Путь Бессмертного

Глава третья. Герой

Армия продвигалась слишком уж медленно. Казалось, все факторы, препятствующие передвижению, сговорились меж собой. То наигустейшие туманы, то проливные дожди. Дорога превратилась в противную скользкую грязную массу, в которой то и дело застревали обозы. Пару дней назад, таким образом, одна из телег, везущих воду, накренилась на бок, вывалив свой груз в канаву. Лишь половину тюков удалось спасти. Но это мелочи. Из-за непогоды все не были уверены, что идут в нужном направлении. Гонец из Бирлона ещё не вернулся, и Лафранта одолевала тревога. Она не отступала со вчерашней стычки авангарда с отрядом гроссов. Командир вел под уздцы уставшую лошадь, копыта которой норовили поскользнуться при каждом шаге. Рядом шел Вэлиант. Вся с ног до головы выпачканная мантия теперь ничем не отличалась от половой тряпки. Его взгляд устало скользил по земле, уже не ища место почище. Лафрант заметил меч на поясе юного мага, и некоторое время разглядывал прихотливую резьбу на рукояти и ножнах, пытаясь прочесть письмена на гравировке, но не смог. Любопытство одолело, и он спросил:

– Забавная вещица. Откуда он у тебя?

Вэлиант повернулся лицом, удивленный этим вопросом, глаза нашарили Лафранта.

– Ты про меч? Элен подарила. Это её отца.

– Эта девчонка! – хмыкнул Лафрант сквозь ухмылку.

Вэлиант сделал вид, что пропустил его слова мимо ушей.

– Долго ли еще? – сменил тему Вэлиант, явно не желая обсуждать предыдущую.

– До Темноводья? Трудно сказать. Мы должны бы были вступить на их земли еще вчера, если б не этот проклятый дождь. Думаю, мы чем-то прогневали духов.

Собеседник хмыкнул.

– Я так не считаю. Если бы духи пожелали нам помешать, то дождь стал бы меньшей из наших проблем.

Лафрант изволил не согласиться.

– Я бы не был так уверен на твоем месте, Вэлиант. Почем нам, простым смертным, быть способными постигнуть их замысел?

– Есть ли у них замысел или нет – действительно не нашего ума дело. Но мы на одной стороне…

– И ты готов поклясться, что это так? – с ноткой укоризны вмешался в разговор Карг.

То был молодой худощавый маг с острыми чертами лица, темными, как ночь волосами и столь же темными очами. Укрытый в голубую с золотой вышивкой мантию советника, он восседал на вороном коне, увешанном инсигниями Академии. Дождь не касался всей его фигуры и обходил стороной и коня. Более того, грязь под копытами превращалась в ровную поверхность сама собой. Вэлиант вопросительно приподнял бровь.

– Непогода закаляет характер, знаешь ли? И тратить энергию на борьбу с ней не самая разумная идея перед предстоящим сражением.

– Благодарю за заботу. Но позволь мне расставить приоритеты. Я предпочту, чтобы перед предстоящим сражением мой конь не был измотан. Что касательно моей энергии, то ее затраты пренебрежительны по сравнению с выгодой.

Они оба не удержались от легкой улыбки.

– Так что насчет наших таинственных благоволителей? – напомнил Карг.

Вэлиант бросил взгляд на Лафранта, однако командиру хотелось услышать его ответ ничуть не меньше.

– Исходя из наших познаний, я не вижу особых причин вредить делу Бирлона. Даже больше, я уверен, что духи заинтересованы в нашей победе.

Карг закатил глаза.

– И снова утренняя пташка поет о своем. Почему тогда они не избавятся от гроссов собственноручно? Да, наш враг приходит из Аранга. Места, знания о котором ограничиваются лишь старыми легендами! Король гроссов, скитающиеся души, попытки обмануть смерть… все это…

– Захватывающе, не так ли? – попробовал перебить его Вэлиант.

Карг фыркнул.

– Я хотел сказать – домыслы. Все, что мы знаем наверняка, это то, что когда-то, столь давно, что историки не решаются указать точную дату, наш народ уже воевал с гроссами, и финальная битва произошла где-то там, далеко за стенами самых дальних гарнизонов.

