Запад и Восток
- -
- 100%
- +
А Шон-то где такого набрался?
Шон ухмыльнулся, подмигнул карим глазом:
– Император Тинуириннель поделился эльфийской мудростью, пока мы с ним копали третий уровень подвала в галарэнском доме.
Ас хмыкнул. Я хихикнула, сматывая на локоть верёвку.
– Да, помните, резерв сейчас до конца не исчерпывайте. Как ваши драконята окрепнут – будет всё как обычно. Но пока поосторожнее, поняли?
Следующие два часа мы с Асом прилежно копали канаву. Точнее, сначала сняли на всей площади будущей стройки дёрн, отложили его в сторону, в тенёк, а потом, стянув с себя всё лишнее – жара стояла воистину июльская, – забурились в землю. Я даже не заметила, как пропал Шон. Просто был – а потом я подняла глаза, а его уже нету. Ну и ладно. Я ещё до завтрака прикинула, что три глотка из озера Полумесяца дали мне разом вёдер десять резерва, вот израсходую их с пользой! Кстати, жаль, мы не сообразили взять лопату…
«Тим! Не вживайся в образ слишком сильно, – ментально фыркнул Ас. – Какая лопата? Мы маги, нам руки беречь надо. Меч ещё туда-сюда, но никаких мотыг и тяпок! Головой работай!»
Головой я рыть не умею.
Шон появился внезапно. И не один. Следом из портала вывалилась хохочущая принцесса Ринон. Увидела нас:
– Тим, Аскани, как я рада! Я к вам хотела, а меня раньше не пускали! С вами теперь всё хорошо?
– Цыц, блоха! – шикнул Шон.
Я прыснула в кулак. Ясен пень, я у него в кузнечиках ходила, а Ри в блохи записали. А что, подходит.
Ринон, уже обнаружив пленившую меня любку, опустилась перед той на четвереньки и уткнулась носом в белую свечу цветка. Да, запах у ночных фиалок, как иначе называют любки, необыкновенный – нежный и яркий. Но чувствуется эльфийский подход: не рвать бездумно то, что понравилось, а наслаждаться прелестью, не мешая цветку расти.
Шон повернулся к нам:
– Объясняю ситуацию. Пока старшие были заняты – Астер сегодня с утра отправилась к Арисию обсудить строительство припортовых часовен, Арден бодается с гильдиями – тем занудам и летняя жара не помеха, а Тиану улетел в Академию, – леди Фрейм изловила и неосмотрительно засадила Ри заниматься этикетом вместе с остальными юными благородными девицами императорского Двора. То ли письма они там учились куртуазные составлять, то ли правильно веерами махать… только Ри это быстро надоело.
– Ну да, я написала письмо на гномьем, похвалив длину и колер бороды избранника, а леди Фрейм меня почему-то отругала, – сообщила, оторвавшись от обнюхивания фиалки, Ри.
– Но это начало истории. Слушайте дальше: сейчас в Ларране появилась новая мода – портные наворачивают на женских платьях сзади, пониже талии, целые валики из ткани – складки так, складки эдак, уверяя, что в таком виде силуэты выглядят намного благороднее и привлекательнее. Эдакие леди аки лебеди. Дошло, – Шон хихикнул, – даже до подкладывания подушек. Называются эти извращения турнюрами. Так заскучавшая Ри навела на всех присутствующих отурнюренных ледей эльфийский морок – перевернула им юбки задом наперёд, чтобы турнюры оказались на животах. Пока сидели – было незаметно. А как встали, тут и началось…
Я, представив описанную картину, вцепилась в руку Аса и сунула в рот кулак. Фиг с ним, что не особо чистый, но иначе не сдержусь. Аскани зафыркал, тоже не оставшись равнодушным.
– И ведь никто не догадался, что это – морок! Они на себе юбки стали крутить! И так и эдак – а как ни поверни, на животе горб. Но настоящий переполох начался, когда одна из фрейлин приподняла подол, и обнаружилось, что креатив Ри не ограничился юбками. Она ещё всем ступни вывернула – сделала носки сзади, а пятки спереди. Вот тут-то и поднялся визг, да такой, что гвардейцы прибежали!
