Выигрыш в лотерею. Избранные произведения

Ранним утром 27 августа я вышел из вагона поезда Новгород-Боровичи. Знакомство с городом для любого человека, приехавшего в первый раз, начинается с вокзала. Деревянное здание, построенное в 1876 году, являлось историческим памятником второй половины 19-го века и прекрасно сохранилось. Зал ожидания с печкой и непременной столовой, узкое окошечко кассы, деревянный перрон, пакгаузы и водокачка – все это напоминало кадры из фильма о царской железной дороге.

В те годы добраться из Ленинграда в Боровичи можно было на поезде, который отправлялся на Москву в 1 час ночи. К составу прицепляли два вагона на Боровичи, которые поезд тащил до станции Угловка. Там, в 6 часов, эти вагоны стыковались с составом из Новгорода, и к 7-ми часам утра поезд прибывал на станцию назначения. Расстояние от Ленинграда по железной дороге составляло 280 километров, а цена билета 4 рубля. Для студентов и учащихся действовала скидка в размере 50 процентов. Город Боровичи является вторым по числу жителей в Новгородской области и сейчас в нем проживает около 60 тысяч человек. От железнодорожной ветки Ленинград —Москва его отделяет 30 километров и это тупик. Дальше железной дороги нет.

Выйдя из здания вокзала, я оказался на улице Ленинградской, которая являлась главной на этом берегу реки Мста, разделившей город на две части – промышленную и городскую. Здесь располагался комбинат огнеупоров, здания Дома культуры комбината, техникум, магазины, жилые дома. Повернув с Ленинградской улицы налево, я вышел к главной достопримечательности города – необычному арочному мосту, построенному в самом начале 20 века. В то время это был единственный мост через Мсту в черте города. По нему двигался транспорт, и шли пешеходы. Река была не слишком широкой и очень быстрой. Перед мостом обращали на себя внимание два здания – городского и районного Домов культуры. Было раннее утро и людей на улицах было не много. Никто не спешил, и это разительно отличало Боровичи от моего родного Ленинграда. Я задержался на мосту и полюбовался рекой, по которой когда – то, в прошлые века проходили торговые пути, и осуществлялось судоходство. Мост красивой ажурной аркой соединял оба берега реки и был визитной карточкой города. Двигаясь дальше в центр, я вышел на бойкий перекресток, который, как я потом выяснил, называли «веселый угол». Здесь было больше каменных и полукаменных домов, располагались магазины и почтамт, Я повернул налево и улица, идущая вниз, вывела меня к площади Володарского, где располагался рынок. Мне нравился этот самобытный провинциальный, сохранивший дух прошлого века городок, в котором мне предстояло прожить целый год, и начать самостоятельную взрослую жизнь. Правда, мне не давала покоя мысль, а как примут меня шестнадцатилетние ученики? Смогу ли я стать авторитетом для мальчишек, которые всего на два года моложе? А обладаю ли я хоть какими-то, минимально необходимыми для этой работы, педагогическими способностями?

ПТУ 8 размещалось в историческом двухэтажном здании, окна которого выходили на центральный рынок. Построенное в 18 веке накануне визита в город императрицы Екатерины, оно выделялось из расположенных рядом деревянных зданий. Поднявшись на крыльцо, я открыл массивную дверь и вошел в училище. Поднявшись по лестнице на второй этаж, я увидел дверь с табличками «Секретарь» и «Директор». Дверь была закрыта и я, усевшись на подоконник, стал ждать. Первым, кого я увидел, был молодой мужчина, лет тридцати. Мы поздоровались, и он попросил меня помочь расставить столы в соседнем кабинете, на двери которого висела табличка «Кабинет металловедения». На стенах висели знакомые графики, диаграммы и таблицы. На кого собираешься учиться? – поинтересовался он. Да я, вроде, уже выучился – был мой ответ. Так я познакомился и подружился с преподавателем Геннадием Губиным.

К 9 часам утра стали подходить сотрудники. Первой появилась секретарша, которая сразу мне не понравилась. Взяв мои документы, эта очкастая мымра презрительно усмехнулась и заявила: – Надо же, каких молоденьких стали присылать? Я постарался не смутиться и не обращать внимания на эту ее фразу. Что делать? Так уж получилось! – это все, что я мог ответить. Вскоре появился директор. Высокий лысоватый, лет около сорока пяти, он прошел в кабинет. Секретарша бросилась за ним: Cергей Александрович! К нам, по направлению! Директор обернулся и посмотрел на меня. Проходите! – последовало приглашение.

