Надёжная рука

Быть детективом – непростое занятие. Вам каждое утро необходимо принять душ, гладко выбриться (я предпочитаю лазерные лезвия «Молния»), одеть аккуратно отутюженный стирально-гладильным автоматом костюм и, доверив электронному разуму, управляющему вашим жильём, следить за чистотой и безопасностью, проследовать на работу. Мой кабинет расположен в том же жилом кубе, что и квартира, поэтому я просто переставляю кое-что – и занимаю место за письменным столом. Галстук, великолепно поддерживающий мой двойной подбородок – я немного поправился в последние месяцы, практически не выходя за пределы квартиры, – придаёт мне солидности. Я с важным видом разворачиваю тончайший пластиковый экран и, введя семизначный код, плачу полдоллара за свежую газету; мой жалкий счёт приобретает всё более скромные размеры. Ноги в башмаках из углепластика занимают своё привычное место – на краешке столешницы – и я, демонстрируя отсутствующим зрителям абсолютную уверенность в себе, берусь за изучение колонки спорта. Потом, узнав, что мои ставки опять принесли убытки, я тоскливо вздыхаю и перехожу к разделу с новостями.

Я как раз дошёл до передовицы – ведь, как вы поняли, я читаю газеты с конца – и подумывал, не стоит ли изучить ведомости об очередном политическом кризисе на Земле, когда в мою дверь позвонили. Я немедленно встрепенулся и едва не упал. Судя по изображению на мониторе, речь шла о клиенте. Я знаю всех наших полицейских и судебных исполнителей, поэтому мог облегчённо вздохнуть, ведь утренний посетитель не относился ни к тем, ни к другим. Мужчина средних лет, постарше меня, и не такой массивный; со вкусом одетый, в дорогом костюме, поблёскивающем золотыми запонками – несомненно, то был клиент. Огромная удача, если учесть, что последний посетил меня более трёх недель назад – сосед искал свой переносной терминал, который, с гордостью могу сказать, был обнаружен вашим покорным слугой.

Я впустил мистера Светлоффа, как свидетельствовала электронная визитка, немедленно высветившаяся между колонками новостей. Он занял место в мягком кресле для гостей и, не спрашивая разрешения, закурил. Эта вредная и во всех отношениях неприятная привычка сразу выдавала в нём землянина – у нас на Клепсидре курильщиков можно перечесть на пальцах одной руки; сердито нахмурившись, я лишь предложил ему пепельницу и вежливо поинтересовался о причинах его визита.

Лоуренс Дэвид Светлофф, сорока трёх лет, совладелец юридической конторы, благополучно оставшейся за миллионы километров отсюда, на старушке Земле, не торопился вскрывать карты. Многозначительно стряхнув пепел, он снова затянулся, выпустил дым и сквозь эту завесу пристально посмотрел на меня. Похоже, было, что он взял паузу, стремясь изучить владельца, директора и единственного детектива агентства «Трент». Трент – это моя фамилия, как вы, возможно, уже догадались.

– Я позволю себе поинтересоваться у вас, мистер Светлофф, какая именно проблема стала причиной вашего посещения. – Мой голос выдавал лёгкое нетерпение. Я едва сдерживал фразу «какого чёрта», вспоминая – не без сожаления – о газете; с другой стороны, желание заработать и любопытство были ещё сильнее.

– Дело, мистер Трент, дело. – Снисходительно сказанные, эти слова вызвали у меня раздражение. Внешне я, отлично владея собой, никак этого не выразил: напротив, жизнерадостная улыбка расцвела на моём широком, тёмном от кварцевой лампы, лице.

– Дело, впрочем, крайне необычное, несмотря на с виду вполне заурядные обстоятельства. – Он умолк, сделав многозначительную паузу. Я энергично закивал, всем своим видом демонстрируя готовность на самые решительные шаги ради защиты интересов клиента. Они все – и всегда – уверены, что их дело является чем-то совершенно исключительным, своеобразным и уникальным. Как правило, же речь идёт о мелкой краже или же о слежке за неверным супругом. И я не ошибся.

