- -
- 100%
- +
"А почему здесь?" – ворчливо поинтересовалась женщина.
"Просто не вижу смысла двигаться дальше. В столовой ничего нет, так что она ничём не лучше этого коридора. А мы пока можем посидеть и отдохнуть. Тем более, если я действительно параноик и мне только кажется, что за нами наблюдают, то от отдыха вреда не будет. В ином случае, мы всё равно вместе – отобьёмся".
"А если этих кого-то много?" – улыбнулась в ответ та.
"Вряд ли. Двое и больше устроили бы засаду ещё на входе. А одному легче затеять ловушку здесь, в закрытом пространстве, и попытаться перебить поодиночке. Тем более так легче убрать Текса – механический человек может всему помешать".
"Он прав, Саратоса. Вы давно не отдыхали, а мне нужна подзарядка. Рассуждения Баирна верны" – дрон отключил горелку и положил её на пол.
Безусловно, рассуждения Баирна были верны, что не обрадовало Амсена, всё это время стоявшего в одном из параллельных коридоров. Ещё какое-то время он наблюдал, как беглецы располагаются на полу, распаковывают еду. Саратоса расстелила два спальника, один возле другого, и они с Баирном сели рядом, прижавшись друг к другу. Это был первый раз, когда эти двое показали, что пара. Здоровяк Текс тем временем достал портативную батарею. Выходит, этот парень в состоянии ещё немного походить вдали от родных рудников, что ничуть не упрощало задачу.
В работе охотника иногда случаются ситуации, когда процесс останавливается по вине жертвы, не желающей идти в ловушку. И тогда можно терпеливо дожидаться результата, либо дать жертве оживляющего пинка, дабы она побежала в нужном направлении. Мангуст, не сворачивая голоинструмент, вышел в столовую – большой зал с рядами прикрученных к полу столов. Оглядевшись, подобрал с пола железку и кинул ею в один из углов. Грохот от упавшей железки разлетелся по всему кораблю.
"Какого чёрта!" – вскочила Саратоса.
"Это не корабль рушится" – заметил Баирн, вставая рядом со своей женщиной.
Текс убрал батарею и зажёг горелку.
Теперь надо действовать быстро – Амсен рванул с места в один из коридоров, спеша зайти беглецам с тыла.
"Я пойду, Баирн, проверю" – пробасил дрон, беря наизготовку горелку.
"Не надо туда соваться. Если там кто-то есть, то разделяться не стоит" – ответил тому бес.
"Так пошли вместе, – кажется, дрон усмехнулся. – И тогда сможем отбиться, ты сам говорил, Баирн".
Видя, что дрона не переубедить, Баирн достал из сумки старинный пистолет без рельсового ускорителя и вручил его Саратосе. Тот факт, что все трое шли в ловушку, создавал некоторые сложности, ведь столь важный раб мог попасть под перекрёстный огонь турелей, однако Мангуст надеялся, что дрон примет на себя весь удар, заслонив друзей, и те сбегут по одному из коридоров. Пока все трое двигались к столовой, Амсен проверил, как двигается палаш в ножнах, достал рельсовую винтовку и установил скорость разгона заряда на максимум. Сейчас его задачей было убрать Текса раз и навсегда.
Мангусту оставалось сделать несколько поворотов до коридора, где беглецы устроили лагерь, когда из столовой донёсся оглушительный грохот, от которого содрогнулись стены проржавевшего корабля. На бегу он оценил ситуацию – как и предполагалось, Текс первым ступил в столовую и на него тут же обрушился весь ураган пуль. Амсен намеренно установил лёгкие турели без ускорителя зарядов, чтобы ударной волной не повредило остальных. Они вряд ли нанесли бы Тексу серьёзный ущерб – их задачей было разделить группу.
