Сердце из света и тьмы. Огненное дитя

– Сестре тоже не мешало бы помыться, – предложил Джозеф.

– Со мной пойдешь только ты. – Инвиера резко схватила его за руку и увела за собой, не желая ничего слушать.

А Элис только и сумела открыть рот от удивления, как хейла обхаживает ее брата, и с каким пренебрежением относится к ней.

«Ладно, мы хотя бы провели ночь в тепле, и нас не съела эта странная старушка, которая больше похожа на людоедку», подумала она и взяла в руки веник.

В это время Джозеф согревался в бане и млел от приятного чувства расслабленности. Инвиера не щадила его и хорошенько прошлась по нему вениками да так, что он забыл обо всем.

– Не понимаю, чем я заслужил такой прием, – проговорил он, разминая плечи.

– Этому не стоит радоваться, паренек, – ответила Инвиера и протянула ему белый камушек неправильной формы. – Это кость, держи ее при себе. Не бойся умереть, я обманула мир мертвых, но лишь на время.

– Как обманули? – удивился он, взяв кость.

– Я тебя накормила и омыла – это ритуалы, которые хейлы совершают перед смертью зашедшего к ним гостя, чтобы проводить его в иной мир. Вот только когда смерть придет по твою душеньку, она почует покойника из-за косточки. Заберет ее, а тебя оставит. Потому и не бойся.

Джозеф невольно улыбнулся тому, что еще недавно посчитал бы сказкой, но вот чудовище в виде моры заставило его поверить этой чудной женщине.

– Зачем вы помогаете мне?

– Сердце у тебя хорошее. Вон как за девчонку трясешься. Она – тот еще постреленок! Но тоже добрая. За ней надо присматривать, она еще сумеет найти бед на свою голову. Ну ты видел ее нитку.

После всех банных ритуалов они вернулись в дом, где Элис уже навела порядок и выжидающе сидела у окна.

– Ну посмотрите! Не только голова работает, а еще и руки! – послышалась похвала из уст Инвиеры. – Давно у меня не было такой чистоты.

Элис улыбнулась от приятных слов. Может, эта хейла не так уж и смахивает на людоедку, раз умеет похвалить.

– Ветер понемногу стих, – сказал Джо. – Пора выдвигаться дальше, время не ждет.

– Ты прав, – кивнула Элис и обратилась к хозяйке избушки: – Спасибо, что не выгнали нас на улицу и не позволили замерзнуть насмерть.

– Ну не отгадай вы загадку, то я бы так и поступила, – глухо рассмеялась Инвиера.

Элис в ответ улыбнулась и замерла, когда старушка приблизилась к ней вплотную:

– Постарайся избегать неприятностей, а то нить жизни может оборваться в любой миг.

Она что-то шепнула на прощание Джозефу и немного проводила гостей, махнув им вслед рукой.

Джозеф и Элис после ночи теплого сна в доме хейлы чувствовали силы на дальнейшее путешествие. Они послушно следовали карте, но несмотря на то, что ступили на Лирийские земли, сама Лирия, где находился родовой замок Элис, все еще казалась далекой от них.

С каждым днем холодало все сильнее. Расставленные с вечера ловушки больше не приносили ежедневной добычи, запасы скуднели, а останавливаться ночевать на открытой местности было попросту опасно из-за голодных и везде рыскающих животных. Да и хитрый ветер с легкостью находил уязвимые места и жалил, чем вызывал неуемную дрожь.

– Сложно поверить в то, что существуют чудовища, хейлы… – произнесла Элис, крепко держа лошадь за поводья. – Значит, и магия – вовсе не сказка.

– Меня больше волнуют слова Инвиеры про печать на магию. Если ее запрещали, значит, в ней таится много опасностей. Разве ты так не думаешь?

– Не знаю, Джо. Все это так странно и удивительно… Пророчество – это ведь тоже магия?

– Элис… – Брат перегнал ее и остановился перед ней. Он смотрел в голубые глаза и с грустью понимал, что его сестра давно уже не малышка. – Я знаю тебя сто лет, и то пророчество явно не имеет к тебе никакого отношения. Ни за что не поверю, что ты причинишь кому-нибудь боль или зло. Как только мы встретимся с королем и королевой, все успокоится, сквады отзовут, и ты заживешь спокойной жизнью. Не тревожься из-за этого. Глупо полагать, что все предопределено, и судьба уже заранее обо всем распорядилась.

