Отравление реальностью

– Я не пью, я за рулем, – ответил Эрик. Бармен вопросительно поднял бровь. – Я… Я ищу одну женщину, смогли бы Вы узнать ее по фотографии?

Бармен цыкнул зубами и качнул головой. Эрик воспринял это как знак согласия и достал из нагрудного кармана фотокарточку с Элизабет. Бармен, подслеповато щурясь, поднес ее почти к самым глазам. Разглядывал долго, но вердикт был отрицательным:

– Нет, ее не видел. Такую красотку забыть нелегко. А кто она тебе? Зачем ты ее ищешь?

– Это моя сестра, – соврал Эрик. – Она пропала несколько дней назад.

– Напиши заявление в полицию и дело с концом.

– Написал, но не могу сидеть сложа руки, зная, что она пропала, – вздохнул Эрик.

– Ладно, парень, крепись. Кружку пива за счет заведения, – бармен потянулся к стакану, но Эрик покачал головой:

– Спасибо, я за рулем.

Бармен вместо ответа пожал плечами и снова вернулся к натиранию стойки.

Эрик, раздосадованный, вышел на улицу. Он стоял, засунув руки в карманы и слегка раскачиваясь вперед-назад, размышлял, что делать дальше. Первая и последняя ниточка, которая могла привести его к разгадке тайны второй памяти, оборвалась, так и не размотавшись. Он уже собрался пойти к машине, как дверь позади него хлопнула —вышел один из мужчин.

– Фредди сказал, что ты сестру ищешь, – без всяких приветствий и формальностей начал он.

– Да, ищу, – кивнул Эрик.

– Я тут часто бываю. Может, смогу тебе помочь.

«Была не была» – Эрик вынул фотографию и показал ее мужчине. Изучал он ее долго – едва ли не дольше, чем бармен.

– Знакомое лицо, из местных она. Кажись, видел я ее тут, около года назад. Точно, приезжали они с другими девчушками, праздновали что-то. Помню, как она лихо отплясывала джигу… Ладно, бывай, парень, – мужчина развернулся, чтобы уйти.

– А не знаете, где она жила? – спросил Эрик, и тут же понял, что допустил ошибку.

– А ты что, совсем память потерял? Ты ж брат ее, – подозрительно уставился на нее мужчина.

– Она снимала здесь квартиру, а мы с родителями жили в другом городе, – сегодня Эрик лгал так, как никогда прежде.

– Хороши же родственнички, даже не знают, где родня живет, – мужчина сплюнул себе под ноги. – Не знаю я, где она живет. Но здесь рядом только в одном месте квартиры сдают – в Цветном квартале.

– Цветном? – Эрик подумал, что ослышался.

– Да, в Цветном, – с раздражением ответил мужчина. – На той стороне улицы.

Эрик поблагодарил мужчину и направился в указанном направлении.

Квартал не зря назвали Цветным. Дома здесь, по причуде какого-то архитектора, были покрашены в различные цвета без какой-то системы и логики. Проходя мимо домов, Эрик гадал, в каком из них могла жить Элизабет. И вообще, жила ли она тут. Может быть, она и правда снимала здесь жилье. А может, жила совсем в другом месте. Он этого не помнил.

Две или три хозяйки, работавшие в саду, не смогли сказать Эрику ничего полезного. Тем не менее сегодня удача была на его стороне – следующая женщина, посмотрев на фотографию, ответила:

– Да, помню ее, милая девочка была – Элизабет Миллер. Выросла на моих глазах!

– А почему была? – удивился Эрик.

– Потому что сейчас она уже взрослая, потому и была.

– А не подскажете, где она живет? – в сердце Эрика забилась надежда.

– Милый ты мой, съехали они отсюда годов так пять назад. Сначала Элизабет уехала в большой город – говорят, врачом хотела стать. А после и родителей своих к себе забрала.

– А не знаете, где они живут?

