Привет, заморыши!
- -
- 100%
- +
– Оксана, если ты со всеми ссоришься из-за планшетика, я его выброшу, поняла? – говорит Марк. – Куплю новый, если будете хорошо себя вести.
– Зачем выбросишь? – не понимает Оксана. – Мне тогда отдай, а им купи.
– Почему ей?! – возмущенно вопит Леша.
Леша вскакивает с дивана, хватает планшет с полки стеллажа, Оксана вцепляется ему в руку и визжит. Яна прыгает вокруг.
Марк отбирает у детей планшет.
Сцена 36
Рома сидит в кресле напротив психотерапевта Андрея в его кабинете. На столе между ними стакан с водой.
– Как танцы? Удалось выполнить задание? – спрашивает Андрей.
– А какое было задание?
– Познакомиться с кем-то.
– Ну, я познакомился с кем-то.
– С кем?
– Парень какой-то.
– Как зовут?
– Не знаю.
– А выглядит как?
– Тоже не запомнил. Мне это все так не важно…
– Как прошло занятие?
– У меня потели руки. Хотя я сыпал на них магнезией. Моя партнерша думала, что я гадкий.
– Может, у нее тоже потели руки?
– Откуда я знаю? Я был мокрый и, наверное, вонял, и всем было противно, но они стеснялись мне об этом сказать. А потом я шел с ними домой еще. С Леей и Дианой… и парнем этим.
– И что они?
– Да какая разница, что они. Веселились, болтали, шутили. Наверное.
– Ну, вы тоже могли бы пошутить?
– Про что? Чего смешного? Полтора часа ада, а еще тащиться туда и обратно. Короче, я не удивлюсь, если в следующий раз вообще никто не захочет со мной танцевать. Даже если я снова буду единственным парнем. Я не умею танцевать, я боюсь их всех, я потею, от меня воняет. Лея это видит, но ничего не говорит. Не хочет меня обидеть, что ли.
– А что за танцы?
– Бальные.
– Хоть один вам нравится?
– Да все они одинаковые, я топчусь на месте как полный идиот. Потому что я полный идиот.
– Вы совсем не идиот.
– Я идиот, раз я так чувствую.
Андрей что-то себе записывает.
Сцена 37
В книжном магазине нет кистей. Девушка с Даней выходят из него и гуляют по «Флакону».
– Отстойное место, – говорит девушка. – Что здесь вообще такое?
– Тут много магазинов.
– И зачем они?
– Люди ходят, покупают вещи.
– И что, это типа круто?
Даня не отвечает. Смотрит на нее.
– Это ты передала мне «Зиму» и писала про жупел, да? Ты еще сказала, что тебя зовут Никто.
– Что? Нет, это не я! – улыбается девушка.
– Конечно, ты! И все эти письма. Иначе бы ты спросила «Чё, какой жупел?», а ты знаешь, о чем речь.
– Ну да.
– А чем ты занимаешься?
– Рисую!
– Что рисуешь?
– Так… не знаю. Слушай, ну это тупой вопрос: «Что рисуешь?» Как можно спрашивать такое у художника?
– Откуда я знаю, о чем тебя можно спрашивать?
– Ну ничего и не спрашивай, гуляем и гуляем. Молча.
– Тебе не холодно гулять в одних колготках?
– Мне всегда тепло.
Даня с интересом смотрит на зеленые волосы Никто. Никто берет Даню за руку.
Сцена 38
Марк идет с планшетом на кухню, под вой детей демонстративно засовывает его в мусорный пакет. Моет руки. Возвращается в детскую. Ребята понуро тащатся следом.
– Пап, ну зачем? – спрашивает Яна.
Марк похлопывает Яну по спине.
– Яна, я Ромы витамин… ну, в ящике нашлася, – шепотом говорит Оксана.
– Покажи, – шепчет в ответ Яна.
Оксана протягивает Яне антидепрессанты. Яна с интересом их осматривает. Оксана издает неприятные ритмичные звуки ртом.
– Давайте-ка приберемся, – говорит Марк, возвращаясь в детскую. – Мама вернется – и что она тут увидит?