То, что начало твориться в столовой, производило впечатление умопомрачающего хаоса. Огромный робот, на котором моментально порвались все тряпки, скрывавшие его титановое тело, всеми силами старался укрыть от пуль друзей, веля им быстрее убираться из зала. Но люди с начала шквального огня повалились на пол, боясь пошевелиться. При этом Баирн старался закрыть Саратосу своим телом. Чёртовы люди с их чёртовой любовью. Постепенно они начали выползать из-под обстрела, в то время как дрон с трудом пробирался в середину зала, забирая на себя весь шквал пуль, и начал по одной жечь горелкой турели. Люди смогли уползти обратно в коридор, вскочили и рванули прочь.
Мангуст тем временем преодолел очередной поворот, и оставалось повернуть ещё один, чтобы попасть к месту действия. Он притормозил лишний раз для оценки ситуации – Текс сумел сжечь две турели, и принялся за третью. Отключив наручный голоинструмент, Амсен перехватил винтовку, как из-за последнего угла выскочили двое. Они уставились друг на друга – охотник и его жертвы. Первый ждал, что предпримут вторые, но те боялись лишний раз двинуться. На лице Саратосы, словно на снимке, запечатлелся глубокий ужас. Баирн же выглядел одновременно и напряжённым, и в то же время с долей некоего торжества. Он оказался прав – всё это время, водя друзей по кругу и находя те или иные следы их сокрытого преследователя. Из столовой раздался хлопок – под напором плазменного огня взорвалась третья турель. Медлить больше нельзя. Мангуст вскинул винтовку, будто собравшись стрелять, от чего Баирн тут же рванул в противоположную сторону, увлекая за собой оцепеневшую подругу.
– Да бежим! – крикнул он ей, таща за собой.
Мангуст даже не думал стрелять. При максимальном разгоне одно попадание из рельсовой винтовки разорвало бы обоих на куски. А намеренный промах мог вызвать слишком сильную ударную волну, которая превратит их мозги в кашу. Нет, охотник просто спугнул их, открыв себе путь к Тексу. В конце коридора играли всполохи зеленого плазменного огня, всё ещё трещал последний пулемёт, сквозь сотрясающий стены грохот раздавался рык потрёпанного дрона. Турели его почти не повредили, разве что слегка помяли титановую броню. Мангуст всё всматривался вперёд, выгадывая момент. Среди клубов огня и дыма показалась фигура дрона – вот момент! Амсен вскинул винтовку и выстрелил. Свистнул рельсовый ускоритель, выпуская пулю, и та с хлопком ударила дрона в плечо. От неожиданного удара Текс отшатнулся, но горелку не уронил и продолжил жечь турель. Мангуст выстрелил ещё раз, снова в плечо. И ещё выстрел, и ещё. Мангуст продолжил стрелять в робота, пока тот добивал турель.
Амсен почти подошёл вплотную к входу в столовую, когда раздался финальный хлопок – турель взорвана, они остались один на один. Тогда Мангуст отбросил винтовку и рванул, на бегу выхватывая палаш. Он уже изрядно порвал броню на левой руке дрона, стреляя в одно и то же место, что заметил и сам железный человек. Нителиевый рудокоп повернулся к Амсену и выпустил во врага струю огня. Охотник одним кувырком преодолел остаток пути, уклонившись и от огня, зайдя Тексу слева. Не пришедший в себя после боя с турелями дрон не сразу понял, что упустил охотника из виду, что дало несколько мгновений для действия. Мангуст рубанул по ножным сервомоторам Текса, не повредив их, но заставив дрона пригнуться, после чего с силой вогнал клинок ему в левое плечо, куда стрелял всё это время. И резко рванул вниз, разрубая титановую броню, раскурочивая внутренние сочленения. Текс крутанулся на месте, пытаясь правой рукой задеть Мангуста, но тот уже выдернул клинок, перекатился и рубанул по левому плечу ещё раз – уже окончательно добивая. Текс взвыл, то ли от боли, если он ее чувствовал, то ли от неожиданности, что потерял сейчас контакт с рукой. Мангуст уперся ногой в почти оторванное плечо и оттолкнулся, выдергивая палаш и отрывая руку окончательно, прежде чем отскочить.