– Я желаю, что бы вы проследили за одной…женщиной, крайне близким мне человеком. – Светлофф замялся, словно ему стало неловко. – Да, конечно. Измена?

Тут-то он и ошарашил меня.

– Нет, мистер Трент, нет! Эта женщина просто дьявол, сущий дьявол, и речь идёт не о поэтическом преувеличении! – Я увидел в его глазах лихорадочный блеск и предпочёл не спорить. Сумасшедшим нельзя говорить, что они больны. Кроме того, если Светлофф платит, почему бы мне и не исполнить его маленькую прихоть? Дьявол так дьявол.

– Вы зря полагаете, будто я нездоров психически. – Светлофф презрительно улыбнулся сквозь облако дыма. – У вас будет возможность убедиться в обратном, поверьте мне, мистер Трент. Я хорошо заплачу, причём вперёд.

Я не успел возразить, как он провёл пальцами по тыльной стороне левой ладони: нанесённый на неё слой пластика в сотни раз тоньше микрона осветился ярким огоньком и тихо пикнул. Мой счёт немедленно пополнился на тысячу долларов – я едва справился с накатившей на меня волной восторга.

Пожав плечами, я протянул ему руку:

– Неплохой задаток. В чём суть поручения?

Он проигнорировал мой жест:

– Я заплачу ещё больше. Пять тысяч, не считая задатка – если вы её поймаете…во время её ужасных занятий…

Недосказанная фраза принудила меня вопросительно вскинуть брови.

– За занятиями чёрной магией, Трент! Поймайте её, поймайте, и не забывайте молиться о спасении вашей бессмертной души.

Последние слова он выпалил, уже будучи в дверях – и выбежал из моего офиса, бледный, с выпученными безумными глазами.

Я не слишком волновался насчёт заказа. Подлинные мотивы клиентов, какие бы сцены они не закатывали, не всегда соответствовали рассказанными ими историям. Светлофф, беспокойный, взбалмошный – он действительно походил на душевнобольного и испытывал очевидный страх перед персоной, чью фотоголограмму я сейчас изучал. Увеличив трёхмерное изображение до натуральной величины, я не мог не отметить редкой красоты супруги Светлоффа: карие, тёплые глаза, овальное, правильной формы лицо, чёрные волосы, достигающие длинной, обнажённой и прекрасной шеи. Восхищённый, я едва сдержал улыбку. Не знаю, занимается ли Агнеса Светлофф магией, но тысячу долларов я уже получил, и её полоумный супруг ни за что не сможет отсудить их обратно. Как следовало из полученных от землянина-адвоката сведений, Агнесе было тридцать два года; урождённая Пико, она училась в Нью-Оксфорде на Луне. Родители оставили девушке значительное состояние, и она вышла замуж за юриста, оформлявшего наследство. Всё это наводило на определённые размышления, и я ушёл в себя, принудив свой мозг напряжённо работать – не самая простая задача для такого лентяя, как я.

Из этого транса меня вырвал новый звонок. Обратив свой лик к экрану, я не смог сдержать изумлённого восклицания: на пороге стояла миссис Светлофф.

2

Для столь важной гостьи – которую мне ещё только предстояло разоблачить и уличить в колдовстве – я решил сделать исключение и проявить редкую для меня галантность. Лично открыв дверь – меня тут же обдало совершенно умопомрачительным ароматом духов и не сравнимым ни с чем запахом женского тела, – я пригласил миссис Светлофф посетить мою скромную холостяцкую берлогу.

– Это не самый престижный офис, миссис Светлофф, но здесь, в Южном Клепсиде, аренда жилья обходится дорого…

Я не преувеличивал: счета за последние три месяца зловеще вспыхивали на экране голографического проектора, когда я подключался к сети.

