Темногорье. Пропавшая дверь

Копирование, тиражирование и распространение материалов, содержащихся в книге, допускается только с письменного разрешения правообладателей.

© Кутузова Л., 2023

© Кривогина Α., иллюстрации, 2023

© ООО «Издательство ACT», 2023

Пролог

Девочка, еще одна – помладше – и их старший брат крутились возле входа на крытый рынок. Люди проходили мимо, не обращая внимания на детей – привычное зрелище. Мать и отец работали на рынке, они брали отпрысков с собой на весь день: государственный садик им не полагался. Семья была приезжей: более смуглые, чем коренные жители, с темными волосами и карими глазами-вишенками. Они чувствовали себя чужаками, но зато здесь существовала реальная возможность заработать приличные, по их меркам, деньги.

Рынок располагался в спальном районе на окраине города: в меру грязный и дешевый. Но жители окрестных домов предпочитали закупаться продуктами на нем, а не в стерильном супермаркете, где овощи пластиковые на вкус, а от цен начиналось учащенное сердцебиение. На прилавках же рынка благоухали сочные помидоры, которые хорошо есть с брынзой, сбрызнув их оливковым маслом и посыпав розовой солью. И не забыть мелко порезать кинзу!

Лоснились налитые бока арбузов – первых в этом году, – выращиваемые в теплицах далеко на юге. Упругими мячиками возлежали красные сливы, привезенные из теплых стран. Жимолость – первая ягода в этом регионе – была разложена по небольшим коробкам: ее время уже уходило. Теснота, суета, гам и запахи – всем этим славился рынок – большая коммунальная квартира.

Младшая девочка весело носилась между припаркованными машинами, брат, которому на вид было лет восемь-девять, пытался поймать ее. Вторая сестра, лет шести, висела на перилах, всем видом показывая, что ей скучно. С рынка доносился шум, туда-сюда сновали люди с пакетами, набитыми темно-розовыми помидорами – такими спелыми, что вот-вот лопнут, сочной зеленью и молодой редиской. Семейная пара вынесла два ящика ароматной клубники – на варенье. Девочка скользнула по ним равнодушным взглядом.

Человек в темной толстовке с накинутым на голову капюшоном не обращал на нее никакого внимания. В это время младшая девочка вырвалась из рук брата и побежала на рынок, брат последовал за ней. Средняя девочка осталась на месте. Тогда человек в толстовке направился ко входу, по-прежнему не глядя на нее. Он подошел и взял самокат: розового цвета с сиреневыми вставками. При езде колеса самоката светились.

Самокат девочке подарили в середине мая – на день рождения. Она знала, что второй родители позволить себе не смогут – деньги уходили на съем квартиры, на семью, плюс ежемесячная плата за возможность работать на рынке. Еще немного они откладывали.

– Эй, – удивилась девочка, – это мой!

Но человек подхватил самокат, развернулся и пошел прочь. Девочка устремилась за ним.

– Отдай, – потребовала она.

Человек даже не повернул голову. Быстрым шагом он пересек парковку, миновал улицу по пешеходному переходу и направился во дворы. Девочка семенила за ним, продолжая уговаривать: казалось, человек взял самокат по ошибке, и нужно только объяснить ему это. Но человек ее не слышал и не смотрел по сторонам, его лицо надежно скрывал капюшон.

Потом он свернул за угол девятиэтажного панельного дома, который собирались снести по программе реновации, и девочка поднажала: это был последний шанс вернуть самокат. Она уцепилась за рукав толстовки и заглянула в лицо человека. А после ощущение, что ее грубо толкнули, и она куда-то проваливается, все глубже и глубже… Это было ее последнее воспоминание.

Самокат остался валяться на асфальте, позже его забрал бомж, которого через день арестовали при попытке сбагрить самокат на том же рынке. Бомжа долго допрашивали, пытаясь повесить на него обвинение в исчезновении ребенка, но все же выпустили за недостатком улик. А фотографии девочки еще полгода висели на рынке и его окрестностях. Мать даже ходила на передачу, которую показали по всей стране, но это не помогло. Ее обозвали матерью-кукушкой, которой нет дела до собственных детей, раз ее дочь украли среди бела дня. После передачи мать несколько дней пила успокоительные средства горстями и плакала ночами напролет.