Две человекоподобные машины встали лицом к лицу. Небольшой, но ловкий андроид с нителиевым палашом наголо, и гигантский дрон с рудников. Текс встал в полный рост, не став горевать по оторванной руке. И пусть рудокоп казался невозмутимым, Мангуст знал, что заключенный-пилот, закрытый где-то внутри его небольшой головы, взбешён до лихорадочной горячки.
– Я раздавлю тебя, маленький дрон, – прохрипел Текс. Видимо, ему всё же прилетело несколько пуль в лицо, повредив динамик.
– Я – андроид, – угрюмо отозвался Амсен.
– Тогда ты не уйдешь отсюда, маленький андроид.
– Если ты не ляжешь, машина, – Мангуст знал, как действует на дрона слово "машина".
В ответ Текс только зарычал. Мгновение – и он уже понесся на Мангуста, словно поезд, снося на своём пути столы и остатки скамеек. Когда на тебя надвигается дрон с нителиевых рудников, выход может быть только один – бежать. Амсен отскочил прямо перед Тексом, и тот смял ещё несколько столов за ним. Пока дрон разворачивался, Мангуст сумел несколько раз рубануть по сервомоторам, отчего железный человек взбеленился ещё больше. Он крушил всё кругом, стараясь задеть Мангуста, и охотнику порой с большим трудом удавалось увернуться от огромной руки или летящей в его сторону скамейки. Уклонения от слепых атак Текса и редкие удары по чувствительным местам – на тот момент его единственная тактика. Важно было заставить дрона потратить больше энергии, чтобы тот, наконец, истощился. По подсчётам Мангуста, энергии у него оставалось совсем немного ещё на момент, когда группа останавливалась на привал в коридоре. И при таком бешеном темпе, как сейчас – израсходуется в три раза больше.
А пока Текс с лёгкостью выворачивал столы, с чудовищной силой бросая их в Мангуста – и даже несколько раз задевал, от чего охотник отлетал в другой конец залы. Если предположения Мангуста ошибочны, и у дрона ещё достаточно заряда, придётся долго бегать по всему кораблю. Но постепенно напор взбешённого рудокопа ослабевал. Он вёл себя так, будто запыхался, и чаще открывал уязвимые места для удара. С каждым новым движением он тормозил, словно увязая в грязи, и Мангуст начал резать титановую обшивку, пытаясь добраться до сервомоторов. Вот он перекатился и рубанул прямо под левое колено дрону, почти лишив того ноги. Другой удар пришёлся в бедро правой ноги, от чего сустав застыл.
Изуродованный градом пуль, изрезанный, с отрубленной рукой и повреждёнными ногами, почти обездвиженный Текс повалился на пол, но всё ещё продолжал бороться, отгоняя охотника целой рукой. Но и она в конечном итоге почти отказала. Мангуст ногой толкнул огромную титановую тушу на спину, встал над ним.
– Говорил, что ляжешь, – оскалился он, встав над ещё живым противником.
И в эту же секунду Текс с удивительным проворством рванул на бок, увлекая за собой и охотника, целой рукой схватив того за ногу. Он подмял под себя андроида и придавил его всем весом, занеся над головой кулак.
– А может, ты? – в хрипоте его испорченного динамика звучала ничуть не ослабевшая ярость.
В последний момент Амсен смог приподнять тушу и увести голову в сторону. Огромный кулак, призванный дробить камни на мелкие осколки, врезался совсем рядом от лица, прорвав металл и уйдя куда-то вглубь пола. И это стало его последним и, должно быть, самым непримиримым движением за всё время существования. Свет в механических глазах угас. Дрон застыл, истратив последние крупицы энергии в отчаянной попытке спасти своих друзей от охотника. Заключённый, всё это время живший в чуждом механическом теле, погиб…
Мангуст с трудом выбрался из-под того, что раньше было телом Текса, и уставился на титановую груду. Невообразимо много вынес этот дрон. Амсен и раньше сталкивался с нителиевыми рудокопами, но этот бой оказался для него самым тяжёлым. Мангуст никогда бы не признался, но пару раз Текс сильно швырнул его об стену, после чего некоторое время барахлила глазная сетчатка.