– Ага. Прибежали, – блеснула зелёными глазищами Ри. Раскаянья в голосе не слышалось.
– Примчались со своими алебардами, а там полна комната визжащих девиц с задранными подолами и пятками вперёд… – Шон захихикал. А отсмеявшись, закончил: – Короче, мне велено занять Ри чем-нибудь полезным. Или хотя бы невредным. Вот я и подумал, что она нам может пригодиться. – Повернулся к Ринон: – Кончай цветочки нюхать, вот тебе дело. Сейчас я отмечу на земле место, где в доме будет подпол. Твоя задача – аккуратно извлечь магией грунт и при помощи левитации отправить его вон туда, за те кусты, – я заметил там промоину. Потом сверху уложим снятый дёрн, вот и польза будет, новая полянка вместо ненужной ямы. Только нужно делать всё аккуратно, чтобы стены вышли ровными и не осыпались. Справишься?
Ри серьёзно кивнула:
– Сделаю. Какая нужна глубина?
– Пять локтей. Мы потом оттуда ещё подземный ход соорудим. Магия магией, но лишние меры безопасности никому пока не повредили. А как закончишь, дам другое задание. – Шон подтверждающе кивнул, затем уставился на нас: – Вам резерв пополнить нужно, да? Подходите ближе!
Ри горящими глазами вперилась в отмеченный на земле прямоугольник… Сама она, кстати, была без турнюра, просто в тунике без рукавов, зелёных полотняных штанах до колена и сандалиях на босу ногу. Медовые волосы с белыми прядями на макушке заплетены в простую косу.
Кому летом сдался турнюр?
Хороший сруб четверо мужиков могут сладить за пару недель. Но один маг – это куда круче. Шон не мелочился – сперва за пять минут закончил не дорытую нами с Асом канаву, по ходу дела сотворив яму для фундамента печки. Потом задумался, почесал нос – над канавой открылась форточка портала, а оттуда посыпался песок.
– Из бархана под Кердыком, – пояснил Шон. – Нужна песчаная подушка в ладонь[5] толщиной.
Форточка медленно ехала вдоль канавы, песок сыпался… Мы с Асом взирали с открытыми ртами. Прилежная Ри уже зарылась на локоть, не отвлекаясь на фокусы наставника. А тот щёлкнул пальцами и – нога на ногу – шлёпнулся задом на возникший из ниоткуда знакомый чёрный диван. И задрал бровь, поймав мой взгляд:
– Зачем стоять, когда можно сидеть?
Так он и не стоял вроде, а в воздухе висел…
– Фундамент сделаем чёрным или пёстрым? – поинтересовался учитель, когда форточка захлопнулась.
Я задумалась. Потом решила, что хоть Шону чёрный и милее, но пёстрый будет веселее. Так и сказала.
– Ладно, как хочешь.
Через двадцать минут не на траве, а на силовой подложке возникли четыре горы крупных, размером от пары кулаков до полноразмерного арбуза, разноцветных булыжников. По ходу дела нас просветили, что тёмный, почти чёрный базальт прибыл из Драконьих гор, красноватый гранит из Запретных гор, а жёлтый песчаник из всё того же полезного города Кердыка. Крупные разноцветные куски кварца – белые, янтарные, зеленоватые – Шон телепортнул с отмели у берега Тихого озера. Ух ты! Прямо прикладная география…
Шон чуть шевелил пальцем правой руки, камни прыгали в канаву, укладывались там и тут же – я следила магическим зрением – сплавлялись в единый каркас.
– Снаружи сделаю просто впритык, чтобы было почти без швов и выглядело естественно, – пояснил наставник. – Думаю, высоты в полтора локтя над землёй достаточно – тут снега по макушку не бывает. Со всякими отмостками и дренажными канавами, простите, морочиться не стану – потом положу по углам амулеты, чтоб не подтапливало, лет на пятьсот хватит без подзарядки… Ну, вот и всё! Я отлучусь, а вы пока отдохните! – щёлкнул пальцами, убирая походный диван.