Я вошел в кабинет директора и протянул ему направление, диплом и паспорт. Продолжал стоять, пока он просматривал мои документы. Наконец директор предложил мне сесть. – Значит, закончили кинотехникум! – то ли утвердительно, а может быть вопросительно, заявил он. Директор слегка окал. Потом я часто встречал подобный выговор у жителей Новгородской области. – Вообще-то мы ждали специалистов с высшим образованием и давали заявку в институт киноинженеров, но ответа почему-то нет! Время уже не остается, и ждать, по-видимому, бесполезно! Будете вести группу из тридцати ребят, которым по шестнадцать лет. Учащиеся начнут прибывать уже завтра. Сентябрь они должны провести в колхозе. За это время вы подготовите кабинет для практических занятий, оборудуете киноаппаратную для показа фильмов в общежитии. Машину с киноаппаратурой мы ждем на днях. Cоставьте списки необходимой литературы, которую вам закажем. Вы, я думаю, будете мастером производственного обучения. Это воспитатель, отец группы! Кроме того, Вы будете проводить практические занятия по металлообработке и лабораторные работы. Вам придется находиться вместе с ребятами в колхозе, дежурить по общежитию и следить за порядком. Подчиняться будете старшему мастеру Василию Васильевичу. Как мы решим вопрос с преподавателем, я сказать не готов. – Он появится завтра, это мой товарищ! – проинформировал я директора. – Ну, хорошо! – обрадовался он. – Где Вы остановились? Пока нигде! Будем решать вопрос с общежитием – пообещал директор. Он снял трубку телефона и минут двадцать пытался без всякого успеха решить вопрос с моим жильем. Звонил в комбинат огнеупоров, который, как я уже понял, являлся градообразующим предприятием Боровичей. Наконец, после ряда безуспешных попыток, отправил меня в гостиницу, пообещав решить этот вопрос позже.

Гостиница «Мста» расположилась на высоком левом берегу реки. Из окон просторного номера открывался замечательный вид на город и красавец мост Белелюбского, построенный в 1904 году. Пообедав в столовой, я отправился гулять по городу. Удалился от центра и не спеша бродил по тихим улицам, сплошь застроенным одноэтажными деревянными домами, затем вышел к зданию исполкома с колоколом на крыше. Проверил ассортимент продовольственных и промтоварных магазинов. Картина была удручающей по сравнению с ленинградскими гастрономами и универмагами. Набрел на сравнительно большой, cудя по размерам здания, новый кинотеатр, но естественно туда не пошел. Попалась по дороге в центр пельменная, кажется, это была улица Подбельского, где я поужинал и отправился в гостиницу.

На следующий день, ровно в 9 часов, я вновь был в училище. Должны были начать прибывать мои учащиеся, и намечалось освободить приемную и кабинет директора. Здесь предполагалось поместить учебный класс и лабораторию киноаппаратуры. Показался руководству и познакомился с заведующим учебной частью. Им оказался полноватый мужчина лет под сорок – Масик Петр Иванович. Очень приятное впечатление произвел преподаватель физкультуры, ветеран Великой Отечественной войны, инвалид Кормишев Евгений Яковлевич. Фамилия директора училища была Ильин Сергей Александрович. Познакомился также с преподавателем электротехники Сухаревым Иваном Андреевичем, Cмирновым – заместителем директора по воспитательной работе, еще с одним преподавателем физкультуры – Петровым, чертежником Савкиным, преподавателем Переборовым, мастерами Матыриным и Марининым Алексеем, c которым в дальнейшем подружился. Был представлен своему непосредственному руководителю, старшему мастеру Василию Васильевичу, познакомился с мастером Пурышевым и воспитателем Мищенковым. После обеда я вернулся в гостиницу и в соседнем номере обнаружил приехавшего Володю Баранова.

Баранчик, так все его звали в техникуме, был самым худым и маленьким в нашей группе. Учился он средне и был активным, веселым парнем, непременным участником всех вечеринок и сабантуев, походов с палатками по Карельскому перешейку. Мы дружили, но наша группа 9 в техникуме была очень сплоченной, веселой и спортивной.