Не желая больше тратить времени, он подобрал рельсовую винтовку и пошёл к недавнему лагерю беглецов. Там всё ещё лежали их вещи и бесчувственный Фастус – свободный человек, вытащивший всех троих из рабства. А в благодарность за это беглые рабы просто бросили его здесь. Мангуст взял за волосы свободного человека и перерезал горло. Что ж, двоих из игры вывел, остались ещё двое. Напуганные и знающие, что за их спинами маячит охотник на рабов. Амсен посмотрел на камеры – оба крались по одному из коридоров, что проходят недалеко от рубки. Видимо, Баирн с самого начала знал путь. Но его намеренные круги по кораблю всё погубили, ведь эти полтора часа израсходовали энергию Текса. Теперь их некому было защитить.
Смотря на этих двоих, Мангуст Амсен вдруг подумал, что человеку куда проще начать эксплуатировать другого человека для тяжёлой и изнурительной работы, чем потратить ресурсы и создать специальную машину, для той же эксплуатации. Рабов на Сюрикал начали завозить ещё в первые дни колонизации, чтобы они вырубали джунгли для будущих космопортов. Тогда они считались рабочими и их собирали со всей галактики – привозили бродяг, бесхозных детей, дикарей-юношей и девушек из плохо развитых миров, готовых работать за гроши. И скоро на Сюрикале собрался такой сброд, что рабовладение и жёсткие законы сильного стали единственным выходом, чтобы хоть как-то организовать работу.
Мангуст двинулся в сторону рубки, попутно проверяя прогресс его жертв. Те двигались осторожно, но до рубки они доберутся быстрее Амсена, это точно. Стоит ускориться. Охотнику оставалось ещё три пролёта до входа в рубку – небольшую комнату со множеством допотопных мониторов и консолей – когда Баирн и Саратоса уже дошли до неё. Баирн тут же бросился к терминалам, а женщина тем временем взяла на мушку единственный выход. Умный бес вбил несколько команд, что-то проверил, измерил и удивлённый попятился.
"Тут ничего нет…" – пробормотал он.
"Что?"
"Ничего нет. Никаких карт. База данных пуста, – он повернулся к своей женщине. – Всё стёрто".
Конечно, всё было стёрто. Мангуст никогда бы не позволил им получить желаемое, потому перед самым их приходом подчистую удалил все данные бортовых и навигационных компьютеров. Всё их предприятие было бесполезно с самого начала. Точнее сказать – смертельно.
"Нам нужно уходить" – решительно заключил Баирн и двинулся к выходу.
"А Текс, Фастус? Мы же их бросили!".
"Они мертвы, Саратоса, – он огляделся, стоя у самого выхода. – Этот охотник убил их. Он убьёт и нас, если не попытаемся сейчас сбежать".
"Но нас же двое, мы можем дать отпор, подстеречь…"
– Ты же видела его – он не человек. Мы с таким не справимся. И, скорее всего, у него везде тут камеры и жучки. За двое суток и не такое можно тут устроить.
– Тогда мы точно не сбежим, – Саратоса проверила магазин пистолета, перевела его в автоматический режим.
– Хоть попытаемся. Пойдём.
– Постой, дай я пойду первая. Коли он такой крутой, встречу его пальбой в упор.
Первой из рубки вышла Саратоса, держа пистолет наизготовку, за ней появился Баирн. Из тени тут же вынырнул Мангуст, схватил беса за плечи и швырнул обратно в рубку. И в тот же момент андроид получил несколько пуль, прямо в затылок – это Саратоса моментально отреагировала на вопль её любовника. И ещё несколько попаданий – в плечо, спину – от чего Амсен сам рванул в рубку, чтобы уйти из-под огня. За ним обратно в комнату забежала и женщина. Вновь встретились охотник и жертвы. Лицом к лицу Мангуст и Баирн. В дверях – Саратоса.