Органы опеки заинтересовались делом, и мать девочки вместе с мужем и двумя оставшимися детьми уехала из страны, пока у нее не забрали и сына с младшей дочерью. Счастливой жизни на чужбине не получилось.

Глава 1

Аэропорт

Ник прошел паспортный контроль, зону досмотра и теперь ожидал посадку на самолет. Народа в терминале было немного: отсюда, в основном, летали по стране. Зато уютно, потому Ник и любил этот аэропорт. Двери дьюти-фри были гостеприимно распахнуты, но Нику там нечего было делать: алкоголь не употреблял, серьезным парфюмом не пользовался – молод еще. Да и билет не позволял: в бутиках продавали товар только обладателям билетов на международные рейсы.

Ник завернул в туалет, а после направился в кафе – перекусить, благо до вылета оставался час. Заказал среднюю чашку какао на миндальном молоке и с маршмелоу, к нему – венские вафли. Вафли подали через пятнадцать минут: теплые, политые клубничным сиропом, со сливками и свежей клубникой.

Ник отрезал кусок вафли, макнул ее в сливки и отправил в рот: о-о, блаженство! Нежная текстура сливок, сладость клубничного джема и нейтральность самой вафли – для того, чтобы оттенить эти два вкуса. А как тают сливки на языке… Ник отхлебнул какао. Его он не сластил: достаточно маршмелоу и десерта. А легкая горечь напитка позволяет подчеркнуть все остальное.

Ник не относил себя к чревоугодникам, но посещение кафе перед полетом стало неотъемлемым ритуалом с тех пор, как он начал путешествовать один. Родители считали, что не стоит тратить деньги попусту: кафе в их приоритеты не входило. Теперь ему семнадцать, и эта поездка уже не первая, когда он путешествует один: Ник собирался на день открытых дверей в университет, в который планировал поступать после окончания школы.

Обычно дни открытых дверей проходили во время весенних каникул, но столичный университет отличался своими традициями: он распахивал двери для будущих абитуриентов в самом начале лета. Ну что ж, Нику от этого ни холодно ни жарко: учебный год закончен, а подработка начнется на следующей неделе. Так что будет время посетить универ, познакомиться с преподавателями, а заодно погулять по столице: деньги на культурную программу он заработал благодаря заказам в интернете.

Приятная музыка в наушниках, мягкое освещение, на столиках горят свечи в круглых чашах и стоят небольшие букеты лаванды в стаканах. Ник любил интересное оформление в кафе и клубах, хотя сам подобным не увлекался: у него в комнате черт ногу сломит, по маминому мнению. Но вообще, родители мало лезли в его жизнь в последнее время.

На стул по соседству шлепнулся непонятный тип: в темной толстовке, с натянутым на лицо капюшоном. Ник внутренне напрягся: в зале куча свободных мест, что за необходимость подсаживаться именно к нему? А тип еще сложил свои пакеты возле рюкзака Ника, хотя рядом пустые стулья.

Ник быстро доел десерт, запивая его какао, взял рюкзак и билет, лежащий на стуле. Затем попробовал испепелить взглядом наглого соседа, но тот низко склонил голову, изучая меню, так что лица не было видно. Ник закинул рюкзак за спину и вышел из кафе. Он взглянул на билет: выход А-13. Ладно, подождет посадку возле него, хотя хотел задержаться за столиком еще минут десять.

Возле выхода никого не было, за стойкой томились две сотрудницы авиакомпании. При виде Ника они оживились:

– Быстрее! Вы где ходите? Посадка заканчивается!

Ник похолодел: по расчетам времени у него было если не навалом, то вполне хватало. Он протянул билет и паспорт. Паспорт сотрудницы отодвинули: не нужен. Просканировали билет и пропустили Ника. Он зашел в пластиковую кишку, соединяющую здание аэровокзала с самолетом. После еще раз продемонстрировал посадочный талон стюардессе и занял место у прохода. Сразу после этого дверь самолета закрылась, и авиалайнер покатил по бетонке на взлетную полосу.

Сам полет прошел нормально, Ник даже вздремнул немного. Перед посадкой авиалайнера командир объявил, что они опережают время прибытия на двадцать минут. Ника осенило: точно! Наверняка регистрация закончилась досрочно, а потому и посадку объявили раньше, только Ник ее пропустил: слушал музыку. Теперь все сложилось, и Ник выдохнул: не любил нелогичность.