– Что ты, они ж адреса не оставили. Только вот телефон…. Погоди-ка… – женщина принялась рыться в сумочке и наконец достала оттуда старенький кнопочный телефон. Ловко пощелкав клавишами, она протянула его Эрику. Списав номер, светившийся на черно-белом экране, он поблагодарил женщину и направился к автомобилю.

Сев в машину, он дрожащими руками достал телефон. Сердце бухало где-то в глотке, язык прилип к нёбу – Эрик не мог пошевелить им. Наконец, сделав глубокий вдох, он нажал кнопку вызова. В трубке раздались гудки. На той стороне отвечать не торопились. Эрик, как обычно, решил досчитать до десяти гудков. Если не ответят, он перезвонит еще раз. На седьмом гудке трубку взял мужчина.

– Алло! Слушаю!

– Добрый день. Могу я поговорить с Элизабет Миллер.

– Ее нет, – резко ответил мужчина.

– А когда она вернется? – не унимался Эрик.

– Ее здесь нет, я же сказал Вам, – крикнула трубка мужским голосом.

– Но я бы хотел….

– Она погибла, не звоните сюда, – мужчина бросил трубку, а Эрик так и остался сидеть с открытым ртом и прижатым к уху телефоном. В голове билось лишь одно слово: погибла…

Домой он вернулся уже вечером. Мелоди накрывала ужин.

– Эрик, где ты так долго был? И почему не позвонил… – увидев его, Мелоди замолчала на полуслове. – Что такое? На тебе лица нет, Эрик! Да не молчи же ты!

Она схватила его за плечи, но Эрик аккуратно снял с себя ее руки:

– Извини, мне надо в душ, – механически переставляя ноги, он побрел в ванну. Из ванны, не спустившись к ужину, он лег в кровать и почти мгновенно уснул.

***

Следующим утром Эрик проснулся поздно – далеко за полдень. Спустившись в кухню, он увидел Мелоди – она кормила Сэма кашей.

– Доброе утро, – сказал он, стараясь, чтобы голос его звучал как можно более приветливым. Мелоди смерила его холодным взглядом. – Прости, я вчера очень устал. Так устал, что у меня даже не было сил поужинать.

– Интересно, чем же ты занимался?

– Я ездил по делам. Я тебе потом все расскажу, – пробормотал он оправдывающимся тоном, жуя бутерброд. Увидев в глазах Мелоди озабоченность и тревогу, он устыдился своего эгоистичного поведения.

– Эрик, просто скажи, во что ты ввязался. Деньги? Оружие? Наркотики? Я должна знать, я хочу помочь тебе!

Эрик задумался. Рассказать Мелоди? А вдруг она сдаст его в психушку? Уйдет от него и заберет Сэма? Но если не поделиться с кем-нибудь, недолго с ума сойти. Собравшись с силами, он сказал:

– Это будет звучать странно. Не подумай, что я псих. Хотя, не знаю…. В общем, у меня пробудилась вторая память. Я вспоминаю обрывки своей прошлой жизни. Один из них – вот эта женщина, – он достал из кармана брюк фотографию Элизабет и протянул ее Мелоди. – Оказывается, эта женщина существует в реальности. Более того – я был женат на ней. Но она погибла. Это-то я вчера и выяснял.

Мелоди взяла в руки фотокарточку и пристально разглядывала ее. На лице ее не дрогнул ни один мускул, только глаза судорожно двигались по фотографии. Наконец, вернув карточку Эрику, она молча встала, подошла к шкафу и стала там что-то искать.

– Ну, скажи же хоть что-нибудь, – сказал Эрик.

– Это…. Это неправильно, – она повернулась к нему. Руки были сложены на груди. – У нас семья, растет сын. А ты мне заявляешь, что был женат, но не помнишь об этом. Эрик! Это невероятно! – она направилась к столу, не распрямляя рук

– Я знал, что ты мне не поверишь. Но послушай…– он не успел закончить, потому что Мелоди хищным движением метнулась к нему. В руках у нее был шприц. Она коротко замахнулась и почти достала Эрика, но он ловко увернулся – только на плече осталась тонкая царапина. Оттолкнув ее, Эрик вскочил со стула и схватил его в качестве щита.