Как будто это мы, а не он работал!
Присев на траву рядом с Аскани, огляделась. Ну и ну! Горы валунов растаяли бесследно, лужайка выглядела нетронутой и непримятой, как до нашего прибытия, а из земли торчал ровнёхонький фундамент, сложенный из потрясающе красивых разноцветных камней. Только сидеть-расслабляться казалось неудобным – мы ж сами почти ничего и не сделали. Поёрзав пару минут, поднялась и потянула за рукав Аса:
– Давай пока поможем Ри…
– Да, можно перетащить дёрн, – кивнул Ас, с уважением глядя на то, как трудолюбивая Ри, мурлыкая под нос «Ходит птичка весело по тропинке бедствий, не предвидя от сего никаких последствий…», бодро ворочает пластами земли.
Шон появился через полчаса, когда мы втроём, доделав подвал, закончили теоретический спор о глубине речки, которую я решила назвать Кувшинкой – белые кувшинки цвели в широкой запруде чуть ниже по течению, – и собирались перейти к практике, то есть к нырянию в оную. Ри сообщила, что уже умеет ходить по дну, а рыбий хвост отращивает не хуже, чем папы!
С Шоном прибыл большой жбан холодного квасу и завёрнутые в белую тряпицу горячие лепёшки с расплавленным сыром и пряными травами. Но сим дело не ограничилось. Из оставшегося открытым портала одно за другим поплыли по воздуху толстенные, полтора локтя в диаметре, брёвна, сами собой складываясь в аккуратный штабель.
– Это лиственница. Я верно понял, что ты хотела пятистенку с террасой вместо обычных сеней? – посмотрел на меня Шон.
Я кивнула, чувствуя, как розовеют щеки. Отчего-то было дико приятно и в то же время неудобно…
Последним вплыл здоровенный бесформенный тюк, обёрнутый в мешковину.
– Пакля, – пояснил Шон. – Сейчас перекусим и примемся за сруб. Только сперва брёвна окорить надо. Класть будем в ложку, так лучше всего. А к пакле можно добавить сфагнум с соседнего болота. И последний вопрос: Тим, ты хочешь печь, как была в избе у Тирнари?
Я снова кивнула. Да, такую! Большую, белёную, чтоб протопил – и сутки тепло. Наверху полати, а на уровне живота – пара чугунных конфорок для готовки.
– Да-а, герцогиня из тебя ещё та, – подмигнул Шон.
Пожала плечами: так я особо и не претендую…
К вечеру – магия-магией, а набегались мы, сначала вокруг брёвен, сдирая кору, потом вокруг растущего сруба, изрядно, да и высушенный сфагнум с паклей вперемешку раскладывали вручную, – все валились с ног. Ну, кроме Шона, который на ногах не стоял вовсе, потому что летал.
Зато я поняла, что снова могу улыбаться во весь рот. Больше того, эта улыбка лезет из меня, прёт, как дрожжевое тесто из кадушки у тёплой печки!
А дом мы такими темпами к послезавтра закончим!
Глава 3
Есть два способа жить: вы можете жить так, как будто чудес не бывает, и вы можете жить так, как будто всё в этом мире является чудом.
А. ЭйнштейнНаверное, я всё же заработала солнечный удар, потому что приснилось мне нечто из ряда вон, совершенно несусветное. Я только порадовалась, что спала, отодвинувшись от Аса, – всё же даже ночью было жарковато, а регулировать температуру окружающей среды во сне мы ещё не умели.