Детская завалена одеждой, игрушками, книжками.
– Леша, ну-ка давай – ты собираешь конструктор, Оксана несет на место платки, Яна…
– А почему я? – говорит Леша. – Это не я вообще-то раскидал.
– Пап, у меня волосы чешутся! – говорит Яна. – Там, наверное, опять какие-то вошки.
Марк поднимает с пола книги, кладет их на диван. Оксана сгребает вещи в кучу и тоже сваливает их на диван.
– И шея тоже чешется! – продолжает Яна.
– У нас детдоме вот это когда вши то нельзя бассейн! – сообщает Оксана. – И я год бассейн не хожу вообще! Год! Иду – опять вши. Иду – опять вши. Всегда вши! Они потому что подушке живут, МарьАнтонна сказала. Это только керосин, значит! Поливать надо. И она вот значит керосин.
Марк задумчиво смотрит на Янины волосы.
Сцена 39
Психотерапевт Андрей берет листок бумаги и чертит на нем несколько прямых линий, пересекающихся в центре. Получается нечто вроде большой снежинки.
– Рома, давайте каждому лучику этой снежинки или, если угодно, солнышка отведем отдельную линию вашей жизни. У одного моего клиента было всего три ведущих линии: бабло, бухло и бабы – и он всеми тремя был доволен. Мечта любого психотерапевта. Давайте узнаем, из чего состоит ваша жизнь? Важных людей тоже можно обозначить линиями вашей жизни. Мы оценим все в вашей жизни по десятибалльной шкале.
– Хорошо. А зачем?
– Чтобы вы перестали обобщать, отвлеклись от черно-белой картины мира и увидели вещи такими, какие они есть. Мы раздробим вашу жизнь на конкретные аспекты, оценим, насколько вы ими довольны. И попробуем придумать, как улучшить ситуацию. Давайте начнем с линии «психологическое состояние», раз уж мы о нем заговорили. На сколько вы его оцените?
– По десятибалльной шкале? На три.
– Так. И почему?
– Потому что я все время нервничаю.
– Хорошо, эту проблему мы уже начали решать. А если говорить о вашей семье? Вы чувствуете себя в ней комфортно?
– Да. Со старшим братом у меня отношения где-то на семь с половиной. Мы дружим.
– Замечательно. А почему только на семь с половиной?
– Потому что я все оцениваю ниже, чем следует? – предполагает Рома.
– Так. То есть вы сами замечаете, что склонны к обесцениванию. Давайте дальше.
– Дальше Лея… с ней все сложно. Давайте к ней потом перейдем. У меня еще есть сестра чуть помладше, ее зовут Шура. У нас с ней ну так себе отношения. Где-то на пять. Не особо она мне близка.
– Ясно, – психотерапевт отмечает на снежинке пять. – А что все-таки с другой сестрой? С Леей?
Рома задумывается.
– Не знаю, я ее так плохо понимаю. Я бы хотел оценить ее на… не знаю.
– Не ее, а ваши отношения.
Рома медлит с ответом.
– Девять.
– Девять? – повторяет психотерапевт. – Вот видите, а вы говорите, никакой радости.
Психотерапевт отмечает «девять» на снежинке. Рома пораженно смотрит на его рисунок.
Сцена 40
Даня и Никто возвращаются к метро. Никто поет стихи Мандельштама: «Крупный град по стеклам двинь, грянь и двинь, а в Москве ты, чернобровая, выше голову закинь».
Они останавливаются у входа на станцию. Даня хочет почесать свою голову, но, глядя на девушку, удерживается.
– У тебя классные волосы, – говорит Никто, трогая Данины кудри.
– Спасибо, – Даня несколько отстраняется от ее руки.
Никто снимает со своих зеленых волос резинку.
– У тебя тоже классные волосы, – говорит Даня.
– Зачем ты это сказал? – улыбается Никто.
– Нужно было как-то ответить на комплимент.
– Не нужно. Ты не хочешь завтра встретиться вон у того знака и обсудить творчество Симеона Полоцкого?
– Можно.