Пассажиры пешком добрались от самолета до аэровокзала. Ник поразился: неужели в столице все так просто? Обычно, если даже десять метров от самолета до аэровокзала, и то везут на автобусе. И авиалайнеров тут маловато… Но удивляться времени не было: следовало успеть на экспресс, который отправлялся через восемь минут от аэропорта до метро. Ник прибавил шаг и оказался в зоне прилета. Кто-то спешил к ленте, чтобы забрать чемоданы, кто-то направился к выходу. Ник огляделся в поисках подсказок, но ничего не обнаружил. Тогда он обратился к полноватому мужчине:

– Где здесь выход к аэроэкспрессу?

Мужчина с недоумением посмотрел на него:

– Впервые слышу. А вот автобус в город через три минуты поедет.

Ник последовал за мужчиной. На улице он увидел небольшую парковку, откуда разъезжались машины, и одиноко стоящий автобус. Мужчина и Ник побежали к нему. Ник заплатил водителю и сел справа возле окна, мужчина разместился перед ним. Теперь Ник разглядел его: чуть выше среднего роста, рыхлый, с седеющими длинными волосами, собранными на затылке в пучок.

Водитель выждал несколько минут, и автобус тронулся. Ник уставился в окно, но ничего интересного там не обнаружил, и тут он сообразил, что не отзвонился родителям. Вот балбес! Им-то, конечно, пофиг, но Ник для себя решил: он будет следовать правилам – так спокойнее. Ник вытащил смартфон и выбрал мамин номер. Он ждал и ждал, но телефон хранил молчание. Ник посмотрел на экран: связь отвалилась. Он перезагрузил смартфон, но мобильная связь по-прежнему отсутствовала.

Тогда Ник перегнулся через спинку сиденья и попросил мужчину:

– Не дадите телефон? Мне позвонить надо.

И показал экран своего смартфона. Мужчина без слов протянул свой аппарат. Ник по памяти набрал мамин номер, но услышал лишь протяжные прерывистые гудки: как если бы номер мужчины был заблокирован в мамином телефоне. Ник нахмурился: что за ерунда? Набрал номер отца, все повторилось.

Он вернул телефон мужчине:

– Что-то не получается. А где у вас операторы мобильной связи?

– В центре выходи, – посоветовал мужчина. – В супермаркете два отдела.

Ник хотел удивиться: разве автобус едет до центра? Ник рассчитывал, что тот следует до ближайшего метро, но лезть с очередным глупым вопросом не хотелось. Он посмотрел в окно: ярко – так, что глазам больно – сияло солнце на безукоризненно синем небосклоне. Затем повернул голову налево. В том окне на темном небе плыла черная лодка, в которой сидело двое мужчин. Над ними светило черное, как деготь, солнце.

Ник завис: что за фигня? Он поглядел направо: обычное солнце и небо. Впереди сидящий мужчина обернулся, перегнулся через сидение и громко прошептал:

– Не во всякие окна можно смотреть, парень.

И отвернулся, вновь уставившись в смартфон.

Ник хотел последовать совету, но голова против его воли дернулась налево. Тут только Ник разглядел на стекле пятно в виде портрета несимпатичной девушки. На ее щеке были отметины, как от ожога. Ник смотрел на пятно, и перед ним снова предстало темное небо.

Один из мужчин в лодке поднялся, схватил солнце и взмахнул им. Солнце сделалось широкополой шляпой, которую мужчина нацепил на голову. Лодка превратилась в крылатых коней, мужчины вскочили на них и улетели. А Ник все глядел в окно, с тоской понимая, что увиденное не повторится.

Он очнулся от толчка в плечо.

– Уснул, что ли? – над ним склонился мужчина. – Тебе выходить – центр.

Ник заморгал: надо же, задремал. Автобус в это время притормозил возле остановки, Ник схватил рюкзак и выскочил. Центр столицы он представлял по-иному: с более величественными зданиями, широкими проспектами и толпами людей: там всегда полно туристов. Ник огляделся: метро поблизости не было. Ладно, это подождет, главное – купить симку и позвонить родителям, пока те не спохватились, что сын не дает о себе знать. Хотя Ник был не уверен, что им есть дело до него, – обстоятельства сложились так, что он всерьез думал, что родным на него наплевать. Но ему на них – нет.