Привиделось, что стою, как день назад, почти нагишом посреди комнаты, а меня обнимают. Со спины, ласково так, жарко. Вот только я опустила глаза на накрывшую грудь ладонь, и меня как прострелило – это не Ас! У Аса нет на сгибе запястья тёмных волосков! Тогда чьё же дыхание шевелит мне волосы над ухом? Длинные пальцы нежно, легко погладили кожу, притронулись к соску… я рванулась, отпрыгнула, развернулась – и уставилась в глаза Шона. И проснулась, дыша, будто мне приснился жутчайший из кошмаров… Хотя так и есть! Это ж надо, такое вообразить! Хорошо не завопила – Ас рядом завозился, но продолжал спать.
Но почему, почему? У меня что, из-за Асовых идей о гнезде психоз прошлой осени пошёл по второму кругу? Так не хочу я с Шоном целоваться. Мне и одного Аса через край, вон с замужеством до сих пор не решила. Или всё же хочу? Вот как разобраться?
Сейчас я ясно чувствовала только одно – что ощущаю себя виноватой, хотя ничего дурного вроде и не сделала. Попыталась понять – а почему и перед кем? Выходило, что перед Шоном, ведь тот никогда мне не давал поводов так о нём думать или от него шарахаться.
С утра мы вернулись к нашему избострою. Выяснилось, что Шон ещё до завтрака успел смотаться через портал к старой избушке Тин, чтобы рассмотреть поподробнее печь. Как восприняли патрульные визит в четыре утра придворного императорского мага и его интерес к отопительному устройству, рассказывать Шон не стал. Просто сообщил, что потом, пока актуальное знание из головы не вылетело, прыгнул к избе и соорудил там аналогичную, но улучшенную и дополненную конструкцию. И теперь мы все потрясённо хлопали глазами, созерцая устремившуюся в небеса запредельной высоты трубу из красного кирпича, потому как известно, что чем труба выше, тем тяга лучше. Кроме того, у печки уже имелись и вьюшка, и вожделенные конфорки с прилагавшейся к ним – шуточка Шона, подарок на новоселье, – тяжеленной чугунной сковородой, и колосники, и печная дверца. Да не простая, а с толстым прозрачным стеклом!
Налюбовавшись на трубу, точнее, описав вокруг неё несколько виражей, чтобы оценить такую красоту с разных ракурсов, занялись делами. Хотя я продолжала коситься в сторону печи. Чувства переполняли – я была не просто в восторге, а в невероятном восхищении: слов не найти, как нравится! Только от этого стало ещё неудобнее. Шон мне такой подарок сделал, а я? Виновато отвела глаза… и нарвалась.
Шон щёлкнул пальцами. Аскани и Ри замерли с воздетыми руками у недоструганной потолочной балки. А Шон шагнул ко мне:
– Ну-ка, воробей, что теперь случилось? Ты с утра от меня глаза прячешь. А почему?
Потупилась… Как такое скажешь?
Шон приподнял указательным пальцем мой подбородок, уставился в глаза. На минуту замер, потом сглотнул, мотнул лохматой головой и тоже отвёл взгляд в сторону.
– Прости… – выдавила я.
Ещё несколько секунд Шон стоял неподвижно. Потом легко пожал плечами, улыбнулся своей неподражаемой улыбкой:
– Не парься, сны – они такие. Знаешь, мне один раз приснилось, что меня женили, – вот это был ужас, я прямо из постели чуть в окно не сиганул! Причём на ком – на одной из этих лебёдок с турнюрами, которые грезят о статусе супруги придворного мага. Так что сны не всегда показывают то, что хочется. Скорее всего, это действительно отдача после инициатив твоего жениха. И не переживай – расти себе дракона… а там поглядишь. Да, кстати, обычно я так, – мотнул головой в сторону застывших Аса и Ри, – с друзьями не поступаю, нехорошо это. Но сейчас видел, что ты не в своей тарелке и что оставлять так нельзя, а то ты сама себя съешь, а тащить тебя в кусты выяснять отношения показалось ещё более несподручным. Вот и… – развёл руками в широких чёрных рукавах.