– Ах ты дрянь! – вырвалось у него. – Что ты хочешь всадить в меня?

– Эрик, послушай, так будет лучше для всех. Для тебя, для меня, для Сэма, – голос ее был совершенно спокойным.

– Вот только Сэма не приплетай сюда! – со злобой воскликнул он.

– Эрик, сядь, пожалуйста, и успокойся. Я тебе все расскажу, а потом мы поедем к доктору Флайуотерсу…

– Так и знал, что этот мерзкий тип тут замешан. Ты, он и ваши таблетки. И еще Эшли – подруга твоя, которая следила за мной всю прогулку. Так? Отвечай мне!

– Нет, таблетки тут ни при чем!

– Ну да, как же! А почему же вы так печетесь о том, чтобы я их пил?

– Ты не пил их последние дни, да? – вопрос прозвучал как утверждение.

– Да, не пил! – с вызовом крикнул Эрик. – Именно поэтому я стал вспоминать?

– Хорошо, ты стал вспоминать, – устало вздохнула Мелоди. – Если ты дашь мне буквально три минуты, я расскажу тебе все сама.

– Ну уж нет, хватит с меня этих сказок! – в гневе он смахнул со стола всю посуду и, не выпуская стула из руки, спиной попятился к двери. Уже будучи рядом с ней, в относительной безопасности, он отбросил стул в сторону Мелоди – та стояла без единого движения, схватил ключи и выскочил на улицу, захлопнув за собой дверь.

Машина, так вовремя не загнанная в гараж со вчерашнего вечера, бипнула сигнализацией, и Эрик нырнул туда, заблокировав все двери. Тут Мелоди точно не достанет его. Сквозь тонкую ткань штор он видел, как она взяла телефон и стала куда-то звонить. Эрик понял, что ему лучше всего будет убраться отсюда.

Он вел машину, не задумываясь – куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Встав в пробку на первом же перекрестке, Эрик задумался: куда ему ехать? Родители и единственный друг умерли, больше друзей у него нет. Ясно одно – нужно ехать к Флайуотерсу. Он – ключ ко всему. Одолеваемый этими мыслями, Эрик не заметил, как оказался в пригороде. Раздосадованный, он направился к первой развязке, чтобы вернуться в город – к Флайуотерсу.

Он не спеша ехал по крайней полосе, чтобы не мешать скоростному движению, как вдруг сзади него раздался вой полицейской сирены. В зеркало заднего вида Эрик увидел полицейский мотоцикл. Он еще больше прижался к обочине, чтобы дать ему дорогу. Но полицейский сделал ему знак остановиться.

– Офицер Пайнс. Ваши документы, сэр, – отчеканил полицейский.

– Да, конечно, – обомлел Эрик и полез в бардачок. Когда он убегал из дома, его бумажник вместе с водительскими правами остался лежать на столе. Обуреваемый злостью и тревогой, он хотел было сказать полицейскому, что где-то выронил его, но тут услышал, как тот тихо произнес в рацию:

– Прием, прием, говорит 539. Объект задержан. Просьба выслать дополнительный наряд и скорую помощь. Прием…

Эрик не стал испытывать судьбу. Он спокойно повернулся к полицейскому и резким движением толкнул на него дверь, сбив с ног. Страж правопорядка падал на серый выгоревший асфальт как будто в замедленной съемке. Эрик успел разглядеть, как блестит на солнце его значок, а на противоположной стороне дороге под порывами ветра раскачиваются метелки полевой травы. Прошло мгновение, и время вернуло себе прежний ход. Эрик захлопнул дверь, резко развернулся и вжал педаль газа в пол.