Вэлиант не желал сдаваться.

– Именно поэтому я и предложил в совете отправиться вглубь Аранга, чтобы лучше узнать нашего врага.

Лафрант опешил.

– Не лучшая затея, парень.

– Ни одна экспедиция за всю историю не возвращалась оттуда, – огласил всем известную истину Карг победоносным тоном.

Командир стражи искал встречи с взглядом Вэлианта.

– Неужели совет рассмотрел твое предложение?

– Ему отказали, – незамедлительно сообщил Карг.

Их нагнал третий маг, одетый так же, как и Карг и тоже верхом. Но силы на борьбу с погодой он не тратил. По суровому лицу, начавшему еще с ранних лет обрастать густым волосом и благородной осанке, в нем беспрепятственно можно было узнать советника Брайана, даже, несмотря на то, что большая часть головы оставалась скрытой под капюшоном.

– Вообще-то, его предложение отложили на дальнейшее рассмотрение. Но, если говорить откровенно, то да, ему отказали, – сказал он своим басом.

Вэлиант поник.

– Если тебе станет легче, то знай, мы оба голосовали за твой план, – подбодрил его Брайан.

– Да. Если и лезть в волчью пасть, то всем вместе, – саркастично подтвердил Карг.

Друзья тихонько расхохотались, вернее, расхохотались Карг и Вэлиант, а Брайан едва заметно улыбнулся. Но этого было достаточно, чтобы разрядить атмосферу.

***

Ночь. Остатки сна сменились встревоженным лицом бирлонского воина. Он тряс командира за плечо, что-то кричал, указывая рукой на выход из палатки. Сознание прояснилось мгновенно. Лафрант вскочил с койки, безошибочно узнав шум битвы снаружи. На обмундирование не было времени. Схватив меч и приказав бойцу следовать за собой, он выбежал из палатки. Вокруг царили суета и паника. Половина лагеря была охвачена огнем. Уже совсем рядом раздавались взвизги гроссов. Весь правый фланг бирлонцев, где расположились на ночь Вэлиант, Брайан и Карг, отрезан от основной массы армии огромными ордами врагов. Лафрант пытался отыскать взглядом знакомые фигуры там, за линией огня, за клинками и пиками, но его поиски грубо прервал рой стрел, обрушившийся на палатки. Те моментально вспыхивали, и не все из них были пусты.

– Берегитесь! – закричал молодой мечник и повалил командира.

Стрела упала совсем рядом с лицом Лафранта, обрызгав правую его половину горящей смесью. Он закричал и покатился по земле, пытаясь сбить пламя. Уткнувшись пылающей раной в сырую грязь, Лафрант закрыл глаза, борясь со своей болью. Когда же он открыл их, то обнаружил того храброго мечника лежащим с парой стрел в спине. Огонь стремительно распространялся по его телу. Командир чудом избежал смерти, и это чудо – мужество его подчиненного. Лафрант поднялся на ноги. Боль придала ему сил, и он бросился в гущу схватки, туда, где совершали свой беспорядочный танец люди и гроссы. Жажда мести возликовала при первом же пронзенном враге.

«Вперёд!» – истошно завопил Лафрант.

И повел за собой бирлонцев на пролом их окружения. Нужно было воссоединить обе части армии. Где-то там, должно быть, сражается Вэлиант. Он же не мог погибнуть, несомненно, не мог. Старый вояка цеплялся за эту надежду, что совсем зеленый юнец выживет в таком безумии. Гроссов становилось все больше. Они обходили бирлонскую армию со всех сторон, желая взять в кольцо. Чувство неизбежности охватило Лафранта, ибо он не мог рисковать всеми ради спасения меньшинства. И он отдал приказ отступать. Отрезанная часть бирлонцев исчезла из виду. Оставалось надеяться, что они также смогли отступить.