– Шон, я… мне… – замялась, потому что не находила слов, – …ещё неудобно было… потому что… ведь знаю, что я тебе никак…
Шон снова уставился мне в глаза, несколько секунд удерживал взгляд, потом подмигнул, чуть качнул встрёпанной головой и опять щёлкнул пальцами. Ас за его спиной смахнул драконьей нитью торчащий из бревна неаккуратно срубленный сучок, Ри продолжила прерванную фразу:
– …представляешь, у Ланы третья дочка такая смешная! Элисе два годика и говорит так, что не поймёшь. Например, отгадай, когда она за обедом стучит кулачком по столу, ысё – это всё или ещё?
– Второе? – неуверенно предположил Ас.
– Не-а, не угадал – зависит от блюда! – захихикала Ри.
Мы управились за два дня. Правда, пришлось докупить брёвен, их не хватило. Соорудили широкую, в шесть локтей, крытую террасу. Пристроили сбоку навес для лошадей. Хотя Шон порекомендовал сделать потом настоящую конюшню с прочными стенами – тут, в приграничье, встречались и стаи волков, и чёрные медведи, и пумы с рысями. Так что стоило быть поосторожнее. Из обрубков брёвен и остатков досок Аскани смастерил мостки, ведущие с берега Кувшинки на глубину, чтобы сразу плыть, а не хлюпать ногами по тине на мелководье. А Шон всё же прорыл из нашего погреба подземный ход, ведущий в заросли ивняка на берегу реки. Замаскировал и запечатал магией. От чего он бережётся, я не очень поняла. Сам Шон сообщил: «Полезная привычка, приобщайся».
Крыть избу городской черепицей показалось неуместным. А кровельным железом я не хотела, некрасиво такое на опушке леса. В итоге пошли на компромисс – для прочности покрыли всё же железом, но покрашенным в цвет мха. А для эстетики, не удовлетворившись результатом, сверху дранкой. Покивали. Ясно, что излишество, зато смотреть приятно!
Внутри на нижнем этаже располагались две просторные комнаты – общая, с печью и обеденным столом посередине, и хозяйская, с массивной кроватью актуального фасона «поперёк себя шире», длинным столом у окна и книжными полками вдоль стен. Мне невероятно нравилось то, что получилось, я бродила из угла в угол и всё трогала, а Ас потешался, что теперь у нас есть личная изба-читальня. Ну и пусть смеётся – я же вижу, что на самом деле ему тоже нравится! Как и Ри, которая стрясла с нас обещание, что мы будем звать её в гости, ведь наверху есть ещё три спальни! Как, кажется, и Шону… Тот вообще превратился в ворона, уселся на конёк крыши и начал по-орлиному гордо озираться вокруг. Ага, ещё один герцог-избопоклонник!
Как будем тут в следующий раз, сама наложу на дом заклятия – от пожара, от чужих людей, ну и чтоб дранка не гнила… И от мышей, конечно. Зачем нам мыши?
Пятницу я провела в саду галарэнского дома вместе с Ринон. Шон решил, что раз лечение закончено, нефига филонить, пора заниматься. И отправил нас с Ри составлять перечень растущих в саду лекарственных растений. Ри, знавшая парк, скромно звавшийся садом, с детства, выступала в качестве преподавателя. А мне полагалось слушать её объяснения, смотреть, запоминать и записывать. На четырёх языках, как положено. Наляпаю ошибок – получу нагоняй. Пользоваться справочниками из библиотеки дозволительно. Минимум – двести растений. А так – уж сколько наберём.
Я завидовала Асу – Шон взял его с собой на весь день в замок Сайгирн. Сегодня Шон собирался предъявить целого и здорового Аскани лейтенанту Бредли. Тот так переживал и корил себя, что не уследил, и Ас попал в беду, что не будь лейтенант беловолос от природы, то поседел бы за эти дни. Хотя эти две недели Борин без дела не маялся. Пока мы болели, Шон припахал его на пару с Лихом обследовать северное побережье герцогства – посмотреть, насколько то защищено от набегов с моря, принять, если покажется необходимым, первоочередные меры и составить план строительства наблюдательных пунктов и укреплений на будущее. Ибо, если викинги промышляли точечными налётами на отдалённые прибрежные деревушки, не факт, что это сразу прекратится, стоит сменить верховного конунга.