К концу обучения Володя вытянулся, повзрослел, но худоба осталась. Мы обнялись, ведь не виделись более двух месяцев, и я ввел его в курс дела.

Когда я привел Баранчика в ПТУ, нас вновь встретили улыбками. Если ко мне уже начинали привыкать, то мой друг вызвал у бухгалтера возглас:

– Каких молоденьких стали присылать!

Я поинтересовался у директора, что все-таки будет с нашим жильем. Пока ничего не получается, ответил Сергей Александрович. Спустя несколько месяцев кто-то из работников училища сказал по секрету, что была подготовлена комната для двух специалистов, но нам это жилье не дали. Просто, что называется, «прокатили». В итоге мы вынуждены были снимать комнату в деревянном доме по адресу улица Кузнецова 108. Замечательные хозяева, пенсионеры, состоящие на партийном учете в ПТУ 8, должны были, по замыслу директора, приглядывать за нами. Правда, за это жилье мы должны были платить 18 рублей в месяц из зарплаты. Мне дали оклад 100 рублей, а Баранчику 82. После вычета налогов оставалось совсем немного, ведь в Ленинграде у меня доходило до 150. Естественно мы объединили наши доходы вместе.

В конце рабочего дня стали прибывать первые ученики. Мы помогали их оформлять, ставили на довольствие, расселяли по комнатам общежития. Наверное, я не готов был еще стать для этих мальчишек «отцом родным», как напутствовал меня директор, но старался позаботиться о ребятах. Посмотрел оценки в аттестатах, и у нескольких ребят не было троек, а только хорошие и отличные оценки. Почти все помогали у себя дома в клубах и домах культуры местным киномеханикам, знали основы будущей профессии, и, как говорил начальник управления кинофикации, прошли конкурсный отбор, прежде чем быть зачисленными на обучение.

На следующий день директор проводил совещание, на котором объявил, что сентябрь месяц все учащиеся будут работать в колхозах. Мастера выезжают в район и распределяют учащихся по бригадам. Все заработанные деньги должны быть переданы в фонд училища.

Первого сентября к училищу подъехал грузовик и, разместив в кузове ребят, выехали в Мошенской район. До Починной Сопки был асфальт, а затем до районного центра Мошенское шла хорошая гравийная дорога. После райцентра через несколько километров показалась центральная усадьба колхоза. Встретил председатель и стал распределять учащихся по 5—7 человек в отделения или бригады. Усадьбы находились в 4—5 километрах одна от другой. Передав всех ребят в распоряжение бригадиров, я получил заверения председателя, что он принимает учащихся не первый год, все подготовлено для проживания и питания и я могу не беспокоиться. Если будет желание проверить, то можешь это сделать в любое время, добавил он. Вернувшись в райцентр, я уехал в Боровичи на рейсовом автобусе, запомнив расписание.

2 сентября из Новгорода прибыл грузовик, который привез новый комплект киноаппаратуры для монтажа в общежитии училища, где был небольшой актовый зал мест на 150. Также нам привезли большое количество разнообразной списанной аппаратуры для практических занятий. Здесь были передвижные установки Украина и КН, стационарные кинопроекторы КПТ и много всего другого оборудования, включая усилители, выпрямители, динамики. Для помощи мы оставили учащегося Антонова, который был старше нас, ему было 20 лет, и он уже давно работал самостоятельно, правда, не имел удостоверения. За пару дней мы расставили оборудование, учебные столы и стулья, натерли полы и подготовили свое место работы. После этого мы с Баранчиком, по очереди съездили домой, чтобы навестить и успокоить родителей, а также забрать из дома конспекты и литературу.