***

Шел пятый день блокады. Уцелевшая часть бирлонской армии застряла на четырех лесистых холмах на окраине Темноводья. Гроссы окружили их здесь со всех сторон, не выпуская ни на шаг из плотного кольца. Ход военных действий шел, мягко говоря, не очень-то успешно. Отступив от Ниоля, бирлонцы не смогли далеко уйти, так что пришлось принять бой на ближайшей удобной позиции – возвышении. Вчера гроссы догадались поджечь лес; из-за этого многие пострадали. Сегодня положение улучшилось. Гроссы отступили, основными массами расположившись напротив бирлонцев и перекрывая тем самым им путь обратно в Бирлон. Лафрант отправил гонцов к графине с просьбой о помощи. Большая часть магов осталась в отрезанной части армии, так что Лафрант нисколько не удивился, когда в их лагере внезапно появился вражеский колдун и принялся устраивать хаос. Пришлось изрядно попотеть, чтобы отсечь ему голову.

Правая часть лица все еще ужасно болела, поэтому командир почти не говорил. Пришлось наскоро учиться отдавать приказы жестами и мычанием. Лекари могли только утихомирить боль своими травами, поэтому Лафрант отослал их помогать тому, кому это более необходимо. Много вопросов тогда терзали его разум и сердце. Гроссы оказались слишком подготовленными к войне. Их засады по неведомым причинам остаются неожиданными, притом численность постоянно растет. Ни на один из этих вопросов у него не было ответа. Командир часами смотрел на орды гроссов, не желая верить своему поражению. Именно в таком состоянии его застала весть о возвращении гонцов.

– Кавалерия! Темноводье явилось! – кричали бирлонцы с воодушевлением.

Лафрант поднялся на ноги и последовал навстречу гулу. В лагере повсюду витали уныние и боль, но, чем дальше он продвигался, тем более заметным становилось всеобщее оживление. И причина была стоящая. К холмам приближалась армия Темноводья. Не менее десяти тысяч пеших воинов в остроухих шлемах, похожих на головы собак, и около трех тысяч конных с забралами, выражающими полное безразличие. За ними двигалась колонна из повозок с припасами. Лафрант хотел улыбнуться, но боль остановила его. Бирлонцев на ногах осталось не более десяти тысяч, тогда как гроссов никто не пытался считать. Это было невозможно, так как они постоянно изменяли построение, убывали и прибывали обратно в свою орду. Но, судя по гулу, что они издавали, и той легкости, с которой они разбили бирлонцев, можно предположить, что их количество превышает численность людей раза в три. Теперь же расклад сил изменился.

«Нужно пробиться обратно к Бирлону!» – решил Лафрант.

***

– А как же отец? Как он спасся? – перебил Ирон, рассматривая до сих пор сохранившийся жуткий шрам на лице Лафранта.

Тот потер увечье.

– О, он смог. Немногие из той части армии уцелели, но они никогда не рассказывали о том, что видели. Я пытался разговорить хоть кого-то, но им словно отсекли языки. Брайан и Карг уходили от разговоров, дескать, тайна Академии и короны. От меня-то тайна? Вэлиант при любом упоминании тут же уходил в себя. Ему не меньше, чем остальным хотелось отделаться от тех событий. И я перестал спрашивать.

– А что Эраз? Ты же практически правая рука короля, – незамедлительно напомнил Ирон с явным сомнением в голосе.

Лафрант не стал кривить душой.

– Я – верный защитник его величества. Однако, при всем доверии, есть случаи, когда он предпочитает оставить истину только себе. Я знаю нашего короля, как облупленного, но порой мне кажется, что в нем уживаются два совершенно разных человека.

Лафрант пожал плечами, уставившись на дно кружки.

– Почему ты не избавился от шрама за столько лет? Я бы мог избавить тебя от него в одно мгновение, – предложил волшебник, протягивая ладонь.

Командир отстранился и натянул улыбку.

– А чем тогда я буду хвастаться перед молодняком? К тому же, шрамы украшают мужчин.

Попытка обернуть все в шутку была неудачная. Лафрант уже слишком много выпил, чтобы мастерски скрывать свои эмоции. К слову, он никогда толком и не умел их скрывать. А собеседником был не обычный человек. Горящие синевой глаза увидели бы сквозь ложь в любом случае.

