверь мне «старому развратнику»! – Пошутил Майкл.

И Дмитрий подхватил его весёлый настрой:

– Ну «Мы» тоже не мальчик. И кое-какой опыт у «Нас» тоже имеется. Выдержать паузу, не навязываясь, иногда даже полезно. Чтобы посильнее запасть в душу.

– Тоже верно! Ну и как говорится «флаг тебе в руки»! …Вообще занятная штука эта любовь. Без неё вроде и жить можно, а всё равно чего-то не хватает. Скучновато как-то что ли. Для женщин она, наверное намного больше значит. У нас, мужиков, в основном работа на первом месте …Интересно как они выбирают единственного и неповторимого среди членов своего кружка?

– Да уж точно, что не головой! Наверное, ищут по жизни свою половину «из чьего ребра они сделаны», зная что Бог создал Еву из ребра Адама. Не даром же у нас на одно ребро меньше, чем у женщин.

– Разыгрываешь? – Усомнился Майкл.

– Нисколько, сам проверял. – Уверил его Дмитрий. И продолжил недосказанную мысль: – …А, почувствовав, что это её половина, они с женским шармом «расставляют нам силки» и ловят, словно птичек в клетку. А нам остаётся думать, как, не расставаясь с этим обаятельным пленом, одновременно «не разучиться летать»!

– Как не крути, без них никуда. Главное следить, чтобы не «сели на шею»!

Они до того распалились, обсуждая прекрасный пол, что не заметили, как перешли с полутонов начала разговора на повышенный тембр голосов в оконцовке.

…Звонкий смех Катрин оборвал их на пике накала страстей, приведя в замешательство собеседников.

Проснувшись, она невольно стала свидетельницей приватной беседы. Наивная мужицкая философия не на шутку рассмешила её. И не сумевши сдержать свои эмоции, она обнаружила своё присутствие.

Майкл негромко отреагировал на это:

– Вот это попали мы с тобой брат Митрий… – И, обращаясь к Катрин, пошутил: – А мы тут устроили мальчишник. …И сплетничаем потихоньку.

– Да слышала я, как вы нам, женщинам, косточки перемывали. – Сквозь смех ответила она.

Дмитрий, удаляясь согласно своей очерёдности отдыхать, походя проговорил куда-то в пустоту:

– Нехорошо подслушивать.

Катрин виноватым голосом зачастила, оправдываясь:

– Я же нечаянно. И потом, я… не всё слышала.

Дмитрий демонстративно молча прошёл в спальный сектор. И удобно устроившись в откинутом кресле, быстро уснул.

Катрин, выждав немного, спросила Майкла, поддержав предыдущую тему:

– Майкл, а что такое любовь?

Сначала он попытался отшутиться:

– Стремление двух дураков сделать третьего! – Но потом ответил неожиданно серьёзно для вопроса заданного ею: – …Пожалуй, никто ещё до конца не объяснил это понятие. Лично для меня, это возможность пожертвовать своим счастьем ради счастья любимого человека.

– А как понять, влюблён человек или нет?

– Не знаю как для вас, женщин. Наверное, просто посмотри на его… морду. И подумай, захочешь ли ты её видеть, просыпаясь утром каждый день, на протяжении всей жизни.

– А у… Димы есть кто-нибудь сейчас?

– Да ты что, втюрилась?!

– Не знаю… Он мне очень нравится. И совсем не обращает на меня внимания. – Совсем по-детски пожаловалась она.

Майкл поймал себя на мысли, что отношения у них переходят в дружеские. Он представил себя в роли её родителя. Что плохо получилось, учитывая, что папа не стал бы выступать в роли свахи по отношению к своей дочери.

Но, по крайней мере, он был спокоен, что не сдал с потрохами доверительное признание младшего напарника. И решил ему подыграть:

– Ну если так, то спровоцируй его сама. Но только так, чтобы главная инициатива исходила от него. Или, по крайней мере, чтобы ему так показалось. Знаешь, мы мужики, как дети. Нам важна, пускай даже только видимость главенства выбора. …Если конечно у тебя всё это всерьёз, а не просто сексуальная озабоченность!

Он заметил, как она, отвернувшись, покраснела при последних словах; и надолго замолчала. Может он её немного пристыдил. Или она просто обдумывала план дальнейших действий. И то, и другое его устраивало, потому что своей откровенностью они пробудили подзабытые личные чувства…

Глава 10. Кометный НЛО

Дмитрий проснулся от противного звука зуммера «Предупреждения опасности». И ощутил на себе все «удовольствия» кратковременной перегрузки, связанной с резким торможением.