Директор с удовлетворением наблюдал, как мы оборудовали кабинет, класс для занятий, вели монтаж киноустановки в общежитии. Как-то он напомнил мне, что надо проехать в колхоз и навестить ребят. Ранним утром я сел на первый автобус и добрался до Мошенского. Теперь мне предстояло пройти несколько километров до центральной усадьбы. Скоро меня догнал грузовик, в кабине которого были три строителя, а в кузове гора стройматериалов. Они ехали в центральную усадьбу, cтроить здание магазина. Как мы смогли разместиться вчетвером в кабине ЗИСа, я не представляю. Председатель был на месте и успокоил меня, сказав, что ребята работают хорошо, и я могу их навестить. В качестве средства передвижения он предложил мне лошадь. Чтобы не ударить лицом в грязь, я не смутился, сел на лошадь и поскакал первый раз в своей жизни. Задница моя билась об седло, грудь пригнулась к холке лошади, а ноги, через некоторое время, стали как деревянные. Cо стороны я являл собою убогое зрелище, но до первой бригады доскакал довольно быстро. Встретил ребят и побеседовал с ними. Вопросов не возникло, так как эти мальчишки с детства занимались дома трудом, росли, помогая в работе своим родителям и ничего для них нового в этой работе не было. Побывал еще в нескольких бригадах и везде застал нормальную рабочую обстановку. Cтало смеркаться, все-таки была уже середина сентября, а у меня еще оставался последний переход к дальней бригаде. Внезапно стемнело, дорога стала едва различима, кругом шумели деревья, похолодало. Лошадь замедлила ход, а потом остановилась. Я слез с лошади. Луна была полностью закрыта тучами, лес шумел и ни одного огонька вокруг. Взяв коня за уздечку, и едва различая дорогу, я двинулся вперед. Ноги, бывшие весь день в напряжении, болели, ныла спина в пояснице. Впереди оказалась развилка. – Куда идти? Показалось, что лошадь потянула влево. И правда, через несколько минут показался огонек и я пошел быстрее. Только теперь я почувствовал, как сегодня устал. Из дома вышла женщина и пошла мне навстречу. С удивлением смотрела она на столь позднего путника. Забрала у меня лошадь и показала на дом, где были ребята. Войдя в него, я увидел своих мальчишек. Все пятеро они лежали на полатях и мирно беседовали с хозяином. Мне дали чего-то поесть и через несколько минут я уснул до самого утра.

В деревне просыпаются рано. На завтрак хозяйка налила всем по кружке молока c хлебом и я, вместе с ребятами отправился в поле. Мы работали до обеда, затем нас покормили, и я умудрился даже немного поспать. Лег ничком в траву, под голову подложил пиджак и моментально отключился. До сих пор не мог отойти от вчерашней скачки на лошади. Проснулся и увидел, что ребята вновь приступили к работе. Они все были замечательными, дисциплинированными, деревенскими пацанами, которых не надо было контролировать и мне ничего не оставалось, как отправиться в Боровичи. Я попрощался с приютившими меня хозяевами, которые обещали переправить лошадь, пожал руки ребятам и отправился к центральной усадьбе. Дорога заняла немногим более часа, стало темнеть, и идти в Мошенское на автобус было поздновато. Я нашел дом, в котором жили строители магазина. Это была заброшенная изба рядом с кладбищем. Долго стучался в дверь и ждал, пока мужики откроют. Они были естественно пьяными, но все-таки открыли и впустили. В доме даже нашлась лишняя раскладушка, на которой я и провел ночь. Ранним утром уехал на попутной машине в Мошенское, а оттуда в Боровичи. Так закончилась моя поездка в колхоз, повторять которую в дальнейшем у меня не было никакого желания. Все оставшееся до учебы время, я провел в Боровичах. Вместе с Баранчиком мы вновь открыли наши техникумовские конспекты и стали готовить планы занятий. Киноаппаратную в общежитии смонтировали, учебный класс и лабораторию кинооборудования проверили директор с заведующим учебной частью. Оба остались довольны нашей работой. Все было готово к началу занятий.

Заканчивался сентябрь, и пришла пора забирать ребят из колхоза. В назначенное время я приехал на центральную усадьбу. Все ребята уже собрались и были готовы к отъезду. Перед посадкой в машину я попросил у бухгалтера ведомость, в которой отражались заработанные суммы денег. Затем приказал ребятам сдать эти деньги мне. Такое было указание директора Ильина. Невелики были их заработки. После вычета за питание они составляли от трех до пятнадцати рублей. Ведомость и сто семьдесят рублей я отдал директору. Как потом узнал, ни один из мастеров не сдал ни копейки. Ответ их был одинаков – “ Не заработали!». До сих пор я не могу себе простить этого глупого поступка. Отнял у ребят честно заработанное. Стыдно!!! О дальнейшей судьбе этих денег можно только догадываться.

