Род из глубины веков

Помимо своих луков и арканов, они придумали ранние осадные орудия, которые вскоре стали столь привычными для войн в Европе. Поэтому в отличие от большинства других варварских племён, гунны были первыми знатоками в нападении на города и крепости, используя осадные башни и тараны с огромной разрушительной силой.

Как тебе уже ведомо, свои первые набеги на римские провинции гунны начали только в 395 году с разграбления и сожжения огромных восточных территорий империи. И уже тогда римляне страшились гуннов, хотя только понаслышке от других племён. А чужеродный внешний вид гуннов, и странные обычаи ведения боёв только усилили этот страх.

Само ведение войны гуннами было исключительно жестоким. На своём пути они грабили всё подряд, полностью уничтожали и сжигали города, деревни и церковные общины, не оставляя камня на камне от крепостей и укреплений. Балканы, например, были просто опустошены, а некоторые из римских пограничных земель были оставлены гуннами только после их полного разрушения и разграбления.

Однако тут я должен отметить следующее. Римляне уж очень сильно возмущались гуннами. Их хроники гласят: «… весь мир задрожал при внезапно разнёсшихся вестях, что от пределов Меотиды вырвались рои гуннов, которые, летая туда и сюда на быстрых конях, всё наполнили резнёй и ужасом». А что, сами византийцы и римляне не грабили, не убивали и не делали рабами десятки тысяч иноплеменников? Видимо, римляне очень обиделись, что теперь грабить и убивать могут не только они, но какие-то «гнусные варвары» гунны!

И ещё один момент. Облик гуннов как дикого, необузданного кочевого народа, крайне примитивного и жестокого, безобразного и устрашающего на вид, сложился из описаний гуннов римскими «историками». Главное, что эти «историки» сами никогда не видели живых гуннов! А писали о них только со слов других, в основном из рассказов готов. Но, как ты знаешь, Крак, «у страха глаза велики!». Да к тому же вполне понятно, что готы просто должны были расписывать своих врагов в самых ужасных красках. Ведь стыдно было бы говорить по-другому, когда тебе так «надавали по шапке»! Поэтому мы не особо доверяем описаниям народа, сделанного его заклятыми врагами.

А гунны, восхищённые богатством, добытым в Восточной Римской империи, вскоре обосновались у западных римских границ для подготовки к дальним набегам. Кочевой образ жизни давал гуннам воинскую доблесть, но и лишал их всех удобств осёдлости. Поэтому вожди гуннов, обогатив себя и свой народ, вскоре надолго обосновались на границах Рима и даже создали своё королевство (а затем и империю) вокруг территории Угорщины (нынешней Венгрии), но точные его размеры нам не ведомы. Скорее всего оно охватывало большие территории Центральной и Восточной Европы.

Далее, гунны повели себя ещё более разумнее. После того, как они нанесли неисчислимый ущерб восточным римским провинциям, теперь предпочитали избегать крупных походов на большие территории Римской империи. Легче было просто время от времени наскоками грабить и воровать с имперских земель.

В 422 году гунны атаковали Фракию. Восточно-римский император Феодосий Второй согласился выплачивать гуннам дань в размере 350 фунтов золота в год.

В 433 году вождь гуннов Ругила стал грозить Восточной Римской империи разорвать мирные соглашения из-за беглецов, укрывшихся на имперской территории. Но в ходе переговоров Ругила скончался. После смерти Ругилы правителями гуннов стали его племянники Аттила и Бледа. Последний при непонятных обстоятельствах в 445 году погиб на охоте и власть Аттилы стала единоличной.

- Не слишком ли поздно пришёл к единоличной власти Аттила? – с ироний заметил Крак.

- Но благодаря именно одному из своих царей, этому самому Аттиле гунны стали наиболее известны в мире. Именно он стал героем многих ужасных легенд, которые затмили истинную личность самого человека. Своеобразный и свирепый вождь Аттила, который одним лишь своим видом нагонял страх на окружающих, вызывал у римлян приступы паники. В более поздние времена слово «гунн» стало ругательным и использовалось для обозначения дикости.