– В Южном Клепсиде?.. – Её длинные тёмные ресницы хлопнули дважды, словно сигналя: «Я несведуща, и ты можешь стать моим проводником». Я не преминул воспользоваться представившейся возможностью рассказать о том жутком, до невозможности скучном месте, которое представляет собой Клепсидра. – Да, наш космический город, станция, расположенная, как вы знаете, на полпути между Землёй и Марсом, именуется Клепсидрой. Это из-за её своеобразной формы – безостановочное вращение и порождённая им центробежная сила создают на противоположных концах тяготение, равное одному g. Два района, Северный и Южный Клепсиды – правда, изобретательно? – получили своё название по неизвестной причине, ведь расположение «юга» и «севера» постоянно меняется. В любом случае, какой-то из них должен был считаться «Северным»…

– А второй – «Южным»! – подхватила она, наивно улыбнувшись. Я заглянул в её карие, загоревшиеся огоньком вполне объяснимого интереса, глаза.

– Конечно! – Я предложил ей кресло, ещё тёплое после посещения её супруга, и, заняв собственное, придал лицу выражение предельно тактичное и вместе с тем внимательное выражение.

– Суть моего дела, мистер Трент, гм… – она улыбнулась, словно ей стало неловко. – Оно связано с… понимаете, мой муж – мошенник, он хочет упечь меня в сумасшедший дом!

Произнеся столь откровенную и, вероятно, неожиданную для неё самой фразу, она посмотрела мне в глаза. Взгляд её содержал столь многозначительный намёк, что я невольно заложил ногу за ногу, чтобы скрыть возбуждение.

– Миссис Светлофф…

– Агнеса, – решительно заявила она. – Всегда зовите меня Агнесой, я хочу этого. О моём супруге мне известно наверняка, что он недавно посещал вас.

– Миссис Светлофф…

– Не спорьте! – Она гневно воззрилась на меня. – Я не называла своей фамилии, а моя фотоголограмма до сих пор светится на вашем проекторе!

Я покраснел до корней волос. Как можно было допустить такую оплошность! Язык мой уже начал плести какие-то слова о камере внешнего наблюдения, но она вновь решительно перебила меня.

– Фото сделано на Луне в день нашего первого свидания, мистер Трент, посмотрите внимательно на фон!..

Я пробормотал что-то, пытаясь извиниться, и отключил проектор.

– Всё же, миссис Светлофф, чем я обязан вашему визиту? – Если я попытаюсь поймать её, мне придётся изрядно попотеть, ведь наш с мистером Светлоффым заговор уже раскрыт. Я мысленно послал проклятие собственному фаллосу, из-за которого утратил элементарную осмотрительность.

– Я… я не желаю сразу говорить об этом… – Моя гостья отвела взгляд. Скользнув им по стенам – всего лишь нержавеющая сталь, покрытая пластиком, – Агнеса вновь уставилась в меня. Чуть облизнув губы – розовый язычок на мгновение замер, словно целясь в меня, – она жеманно улыбнулась. – Вы и живёте здесь? Один?

Я откашлялся.

– Это не касается дела.

– Почему же? – Она ликующе улыбнулась, словно только что одержала надо мной важную победу. – Очень даже касается. Вы одиноки и, наверняка, нуждаетесь в деньгах. Я богата, и я… я тоже иногда чувствую себя невероятно одинокой.

Агнеса подалась чуть вперёд, позволив мне оценить высокую, соблазнительную грудь. Участок белоснежной кожи, видневшийся в её декольте, то вздымался, то опадал, принуждая моё сердце биться всё чаще и чаще.

– Я заплачу вам, мистер Трент, причём не только деньгами. Такой человек, как вы, столь сильный мужчина, вы и я, мы могли бы…

– Вы замужем, – оборвал её я.

– Ах! – Её чудные глаза подёрнуло влагой. Похоже, она и сама только что узнала о столь досадной мелочи, препятствующей нашим отношениям. – Действительно, Ларри – мой муж, но вы даже не поверите, насколько он мне противен, я буквально не переношу его.

– Вы желаете подать на развод? – Я старался поддерживать деловой тон. Попытка подкупа с её стороны была слишком очевидной. От таких клиентов нельзя ожидать ничего хорошего, но, искусно направляя разговор, можно добиться едва ли не признания. Разумеется, я всё записывал.

И тут она шокировала меня.