Учебный год начался с торжественной линейки. Выступили директор, завуч, воспитатели. Были представлены и мы с Баранчиком коллективу преподавателей и сотрудников училища. Затем все разошлись по классам и начались учебные будни. Не могу сказать, что с первого дня все стало получаться, но в техникуме у нас были очень хорошие преподаватели и мы, вспоминая их, с каждым днем набирались опыта. Особенно нравились ребятам практические занятия, когда на столах расставлялись кинопроекторы и мальчишки получали возможность разобрать любой узел, механизм, отрегулировать лентопротяжный тракт, настроить проекционную оптику. Отвечая на вопросы наших учеников, мы смогли убедиться в том, какие глубокие знания получили в кинотехникуме. Огромное спасибо нашим преподавателям!

В меньшей степени ребятам нравились занятия по слесарному делу, где им нужно было учиться действовать молотком, зубилом, напильником. Я попытался попросить старшего мастера, чтобы он поручил проведение этих занятий более опытным специалистам, но получил вежливый отказ. – Ты за это деньги получаешь! – ответил Василий Васильевич. И он был абсолютно прав. Кому охота возиться с моей группой? Теорию преподавал Баранчик. Однажды его занятие посетил директор. Сергей Александрович хорошо отозвался о моем друге, отметив знание им предмета и то, как Володя сумел заинтересовать ребят и добился активности в ответах на вопросы. После такой похвалы Баранчик загордился, и с удвоенной энергией стал относиться к работе. Я пошутил, заявив, что у него открылся педагогический талант и пора поступать в пединститут. Кстати, в Боровичах ежегодно работала выездная приемная комиссия из Новгородского вуза, в состав которой входил Сухарев – преподаватель училища. Однажды за рюмкой чая он пообещал нам содействие в поступлении в институт. Эта идея нам понравилась, и мы стали ходить на курсы подготовки в ВУЗ. Занятия по физике и математике проводились два раза в неделю после работы в техникуме, расположенном на Ленинградской улице.

В субботу и воскресенье, если не были задействованы в дежурстве по общежитию, мы ходили на танцы в Дом культуры комбината огнеупоров. Городская молодежь ходила в районный и городской ДК. Также народ веселился в Лектории. Это было непривлекательное место, рядом с кладбищем и туда приходила не лучшая часть местной молодежи. На танцах мы познакомились и подружились с нормальными ребятами, которых я помню до сих пор. Это брат и сестра Кирсановы. Николай учился в одном из ленинградских институтов, а Ольга преподавала в музыкальной школе. Матвеевы брат и сестра. Он был вратарем местной команды по хоккею с мячом, выступал на первенстве страны. Помню Володю Рабиновича, Володю Смоленова – превосходного музыканта, Юру Малина, Борю Семенова, у которого часто бывали дома на улице Мира 72. Пили фруктовое вино и дешевый портвейн, слушали музыку Битлз, Элвиса, Рея Кониффа, Бич Бойз. Магнитофон я привез из дома.

Я упоминал, что наша зарплата была невелика. В столовой общежития нам удавалось пообедать за скромную символическую плату, а завтракали и ужинали мы в городских столовых либо в пельменной на улице Подбельского. На питание уходила значительная часть наших доходов. В день получки мы могли шикануть и позволить себе обед в ресторане “ Мста». В обед стоимостью два рубля входили – солянка, отбивная свинина с гарниром, кофе с пирожным и мороженое. Это был праздник души. Пару раз посетили ресторан, расположенный в центре, недалеко от «веселого угла» на улице Коммунарной. Запомнилось, как называли его местные жители – Аддис Абеба. Позднее, были на открытии ресторана в Вельгии. В самом центре города в 1965 году развернулась стройка двухэтажного здания универмага, который открыл свои двери летом следующего 1966 года. В городе часто гастролировали столичные артисты, выступавшие в ДК огнеупоров. Остались в памяти концерты Гелены Великановой, Ободзинского, Бена Бенецианова.

Расположение Боровичей в непосредственной близости от двух столиц – Москвы и Ленинграда провоцировало местных жителей на отъезд из города. – Мы живем в тупике, в аппендиксе, часто приходилось слышать от моих друзей. И многих я в дальнейшем встречал в Ленинграде. Мы сталкивались на улице, в транспорте, кафе. Это были случайные встречи. Мир удивительно тесен и об этом я когда-нибудь напишу. С Семеновым Борей мы встретились на моей работе. Институт железнодорожного транспорта, в котором он тогда учился на последнем курсе, отмечал дату своего образования. Мероприятие проводилось в стенах Дворца культуры Капранова. Мы буквально столкнулись спустя пять лет. Было что вспомнить и рассказать друг другу.