– Это напоминание, – утвердительно произнес Ирон, опуская руки на стол.

Лафрант сделал вид, что не услышал его, и приложился к кружке.

– И все же, как вы с отцом снова встретились? Вы пришли им на помощь? – вернулся к теме волшебник.

– Нет, не так. Графиня прислала нам отличное подкрепление. Не только людей и конницу, но и боевых псов, таких огромных, в доспехах, видал таких? Мы смяли армию гроссов в тот славный день. Эти твари не ожидали удара конницы и своры собак. Они запаниковали и стали легкой добычей. Отыгрались мы на них тогда. Затем вернулись к Бирлону, чтобы снова испить из бочки отчаяния.

Ирон незамедлительно понял, о чем идет речь.

– Осада, – сказал он, снизив голос, чтобы не портить настроение остальным посетителям таверны.

– Осада, – подтвердил Лафрант.

Этой мрачной странице в истории Бирлона не требовалось объяснения. Достаточно было просто произнести «Осада», не уточняя какая, чтобы любой горожанин тут же подумал о ней. Бойня, что стоила половины города, до сих пор оставалась одновременно символом стойкости народа и бесконечной ненависти к гроссам.

– Лучше наведайся в архив, если желаешь узнать больше. Я не желаю вспоминать о тех днях. Мы пришли поздно. Гроссы уже закрепились под стенами, вырыли свои рвы и установили частокол. Нас ждали долгие, кровопролитные сражения. А потом пришли кое-кто на «п»… Не проси меня вспоминать…

Ирон согласно кивнул, но тут же спросил:

– И где все это время был отец?

– Он сам вернулся вместе с остальными уцелевшими. Их осталось всего человек пятьдесят вроде бы. Их встретили с распростертыми объятиями, но ребят было не узнать. Подавленные, напуганные. Ни слова не проронили, как вернулись. Они видели что-то ужасное, Ирон, нечто страшнее гроссов, я уверен. Вэлиант, Карг и Брайан решили попытать удачу и договориться с гроссами. Я отговаривал их, как мог. Ситуация была тяжелая. А цена за нашу победу казалась непомерной. Гроссам незачем было идти на переговоры, да и возможны ли они с ними? Но твой отец твердо стоял на своём, и они ушли во вражеский лагерь с какой-то шкатулкой.

– Шкатулка?

Ирона все сильнее поглощало любопытство. Что почему-то забавляло Лафранта.

– Не знаю, видел всего пару раз. Обычная, красивая, с резьбой. Но вот, что я думаю: внутри лежало нечто такое, настолько ценное, что это заставило армию гроссов отступить. Они взяли шкатулку, и ушли в этот же день.

– Хм. Я обдумаю это. Далее, как я помню, были годы и годы войны.

– Все понимали, что их отступление временное. Эраз отправил меня в Темноводье. Вэлиант, Брайан и Карг были посланы чуть севернее, к горным хребтам. Необходимо было обезопасить Горн от любых посягательств со стороны гроссов, иначе долго бы мы не продержались. Мы редко связывались. Победы и поражения чередовались, поэтому это стало настоящим испытанием для боевого запала бирлонцев. Всё сильно изменилось. И люди, и гроссы. И те, и другие стали беспощаднее. Вэлиант повзрослел, стал задумчивее, жестче. Память так и не вернулась к нему, между прочим. Во всяком случае, он никогда мне об этом не упоминал.

На лице командира появилась грустная улыбка.

– Кто знает, у него были секреты и от меня. Под конец от него не осталось и следа того напуганного мальчика. Лишь временами… Не слушай меня, я явно выпил лишнего, – отмахнулся Лафрант, протирая глаза.

Ирон смотрел на него несколько подавлено.

– Твой отец – герой, мальчик мой! В этом-то я могу быть уверен! Да, ты и сам знаешь… однако, хе… тебя бы здесь не было, если бы ты не желал услышать обо всем подробнее.