– Предайте его. Я заплачу вам вдвойне, втрое больше! Пересплю с вами, прямо здесь!.. – Её чёрные глаза раскрылись ещё шире, казалось, в них можно утонуть. В этой бездне я увидел обещание всех мыслимых удовольствий, какие только может доставить мужчине женщина. Включая оплаченный некролог в небольшой газетёнке Клепсиды.

Я сохранял непроницаемое выражение лица.

– Он хочет наложить свои грязные лапы на моё наследство, Трент! – Агнеса положила обе руки на стол. Красивые, холёные руки, украшенные несколькими кольцами с драгоценными камнями. – Это миллионы, десятки миллионов! Вы можете обладать ими вместе со мной!..

– Но…

– Но по условиям завещания моего треклятого папаши я не имею права распоряжаться собственным богатством. Светлофф, этот стряпчий, чернильная душа, управляет всеми активами. Видите ли, я была необычным ребёнком…

– Ведьмой? – Я изобразил на лице сардоническую улыбку. Ум мой, тем не менее, лихорадочно работал.

– Ведьмой! – Она рассмеялась, в голосе её послышались истеричные нотки. – Они обвиняли меня в безумии, в занятиях чёрной магией, в чём угодно, лишь бы сломить мой гордый характер! Вы не знаете, каковы аристократы, заполучившие возможность поиздеваться хотя бы над собственной дочерью!

Я действительно не знал. Об аристократах я знал не больше, чем о жизни в соседней Галактике, а о богатстве – только то, что у меня его нет.

– Да что тратить время попусту! – Она встала и, обойдя вокруг стола, неожиданно уселась на его краешек, рядом со мной. Её стройные ноги, обтянутые шёлковыми чулками, оказались совсем рядом. Сбросив туфлю, она самым наглым образом опустила свою изящную ступню мне на бедро.

– Он хочет моей смерти, ему достаточно заполучить доказательства того, что я занимаюсь чёрной магией, чтобы упечь меня в психиатрическую лечебницу. Я проведу остаток жизни, получая уколы и разряды электрошока в ходе «интенсивной терапии». Трент, будьте мужчиной, спасите меня от этого чудовища!

– Вы хотите, чтоб я убил его? – Всё вело к этому, и я ожидал утвердительного ответа. Как ни странно, Агнеса его дала. Она села на меня сверху, её губы приблизились к моим, а шёпот стал низким, чуть хрипящим – и безмерно возбуждающим.

– Ты бы смог? Ты выглядишь крутым парнем. Наверняка, у тебя есть оружие и ты сможешь скрыть следы, обставить всё так, будто ты защищался. Ну, что-то такое. – Её руки обвили мою шею.

– И ты получишь право распоряжаться наследством? – Я, едва ли не против собственной воли, обнял её.

– Я? Да, конечно. Мы, Трент, мы!

Я понял, что намерения миссис Светлофф сейчас прозвучали в наиболее полной и определённой форме. Её тело словно источало жар, и желание, которому я уже не мог противиться, полностью подчинило меня себе.

3

Моя прелестная посетительница ушла, оставив меня, совершенно истощённого, наедине с воспоминаниями о нескольких чудесных часах, проведённых в её обществе. Далеко не сразу я смог заставить себя встать и привести комнату в порядок. Через полчаса, после чашки синтетического кофе и некоторых усилий по перестановке складывающейся мебели, кровать исчезла, вновь уступив место письменному столу. Я внимательно изучил самые свежие новости – о чудо, нас собирался посетить премьер Земли, граф Флоридский сэр Джозеф Месбрейт! – и покинул своё уединённое логово.

У меня были кое-какие задачи – открыть счёт, на который я получу сто тысяч за убийство Ларри Светлоффа, приобрести на чёрном рынке пистолет, – к тому же я хотел посетить одного моего старого знакомого. Кенни Дональдсон, или Дональд Дак1, как мы его иногда называли, подобно мне, был клепситом в третьем поколении. Его родители также сели на эту дурацкую станцию, отправлявшуюся с околоземной орбиты в светлое, как утверждали рекламные агенты, будущее. Мы с Кенни учились в одном классе, и он с тех пор достиг больших успехов в жизни. Вернее, это сделала за него карьерная лестница, продвигавшая наиболее бестолковых полицейских вверх и украшавшая их всё новыми наградами и звёздочками на погонах. Кенни к тому времени уже носил звание лейтенанта и неоднократно помогал мне в прошлом, в том числе – улаживать кое-какие деликатные вопросы. Заказных убийств среди наших грешков ещё не числилось, и, вполне вероятно, сегодня нам предстояло заполнить эту, зияющую девственной пустотой, нишу.