Они смотрели друг на друга несколько секунд: каждый, продумывая свои действия. От попаданий в затылок у Мангуста немного рябила сетчатка, ныли датчики повреждений, но ничего серьёзного. Он мог свободно действовать. Баирн водил взглядом с охотника на свою женщину и обратно. Та в свою очередь непрерывно смотрела на Амсена.
Все трое рванули одновременно. Охотник кинулся на умного беса. Тот к выходу, Саратоса вскинула пистолет. Мангуст почти схватил Баирна, но раб вовремя толкнул женщину прямо в руки охотнику. Мангуст машинально схватил женщину за руку с пистолетом, вывернул её, схватил за горло и тут услышал звук закрывающейся двери – Баирн сумел опустить тяжёлую аварийную переборку с небольшим прозрачным люком посередине, и сейчас железкой ломал открывающие механизмы. Добив переборку, он отбросил железку, и, тяжело дыша, уставился на Мангуста и Саратосу.
Охотник какое-то время не двигался, давая беглому рабу время всё хорошенько разглядеть, после чего одним движением свернул женщине шею. Баирн вздрогнул, когда её бездыханное тело свалилось на пол, да так и остался смотреть на труп любимой. Амсен же перешагнул через тело, подошёл к переборке, изучил её. Это был его собственный план – запереть в рубке или одного беглого, или сразу двоих. Сломать открывающие механизмы, а потом вызвать слуг Брафа, чтобы те забрали рабов. Но он не успел прийти вовремя, пока они оба были внутри и возились с компьютерами.
Мангуст уставился на последнего беглеца.
– Это было умно, отдать её мне, чтобы сбежать, – сказал охотник, улыбнувшись. Он знал, что раб его слышит. Переборка была не герметичной. – Дай угадаю, ты хотел выменять её жизнь на свою? Чтобы она ушла, да? Или хотел таким образом сбежать сам? – и покачал головой. – Не важно, она всё равно мертва.
Баирн поднял стеклянный взгляд на Мангуста.
– Проклятая машина… – прохрипел он.
– Машина… Ты зовешь меня машиной? Тот, кем владеют, кем управляют. Пусть я из нителия, да я живее тебя, раб.
Последнее слово словно хлестнуло беглеца, от чего Мангуст улыбнулся ещё шире.
– Я не раб, чертов дрон! Слышишь?! Не раб!
– Ты раб, потому что боишься потерять жизнь. Боишься умереть под плетью надзирателя в любой момент. Скажи, Баирн, умный бес, ты правда думал, что улетишь с этой планеты?
Баирн не отрывал взгляда от механических глаз Амсена.
– Не поймали другие, не поймаешь и ты.
– О, ты ошибаешься, раб. Тебя не поймали потому, что боялись ловить. А я не побоюсь. Я догоню тебя, убью всех твоих возможных друзей, поймаю, и отдам на плантации Брафа. И ты до конца дней будешь рубить шекеловый тростник, пока его кислота не сожжет тебе руки до локтей. Мне даже интересно, как далеко ты сможешь уйти, пока я буду выбираться из этой скорлупы, – Мангуст подошёл к самому иллюминатору. – Я поймаю тебя просто из-за того, что ты назвал меня машиной. А теперь беги.
Опешивший от этих слов Баирн попятился, затем повернулся и побежал по плохо освещённому коридору.
– Помни, раб, не будет тебе покоя на Сюрикале! – крикнул ему вдогонку охотник.
Его слова сквозь неведомые щели в борту корабля яростным эхом пронеслись по всем коридорам, где лежал свободный человек Фастус, отдавший свою свободу за жизнь рабов. Где лежал титановый корпус заключенного класса ТX, отдавший последнюю энергию робота за план людей. Где лежала гордая и спокойная Саратоса, отдавшая всю себя за план своего любимого. И где остался андроид-охотник, навеки запертый в темнице своего незнания.
Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.