После этого Шон собирался в драконьем обличии с Асом на спине облететь и осмотреть горную долину, образовавшуюся после взрыва над горами алтаря Хашурга. Взглянуть, что там есть полезного и что – опасного. Я попыталась примазаться, полетать на Мраке хотелось ужасно. Даже привела сомнительный довод, что раз я – герцогиня, то имею право поглядеть на всё своими глазами… и получила от Шона щелчок по лбу:
– Будешь дуться и отсвечивать, как мыльный пузырь, – откажусь от опекунства. Ясно?
Ну, в общем, заслужила. И в самом деле, статус – не гарантия полезности и не флаг вроде портянки на палке, чтобы им направо и налево махать. Да и какая я пока герцогиня? Так, пшик недорослый.
Ладно, вечером Ас всё расскажет и покажет. Да и Ри оказалась отличным учителем – знающим и неожиданно ответственным и въедливым. Я уже поняла, что при всей любви к шуточкам и разного рода приколам, лёгком нраве и живости характера юная принцесса очень серьёзно относилась к порученным делам и к тому, что считала долгом. Устроить балаган из бесполезного, по её мнению, урока вышивания Ри могла запросто, но если ей поручали что-то нужное или важное, Ри старалась изо всех сил. Выкладывалась.
Что я и почувствовала на себе. Выяснилось, что одних сортов можжевельников в саду штук двадцать пять. А всяких луков, маков, горечавок, плющей и хвощей не перечесть. Помотавшись туда-сюда, мы дружно решили, что нужен систематический подход. Осмотрели сад с крыши, зарисовали прихотливо змеящиеся дорожки и стали обследовать ограниченные ими куски один за другим.
– В пруд нырять будем? – поинтересовалась Ри. – Там аиры по краю и водоросли всякие интересные есть.
Ну куда ж нам без водорослей?
Переглядываясь и хихикая, стали дружно стягивать штаны…
К вечеру, когда вернулись Аскани и Шон, голова и ноги гудели. Но мы были заслуженно горды – перечень, и даже с рисунками, перевалил за триста наименований! И мы ещё не закончили… Правда, пыжились мы недолго. Шон пробежал глазами список и поинтересовался:
– А лишайники и мхи вы принципиально игнорировали?
Упс. Мы с Ри покаянно переглянулись. Придётся начинать обход сначала…
Ас рассказал, что в новой долине всё и так и не так, как ожидалось, – и лучше и хуже. Откуда-то вылезла текущая на нашу сторону водораздела речка и появилось небольшое горное озеро. Это хорошо, потому что когда воды нет – намного хуже. А вот патрульную башню там придётся строить однозначно. Хотя есть шанс часть работы перевалить на гномов – взрыв вскрыл большую медную жилу. Если организовать совместные разработки, гномы и без наших просьб поставят на самом низком месте нового перевала крепость, чтобы обезопасить рудник. Но мы, конечно, поможем. А по соседству с медью обнаружилось месторождение малахита – Ас протянул мне тёмно-зелёный шелковистый камень в плавных разводах, похожих на морские волны. В ладонь величиной, красивый… Стоит наковырять такого побольше, притащить в замок и смастерить что-нибудь эдакое, например, отделать одну из комнат. Скажем, для Тин – той вроде зелёный нравится. Ас кивнул.
Ой, кстати о Тин: у нас же до сих пор нет подарков на её свадьбу с лордом Йарби! А, наверное, надо… Только что дарят на свадьбы? До сих пор я с такими проблемами не сталкивалась. Задумалась: если купить Тин хороший арбалет гномовской работы, сестра обрадуется?
Слушавший мои мысли Ас почему-то зафыркал.