Теперь гунны, ещё более сплотив разные народы, создали одну из самых могучих империй в мире. Вождь Аттила обладал конной и пешей армией численностью до 700 тысяч человек! Он перешёл от кавалерийских наскоков к осадам крепостей и уже к 447 году взял 60 городов и укреплённых селений на территории нынешней Греции и в других провинциях Римской империи. Хотя в походах Атиллы принимали участие большое количество различных племён и народов, но особые впечатления оставляли победы только гуннских войск.

«Гунны во время Аттилы повелевали всеми странами от Волги до Рейна, от Македонии до островов Балтийского моря. Истребив бесчисленное множество людей, разрушив города и крепости дунайские, предав огню селения, окружив себя пустынями обширными, Аттила царствовал в Дакии под намётом шатра, брал дань с Константинополя, но славился презрением к золоту и роскоши, ужасал мир и гордился именем Бича Небесного». Вот так гласит римская история.

- И что в этой римской истории неверно или искажено? – Крак с удивлением посмотрел на Ведуна.

- А вот теперь мы и посмотрим, нет ли у нас более правдивых сведений о гуннах? – Старик достал новые свитки и аккуратно развернул их на своём столе. Недолго вникая в них, продолжил:

- Вот, к примеру, в 448 году восточно-римский император Феодосий Второй направил дипломата Приска Панийского (из Паниона) послом к властителю гуннов, грозному Аттиле. Это было незадолго до знаменитых походов Аттилы на запад, смертельно подорвавших Западную Римскую империю.

Судя по всему, Приск успешно выполнил дипломатическое поручение, отведя угрозу гуннского нашествия от Константинополя и направив гуннов в сторону Рима. При этом Приск оставил любопытные сведения об Аттиле, его дворе и стране гуннов. Ромейские «историки» считали, что ставка Атиллы находилась на территории Восточной Угорщины (Венгрии). Но это не верно! Ставка Атиллы была в степях южного Приднестровья! Ведь Приск пишет, что они ехали целых семь дней после переправы через Дунай. С его же слов, «столица империи Атиллы была окружена деревянными стенами и башнями, подобно древнеславянским городищам. И сами гунны жили в прочно построенных ими деревянных домах. Так строили в лесистых славянских местах. Хотя столица гуннов располагалась в степной области, где не было ни камня, ни леса и находилась в местности, населённой вечными славянами». У меня хранятся списки-копии с его письмён. Потому-то нам очень интересны и полезны записи этого греческого посла, так как они правдивы, чётки, строги, и внушают доверие.

В описании Приска нет ничего такого, что говорило бы о гуннах как об отсталых варварах. И это несмотря на то, что греки всегда и везде кичились только собою и принижали другие народы. А тут Приск прямо восхищается, описывая роскошь и утончённость двора Аттилы!

Внешний облик вождя гуннов не вызывает у Приска никакого удивления, за исключением одежды – она отличалась особенной чистотой и опрятностью. Сам великий царь гуннов был невысоким человеком, с величайшей уверенностью в себе, впечатляющим и вселяющим с первого взгляда трепет и уважение, но без особого страха. В нём чувствовалась невероятная сила и мощь, о которых Приск говорит, что «Аттила - это человек, который рождён потрясти Мир». Несмотря на своё большое богатство, он жил очень скромно, предпочитая одеваться и вести себя как простой кочевник.

Таким образом, можно точно сказать, что гунны не имели происхождения из Центральной Азии, тем более – от китайского народа сюнну. Это однозначно. Держава гуннов включала в себя подавляющую часть славянского народа.

Хочу тебе заметить, Крак, что на самом деле Аттила совершал меньше набегов, чем принято считать. А известен он был ещё тем, что в первую очередь вымогал у Римской империи каждую золотую монету, которую только мог получить. И поскольку римляне очень боялись гуннов и имели кучу своих нерешённых вопросов, то Аттила знал, что ему не нужно делать многого, чтобы заставить римлян отступать или откупаться от его требований. Хитрец был ещё тот! А может быть просто был мудрым правителем.