В зеркале заднего вида Эрик видел, как полицейский вскочил и принялся что-то кричать в рацию. Уже через десять секунд он скрылся за поворотом дороги. Но Эрик знал, что так просто от него он не отделается. Подкрепление скоро приедет, а сам он будет объявлен в розыск. Если этого уже не случилось.

Будто читая его мысли, впереди показалась полицейская машина. Она неслась на него со всей возможной скоростью, а сирена ревела как оглашенная. Ну что ж, терять ему нечего. Или почти нечего. Поэтому, не сбавляя скорости, Эрик пронесся мимо полицейских, показав им средний палец – его охватило какое-то веселое безумие. Наверное, именно так чувствуют себя люди, ограбившие банк и скрывающиеся от погони. Полицейская машина, заложив крутой вираж, развернулась и, увеличив скорость, направилась в погоню за Эриком.

Преследователи были уже близко, он не знал, что ему делать дальше. Вдруг перед глазами мелькнул старый ржавый указатель – «Трейлерный парк, 500 метров». Эрик прибавил скорости и, не раздумывая, свернул на заросшую травой дорогу. Погоня следовала за ним.

Впереди показался трейлерный парк. Назвать его таковым язык не поворачивался – скорее это было кладбище старых трейлеров. Почти новые и насквозь проржавевшие, со следами пожара и взломов, стоящие без колес и лежащие на боку на мелком белом песке – ему показалось, что он попал на кладбище каких-то причудливых гигантских животных, которые приходили сюда умирать.

Проржавевшие громады стояли без особого порядка. Эрик петлял по этим импровизированным улочкам в поисках выхода, стараясь сбить полицейских со следа. Но звук сирены неуклонно приближался. Он вытащил из бардачка невесть как оказавшуюся там кредитную карту, пару купюр и горсть монет. Заложив крутой вираж на очередном повороте, Эрик, притормозив, насколько это возможно, на ходу выпрыгнул из машины. Прокатившись несколько метров по пыльной дороге, он вскочил и в последний момент нырнул под стоявший рядом трейлер, стараясь сберечь загипсованную руку. В эту же секунду полицейская машина вылетела из-за поворота.

Машина Эрика к этому времени уже врезалась в сгоревший остов автомобиля, но мотор продолжал работать, а колеса усердно взрывали землю, выпуская из-под себя фонтанчики белой пыли.

Эрик, воспользовавшись шумом, выполз из-под своего укрытия с обратной стороны и, пригибаясь, стал удаляться от полицейских. Сирена затихла, хлопнула дверь, кто-то заглушил мотор его машины. Наступила оглушающая тишина, прерываемая только стрекотом кузнечиков.

– Мистер Робертсон, мы знаем, Вы здесь. Пожалуйста, выйдите к машине с поднятыми руками. Нам нужна поговорить – только поговорить.

– Черта с два! – пробурчал он себе под нос. – Только поговорить, как же! Так я вам и поверил!

Он удалялся от полицейских все дальше и дальше. Те, еще пару раз повторив свою просьбу и не получив ответа, уехали. Эрик отчетливо слышал, как хлопнули двери, как заурчал мотор. Он остался один. В относительной безопасности. Но куда теперь?

Машина была разбита и уже не заводилась. Эрик присел на камень. Усталость накатила на него приливной волной. Но мысль о том, что полицейские могут нагрянуть на это автокладбище снова и найти его, была невыносима. Усилием воли он заставил себя встать и побрел дальше.

Когда вспышка адреналина утихла, проснулась боль в руке. От пережитой погони Эрик совсем обессилел. Ноги стали ватными, он загребал ими, оставляя после себя на песке неровные следы. «Как зомби» – подумал он и невесело усмехнулся. Когда силы были на исходе, он залез в первый попавшийся трейлер и, свернувшись калачиком на изорванном диване без спинки, уснул. Часы показывали четверть шестого.

Следующее утро выдалось на редкость хмурым и пасмурным. По крыше трейлера стучал дождь. В разбитое окно задувал холодный ветер. От вчерашней жары не осталось и следа. Продрогший, Эрик обхватил себя за плечи, пытаясь хоть как-то согреться – тонкие домашние брюки и футболка не согревали.