Я как раз договорился обо всём с Кенни, когда меня вызвал Светлофф. По сравнению с предыдущим нашим разговором, он выглядел весьма взбудораженным: всклокоченные волосы, нервно подёргивающаяся левая щека, пронзительный, то и дело рыскающий взгляд.

– Я знаю, она была у вас! Не отрицайте этого, Трент, мне всё известно!

Я и не стал отрицать. Даже сообщил о том, что справился с его заданием – и ожидаю у себя в офисе.

– Вы не лжёте? – Он настороженно прищурился. – Какая может быть ложь за такие деньги? Весь компрометирующий материал собран, загляните ко мне через полчаса, вы получите всё необходимое.

Я собирался встретить его в одном из тёмных переходов поблизости, где окрестная шпана вечно повреждала лампы. Так же обстояло дело и на этот раз, я всё проверил. В мои планы входило застрелить Светлоффа и сымитировать ограбление. Сам я, не получив обещанной мне части денег, для следствия не мог казаться заинтересованной материально стороной. Потом электропистолет, орудие убийства, подбросят какому-нибудь наркоману, совершившему их не менее нескольких – и концы в воду. Миссис Светлофф, моя несравненная Агнеса, будет меня ждать на Земле. Даже если мы не встретимся, как условились, на Земле через три месяца, на одном из курортов, у меня останутся сто тысяч, не считая задатка, полученного от её супруга.

Светлофф, похоже, был несколько не в себе.

– Она совратила вас, я уверен. Это просто суккуб, искусительница. Наверняка, уговаривала убить меня, правда?

Я нахмурился и шумно выдохнул. Раздражение моё звучало почти искренне:

– Мистер Светлофф, приходите ко мне в офис, я передам вам все доказательства, собранные по вашей просьбе, и вы со мной рассчитаетесь.

– Хорошо! – Глаза его безумно блеснули. – Но помните о девятом круге ада, ожидающем всех предателей и иуд!

Я отключил нанонейтрифон. Экран, имплантированный непосредственно на сетчатку глаза, потух. Эти новейшие изобретения, вошедшие в моду после Марсианской войны, питались от небольших, практически незаметных аккумуляторов, вшитых в рубашку – они автоматически подзаряжались за счёт постоянного движения тела и сгибания складок одежды. Ложные нервы передавали электроэнергию на нанонейтрифон, его видеоэкран и прочие маленькие устройства, без которых так тяжело жить в наше время.

Агнеса нашла меня почти тотчас же – видимо, её вело то безошибочное чутье, свойственное всем замужним женщинам, желающим, наконец, стать вдовами. Мы буквально столкнулись с ней в одном из коридоров. Своё изумление я сумел скрыть громким «уф-ф-ф» и, виновато улыбнувшись, предложил подождать жертву вдвоём. Это противоречило всем канонам жанра – нас не должны были видеть вместе, не говоря уже о совместном пребывании на месте преступления, – но так уж всё складывалось, я ничего не мог изменить.

– Ты вооружён? – Её возбуждённый шёпот раздался у меня над самым ухом. В темноте я почти не видел Агнесу; вынув из-под пиджака электропистолет, я продемонстрировал его. Мощная батарея, выдавая электрический разряд, создавала силу отталкивания, разгонявшую пулю до километра в секунду. Электропистолет не только продырявит Светлоффа – тупоконечная пуля, раскрываясь, повредит внутренние органы. Сила удара бывала столь высока, что тела жертв порой разрывало на части.