***

Лафрант стоял в командном шатре напротив Эраза. Рядом Вэлиант докладывал о том, как гроссы улизнули с каким-то ценным грузом. Карг напряженно сверлил взглядом карту местности, пытаясь что-то найти. Брайан же отрешенно наблюдал за всем этим из угла шатра.

Война подходила к концу. Почти весь Бирлон был очищен от гроссов, люди перешли в наступление. За эти годы несколько соседних королевств присоединились к бирлонцам, и теперь объединенная армия шла победным маршем, отбирая назад одну захваченную крепость за другой. Казалось, победа близка, и вдруг – такое событие. Авангард армии Бирлона был разбит. Таких тяжелых потерь люди не несли с самых первых лет войны. Уцелевшие впали в безумие. Они говорили о короле гроссов, исполине в непробиваемых черных латах, чей клинок разил каждого на его пути, будь то рыцарь или маг. А еще они говорили о падальщиках, что подчинялись королю гроссов, как своему.

Это встревожило Эраза не на шутку, лишило его сна и спокойствия. Он пытался обезглавить орды гроссов снова и снова, во что бы то ни стало, пытался добраться до их предводителя, кем бы он не был, и повторить судьбу своего предка. С годами это стремление перешло в одержимость, граничащую с безрассудством, что порой приводило к сложным ситуациям. Но никогда все не заканчивалось так серьёзно. Поэтому Карг и бурил взглядом карты, словно рассчитывал на то, что те сдадутся под его напором и обведут в кружочек заветное место. Обросшее бородой, некогда благородное и высокомерное лицо короля теперь было суровым и уставшим.

– Я высоко ценю твою работу, Вэлиант, поэтому могу доверить это поручение только тебе. Также я надеюсь, что этот разговор не покинет командный шатер, – сказа Эраз, когда Вэлиант закончил свой доклад.

Подождав, пока все присутствующие утвердительно кивнули, он продолжил шепотом.

– Среди нас есть предатель.

Это слово стегнуло воздух подобно кнуту.

– С чего это вы вдруг так решили? – также шепотом спросил Карг, с радостью оторвавшийся от прежнего занятия.

Брайан начал рыться в документах на столе. Эраз потер висок и нахмурился.

– Мой король, я не думаю, что кому-либо есть резон объединяться с гроссами, – попытался возразить Вэлиант.

Его хотел поддержать и Лафрант, однако взгляды короля и Карга давали понять, что все отнюдь не так просто.

– Падальщики, Вэл. До сего дня никто не посмел бы предположить, что они занимают чью-то сторону, но вот мы здесь, – пробормотал Брайан.

У Карга явно имелось мнение на этот счет, но он предпочел прикусить губу.

– Это не очень-то укладывается у меня в голове. Интересы падальщиков понятны, но что гроссы способны предложить потенциальному предателю? – ответил Вэлиант.

– Открыть их секреты? – предположил Карг, пожав плечами.

Остальные вопросительно уставились на него.

– Просто размышляю вслух. Подумайте, сколько магов в Академии мечтают о подобном шансе? Вы бы не пошли на все ради тайных знаний?

– Это не стоит стольких жизней! – возразили хором Вэлиант и Брайан.

Карг ухмыльнулся.

– За каждым открытием стоит определенная цена.

– Довольно! – прервал их разговор Эраз, жестом поторапливая Брайана.

– Я лишь озвучиваю возможные мотивы… не исключено, что некто мог счесть такую цену приемлемой, – все равно завершил свою мысль Карг.

Лафрант выступил вперед.

– Мой король, простите за дерзость, но почему Вы вообще уверены, что среди бирлонцев есть предатель? Даже безумные звонари на такое не способны.

– За эти годы у нас накопилось немало поражений, которые нельзя объяснить банальным просчетом. И с каждым годом их количество только росло. Несмотря на помощь наших союзников, несмотря на все наши достижения и жертвы, гроссы продолжали раз за разом предугадывать наши действия.

Вэлиант изволил не согласиться.

– В начале войны они не были столь умны. Они учатся, также как и мы.

– Хочешь сказать, мы стали предсказуемы? – возмутился Карг.