Даня вынимает из рюкзака пакет и протягивает Никто.
– Обмен? – говорит Даня.
Никто заглядывает в пакет. Внутри аккуратно сложенный шарф в виде гусеницы. Никто вытаскивает шарф, рассматривает его, повязывает себе. На ее щеках появляется румянец.
– Мне все равно новый связали, – говорит Даня.
Никто поднимается на цыпочках и обнимает Даню.
Даня обнимает ее в ответ и вдруг целует в губы.
Никто удивленно смотрит на него, слегка улыбается и не прощаясь убегает в метро.
Сцена 41
Рома причесывается около зеркала, мажет подмышки дезодорантом, надевает чистую одежду. Выходит в коридор, чтобы встретить маму и сестер.
Раздается звонок в дверь, Рома открывает. Уставшая Лея входит в квартиру, обнимает Рому. Тот едва заметно нюхает ее волосы.
За Леей неуклюже заходит Шура. Ногу она подволакивает, но вид у нее довольный.
Из детской слышатся голоса:
– Мама пришла. Пап, прячемся!
– Мама будет чуть позже, – говорит Лея. – Она по дороге зашла в «Продукты».
Шура сжимает Роме руку, Рома вырывается, Шура хохочет. Рома высвобождает руку не без некоторых усилий.
– Ты помпу не задень, – говорит Шура, поправляя висящую на поясе помпу.
– Вообще-то, я тебя не трогал, – нервно отвечает Рома.
– Ну начинается, – устало говорит Лея и уходит к себе.
Рома идет за ней.
Лея ложится на кровать и смотрит в телефон.
– Как съездили? – спрашивает Рома. Он стоит в проходе.
– Ну такое, чатилась с Ди, а мама обижалась, что я не хочу с ней общаться, – лениво отвечает Лея. – Шурка, конечно, жжет. А у тебя как дела? Дай-ка угадаю, «нормально»?
Рома смотрит в пол.
– Ты чего? – спрашивает Лея.
– Да, – отвечает Рома.
Рома, опустив голову, выходит за портьеру, где на него напрыгивает Шура.
– Да ладно тебе, давай в армрестлинг? – предлагает Шура.
– Нет, спасибо, – отвечает Рома.
– Чё, ссышь, да?
– Это твое мнение, – отвечает Рома и уходит.
Сцена 42
Мама появляется на пороге с шестью пакетами.
– Товарищи, возьмите, пожалуйста!
Слышится шепот Яны из детской:
– Это мама! Оксана, Леша, сидите тихо! А ты иди, пап.
Марк выходит из детской и торопливо берет у мамы пакеты.
– Все нормально? – спрашивает мама. – Как все себя вели?
– Отлично.
– Надо же. Дети! Купила вам мыльные пузыри!
– Пузыри, – шепчутся в детской.
Яна, Оксана и Леша робко выглядывают из комнаты. Все трое побриты наголо. Оксана держит в руках Славу КПСС, наряженную в Леино розовое платье с белыми облаками.
Мама замирает.
– Кать. Просто… – говорит Марк.
Не раздеваясь, мама быстро уходит в свою комнату и закрывает дверь на замок.
Марк, Яна и Леша испуганно переглядываются. Оксана бросается к пакетам, которые принесла мама, и вынимает оттуда три упаковки мыльных пузырей.
– Пора мытье, кисулечка милая! – говорит Оксана. Она поливает себя и Славу КПСС мыльной жидкостью.
Слава КПСС жалобно визжит, прихожая оказывается залита мылом.
Из комнаты девочек слышится голос Шуры:
– А где моя кошка-то?!
Оксана стучится к ним.
– Эй, Лейка шлюха тупая ты! Отнимай теперь свою платью говняную! И кисю свою любимую поди отними! – кричит Оксана. Она несется в прихожую, толкает входную дверь, вылетает в подъезд и визжа бежит вверх по лестнице.
За ней со всех ног гонится Лея, позади медленно и хмуро ковыляет Шура.
Марк тем временем стучится в комнату мамы.
– Кать, ну не переживай так! Вырастут же волосы. Зато без вшей!