Мы стояли, напряжённо вслушиваясь в темноту. Наконец, послышались шаги. Из-за угла показалось хорошо знакомое мне лицо человека, гораздо лучше меня разбиравшегося в юриспруденции. Я выстрелил дважды – дважды яркие вспышки, почти бесшумные, зловеще осветили переход, – и Светлофф упал. Агнеса схватила меня за руку, и мы побежали. Вскоре, когда до места убийства было уже далеко, нам пришлось разделиться. Я должен был идти в свою квартиру-офис, а она – в отель, где мы, исполненные нетерпения, безрезультатно должны были ожидать покойного мистера Светлоффа. Ему, впрочем, не суждено было ни посетить меня, ни вернуться к безутешной, непрестанно рыдающей вдове.

Войдя домой, я ещё в темноте ощутил присутствие чужого, незваного гостя. Электропистолет, только что выброшенный в мусоропровод в условленном месте, уже не мог помочь мне. Я задумался, сумею ли воспользоваться кофеваркой, чтобы её броском отвлечь мерзавца или даже оглушить его.

– Трент, не дёргайся, – произнёс отлично знакомый мне голос. Вспыхнул свет, и я увидел Кенни Дональдсона, в полной униформе, важно восседавшего за моим столом. Рядом лежал пистолет, до которого, как мы оба знали, он дотянется быстрее меня.

– Её уже взяли? – Я воспользовался кофеваркой – но по прямому назначению. Глоточек чего-нибудь горячего нам сейчас не повредит. Поразмыслив, я достал бутылку виски и долил по несколько граммов в каждую из чашек с дымящимся напитком.

– Конечно, взяли. – Кенни с удовольствием крякнул, отпив кофе. – А Светлофф? Как она его имитировала?

– Ты чертовски сообразителен, Трент, я это ещё в школе говорил. Действительно, никакого Светлоффа никогда не существовало.

– Но это не голограмма, – уверенно возразил я. То, что Агнеса прилетела на Клепсидру одна, я вычислили очень легко, подняв свои связи в космопорту.

– Нет, Трент. Новейшее изобретение, ею же недавно и похищенное. Наночастицы, связанные слабым взаимодействием – создают нечто вроде фантома, мыльного пузыря.

Я опустился в кресло для гостей – не такое удобное, как то в котором развалился Кенни. Что поделаешь, коп всегда представляет собой не самое вежливое общество. Ему за это дело дадут звание капитана, в то время как я расстанусь со всеми деньгами, полученными от Агнесы – как от неё, так и от её «мужа», управлявшегося дистанционно. Мир действительно несправедлив, особенно по отношению к сообразительным парням вроде меня.

– Вам уже известно, как её в действительности зовут?

Кенни, подражая Дональду Даку, вытянул губы трубочкой – совсем как в школьные годы. Он наверняка пытался развлечь меня так, в конце концов, я принёс ему внеочередное звание.

– Алиса Вулф – и не удивлюсь, если и это имя вымышленное. Один из наиболее известных агентов синдиката, контролирующего межпланетную контрабанду. Алиса заполучила это изобретение у одного из неосторожных, если можно так сказать, лаборантов в Оук Ридж, и собиралась завербовать тебя. Сначала для убийства фальшивого мужа, а потом, когда ты был бы уже на крючке…

– Граф Флоридский сэр Джозеф Месбрейт! – торжественным тоном сообщил я.

– Премьер-министр Земли. Он где-то перешёл дорогу синдикату. – Кенни отпил ещё кофе.

Мы выпили ещё по чашечке, и он ушёл. Я потом долго сидел один, в полутёмном, словно умершем, помещении, и пил. Пил виски, почти не доливая в чашку давно остывший кофе. Полагаю, премьер меня наградит. Даст какую-нибудь медаль с бриллиантами, под звуки бравурного марша, сыгранного оркестром в сотню медных труб и дюжину барабанов, и даже торжественно пожмёт мою руку. Руку предателя.

Медаль эта, помещённая в стеклопластиковый куб, будет отлично смотреться на моём столе. Я поставлю его рядом с фотоголограммой Агнесы.

1

Donald Duck – Утка Дональд, известный персонаж диснеевских мультфильмов.