Оставаться здесь было нельзя – это точно. Пустой желудок голодным урчанием подтвердил эту мысль. Но и идти тоже было некуда. В город нельзя – судя по вчерашней погоне, его ищут. Решив справляться с проблемами по мере поступления, он, собравшись с духом, вышел под холодный дождь.

Нужно было сменить одежду – в этой он долго не протянет. Мокрые брюки облепили ноги, футболка неприятно холодила кожу. Бредя между трейлерами, он увидел впереди просвет – дорога вывела его к маленькому городку.

Городок состоял из двух пересекающихся улочек. На одной из них Эрик заметил небольшой универмаг. Нырнув в блаженное тепло, он на мгновение застыл у входа, но, поймав на себе пристальный взгляд охранника, двинулся к полкам. Выбрав самые дешевые джинсы, он добавил к ним пару носков, толстовку, бейсболку, упаковку хлеба и сосисок и двинулся на кассу.

– Хреновая погодка, а? – спросил у него кассир – средних лет мужчина с залысиной на макушке, которую весьма неудачно пытался замаскировать, зачесывая все имеющиеся волосы назад. – Добрый хозяин в такую погоду собаку на улицу не выгонит.

Пробивая покупки, мужчина смотрел на Эрика, видимо, ожидая, что тот поддержит разговор. Но Эрик только молча кивнул.

– Двести тридцать пять долларов и сорок три цента, – отрапортовал мужчина.

Эрик достал из кармана брюк карту и приложил ее к пин-паду. Устройство пикнуло, кассир озадаченно посмотрел в экран и щелкнул пару клавиш.

– Ну-ка, приложи еще раз, – велел он Эрику. Тот послушно выполнил приказ. Мужчина опять пощелкал по клавишам.

– Извините, но карта заблокирована, – наконец выдал он.

– Как заблокирована? – удивился Эрик.

– Как-как, просто заблокирована. Забыл проценты заплатить, украл ее, еще что-то – я откуда знаю, – дружелюбие кассира улетучивалось на глазах. Эрик убрал карту в карман и достал бумажные купюры. Пересчитав их, он обратился к кассиру:

– Уберите, пожалуйста, носки и сосиски.

Кассир недовольно защелкал по клавишам и озвучил сумму – денег не хватало. После этого был убран и пакет с хлебом. Денег все равно не хватало. Эрик вспомнил про мелочь. Добавив ее к смятым мокрым купюрам, он смог рассчитаться. Кассир, в презрении закатив глаза, закрыл чек и, отдав пакет с покупками Эрику, тут же потерял к нему интерес.

Дождь к этому времени, на счастье Эрика, немного поутих. Ему ничего не оставалось делать, как направиться снова в парк. Найдя там более-менее целый трейлер, он залез в него. Трясясь от холода, Эрик полностью разделся. Натянув на голое тело джинсы и толстовку, он почувствовал себя немного лучше. Отжав, как смог, футболку, носки и белье, Эрик разложил их на перегородке. Сжавшись в углу, он уставился в пустоту.

Где-то снаружи под порывами ветра стучала металлическая дверь. Вслушиваясь в этот звук, Эрик уловил в нем некий ритм. Закрыв глаза и вслушиваясь в него, от отчетливо слышал: у-мер-ла, у-мерла, у-мер-ла, умер-ла… Он будто погрузился в транс – не слышал и не видел ничего вокруг себя. В голове бился только этот ритм. Снова вспышка.

С безоблачного неба ярко светит солнце. Эрик ненавидит это солнце. Как оно может светить, если Элизабет нет рядом с ним. Солнце светит как ни в чем не бывало, щебечут птицы, шелестит листва – все как обычно, как будто только ему, Эрику, есть дело до того, что умерла Элизабет.