Мать вообще высказалась против его поступления в столичный вуз, а отец ее поддержал. Но Ник год назад решил: это его жизнь, и за нее отвечает только он. Как бы родители ни были недовольны, это их проблемы, а Ник знает, что ему нужно, и идет к достижению цели. Он не собирается положить свои мечты на алтарь родительского эгоизма.

Ник зашагал к ближайшему супермаркету, их тут было несколько. Через несколько минут парень отыскал отдел мобильного оператора с незнакомым названием. Он зашел туда и рассказал о проблеме. Менеджер, немногим старше Ника, попросил показать симку. Когда Ник вытащил ее, менеджер с удивлением повертел ее в руках.

– Что за оператор? Впервые вижу.

Ник пожал плечами: нормальный оператор, по всей стране работает. Или в столице какие-то особые условия? Менеджер сунул свою симку в телефон Ника и вернул его. Ник набрал номер мамы, история повторилась.

– Что за номер? – менеджер навис над экраном. – Почему так много цифр?

Ник растерялся: а сколько должно быть? Или из столицы нужно звонить по-иному? Он попробовал войти в интернет, но ссылки были неактивны.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Ник.

– Может, телефон глючит? – предположил менеджер. – Ссылки у тебя тоже какие-то кривые.

– Нормальные, – Ник поджал губы. – А вай-фая у вас нет? Я бы через планшет проверил.

Менеджер раздал интернет, но и планшет вел себя странно: вместо знакомых сайтов на экране отображались кракозябры.

– Ты уверен, что все верно? – продавец не отставал. – У тебя адресная строка неверно начинается. Должно быть trick.

Ник с подозрением воззрился на него: издевается? Но все же вбил вместо http другие буквы, и чудо произошло: Ник вошел в соцсеть ВДруг. Ни мать, ни отец даже не обеспокоились: почему сын не отзвонился, хотя уже час назад как должен был прилететь? Ну и ладно. Ник коротко сообщил обоим, что все в порядке и сейчас он поедет в хостел. Теперь можно выдохнуть: сыновний долг он выполнил.

Ник посмотрел на часы: пора пообедать. Можно, конечно, подняться в зону фудкорта, но лучше бы в хорошую местную кафешку: поесть он любил. Он спросил у менеджера, где можно недорого и вкусно перекусить, тот подсказал сеть кафе «Застолье у Флута».

– У них и остановиться можно, – добавил продавец.

Ник пожал плечами: гостиницу он забронировал. Хотя… Разберется на месте. Он забил в поисковик название кафе, сразу же высветился адрес неподалеку от торгового центра. Ник поблагодарил менеджера и отправился к выходу.

Глава 2

Темногорье

Название у заведения было такое себе – Ник бы никогда не обратил на него внимания. Флут, плут… То ли кличка, то ли аббревиатура, а может, имечко странное. Бренд-менеджер им явно бы не помешал, хотя все остальное оказалось на высоте. Ник огляделся: наверняка тут любили останавливаться ролевики. Все сделано под старину: массивные столы и грубо сколоченные скамьи, барная стойка, ситцевые занавески, пузатые бочки.

На стенах висели портреты сказочных существ: людей с мохнатыми козлиными ногами. И даже парочка дагерротипов… Прикольно придумано! Ник постоял некоторое время, изучая надписи, на одной значилось: Флут. Получается, что-то связанное с фандомом, только на ум ничего не приходит.

Ник сел за стол, к нему неспешно подошел мужчина средних лет, плечистый, с короткой бородой и аккуратными усами, одетый в холщовые штаны и рубаху навыпуск, подвязанную веревкой. Назвать его официантом язык не поворачивался, мужчина походил на владельца заведения, который при этом сам готовит, обслуживает посетителей и наводит порядок. Ник взял меню и принялся изучать.

При взгляде на блюда в животе появилось сосущее чувство, поэтому Ник решил заказать бизнес-ланч, цены на него были вполне умеренные. А от описания еды можно было захлебнуться слюной. Вскоре Ник сделал заказ и принялся ждать.

Скрипнула дверь и звякнул колокольчик, кто-то вошел в кафе. Мужчина выглянул из кухни.

– Ты что здесь забыла? – недружелюбно заявил он.

Ник обернулся: в проходе стояла девушка примерно его возраста. Среднего роста и сложения, с черными волосами, собранными в хвост, с густыми бровями и множеством веснушек, усыпавших смуглую кожу.