– Да, многие наши тактики не поменялись по простой причине их эффективности, но что насчет разведчиков или секретных вылазок? Я пролил немало крови в попытке перехватить короля гроссов… – Карг стиснул кулак и смолк.

Эраз поддержал его.

– Всем нам приходилось тяжело все эти годы. На стороне гроссов лежало нечто большее, чем удача. И последнее событие только подтверждает мои слова. Они знали о наступлении. Они заняли позиции раньше. Они даже привели падальщиков… Но все это мы можем обернуть в свою пользу.

– Каким образом? – поинтересовался Лафрант.

Но вместо короля ему ответил Брайан, разложив на столе кипу бумаг.

– Заставим предателя работать на нас, скормив ему ложную информацию. Разгром нашего авангарда хоть и был успешным, но по сути своей – атака отчаяния. Гроссов давят по всем фронтам. Они уже проиграли эту войну. И, понимая это, король гроссов решил напоследок нанести Бирлону не меньший удар.

– Я должен был быть с тем войском, но в последний момент изменил решение, – добавил Эраз глухим тоном.

– Наш король всегда был главной целью врага. Узнав о таком шансе, гроссы пошли на все, чтобы добраться до него. И тем самым они выдали себя, – Брайан пригласил всех жестом к столу.

Карг выложил карту на середину и ткнул пальцем в форт на границе Ниоля.

– Здесь, – победоносно заявил он.

– Это форт Трех Ветров. Крепость давно захвачена гроссами еще в первые годы войны. Это единственное место, где может укрыться их армия и совершить бросок в столь короткие сроки. Если предатель и существует, то он мог успеть доставить свои сведения только туда, – пояснил Брайан.

Лафрант нахмурился. Вся эта новость о предателе ошеломила его и до крайней степени возмутила:

– Я лично займусь этим, мой король!

Король зашипел, приставив палец к губам:

– Тихо. Никакой огласки. Я могу доверять лишь вам, – при этих словах он окинул взглядом присутствующих, и все одобрительно кивнули в ответ.

– Если предатель поймет, что мы знаем о нем, то наши планы провалятся.

– Вы собираетесь поймать его на живца? – догадался Вэлиант.

Эраз утвердительно кивнул, хоть и было заметно, с каким трудом дается ему это решение.

– Наш авангард спешил на помощь Очагу. Гроссы планируют напоследок обречь наш народ на голод. Разумно предположить, что мы не позволим им это любой ценой. Я хочу, чтобы они и дальше думали, что наша армия движется туда.

– А моей задачей станет крепость Трех Ветров, – завершил мысль Вэлиант.

В его словах почти не было вопроса, только готовность. Готовность, которую не был готов разделить Лафрант.

– Это самоубийство! Вы отправите этих ребят на смерть! – воскликнул он, не сдержав эмоции и голос.

– Еще не истина, что гроссы будут ждать нас там, – возразил Карг.

– А если будут? На то ведь и расчет, не так ли? Что прикажите тогда? – парировал Лафрант, сверля взглядом седой висок короля.

– Тогда советник Вэлиант сделает все от него зависящее, чтобы ни один гросс не смог сбежать из той крепости до нашего прихода, – отвечал Эраз.

Не желающий потерять своего названного сына, командир бирлонской стражи продолжил:

– Достаточно жертв! Наши люди напуганы и растеряны. И как прикажете им сражаться с падальщиками?

Король выпрямился и посмотрел командиру прямо в глаза. Еще никогда Лафранту не было так тяжело стоять перед Эразом.

– Падальщиками уже занялись Темноводье и Ши. Мы обязаны пойти на риск, чтобы положить всему этому конец.

Наступило непродолжительное молчание. План и вправду казался излишне рискованным.

– Исход войны я возлагаю в руки советников Вэлианта и Брайана. Возьмите лучших воинов. Не говорите никому о целях вашей миссии, даже им. Сегодня я сообщу всему лагерю о наступлении к Очагу. А вы отправитесь на крепость Трех Ветров. Я желаю Вам удачи.

Один за другим советники отдали честь и покинули шатер.

***

– Предатель, – волшебник сказал это слово, вложив в интонацию все свое неверие.