Он почувствовал на своем плече тяжелую руку. Обернувшись, он видит Мэта – в черном костюме и очках его почти не узнать. Рядом с ним, опустив плечи и уткнувшись в платок, рыдает Катрин.

– Держись, старик… – проговорил Мэт. Эрик заметил, что из-под черных очков покатилась слеза. – Держись, дружище, мы рядом.

Мэт уступил место Катрин – та обняла Эрика и зарыдала еще горше. Он отстранился от женщины. Он не хотел никого утешать – он хотел, чтобы утешили его. Но тот человек, у которого лучше всего получалось это, лежал сейчас перед ним без единого намека на жизнь.

Подошел священник, все расселись на стулья. Эрик смотрел на священника, но видел лишь его шевелящиеся губы – толстые, блестящие, они извивались как два червяка. Такие же черви будут ползать по его Элизабет. У-мер-ла, у-мерла…Нет, этого нельзя допустить! Он не может отдать свою Элизабет! Разве они не видят, что она спит?

Эрик попытался встать, но Катрин вцепилась в него мертвой хваткой справа, Мэт сжал его руку в железных объятиях слева.

– Тихо, дружище, тихо…

– А теперь можете попрощаться, – объявил священник и скромно отошел в сторону.

Мэт и Катрин отпустили Эрика, но тот будто прирос к стулу. Теперь он не мог найти в себе силы встать и подойти к гробу. Он просто наблюдал, как к Элизабет подходят попрощаться какие-то люди. Оказывается, так много людей ее любили и знали.

Наконец, остались только трое – Эрик, Мэт и Катрин. Они втроем подошли к Элизабет. Катрин поцеловала подругу в лоб и, положив ей на грудь какой-то медальон, отошла, не сдерживая рыданий. Мэт, как истинный рыцарь, поцеловал Элизабет руку и ушел утешать Катрин. Эрик остался один на один со своим горем. У-мер-ла, у-мерла, у-мер-ла, умер-ла…

– Сын мой, – обратился к нему священник, – пора…

– Да, пора, – Эрик проглотил слезы и наклонился, чтобы поцеловать Элизабет. – Я буду любить тебя вечно, – прошептал он.

Гроб опустили в землю. Эрик, как полагается, кинул в него горсть земли. Служители-могильщики стали закидывать могилу землей – она мерно стучала по крышке гроба, отбивая ритм: у-мер-ла, у-мерла, у-мер-ла, умер-ла…

Эрик рыдал так, как не плакал с тех самых похорон, размазывая по лицу пыль и слезы. Прошло много времени, прежде чем он начал успокаиваться. В голове образовалась пустота. Единственное, чего он хотел сейчас – умереть.

Сколько времени он пролежал, сказать было сложно – механические часы без завода остановились. Судя по сумеркам за окном, наступил вечер.

Содрогаясь от отвращения и холода, Эрик натянул на себя волглую футболку, носки и трусы. Наглухо застегнув толстовку и надвинув на лоб бейсболку, он решил отправиться в город, проверить доктора Флайуотерса. А там будь что будет.

***

Когда Эрик решил, что вернется в город, он не подумал о том, как он это сделает. Идти было далеко – ему не хватило бы и ночи, чтобы дойти. К тому же скоростная трасса – не самое подходящее место для пеших прогулок. Тем более ночью. Тем более, когда ты, скорее всего, объявлен в розыск.

Эрик вспомнил, что видел на дороге автобусную остановку. Но платить ему было нечем – не примет же водитель в качестве платы его часы. Оставался один вариант – добираться на попутках.

Выйдя на дорогу, он направился к городу, вытягивая руку с поднятым большим пальцем каждый раз, как только заслышит шум машин. Но машины проезжали мимо, равнодушно слепя его ярким дальним светом.

Эрик топал по кромке шоссе уже больше получаса, автоматически переставляя ноги: правая – левая, правая – левая. На асфальте мелькнули отблески фар, он без особой надежды поднял большой палец. И тут случилось чудо – машина затормозила. Эрик, залезая в машину, мысленно вознес молитву всем богам, которых знал. Водителем оказался парень примерно его возраста. Судя по фирменной кепке и куртке с логотипом, он был курьером.