Яна достает из кармана и нервно теребит пачку антидепрессантов.
– Яна, что это у тебя? – спрашивает Марк.
– Не знаю. Это мне Оксана дала, – говорит Яна.
Марк подходит к Яне, чтобы забрать таблетки, но в последний момент их вырывает Леша и, весело смеясь, бежит с ними в коридор. Марк несется за ним.
– Леша, верни немедленно! – кричит Марк.
В прихожей Марк поскальзывается на мыльной воде и падает, ударяясь спиной.
Марк кряхтит, жмурясь от боли и досады.
Леша оглядывается на Марка. Некоторое время сдерживается, но потом прыскает:
– Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!
Слышно, как Оксана и кошка орут на весь подъезд.
Дверь подъезда открывается, с улицы заходит полная дама, соседка Фрайманов сверху. Она с любопытством заглядывает в их квартиру.
II. В тихом омуте
Сцена 1
Никто гуляет по фонтану Адама и Евы у метро Новокузнецкая, наклоняется, опускает в воду руки. Солнечный день, на деревьях появляются первые листья, уже тепло. Никто снимает плащик и кидает его Дане.
Никто мочит низ платья.
– Эй… я мокрая! Теперь все в музее подумают, что я описалась!
– Ну, поставь вконтакте статус «Эй, я не описалась» и пойдем.
Никто подставляет под струю палец и обливает Даню фонтанной водой.
Сцена 2
Даня и Никто в кафе, перед Даней мясо с ананасами.
– Вообще, знаешь, – рассуждает Даня, цепляя ананас вилкой, – иногда приходишь на выставку, а там все толпятся у картин с красивыми девушками. Как бы это красиво, а значит, это и есть искусство.
– Э-эй. Но это тоже искусство.
Никто наблюдает, как сахар растворяется в прозрачной чашке с зеленым чаем.
– Может, расскажешь уже, как тебя зовут? – спрашивает Даня. – И как ты меня нашла? А главное, зачем?
– Ну что за глупые вопросы! Какая разница, как меня зовут. Это вообще ничего о человеке не говорит, назвали и назвали. Лучше я портрет моего папы покажу. Сама нарисовала.
Никто роется в своем телефоне.
– Он сейчас в Казахстане.
– А что он там забыл?
– Он занимается буровыми установками для добычи нефти. Его постоянно посылают из одной страны в другую.
– Богатый, наверное? Раз при нефти.
– Да-а-а-а-а-а, не знаю. Слушай, вот ты мне объясни: почему твоя мама взяла всех этих детей?
– Ну… ей всех жалко, так всегда было. И она всегда хотела, чтобы детей было много. Сначала были мы с Леей, мама взяла Ромку. Потом мы вроде как подросли, родилась Яна, у мамы снова материнский инстинкт обострился, она начала смотреть все эти базы с детдомовскими детьми, сначала на Шуру запала, потом на Лешу. Мне кажется, мама как-то иначе себе все это представляла, куда более возвышенно – на деле ор, мат, драки… Не знаю… Теперь еще и эта жуткая Оксана с нами, чернуха какая-то…
– «Место занял таракан, мухи возроптали, полон очень наш стакан, к Юпитеру закричали», – цитирует Никто.
– Типа того.
– Даня, слушай, да это же круто! За нами вообще не следили в детстве. А ваша мама всех любит, обо всех заботится. У нее ко всем свой подход. Я сама видела!
– За «вами»?
Никто прижимает руку ко рту и переводит взгляд в Данину тарелку.
– А я не ем мясо. И ананасы. Так. Портрет папы хотела показать.
Никто открывает в телефоне выполненный в реалистической манере портрет серьезного человека с тяжелым взглядом и бритой головой.
– Интересно, – говорит Даня. – Правда интересно. Я не разбираюсь вообще в живописи, но мне нравится.
– А в чем разбираешься?
– В кино. Я же хочу быть сценаристом.
– И как?
– Да вот уже третий год пытаюсь во ВГИК поступить. Первый тур, где нужно показать свои тексты, я прохожу, а второй, там пишут этюды по пословицам, нет. Сейчас вот опять тренируюсь.