Элис немного успокоилась. Сказанное Джозефом звучало логично и вселяло веру, что он мог оказаться прав.

– Хорошо, мы прибудем в замок. А что станет с тобой? Разве мы не вернемся к маме, когда все наладится?

– Не думаю, – отмахнулся парень. – Ты будешь королевной, и у тебя появятся новые обязательства, а я… мне уже пора жениться и заводить детей.

– Ты выберешь в жены Милу?

– Такие девушки как Мила выходят замуж только за достойную партию, а я пока никем не стал. Но ничего, все исправимо. Ну а пока… пока тебе нужно освободить голову от всяких бредней вроде пророчества.

– Наверное, мне стоит послушаться тебя, – кивнула она, и ее плечи приподнялись от тяжелого вздоха.

– Впереди соколиные скалы, – прочел Джозеф по карте. – Стоит быть осторожными, ведь там могут быть обрывы.

Элис замедлила лошадь вслед за братом и оглянулась по сторонам.

***

День коронации ознаменовался настоящим праздником. Пока в замке собиралась вся знать, простолюдины гуляли на богатой ярмарке в честь семейства Мехран, которая раскинулась по всем улочкам столицы. Казалось, запах мятных пряников и жженной карамели стоял во всем Орландском королевстве, а не только в главном городе.

Дениз нервничал и оттого теребил верхнюю пуговицу на расшитом камзоле. Ненадолго задержав внимание на людской суете во дворе замка, видневшейся из окна, он обратил взгляд зеленых глаз на короля, который сегодня передаст управление страной в руки своего сына.

– Отец, позволь брату присутствовать, – осмелился попросить Дениз в надежде убедить Денаша. – Не дай нам отдалиться. Это самый важный день для меня, и я хотел бы видеть Маркуса.

– Мое наивное дитя… – вздохнул Денаш и снисходительно посмотрел на сына, и в его голосе послышалось сожаление. – Неужели ты еще не понял, что этим гаденышом правят зависть и тщеславие? Он не пожелает тебе добра, только порадуется, если допустишь ошибку. Я хочу уберечь тебя от него, чтобы в один прекрасный день ты не получил нож в спину.

Эти слова причиняли боль. Дениз не считал Маркуса злодеем. Да, у него непростой характер, но разве Денаш справедлив к нему?

– И не зови его больше братом, – сухо ответил отец. – Он никогда не был Мехраном и уж тем более – не станет.

– Отец, что ты такое говоришь? Мы всегда будем братьями, я не намерен потерять его из-за ваших обид друг на друга. Я люблю Маркуса, ведь ты это знаешь. Ты наказал его, но вот только внутри сидит чувство, будто оступился я.

– Ты сердоболен. Хорошее качество для человека, но слабость для короля, – покачал головой Денаш. – Поверь, мой поступок был во благо. Сейчас ты слеп, но, поверь, когда прозреешь, то истинное лицо этого проходимца тебе не понравится.

Послышался тяжелый вздох.

– Сын мой, оставим разговоры об этом до лучших времен. Пора отправляться в зал, где нас уже заждались.

Денизу лишь оставалось послушаться отца, как он это делал всегда.

Елена уже стояла в зале и встречала всех присутствующих, тем самым задавая праздничный тон событию. Когда рядом с ней появился муж и старший сын, она лучезарно улыбнулась им, и все гости и хозяева этого вечера стали занимать свои места.

– Доблестные поданные, верные друзья и братья, – приветственно встал Денаш и обвел взглядом толпу. – Сегодня, под сенью древних знамен я стою перед вами. Когда-то я был юным принцем, который трепетал перед тяжестью короны, а теперь предстал перед вами как король, прошедший с вами через многое. Ваша вера, поддержка дали мне силы нести этот крест. И сегодня, всматриваясь в ваши лица, я вижу ту же преданность, ту же любовь к нашей земле, что и много лет назад.

От его громкого голоса люстра покачнулась, позвенькивая хрустальными лепестками.

– Но время неумолимо, и корона – это не только честь, но и долг, который требует новых рук, готовых принять ее. Поэтому сегодня, перед лицом орландского народа и Высшего я объявлю имя нового правителя.

Гости начали удивленно переглядываться и искать глазами Маркуса, но его нигде не было. По крайней мере, создавалось такое впечатление.

– И им будет принц Дениз!

Изумление застигло гостей врасплох, но радости в этом было больше, чем сожаления.

А в это время Денаш продолжал:

– Он молод, но в его жилах течет кровь моего рода, тех имен, что знакомы каждому орландцу. Дениз смел, но мудрость он впитывал с пеленок будучи среди советников, вместо того, чтобы играть с ровесниками. Он жаждет славы, но знает, что истинная слава – в служении своему народу. – Король взглянул на покрасневшего сына и улыбнулся ему. – Я прошу вас, как когда-то просил мой отец за меня: примите его, будьте его опорой, направляйте его, если он оступится. Ведь король – лишь первый среди равных, а сила королевства заключена в единстве его людей. Да здравствует новый король! Дениз Мехран!

Раздались радостные возгласы и аплодисменты, хотя многие и не рассчитывали на подобный исход событий. Весь дворец, все королевство ждало совершеннолетия Маркуса, потому что с самого рождения ему нарекалось стать королем. Но и Дениз был народным любимцем, поэтому жители встречали его, как и полагается.

Слуга поставила перед королем большую шкатулку из красного дуба, в которой лежала королевская тиара, и Денаш надел ее на голову сына.

– Надеюсь, ты подготовил слово, – шепотом сказал он Денизу, трепля его за темные волосы.

Дениз подъехал на своем деревянном кресле на колесиках ближе к людям, и уже в новой роли собирался произнести торжественную речь:

– Еще вчера я был лишь учеником, внимающим урокам моего отца, а ныне… вы доверяете мне величайшую честь и величайшую ответственность – быть вашим защитником, судьей и слугой. Я помню, как ребенком находился рядом с троном, глядя, как отец вершит правосудие, как он слушает каждого – будь то знатный лорд или бедный землепашец. Я видел, как он не спал ночами, когда на границах бушевала война, и как радовался, когда наши поля давали обильный урожай. Вот что значит быть королем. Мой отец оставляет мне крепкое королевство – но лишь вместе мы сделаем его великим. И потому в этот торжественный час я обращаюсь к вам не как повелитель, а как сын этого народа, готовый отдать за него жизнь. Да поможет мне Высший! Да здравствует Орландское королевство! И да будет благословен мой отец, король, чьи деяния навсегда останутся путеводной звездой для меня и для всех нас!

В зале зазвучали одобрительные выкрики, и дружно поднялись пурпурные флажки вверх в знак поддержки нового короля. Только одна темная фигура не разделяла всеобщей радости, а медленно огибала всех гостей, подбиралась все ближе к Денизу. Этот некто держал что-то опасное в своих руках, то, что приводило его самого в дрожь, но он все же шел. И вот, оказавшись перед королевской семьей, человек снял накидку с головы, и все узнали Маркуса. Он приставил палец к губам, разжал кулак и сдул с ладони в сторону толпы голубой порошок, отчего гости стали чихать и позже замерли на месте как статуи. Никто из них не шевелился, будто время в зале остановилось.

– Маркус! – процедил сквозь зубы Денаш. – Объяснись, что за пакость ты принес в замок?

Ох, этот неодобрительный тон отца… Как же не выносил его Маркус!

– Один из твоих заложников торговал некогда волшебными диковинками, и у него была пыльца с древесных цветов Медиены. По его рассказам, она может заставить замереть людей. Не думал, что подействует, но это удивительно… Посмотри на эти рожи! Непонятно, чему же они радуются?

Дениз подъехал к брату и грозно взглянул на него.

– Одумайся, брат. Это не детские игры. И если раньше я мог тебе это простить как твоя кровь, то как правитель я не допущу подобного.

– О, как ты заговорил! Еще вчера ты был настроен иначе, но, видно, корона меняет ход мыслей. И как же власть быстро вскружила голову моему брату.

– Тебе она вскружила голову намного раньше, – строго сказал Денаш. – В том моя вина, но я исправлю свои ошибки. Ты уже не ребенок, но еще есть время.

– Что ты намерен сделать? – встревожилась Елена, обхватив руку мужа.

На лице Денаша показалась самодовольная улыбка, он явно не скрывал радости от задуманного плана.

– На севере нужны солдаты, отправлю Маркуса туда, служба вправит мозги на место подейственнее, чем все мы тут.

Денаш отвел взгляд в сторону и опустился на трон.

– Когда мужчину поздно воспитывать, его необходимо сломать.

«Сломать»…

В голове Маркуса голос отца прозвучал словно оглушающий гром.

– Нет, Денаш, он слишком изнежен для оружия и военной службы. – Мать трясла головой, и по ее щекам катились крупные слезы. – Ты ведь погубишь его! Мы потеряем нашего мальчика! Не допускай этой ошибки, Денаш, разреши монахиням заняться нашим сыном, они будут достаточно строги!

– Все уже решено. И впредь не называй его нашим сыном. Пусть убирается вон! – Денаш подозвал стражника позади себя и указал на Маркуса.

– Отец! – крикнул Маркус. – Как ты так можешь поступать со мной? Дениз, скажи ему что-нибудь!

Дениз смотрел на брата с немым сожалением, словно пытался на прощание запомнить черты лица того, кого больше не узнает. Он – уже не мальчик, которого жалел старший брат, и которому прощалось слишком много.

Но Маркус все ощущал по-другому. Его предали! Семья, единственные люди, кто не должен был этого делать! Тьма сжирала не только его руки, но и душу, которая была трепещущим пламенем свечи.

Мгновение спустя оцепенение спало с гостей, и они увидели, как брыкающегося Маркуса уводит королевская охрана.

Младший Мехран сжал руку в кулак, где еще оставались следы от волшебного порошка. Юноша сам не понимал, чего добивается. Его подталкивала к пропасти Тьма, шептала на ухо проклятья, и он поддавался ей, никак не противостоял.

И это было ошибкой.

Глава 8. Избавление

– Джо, я замерзла. – Голос Элис дрожал, будто она теряла не только тепло, но и веру, что оно когда-нибудь вернется.

Она до последнего не хотела жаловаться, но боялась в один момент окоченеть и упасть с лошади. В бесполезной попытке спрятаться от ветра, который нахально пробирался через одежду, она укрылась шалью.

– Знаю, сестренка. Потерпи еще немного. Через пару часов выйдем ближе к ущелью, сделаем привал, разожжем костер, и ты сможешь согреться. Мне тоже не терпится выпить горячего травяного чая.

– Скорее бы…

Дыхание зимы все больше чувствовалось. И пусть снег еще не укрыл всю землю полностью, но, чем дальше Элис и Джозеф шли в сторону северной части Лирийских земель, тем становилось холоднее. Пейзажи будто обиделись на солнце – все вокруг стало стальным, строгим. Дорога затаилась, как зверь, готовый вцепиться в пятки, и ни одной деревни или села поблизости. Здешние места были суровы к тем, кто решил путешествовать в это время года, но у Джозефа не было выбора. Можно было пойти в обход скалам, но это лишние дни пути, лишние глаза, которые увидят Элис. Лишняя опасность.

Стук копыт эхом разносился вокруг, и казалось, путников обступили со всех сторон. Но Джо насторожился не на шутку, и Элис это заметила.

– Кажется, привал лучше отложить. За нами может следовать сквад. – Джозеф позволил сестре пройти вперед по узкой тропе, а сам остался позади. – Если мне не показалось.

– Этого еще не хватало, – ответила она и покачала головой.

Элис тоже постоянно чудилось, что они здесь не одни, но все человеческие силуэты по приближению оказывались лишь торчащими из земли скалами.

«Может, на этот раз также», надеялась она.

– Вдалеке я заметил людей в темных одеждах, они уже некоторое время следуют за нами, но пока держатся на расстоянии. Я насчитал троих.

– А вдруг они такие же путники как и мы? – спросила Элис.

– Ты хочешь проверить их на дружелюбность?

– Нет, совсем нет.

– В любом случае, лучше оторваться от них. Будем скакать спокойно, чтобы не утруждать лошадей, но после каждого поворота ускоримся. Так у нас будет шанс избежать встречи.

– Джозеф, но разве это не опасно? Здесь повсюду обрывы! – Она испуганно взглянула на пропасть справа от нее.

– Мы будем осторожны.

Элис старалась не показать беспокойства, но ей становилось страшно от одной мысли, что на них могут снова напасть. Встреча со сквадом могла оказаться смертельной для нее и брата, и надеяться на то, что им посчастливится выйти победителями из боя, который развяжется, было чересчур наивно. Бойцы из них неважные, а хитростью сквад не возьмешь.

Поначалу им удавалось передвигаться, как они и задумали. Но из-за подтаявшего снега в некоторых местах тропы стало скользко, и им стоило бы идти пешком. Если бы не их таинственные преследователи, они бы так и поступили, но любая заминка стоит им жизни.

– Скалы скоро кончатся, – поддержал Джозеф впереди идущую сестру. – Нужно еще немного продержаться.

Элис обернулась и улыбнулась ему. Она покрепче сжала поводья и припустила лошадь, чтобы быстрее преодолеть сложный участок пути. Джо последовал за ней, но его лошадь неудачно споткнулась и начала заваливаться на бок туда, где их ждала зияющая бездна. Камни стали обваливаться один за другим, а ноги Джозефа застряли в стремени, и ему не хватало маневренности выбраться из смертельной ловушки.

Услышав страшный грохот, Элис обернулась, повернула свою кобылу назад и поскакала во всю прыть.

«Лишь бы успеть!»

Лошадь под Джозефом проседала от тяжести наездника все больше, пока земля уходила из-под ее копыт, и бедное животное в панике предпринимало попытки не соскользнуть в пропасть. Парень постарался в очередной раз вытащить ноги из стремян, и в последний миг ему это удалось. Он ухватился за обломок скалы. Его пальцы безнадежно вжались в гранит, и с каждым мгновением бездна под ним становилась все больше.

– Держись! – приказала Элис.

Она наклонилась и протянула брату руку, а другой продолжала удерживать поводья. Ей не хватило бы сил самой вытащить его, а вот с лошадью шансы возрастали. Правда, и сорваться вниз всем вместе было бы запросто. Джо понимал это и не хватался за руку. Он слышал, как его лошадь испуганно ржет и валится по камням вниз.

– Нет, Элис, – сказал он.

Она умоляюще смотрела на него, а в его взгляде была обреченность. Он понимал, что его руки с каждым мгновением слабеют.

– Нет, черт возьми, нет! – Он закашлялся, пальцы скользили. – Ты уйдешь. Ты должна! Если останешься – умрешь вместе со мной.

– Не смей! Не бросай меня одну! – Элис протянула свою руку еще ближе к нему.

– Уйди, пока я не передумал! – зарычал он.

Он держался за камень изо всех сил, все еще отказываясь от руки помощи, которую протягивала ему Элис.

Он сделал выбор.

Она в растерянности оглянулась и заметила вдали несколько темных точек, которые с каждой секундой становились все больше, и в этот миг Джозеф стал падать вниз.

– Нет-нет-нет!

Элис зажала рот рукой, видя, как брат при падении ударяется несколько раз об острые скалы. И вдруг лошадь Элис словно заколдованная развернулась и помчалась вперед, не обращая внимания на то, как слабая всадница тянет за поводья, желая вернуться.

– Остановись, проклятая! Ну же! – ругалась она, но животное было непокорным. – Мы не бросим Джо!

В ушах стоял звон, а по ее щекам текли слезы, смешиваясь с холодным ветром, который словно хлыстом ударял по мокрым линиям на лице. Девушку одолевали злость и обида, что она не может справиться со своей кобылой и все больше отдаляется от брата. И вот, проскакав галопом приличное расстояние, лошадь внезапно остановилась перед поваленным деревом, встала на дыбы, и Элис свалилась вниз, смотря вслед удаляющемуся животному. Грэмс неуверенно приподнялась с земли, оглянулась, и в этот момент в ее ушах зазвенело еще сильнее. Сквозь этот неприятный звук она снова услышала требовательный голос брата. «Беги!» И она послушалась, все еще не придя в себя.

Весь страх куда-то подевался, она лишь бежала, не зная куда и сколько еще нужно бежать. Дыхание сбивалось, но Элис не могла остановиться. Она удалялась все дальше от тропы и опасных обрывов, и в глазах начало темнеть, а тело ослабевало. Последнее, что она ощутила, это удар об холодную землю.

В забытье она не чувствовала дрожи и не слышала звуков. Лишь бесконечная бездна, в которой ничего не было, даже воспоминаний о прежней жизни.

Она пришла в себя спустя время.

В следующее мгновение, когда Элис открыла веки, она увидела вокруг себя незнакомых женщин в темных одеяниях.

«Монахини», подумала она и выпустила из себя вздох облегчения, что она вдалеке от преследователей. Она хотела спросить их о чем-то, но легкие горели и не выпускали воздух, будто его было мало и внутри, и она сдалась боли.

– Жар спал, и, кажется, она приходит в себя, – тихо произнесла старшая монахиня и придвинулась ближе к Элис, заботливо протирая полотенцем ее лоб от капелек пота. – Тебя нашла среди скал одна из послушниц, когда отправилась за боярышником. Неизвестно сколько времени ты пролежала, но, благословит Высший твою душу, не успела до смерти замерзнуть.

– Джо… – сумела проговорить Элис и тут же выдохнула, будто силы совсем оставили ее. Горло неприятно саднило из-за сдавленного кашля.

– Ты была не одна? – На этот вопрос женщины она смогла лишь утвердительно кивнуть. – Прости, дитя, никого рядом не было. Нашли только тебя.

Слезы пришли не сразу. Сначала дрожь в подбородке. Потом – пустой вдох. И лишь затем – боль, вылившаяся наружу. Все ее хрупкое тело охватила дрожь, и монахиня укрыла ее шерстяным одеялом. Элис не смела и близко подпускать к себе мысль, что ее брата больше нет. Это ведь Джозеф, он не мог так просто взять и умереть. Он всю жизнь был рядом, заботился, ворчал на нее… И как теперь поверить в то, что его не стало?

«Ты в окружении мертвецов»… Она пыталась избавиться от навязчивых слов торговки диковинками на рынке в Мене, которые звучали у нее в голове. Старуха предупреждала, что смерть заберет Джозефа, и Инвиера сказала почти то же самое.

Элис в окружении мертвецов… Но она изо всех сил старалась не падать духом. Если бы она позволила себе признаться в том, что ее брат вряд ли уцелел после падения со скал, то она не смогла бы больше ни во что верить. Он жив, и Элис не желала думать о другом исходе.

Через пару дней она почувствовала себя более сносно. Монахини знали свое дело и не давали девушке покоя, приходя каждые два часа с бесконечными припарками и снадобьями. Целыми сутками лежать на койке в темной комнате казалось Элис пыткой и потерей времени, и поэтому, как только ей удалось окрепнуть, она уговорила монахинь отпустить ее на поиски брата. Главная наставница Бьянка долго не соглашалась. Ее худощавое строгое лицо всегда было натянутым, а туго собранный хвост черных волос еще больше сужал глаза, придавая взрослой, еще не пожилой женщине, кошачьи черты. Ворчливо перебирая бумаги, она каждый раз, когда слышала просьбу Элис, переводила на нее хмурый взгляд и говорила, чтобы та не забивала себе голову походами, а лучше бы отправлялась обратно в комнату и продолжала лечение. Но когда к уговорам присоединились послушницы, она согласилась, но лишь для того, чтобы от нее отстали.

Элис отправилась искать брата с юной послушницей Мари, которая была всего на год младше нее. Ее приставили к Грэмс, чтобы оберегать еще слабую гостью, но глядя на нее, еще неизвестно, кто о ком должен был заботиться.

Воздух был непривычно чист. Снег словно белое полотно уже укрыл всю землю, не было видно и края.

– Ты знаешь, где меня нашли? – спросила Элис у Мари.

– Знаю только то, что нужно двигаться к югу от монастыря.

Элис пыталась зацепиться глазами за знакомые пейзажи. Но снег все портил и делал неузнаваемым.

Они почти до самой ночи шли вдоль троп и обрывов, но ни останков лошади, ни вещей, ни Джозефа нигде не было видно. И уже когда в монастыре отужинали, Элис с Мари вернулись обратно.

– Фух, мы столько мест обошли впустую, едва не нарвались на волков… – негодовала послушница. – Мне было страшно вообще-то. А тебе нет?