– Добрый вечер. И спасибо большое! – Эрик сел на переднее сидение и пристегнулся.

– Да не за что, – улыбнулся парень. Потом, увидев загипсованную руку и небритую, всю в царапинах физиономию Эрика, он напрягся. – Послушай, парень, только давай без глупостей. У меня в машине стоит камера, прямо вот здесь, – он указал на зеркало заднего вида.

– Нет-нет, что Вы! – воскликнул Эрик, его самолюбие было уязвлено. – Мне просто нужно добраться до города, вот и все. Я не причиню Вам никаких хлопот.

Видимо, в голосе его было что-то такое, что успокоило парня. Дальше они ехали в молчании. Чтобы как-то нарушить ее, Эрик спросил:

– Курьер?

– Да, развозим лекарства по клиникам. Сейчас вот… – поняв, что вот-вот сболтнет лишнего, парень прикусил язык.

– Ну, если нам вдруг по пути, я попросил бы добросить меня до Лейтон-Стрит, – Эрик назвал улицу, на которой была расположена клиника доктора Флайуотерса случайно, адрес сам сорвался с языка.

– Уж не рядом ли с клиникой доктора Флайуотерса? – удивленно спросил парень.

– А Вы откуда знаете? – решил подыграть ему Эрик, который понял, в какую сторону ветер дует.

– Да я туда как раз и еду, – растерянно ответил курьер.

– Ну, что ж, тем лучше – дома пораньше буду. А то жена переживает, – как можно более обезоруживающе улыбнулся Эрик и посмотрел на парня.

– Ох уж эти жены, – в голосе его прозвучало понимание, сдобренное каплей сочувствия.

Остаток дороги прошел в обсуждении футбола – оказалось, что Эрик и Адам – так звали водителя, болели за одну и ту же команду. Один раз им навстречу проехала полицейская машина. Эрик пригнулся и тут же метнул взгляд на Адама. Но тот, увлеченный разбором недавнего матча, не обратил на это никакого внимания.

Через полчаса Эрик начал узнавать знакомые здания – к клинике доктора Флайуотерса они подъезжали в темноте. Он не мог понять, каким путем едет Адам, пока свет фар не выхватил из темноты забор клиники – они подъехали к черному ходу. Конечно, куда же еще подъезжать курьеру с грузом – не к главным же воротам.

– Ну, вот мы и приехали, – Адам выключил двигатель. Эрик протянул ему руку, тот сердечно пожал ее в ответ.

Выйдя из машины, курьер направился к задним дверям фургона. Эрик, чтобы не вызывать подозрения, обошел машину с другой стороны.

– Спасибо, Адам, – сказал он, подойдя к парню. – И прости, – с этими словами он наотмашь рубанул Адама ребром ладони по шее. Прием этот Эрик увидел когда-то давно в одном из боевиков. Не ожидая, что он подействует на живого человека, он приготовился бороться. Но Адам внезапно обмяк – Эрик еле успел подхватить его.

– Прости, прости, приятель, – бормотал он, пока открывал дверцы фургона и запихивал курьера внутрь. Уложив его как можно удобнее, Эрик снял с него фирменную куртку и бейсболку. Куртка была мала, поэтому застегивать ее он не стал. А вот безразмерная кепка была в самый раз. Глубоко натянув ее на глаза вместо своей, он взял первые попавшиеся под руку коробки и планшет с бумагами. Захлопнув дверь, закрыл ее на замок и направился к заднему крыльцу.

Потянув ручку входной двери, Эрик понял, что она закрыта. В растерянности он смотрел на дверь, не зная, что делать дальше. Время шло, Адам мог прийти в себя в любой момент. Эрик уже собрался идти через главный вход, но тут заметил кнопку звонка и дрожащими руками нажал на нее. Из динамика раздался приятный женский голос: