Полёт в песню. Стихи

Осень, мы снова вместе

Осень, мы снова вместе…

Хочешь, послушай песню —

Шорохом листьев, может, мне подпоёшь.

Осень, мы так похожи:

Грустью ль, волос ли цветом?

Осень, грустишь ты тоже

Об уходящем лете,

Вот погрустишь и за летом вслед уйдёшь.

Осень, уж мне за тридцать.

Осень, тебе чуть больше —

В сердце моём пожар твоей листвы!

Что-то должно случиться:

Так на душе тревожно!

Осень, мне часто снится,

Очень мне часто снится,

Будто мы снова с тобой на «вы».

Осень, мы будем вместе.

Даже прогонишь если,

В песне моей останешься ты со мной.

Шорохом листьев последних,

Шёпотом слов твоих нежных

Или холодным усталым дождём.

Свои законы у Вселенной

Свои законы у вселенной,

Но имя древнее твоё

В душе останется нетленным,

Умрёт, испепелив её.

Увы, превратности природы

Оставят в памяти твоей

Стихи в снегу и в непогоде

Осенних суетных дождей.

Снег нелюбим и проклят мною —

Разлука разве что спасёт.

Кружтся снег над головою, и

Осенний снег природе лжёт.

Снег разделяет белой гранью

Листву с землёй, судьбу с судьбой.

Снег разлучает – как всё странно! —

Меня с тобой, тебя со мной.

Надеюсь, не буду распятой

Надеюсь, не буду распятой

Тобой на кресте проклятий.

Надеюсь, останусь безгрешной

В разлуке с тобой спешной.

Крестом моим станет Осень,

Мой грех заберут песни,

Гитарным аккордом бросив

Прощания боль в бесснежье.

Не скоро я, как видно, успокоюсь

Не скоро я, как видно, успокоюсь…

В неразберихе мартовского утра

Недостаёт мне света почему-то,

А в непокое мартовских ночей

Так не хватает гаснущих свечей —

Не скоро я, как видно, успокоюсь.

Твой голос знаю, ты мой голос знаешь:

В нарушенной размеренности жизни

Звонил твой телефон, как одержимый,

Тишь нарушая падающих листьев, —

Твой голос знаю, ты мой голос знаешь.

Не скоро я, как видно, успокоюсь…

Душа с грехом смирилась и с печалью

Разлуки часты, встречи не случайны.

А в непокое мартовских ночей

Так не хватает гаснущих свечей —

Не скоро я, как видно, успокоюсь.

И успокоюсь ли вообще…

Слова прощания

Слова прощания таяли,

Как первый снег на стекле—

Прочитанный томик Цветаевой

Лежал на моём столе:

Земной не снесла тяжести,

С рожденья была «морской» —

Нет равной ей грешницы, кажется,

Нет праведницы такой.

Не жить мне, не петь, как хочется,

С моей неизбывной тоской —

Сбылось расставанья пророчество:

Я в твой не вписалась покой.

В осенней октябрьской сумятице

Листве, опалённой непрошено,

Напрасно в ветвях прятаться —

Ей путь – быть на землю сброшенной.

Начать ли молиться и каяться,

С листвою припав к земле?

Нечитанный томик Цветаевой

Лежит на твоём столе.

Чужой судьбой не уберечь

Чужой судьбой не уберечь,

И, как ведется,

От редких встреч и недовстреч

Уж сердце бьется.

Дареный скорбный лик святой

Так чист и нежен,

Великий облик той, другой

И горд, и грешен.

Звучит в столетьях

Вечный спор

Души и тела —

Стихом подписан приговор

Безумству смелых.

Почти сказалось, на устах застыло

Слово…

Горит, горит в моих руках весь зимний

Холод…

Бег одиночества и снов

Замедлен вьюгой…

Как дар судьбы сплетенье слов:

«Нашли друг друга».

А в зашифрованность стихов —

Недоглядела! —

Уже ворвался вечный спор

Души и тела.

Ноябрь. Ночь

Ноябрь. Ночь…

Достигнут пик печали,

И пустота вселилась в пустоту.

Цветы мертвы, они давно завяли,

Запечатлев в сознанье красоту.

Ночь. Холодно…

Вселенские законы

По-прежнему с душою не в ладах.

Цветы мертвы, и ничего не стоит

Любовь, ещё живущая в стихах.

Как холодно!

Ноябрь отдаляет

От октября. И встреча в октябре

Ночным стихом, строкой осенней станет:

«Последние цветы, Вселенная в огне…»

Будь проклято всё на свете

Будь проклято всё на свете:

Та осень и эта зима.

Лишь перед Всевышним в ответе

Грешу и каюсь сама.

Окно темнотой занавешено,

В окне только вечер и снег,

А мне одиноко и нежно,

Счастливей и лучше всех.

Пьяна, не пьяна неведомо —

Да здравствует сладкий бред!

И капля любви отведана,

Хоть не оберёшься бед.

Случайное и незадуманное

Вот-вот всё должно уйти,

Приветствую Вас, Безумие —

Недолгий покой души.

Когда я не буду грешницей,

Вернусь в опустевший дом,

Приснится моё сумасшествие:

Январь и букет цветов…

Чувство в разладе с разумом

Чувство в разладе с разумом,

Память о прошлом – провал!

Страстью сражённый сразу же

Стих мою боль рисовал.

Слов не хватает и воздуха.

Как ты? Жива ли, Душа?

Вовсе не знаешь отдыха,

Мучаясь, еле дыша.

Из января – в оттепель.

В прозу почти – из рифм.

Спорить с природой просто ли,

Жизни сбивая ритм?

Вот уж снега растаяли.

Слышен гитарный плач:

Снова в строке цветаевской

Сердце летит вскачь.

Я давно мечтаю о камине

Я давно мечтаю о камине…

И виной тому апрельский снег.

И виной тому, что я отныне

Знаю, что с тобою лучше всех.

Иль сойду с ума, или прославлюсь

Тем, что срифмовала столько слов,

Тем, что не считала, скольким нравлюсь,

Тем, что пела песни про любовь.

Дует вовсе не апрельский ветер,

Точно в осень – с неба мокрый снег.

Знаю: не замёрзнешь в этот вечер —

Ты теперь для многих лучше всех.

Ты спешишь к кому-то в долгожданность,

В ненадёжность, в нежность, в темноту.

Ты уйдёшь куда-то – я останусь

Думать, что вот-вот с ума сойду.

В одиночестве моём отныне

Затаилась странная мечта:

Свет погаснет, затрещат в камине

С лета припасённые дрова.

Всё реже слышен звон гитары

Всё реже слышен звон гитары—

Сегодня тоже помолчим.

Нальём вина, помянем старое,

Былое в тайне сохраним.

Пожар пылает, и сумятица

В стихах зимою и весной,

А ныне от жары не спрятаться,

Хоть говори, хоть плачь, хоть пой.

Глаза остыли, губы отданы,

И наглухо закрыта дверь.

Но не было ни сна, ни отдыха

Душе тогда, как нет теперь.

Стихи мои, мои сатрапы,

Мучители и палачи!

Пропеть ли вас или проплакать,

Иль тихо прошептать в ночи?

Натянуты безбожно струны,

Должно быть, лопнут – не спасти!

Предаст подруга семиструнная —

Тебе сыграю на шести.

Нам всем осталось жить недолго

Нам всем осталось жить недолго

На полувзорванной Земле…

Прощание пусть станет долгом,

Так и не отданным тебе.

Скрестились, разошлись дороги —

Размыты ливнями весны.

Но нет спасения от Бога,

И рвётся дьявольщина в сны.

Ни купол и ни свод церковный,

Ни золотой иконостас

Не упасли от слов греховных,

Не отвели от тёмных глаз…

Любови нынешней нелепость

Во всём величии греха

Всё осаждает сердце-крепость,

Воздвигнутую впопыхах.

Когда-нибудь четверостишья

Сквозь заграждения веков

Пройдут, и осветит величьем

Потухший мир моя любовь.

Люблю Вас, Осень!

Люблю вас, Осень! Вы вот-вот

Коснётесь листопадом суши,

И, времени нарушив ход,

Он снова голову мне вскружит.

И будет всё наперекор

Судьбе, молве, речам, поступкам.

Прощание и глаз укор

Покажутся нелепой шуткой.

И будет заговор немой

Сокрыт в невянущих букетах,

И над гитарного струной

Власть потеряют все запреты.

Подарком – цепью золотой,

Листва, дрожа, украсит землю.

Люблю Вас! Осень, в свой покой

Ваш непокой опять приемлю.

И если ветер не предаст,

И холод нежность не разрушит,

И дождь не смоет всё тот час —

Возьмите, Осень, мою душу!

Шум поездов, дорога, звёзды

Шум поездов, дорога, звёзды,

Города святость, грешность реки.

Всё так непросто, всё так сложно —

Благословляю не сбиться с пути.

Вечер-прощание, вечер-разлука,

Вечер в тиши повторённых слов.

Как холодели мои, как сжимались руки

И как горяч был лоб…