– Мне что, и пообедать нельзя? – огрызнулась девушка.

Мужчина смерил ее взглядом:

– Только без всяких фокусов, Анаит.

– Чего взъелся? – вскинулась она. – Когда я у тебя фокусничала?

– Ты с ней поосторожнее, – предупредил мужчина Ника.

– Господи! – Анаит подняла руки вверх, точно призывая бога в свидетели. – Я к нему ни на шаг не подойду.

В подтверждение слов она села за самый дальний от Ника стол.

– Мне как всегда! – крикнула она в спину мужчине.

Ник спиной ощутил ее взгляд, так что вскоре не выдержал и повернул голову:

– Ну?

Она безо всякого смущения ответила:

– Что-то я тебя не припоминаю.

Ник пожал плечами:

– Как ты можешь припомнить? Это же столица.

Она фыркнула:

– Скажешь тоже – столица…

Вернувшийся мужчина поставил перед Анаит горшок с чем-то дымящимся.

– Когда-то Темногорье было столицей, – поправил он ее. – Хорошо бы тебе об этом помнить.

– Тебе лишь бы поучать, Хост, – Анаит с энтузиазмом пододвинула горшок поближе к себе. – Куча времени прошла.

Хост тем временем водрузил перед Ником корзинку со свежевыпеченным хлебом с зернами тыквы и отрубями, миску салата и горшок с рыбным супом-пюре со сливками.

– В смысле, Темногорье? – Ник отломил кусок хлеба.

– Ну наш город так называется, – подала голос Анаит. – Ты, вообще-то, в нем находишься.

– В смысле?! – Ник почувствовал, что есть резко перехотелось. – Какое Темногорье?! Разве это не?.. – он назвал столицу.

Хост и Анаит с любопытством воззрились на него.

– Ты чего? – Анаит щелкнула пальцами. – Заснул? И тебе что-то привиделось?

– Э-э, парень, – Хост поставил две склянки: с солью и перцем, – ты ничего не попутал?

Ник ощутил растерянность: эти двое прикалываются над ним? Или… Он полез в рюкзак за посадочным талоном, а потом вспомнил, что выкинул его в аэропорту по прилету. Посадочный талон… Более ранний вылет… Чувство огромной ошибки охватило его: все сходится!

– Ты ничего не употребляешь? – с насмешкой спросила Анаит, с энтузиазмом наворачивая суп.

Ник только отмахнулся:

– Вы не шутите? – уточнил он на всякий случай.

Хост вместо слов залез в резной буфет и достал газету под названием «Вестник Темногорья». На первой странице красовалась его фотография, а в сопроводительной статье рассказывалось о сети кафешек, в одном из которых сидел Ник.

– На улицу выйди и спроси, – посоветовала Анаит.

И тут Ника осенило:

– Точно! Он мне билет подменил!

В том, что в путанице виноват неизвестный в аэропорту, Ник был уверен на все сто. Бровь Анаит поползла вверх:

– О-о, появляются новые подробности.

– Реально, – Ник говорил больше для себя. – Он ко мне за столик подсел, вещи рядом с моими сложил.

– Не понимаю, о чем ты, – Хост принес еще горшок с запеченной свининой.

– Да в аэропорту какой-то придурок свои вещи к моим подпихнул. Хотя куча места была! – поспешил объяснить Ник.

– Он был в темных очках и весь подозрительный на вид, – кивая, произнесла Анаит.

По ее виду можно было предположить, что она с трудом удерживается, чтобы не рассмеяться.

– Не знаю, – рассеянно ответил Ник: он судорожно соображал, что же теперь делать. – Он в толстовке был, капюшон на голову натянут. Я его лица не видел.

И тут Анаит так резко вскочила, что едва не расплескала оставшийся суп.

– Дебил! – заорала она на Ника. – Не подходи ко мне!

И убежала, с силой хлопнув дверью. Ник проводил ее недоуменным взглядом:

– Она всегда так? – но Хост лишь развел руками.

Обед Ник все же доел: и суп, и свинина оказались восхитительны. В супе, помимо рыбы и сливок, на вкус ощущалась какая-то незнакомая трава, выгодно подчеркивающая вкус. А в свинине нашлось место для молодого картофеля, горошка и сыра. Все это время Ник размышлял: что же делать? В принципе, ничего страшного не произошло. День открытых дверей – не само поступление в вуз. Главное, сдать билет обратно и купить новый.