– Как тренируешься?
– Пишу как заведенный эти самые этюды!
Даня открывает в телефоне файл.
– Вот, например, пословица про наших детей.
Даня возвращается к мясу с ананасами, Никто пьет свой чай и с любопытством читает.
В тихом омуте черти водятся
Чертик сидит в омуте, ест головастиков и смотрит на небо.
Видит девушку на поверхности. Она соскальзывает и падает в омут. Чертик хватает девушку и вытаскивает ее на сушу. Солнце обжигает чертика, и он ныряет обратно.
Девушка приходит в себя, оглядывается. Смотрит в омут. Чертик прячется от нее. Девушка уходит.
На следующий день девушка возвращается и бросает в омут бутылку. На бумажке внутри написано: «Спасибо, ты спас меня! Кто ты?» Чертик задумчиво осматривает бумажку и проглатывает ее вместе с бутылкой.
Девушка бросает в омут рыбные котлеты. Чертик ест.
Девушка снимает сандалию и погружает ступню в воду. Чертик подплывает к дрожащему пальцу и смотрит на него.
Девушка садится на берегу и опускает ноги до колен. Чертик плавает вокруг них.
Девушка вынимает чертика из омута. Он кричит, выворачивается и падает обратно весь в ожогах. Девушка уходит.
Девушка приходит снова и погружает в омут голову. Чертик подплывает к ней. Девушка руками прижимает его к себе, целует и ныряет к нему.
Чертик целует ее в ответ. Они обнимаются под водой. Чертик снимает лямки платья с ее плеч и случайно касается цепочки с крестиком. Умирает.
Никто всхлипывает:
– Балдёж.
– Спасибо! Я стараюсь. Надеюсь, что если я заранее напишу что-то по разным пословицам, то, может, одна из них и выпадет… В любом случае потренируюсь.
– Я думаю, ты не можешь не поступить.
– Какое там, уже два раза завалил. Мой папа мог бы помочь, но я не хочу к нему обращаться. Вроде как это нечестно.
– Покажи что-нибудь его, – говорит Никто.
– Хорошо, можем у меня посмотреть… наверно… если придешь.
– Ну пригласи, – говорит Никто и почесывает подбородок.
Даня и Никто смотрят в окно кафе на проходящих мимо людей. Начинается дождь.
Сцена 3
Мама, Оксана и Леша в школьном коридоре. В школе перемена, дети носятся по коридору, толкаются, кричат, играют. Мама сидит на подоконнике с книжкой «Дети с нарушением привязанности». Оксана сосредоточено наполняет стакан в кулере. Леша стоит рядом с ней и смеется.
– Оксана, ну можно я? Дай мне!
Оксана брызгает его водой.
– Ты мелкий еще.
Леша подпрыгивает, бьет ее по голове, вода разливается. Леша, гогоча, убегает.
– Ты что, совсем больной?! – кричит Оксана.
– Дети! – сердито говорит мама.
Мама ждет завуча. Когда деловитая дама в строгом костюме открывает дверь кабинета, мама здоровается, и они заходят в кабинет вместе. Оксана с Лешей заходят следом.
Завуч садится за стол, мама с Оксаной на диван.
Леша подходит к дивану. Оксана заносит над братом руку:
– Давай-давай, малыш… цыпа-цыпа-цып!
Леша быстро присаживается на диван и сразу с хохотом отбегает. Оксана колошматит рукой воздух.
– Леш, успокойся, хорошо? – говорит мама. – Оксана, зачем ты его дразнишь?
– Если хочешь, там в углу есть паззлы на стеллаже, – говорит завуч Леше. – Можешь пособирать.
– Наталья Анатольевна, ну я в целом вам все уже рассказала по телефону, – говорит мама. – Вот и наша девочка. Она очень способная, схватывает на лету. У нас она гитарой увлеклась, берет ее у старшего брата, уже что-то наигрывает сама. Но проблемы с поведением, конечно, есть. И пробелы в знаниях, к сожалению, огромные.
Оксана сползает по дивану так, что уже лежит, а не сидит.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.