Ведун прервал свой рассказ. Наступило время приема пищи, приготовленной как учеником, так и самим старцем. Обед был скромен, но питателен: отварная дичь – несколько цельных перепелов, запивалась крепким бульоном, но вначале была каша просяная с лёгким поблёскиванием льняного масла. Запив сытный обед густым ржаным квасом, едоки неспешно, но и непродолжительно понежились под осенним солнышком, ублажая свой слух шелестом ещё зелёной, не опавшей листвы и негромким пением дневных птиц.

- Хочешь ещё об Аттиле? – первым прервал блаженное молчание Ведун, - Довольно интересная личность, я тебе скажу! Ему приписывают исключительную жестокость. Но в то же время, римские историки утверждают, что «великий и ужасный» Аттила прекрасно владел несколькими языками, был весьма образован и сведущ во многих философских вопросах. Вот так варвар! То есть одновременно с «варварством и дикостью» признают ум и образованность Аттилы! А случай с сестрой императора Гонорией может означать как его удивительную наивность, так и хитрый расчёт.

Аттила, конечно, намеревался в скором времени выступить против Западной части империи, но ему нужен был повод. И таким поводом стало любезное письмо от Гонории, члена западной императорской семьи. История этой самой Гонории необычная и «мутная». Чего хотела добиться она, отправив письмо Аттиле? Либо выйти из предполагаемого неудачного брака со стариком-сенатором, либо же имела свои планы на императорский трон? Не ясно. А может и то и другое.

В этом письме властная сестра римского императора Валентиниана Гонория просила предводителя гуннов о помощи против собственного братца, обрекшего её в угоду своим политическим амбициям на девичество. В знак своего почтения она даже прислала Аттиле перстень. Правитель гуннов воспринял это как предложение руки и сердца и потребовал за женитьбу на перезрелой девице половину империи в качестве приданого.

Вообще-то сестра императора Валентиниана Второго Юста Грата Гонория благочестием и приличным поведением не страдала с юности. А когда ей перевалило за 30, завела роман с прокуратором Евгением и забеременела от него. Растлевать, пусть и давно совершеннолетних сестёр императора, не позволено никому, поэтому чиновника казнили. А любвиобильную и непоседливую сестру императора отправили с глаз долой в Византию. И там обещали в жёны престарелому сенатору Геркулану. Но Гонория решила бороться за своё будущее и отправила евнуха Гиацинта к Аттиле с перстнем и просьбой о помощи.

Гунн, видимо, не слишком разбиравшийся в хитросплетениях римской политики и женской логике, в свою очередь направил послание Валентиниану Второму с сообщением, что уже помолвлен с его сестрой и потому требует, чтобы ей не чинили никаких препятствий. Может, император и отдал бы строптивую девицу Аттиле, но требование присовокупить в качестве приданого половину империи показалось наглостью. Аттиле ответили, что Гонория давным-давно замужем, а потому помолвленной ни с кем быть не может.

Вряд ли самому гунну была уж так нужна подержанная императорская сестрица, но отказ оказался замечательным поводом для нападения, чем гунны и воспользовались. Дальнейших сведений о Гонории после этого в истории нет. Может, её просто удавили, чтобы не объявила о помолвке ещё с кем-то? А её евнуха Гиацинта подвергли жестоким пыткам и казнили.

Аттила воспользовался этим надуманным предлогом, чтобы вторгнуться на запад. Он заявил, что идёт за своей многострадальной невестой, а сама Западная империя есть её законное приданое! Так вскоре гунны напали на сильно укреплённый пограничный город Трир и на многие большие и хорошо защищённые города, опустошили Галлию. Но это были худшие из набегов гуннов. Потеряв много своих людей, в конечном счёте Аттила остановился.

- То есть победоносное шествие Аттилы в пределах Римской империи начало идти на спад, или мне только так показалось? – с нескрываемой тоской испрашивал Крак у Ведуна.

- Ну, не совсем так. Большинство историков считают, что первая серьёзная победа над гуннами была одержана только почти через 70 лет после их активного влияния на историю Рима, в 451 году на Каталаунских полях (теперь это Шалонская долина на Марне, во Франции – прим. автора