Кстати об оружии и о подарках. Вечером в нашей комнате мы обнаружили сюрприз – прямо на кровати лежали два меча для Аскани и кинжал с мечом для меня. Ножны были эльфийской работы – лёгкие, тёмные, со сложной фактурой, непонятно из чего изготовленные. По верху ножен шла красивая, с прихотливыми узлами, рельефная оплётка в ладонь шириной. Чтобы рука не соскользнула, когда надо вынуть меч.
А сами мечи… Аскани достал один, уставился на завораживающий блеск чуть волнистого лезвия – и застыл с видом храмовника, узревшего наяву весь пантеон разом. Я фыркнула, потянулась к кинжалу, зажала в кулаке рукоять – та легла удобно, как влитая… и неожиданно поняла, что влюбилась в эту вещь сразу и бесповоротно. Посмотрела на Аса. Тот улыбнулся:
– Теперь надо стать достойными этих клинков, да, Тим?
Я кивнула в ответ. Понимаю. И согласна.
А ещё потом надо купить камни для заклинания призыва… Вот поедем в Марен-Кар и поглядим.
В субботу с утра пораньше мы с Ри продолжили окучивание сада со скрупулёзным описыванием окученного. После обеда Ри отбыла назад, в Ларран, а мы с Асом – вдвоём в одном кресле – уселись читать найденный в библиотеке фолиант «Бестиарий северных горных тварей». А я как-то до сих пор и не задумывалась, что каменные горгульи яйца несут… Потому и плодятся, как комары.
После ужина я попробовала отловить Шона. Сегодня же суббота – день, когда обычно со мной занимался Мрак. Я невероятно соскучилась по дракону, по стилю его общения, низкому голосу у меня в голове, странным и в то же время глубоким мыслям… Неужели Шон забыл?
Наконец, не выдержав, потянулась к амулету на шее.
«Шон!»
«Мм-м? Что-то случилось, воробей?»
А он, вообще, где? Встал из-за стола и пропал.
«В лаборатории в Ларране. Так повторяю: что-то случилось?»
«А Мрак со мной сегодня будет заниматься?»
«Не стоит».
«Почему? Ты занят?»
Какое-то время Шон молчал. Потом сообщил:
«Похоже, нужно поговорить. Давай минут через двадцать на крыше?»
Ладно.
Сказала Асу, что иду спросить Шона насчёт мракотерапии… и услышала в ответ, что Шон для Аса сегодня рычал. А для меня – нет. Не понимаю… Я сделала что-то не так?
Шон уже сидел на крыше, у самого конька, обняв подтянутые к груди острые колени и глядя на поднимающийся над городом серп луны. Похлопал правой рукой по черепице рядом с собой:
– Садись, воробей.
– Шон, я сделала что-то не так? – взяла я сразу быка за рога.
– Ну вот, опять ты… Нет, просто, похоже, у нас проблема. – И замолчал.
Я, поняв, что продолжения не дождусь, попыталась простимулировать учителя:
– А какая?
– Нефизического свойства, – хмыкнул продолжающий разглядывать луну Шон.
Это как? И чего он виляет? Совсем на него не похоже! Обещал же говорить как со взрослой, когда дракон зарычит!
– Хорошо, слушай. Ты задумывалась, что наши вторые сущности, драконы, – это автономные личности? У кого больше, у кого меньше… но в целом ситуация именно такова. Что может натворить один слишком самостоятельный ворон, ты, полагаю, уже уяснила.
Уж да, уяснила. Мрак имел обо всём собственное мнение и, дождавшись, пока Шон заснёт, начинал действовать сам. Например, летал по гостям.
– У моего дракона никогда не было пары. Как-то у нас с ним этот вопрос и не вставал. Зато я видел, как дракон Тиану помогает расти юной Наргиэль. Рычит, разговаривает, учит, воспитывает… К тому моменту, как Нара вылетела, она считала его своей личной собственностью, по-драконьи говоря – добычей, и была влюблена по гребень на макушке. И наоборот. Причем не только отношения самих Тиану и Астер играли тут роль. Понимаешь, куда я веду?