А пока можно задержаться в Темногорье, тут вроде неплохо. Еда, во всяком случае, отличная. Ник залез в соцсеть: мама сообщение прочла, но ничего не ответила – вполне в ее духе. Она все еще сердится из-за принятого им решения. И отец туда же: Ник не должен ставить свои интересы выше семейных. Ну уж нет! У него своя жизнь и испортить ее он не даст.

А девчонка странная… Наверное, об этом и предупреждал Хост, что у Анаит не все дома. Взвилась на ровном месте, словно вместо Ника увидела ядовитую змею, хотя он просто рассказал, как все произошло. Ник снова вспомнил незнакомца и усмехнулся, представив, как изумился тот, прилетев в столицу. А возможно, незнакомец остался в аэропорту, обнаружив, что самолет улетел. Ник хмыкнул: так ему и надо! Нечего подсаживаться за чужой столик, где ему не рады.

– У вас остановиться можно? – спросил Ник у хозяина заведения.

– Комната свободна, – откликнулся тот. – Решили у нас побыть?

– Посмотрю, – уклонился от ответа Ник.

Нужно разузнать, какие здесь достопримечательности, куда можно сходить и на что посмотреть. Может, и нет смысла задерживаться в Темногорье дольше, чем на пару дней.

Хост проводил его на второй этаж. Здесь тоже все было выдержано в духе постоялого двора: широкая деревянная лестница, низкие потолки – Ник чуть не треснулся головой о балку. Стены были отделаны деревянными панелями насыщенного вишневого цвета. Светильники по форме походили на факелы, хотя лампочки в них были светодиодные. К тому же в них был установлен датчик движения, и светильники загорались, когда Ник и Хост проходили мимо. Затем Хост остановился возле двери в конце коридора, отпер ее и пропустил Ника. Тот вошел и удовлетворенно кивнул: вполне себе!

Здесь было уютно. Мебель серо-голубого цвета казалась потертой от времени – но это была лишь видимость. На окне стоял глиняный кувшин с белыми и фиолетовыми сухими цветами, возле него – фигурка кошки в фартуке.

– Прикольная, – отметил Ник.

– Это молокошка, – Хост пододвинул статуэтку поближе к вазе. – Помощница по дому.

– А-а, – с умным видом протянул Ник: видимо, какой-то местный фольклор.

Стены были оклеены обоями молочного цвета, над комодом висел телевизор. Ник заглянул в ванную комнату: она была оформлена в светлых тонах с декором в виде лаванды. И ванна! На изящных ножках, с двумя медными кранами, с поручнем, чтобы удобнее вылезать. На высоком комоде, где хранились полотенца, тоже стоял горшок с цветами – лаванды.

Ник еще раз кивнул: устраивает! Хост вышел, Ник положил рюкзак на стул, скинул одежду и залез в ванну. Какое блаженство! Ник обожал воду, мог полчаса сидеть в ванне, подливая горячую воду, когда та остывала. Он добавил в воду пену и закрыл глаза: теперь можно все основательно обдумать.

Первым делом нужно сдать авиабилет и купить новый. Родители… Ник решил ничего не говорить: меньше знают, крепче спят. Да и друзьям расскажет, как вернется. Вот удивятся! С Ником никогда не случалось истории, кроме одной – в конце девятого класса, а тут будет чем поделиться. Он развеселился и шлепнул по мыльным пузырям, затем еще раз.

Через пятьдесят минут Ник вышел на улицу. Хост выдал ему карту и несколько советов, куда пойти, ну а пока Ник решил прогуляться по центральной улице. Дома здесь были пяти-семиэтажные, но не обычные, а с высокими потолками – их размеры отличались от стандартных домов, которых было полно в городе Ника. Фасады отштукатурены, на многих балконах стояли горшки с геранью и разноцветными петуньями, придавая зданиям праздничный вид.

А еще здесь цвели каштаны. Мощные деревья обрамляли улицы, точно рама – картину, придавая окружающему законченный вид. Они торжественно несли в ветвях свечи-цветы, отчего создавалось предвкушение какого-то торжества. Будто полетит по улице белоснежная ажурная шаль, запутается в ветвях, с неба посыплются лепестки вишен и укроют асфальт, точно скатертью. Распахнутся деревянные двери рядом стоящего дома, из них появятся жених с невестой и множество гостей…