На мониторе навигации заблаговременно высвечивались чёткие контуры препятствия.

Майкл, сосредоточившись на управлении, готовился увести корабль в сторону, на безопасное расстояние.

«Гамбургер» чуть притормозил, и наткнувшись на невидимую эластичную оболочку, рывком вышел за границы энергопотока. Описав глубокий вираж, звездолёт завис на безопасном расстоянии от объекта внимания.

Это была крупная комета, поражающая воображение своими масштабами. Она отдалённо напоминала очертаниями сердце, каким его изображают на своих рисунках дети. И острым концом направленное – навстречу потоку, по которому лежал их путь.

Энергопоток прерывался здесь, концентрируясь внутри ядра. Хвост кометы, светлой полосой растянулся на многие километры в попутном направлении.

На фоне сине-фиолетовой панорамы звёздной дали, под коркой шлака из космической пыли и льда, она светилась изнутри лучами холодного газа, пробивающимися сквозь щели скорлупы оболочки. И время от времени подрагивала всем корпусом от сдерживаемой энергии.

Майкл, просматривая данные компьютера информации, прокомментировал событие:

– Комета Галлея. Раз, примерно в семьдесят шесть лет, она пролетает на близком расстоянии от Земли и Марса, неся по своей орбите множество мелких метеоритов, которые нередко бомбардировали наши планеты. Её появление в зоне видимости с Земли издревне считалось дурным знаком, предвещающим эпидемии и новые болезни. Недаром её ещё называли «виновницей Земных бед». …Сейчас она как раз на наибольшем удалении от Солнца.

Он в срочном порядке занялся передачей сообщения на Землю, воспользовавшись кратковременной остановкой; и отправил краткое послание об их экстравагантном перелёте и причине прервавшей его. И не отключаясь от приёма направленной связи, присоединился к коллегам по экипажу, наблюдавшим за космическим феноменом в ожидании ответа.

Но им не суждение было его дождаться. В более-менее чистом эфирном пространстве послышался нарастающий треск помех. Объект их внимания, весь объятый электрическими разрядами, явно активизировал своё неспокойствие.

Комета вдруг задрожала, вибрируя своей скрытой сердцевиной. Словно скорлупа ореха, разорванная изнутри неведомой силой – её корявая оболочка, изначально потрескавшись, начала рваться… Плавно, как в замедленной киносъёмке – разлетаясь вокруг.

Один, весомый по величине, кусок полетел прямо на звездолёт, медленно переворачиваясь и обнажая гладкую сферическую поверхность своей внутренней стороны, окаймлённую острыми зубцами разрыва. Он на время закрыл собой угол обзора фронтального направления, угрожая накрыть их сравнительно мелковатую посудину.

Майкл, вцепившись в гутаперчивую ручку штурвала, экстренным порядком выводил Диск из опасной зоны.

Аппарат на форсаже послушно рванулся на попятную. И резко описав полукруг, ушёл в сторону.

В отместку за случившееся, Майкл, нажав кнопку энергетической пушки, выстрелил вдогонку пролетевшему мимо черепку.

Небольшой плазменный заряд, осветив пространство оранжевым цветом, оставил свой след почти посередине скорлупы, расколовшейся надвое. Её куски, разлетаясь в стороны – таяли на глазах, съедаемые неумолимой реакцией плазменного синтеза, бегущего полоской ярко-красного огня по материальной основе пропадающих из вида огрызков…

Полностью реализовав отрицательный стресс, довольный стрелок взглянул на коллег по экипажу.

Они, не зацикливаясь наблюдением за меткой стрельбой Командира, уже расположились на противоположной стороне кабины, и колдовали над приборами управления, в секторе по направлению к Комете.

В месте её нахождения, ослепляя взгляд галлогенновым светом, пылало газообразное облако, очень похожее на Защитный экран их корабля. Только в гораздо насыщенной концентрации.

Переливаясь неестественным светом, оно привлекало к себе внимание таинственностью спрятанного внутри ядра; заставляя всматриваться свидетелей феномена до рези в глазах, в его расплывчатые очертания.

Сектор обзора прозрачного купола кабины постепенно темнел в указанном направлении, подчиняясь команде с пульта управления, предусмотрительно поданной Дмитрием.

Теперь можно было различить – силуэт заострённого эллипсоида, огромный по размерам и как бы обрубленный с одной стороны.

Из его тыльной части вырывался уже известный им поток энергии.

Сейчас он был различим гораздо отчётливее, из-за своей наибольшей насыщенности. Он, на сколько хватало зрения, устремлялся вдаль, смешавшись с хвостом кометы.