Но вернемся в 1965—66 годы. Что нас интересовало тогда? Разумеется, музыка, книги, фильмы, спорт. Я занимался настольным теннисом, баскетболом, шахматами. В спортзале училища увлекся поднятием штанги и в дальнейшем, во время службы в армии выполнил норматив первого разряда. По инициативе преподавателя физкультуры Кормишева Евгения Яковлевича в первенстве училища по баскетболу приняла участие команда, составленная из преподавателей и мастеров. Гена Губин, Матырин, Петров и мы с Баранчиком бились на площадке с нашими молодыми соперниками. Сохранил теплые воспоминания о нашем старшем товарище Евгении Яковлевиче. Потеряв на войне руку, он продолжал заниматься спортом, и был чемпионом города по конькам.

Остался в памяти день выборов в Верховный Совет СССР. В ПТУ располагался один из избирательных участков. Были установлены кабины для голосования, развешена наглядная агитация, лозунги. Нам было поручено музыкальное обеспечение. Выбор мелодий мы осуществили в соответствии с нашим вкусом. В назначенное время из кинаповского динамика, выставленного в окно второго этажа, базарная площадь огласилась рок-энд роллом в исполнении Элвиса Пресли. Эта какофония продолжалась часа полтора, и лишь после появления директора я включил спокойные мелодии Рея Кониффа.

К началу нового 1966 года мы полностью освоились на работе, втянулись в учебный процесс и наша жизнь упорядочилась. Познакомились с техническим руководителем кинотеатра и организовали экскурсию группы в аппаратную. Нам даже предложили работу по вечерам, так как киномехаников не хватало, но директор совместительство не разрешил. По его мнению, это могло отразиться негативно на учебном процессе. На празднование Нового года я отпустил Баранчика в Ленинград к родителям, а сам остался в Боровичах. Директор отпустил только одного из нас. Не вся группа разъехалась по домам на каникулы. Часть ребят осталась в общежитии, и надо было их контролировать. Новогоднюю ночь я весело провел с друзьями в ДК огнеупоров.

В дни зимних каникул руководители областного профтехобразования устроили в Новгороде семинар повышения квалификации. Автобус с педагогами, мастерами и воспитателями училища выехал рано утром. Нам рассказали старшие товарищи, что это замечательное мероприятие проводится каждый год. Под это дело были выданы командировочные, поэтому у некоторых педагогов с собою уже было кое-что взято. Пить начали сразу, а затем делали остановки по всей трассе Боровичи-Новгород. Удивил ассортимент импортного алкоголя в магазине поселка Пролетарский, где мы прикупили бутылку ликера. Наши коллеги предпочитали ” Столичную». Потом начались песни, c которыми и прошел оставшийся путь. Привезли нас в общежитие, куда стали съезжаться участники семинара. До вечера было еще много времени, и мы пошли погулять по городу. Многие наши товарищи остались на месте и продолжили праздновать открытие семинара

Побродив по центральной части города и полюбовавшись историческими памятниками, мы зашли в ресторан «Ильмень», где культурно провели время. Замечательный обед и выпитая бутылка принесенного с собой ликера придали нам превосходное настроение. Вернувшись в общежитие, застали апогей празднования. Кто-то из нашей делегации уже забылся глубоким cном, но более крепкие продолжали куролесить. Погуляли настолько здорово, что на следующий день, руководитель отдела профтехобразования в своем вступительном слове, особо отметил одного из наших коллег. С семинара мы возвратились усталые, довольные и полные новых впечатлений.

В то время, а это была середина шестидесятых годов, в Боровичах было достаточно много хулиганов и отморозков. Приходилось сталкиваться с некоторыми из них. Не раз мы принимали участие в разборках и драках. Они могли возникнуть буквально на ровном месте. Достаточно было неосторожно сказанного слова и даже взгляда, чтобы вызвать негативную реакцию, переходящую в cтычки. Известными хулиганами в городе были Краснов и Грунев, которые любили помахаться кулаками. Встретить их можно было в городском и районном Домах культуры. В ДК огнеупоров собиралась публика посолидней, а для совсем «отмороженных» существовал Лекторий.