Ангелы, демоны, странники. Роман

Агаша понимает, что в этих бесконечных листах – вся ее жизнь. Здесь собраны все слова, когда-либо ею произнесенные, сознательно или в порыве эмоций, и каждый ее поступок.

Служащие офиса наперебой предъявляют своей жертве все ее оплошности. Напоминают о том, как в самых мизерных мелочах она успела обмануть и родителей, и учителей, и приятелей; как иной раз, слушая сплетни о ком-то, охотно поддакивала; сколько раз была зачинщицей драк; как пробовала курить с девчонками в школьном туалете; как однажды тайком от всех посмотрела фильм, предназначавшийся исключительно взрослым. Не упускают из внимания даже того, как пятилетняя Агаша утащила у мамы из шкатулки деревянные бусы и нацепила их на свою Барби.

– Ну и дотошность! – изумляется Агаша. – Вот крючкотворы!

– Странно, – удивляются, в свою очередь, ее враги. – При таком потенциале страсти – так мало грехов. Эх, не в те годы она к нам попала!

Еще одним открытием становится найденное в Агаше тщеславие. Оказывается, поводом к нему могли служить и супермодные джинсы и скромное длинное платье; и то, что оказалась самой выносливой в походе, и то, что дольше всех в классе проболела свинкой; и та драка, в которой ловко подвесила соседскому мальчишке «фингал», и та, в которой самой (словно мученице из книжек) расквасили нос; и отличные отметки по алгебре, и даже то самообладание, с которым узнавала о двойках по химии…

Душа обнажена, у нее уже нет тайн от самой себя. Самые сокровенные слои подсознания беспощадно выставляются под обжигающие лучи прожекторов.

И вот все выявленные грехи и грешки гирями повисают на плечах, не давая возможности взлететь.

Но крылатый спутник, словно адвокат, предъявляет аргументы из увесистой белой папки. Здесь собрано все то, что называется добрыми делами. Здесь же искренняя молитва, которой научил дедушка, водивший внучку в храм. Здесь и все, сказанные кому-либо добрые утешительные слова.

Этого оказывается немало. По мере зачитывания, висящие на Агаше гири лопаются, как мыльные пузыри, а лица врагов искажает досада. Излучаемый белой папкой свет расчищает среди мглы коридор ввысь.

Одним из добрых дел значится посещение заболевшей одноклассницы и занятие с ней уроками. Тут вдруг служители зла начинают злорадно хихикать:

Примечания