Битва за Землю. Дипломатический шторм. Защита плацдарма

***

Командор ударной группировки демократии Балеса Адгон Мус скривился и несколько раз ударил кулаком по пилону управления, как будто это могло изменить ситуацию. Он кивнул капитану флагмана на место того в боевой рубке, этим жестом молча передав командование, и покинул её. Шагал под раздражающе мигающим красным светом ламп боевой готовности коридора палубы управления, слегка пригнувшись, сцепив руки за спиной, чувствуя облегчение, что спихнул на некоторое время ответственность на другого. Не столько усталость, сколько давящая мрачность никогда не подводящей интуиции действовала на опустившиеся плечи командора. Стук парадных сапог эхом разносился по коридору, вилявшему между блоков гудящих накопителей реакторов, издающих попискивания сброса после получения максимума зарядки батарей, задействованных под готовность плазменных орудий. Бледно-зелёные стенные панели коридора отражали всполохи красного света, добавляя силы острым зубьям беспокойства, вонзившегося во внутренности командора.

«А где же маленькая пауза для трубки, которую я надеялся спокойно выкурить? – Адгон раздражённо рыкнул и сдержал себя от того, чтобы выругаться вслух. – Кого я пытаюсь обмануть?»

– Ну-ка, посмотри правде в глаза, – бессильно прошептал он.

Звуки безотказно работавших на максимуме своих возможностей систем крейсера вроде бы внушали уверенность. Командор и команды всех единиц флота из кожи вон лезли, чтобы подготовить флот к акции и быть в этом положительно отмеченными присутствующим куратором, советником по безопасности главы Парламента Балеса. Теперь на каждом крейсере был активирован имеющийся полный комплект для боя и похода в режиме боя и только выжидал его команды. Батареи арсенала сбрасывали излишки постоянно генерируемой энергии, а реакторы без остановки её вырабатывали в усиленном режиме. Адгон был абсолютно уверен, что каждая команда каждой единицы флота приведена к возможной наивысшей эффективности.

«Ожидание хуже всего, особенно перед лицом единственного, хотя и тяжёлого транспорта Империи Ариев». Адгон вздохнул в недоумении. Советник отдал распоряжение полностью, по всей форме, точно заверенное непосредственным командованием флота и ещё начальником всех штабов, о месте рандеву, о встрече и защите скоростной яхты, предназначенной для безопасности Балеса. Любой ценой. «Нет ничего хуже, чем прикрывать тёмные дела служб безопасности Балеса! Обязательно будешь вымаран в грязи, стоит только случиться утечке в инфополе Коалиции созвездий».

– На нашу территорию он не пойдёт! Это объявление войны. – Казалось, что сами по себе его сухие губы тихо, шёпотом успокоили его же. – Где эта дерьмовая яхта? – Адгон прошептал проклятия просрочившему все сроки агенту. Как бы услышав командора, из рубки выдвинутого и зафиксированного у са́мого определяемого края астрономического граничного периметра звёздной системы, относящейся к Балесу, флагмана сообщили, что скоростная яхта пересекла границу и принята на борт крейсера.

Адгон остановился перед люком запасного командного центра, куда он уже практически дошёл, вскипев внутренне от злости на агента, наверняка и без сомнений привёзшего лично для него кучу проблем для гарантированной качественной головной боли, развернулся и пошёл к причальной палубе, благо она была рядом, только на уровень ниже спуститься.

Непробиваемо официальный вид и чёткий шаг – так он вошёл в тусклый красный свет ангара, в котором уже стояла роскошная скоростная яхта. Перед яхтой в пульсации красного света, поглощаемого тёмным изящным стройным силуэтом, неподвижно стояла одинокая фигурка девушки у аппарели яхты.

Адгон направился к ней, утомлённо обдумывая и вяло удивляясь виду агента, из-за которого объединили и прислали три лучших флота на границу Балеса. Сумеет ли отреагировать тяжёлый транспорт империи огнём по флагману на прорыв скоростной яхты без соблюдения формальностей протокола? Что за важные сведения, доставленные агентессей для советника безопасности? Неужели эта информация стоила демонстрации группы из трёх флотов и будет ли это доведено до Коалиции дипломатически или прорвётся потоками грязи из клоаки жёлтой информации?

Адгон несколько озадаченно поднял руку и потёр лоб. Собственная кожа из-за долгого режима работы рук в коконе высшей защиты командорского кресла при контроле приграничного района с Империей Ариев показалась резиновой. Девушка не обращала на него внимания, её руки вальяжно покоились на поясе комбинезона, роскошные тёмного золота волосы, собранные в хвост, водопадом ниспадали за плечи, а ткань комбинезона свободно облегала стройное, роскошное тело. Затем она подняла левую руку в небрежном жесте приветствия, увидев его приближение.

Адгон, застывший было в недоумении, сделал шаг. Великие силы, что за красавица! Должно быть, шум от этого шага заставил девушку поднять глаза в его сторону. Его участившееся дыхание сделалось слишком громким – девушка выпрямилась, сверкнув глазами. Какие глаза! Огромные, золотисто-зелёные, они заполнили всё скульптурно рельефное лицо, и Адгон перестал замечать что-либо, кроме этих глаз.

Девушка, изучающе посмотрев на него, единым плавным движением вытянула руки от пояса к нему и ладонями символически обозначила стену между ними.

– Нет!

Адгон шагнул к ней, думая, как всё объяснить. Он не их тех флотских, кто презирает шпионов. Ну, эксклюзивно таких, исключительно прекрасных.

Девушка загадочно улыбнулась, взглянула на него.

– Дежурный офицер?

– Я командор этой группы. Этот крейсер – мой флагман.

Адгон хотел сделать ещё шаг, почувствовав, что ещё глубже погружается в зелёную глубину этих чарующих золотистых глаз. Он застыл, онемев от восхищения, и только судорожный вдох показал, что и дышать он забыл. Командор, оживший в нём вместе со вздохом, попытался анализировать. Что пронзило его, как молнией? Восхищение? Облегающий тело тёмно-синий, почти чёрный при этом освещении комбинезон не скрывал ничего из чудесных форм изящного тела. Нежная кожа, доступная взору, лучилась молодостью на лице. Адгон осознал остатками трезвости своего ума, что он совершенно ошеломлённо и большими глупыми глазами рассматривает доставленную скоростной яхтой агентессу, когда, наверное, тяжёлый транспорт империи предпринимает ответные шаги на побег яхты. Командор, собравшись, заставил себя сосредоточиться на обязанностях, но его жадный мимолётный взгляд на лице девушки выхватил, какая печаль и сочувствие обращены на него. Эта печаль озадачила Адгона, у него в сердце возникло тянущее предчувствие надвигающейся беды.

– Ради всего благородного, почему вы молчите?

По лицу девушки промелькнула одновременно задорная и боевая улыбка.

– Я лучше не скажу вам об этом. Ради вас, раз вы командор группы.

– Да. Я командор. Это крейсер боевой группы. Режим боевого похода соблюдается строжайше. От меня не может быть секретов.

Незнакомка вела себя изысканно, аристократично спокойно, но командор не мог не отметить, что она непонятно веселилась, её изящные пальчики скользнули в маленькую ёмкость поясной сумки и извлекли карточку с голографическим символом.

– Я прилетела к офицеру службы безопасности демократии.

Адгону не надо было изучать всем известный символ над пластинкой службы безопасности демократии, чтобы видеть сверкающий цветовой знак наивысшего статуса в демократии. Когда Адгон всё же взял её в руки и поднёс к перстню сканера, в голограмме герба государства возникшие строки подтвердили статус в службе, подчинённость только главе безопасности и отчётность только перед главой безопасности Балеса. Если судить по этим данным, незнакомка была выше по статусу дожидавшегося её советника и тем более самого Адгона. Душа Адгона застыла куском льда.

Девушка довольно улыбнулась и забрала пластинку из рук командора, почему-то не с административным превосходством, а как-то по человечески, с сочувствием посмотрев на него.

– Теперь я выполнила всё. Как вы понимаете, таких сканеров в демократии вряд ли более пяти и вряд ли, кроме этого, хотя бы один вне столичного охраняемого офиса. Я должна действовать. Мне уже пора… покинуть это место.

«Мне нужно вызвать сопровождение из десантно-штурмового отделения и офицера службы безопасности и отослать её к советнику».

Но Адгон, наслаждаясь окутывавшим его тонким ароматом духов девушки, не отдал команды, а вместо этого схватился за перила ограждения приёмной платформы вокруг яхты, приводя свои чувства в норму.

– Вы понимаете, что прорыв через границу в ордер нашей группы – провокация для ответной боевой акции от пограничного патруля империи?

– Знаю.

«Её взгляд сожалеющий, но голос – с ноткой… презрения? Почему?»

– Безусловно, вы знаете о сложившейся в результате вашего появления ситуации и обо всех нарушениях правил пересечения границы!

Сердце командора таяло и в то же время пело от присутствия рядом этой девушки.

– Не будем усугублять ситуацию. Раз вы командор, этого более чем достаточно. Вы передадите это, – девушка достала из поясного отделения ещё две пластины, одна из которых пылала красным символом одноразового вскрытия, – заместителю по безопасности главы демократии Балеса. На второй пластине код для доступа к одноразово вскрываемому посланию. Это спасёт вас от разбирательств всех комиссий. Я возвращаюсь к пограничному тяжёлому линкору империи для компенсации штрафных начислений за несанкционированный прорыв периметра звёздной свободной цивилизации Коалиции и продолжу выполнение своего задания в империи.

Адгон ощутил тяжёлый нарастающий ритм своего сердцебиения. Он страдал от расставания, не сомневаясь, что у такого уровня агента хватит средств на погашение десятка таких нарушений и штрафных санкций за них. С тоской и страстью в голосе он всё-таки сказал ей:

– Так требует закон Коалиции. Но здесь вы будете в полной безопасности, я имею на руках приказ оказывать вам любое содействие. Мы в состоянии защитить вашу яхту, наша группа из трёх флотов против хоть и тяжёлого, но одного дестройера. Их дестройер не сможет ни нарушить закон Коалиции о границах, ни выступить против нашей силы и возможностей трёхсот единиц наших объединённых флотов. Это самые современные корабли демократии, воплотившие всю смертоносность науки Балеса. Мощность одного плазменного оружия флота несопоставима с тем, что может быть из ракет – лазерных, плазменных и даже трёх, а более не вместить, туннельных орудий в объёме тяжёлого транспорта. Тем более ему нечего противопоставить одному против трёхсот транспортов, объединённых системами наведения в ударную мощь.

Адгон едва не заключил агента на два уровня выше него по статусу в свои объятия, когда её неповторимые по форме разреза глаза внимательно посмотрели прямо в его расширившиеся зрачки. Циничный, прошедший не одно тайное сражение офицер трепетал перед этой девушкой, как мальчишка. Невероятно, но его переполняло желание обнять, схватить незнакомку на руки, уединиться в своей роскошной каюте и…

– Командир тяжёлого дестройера империи всё это учёл, командор!

«Невероятно, она говорит это спокойно и безоговорочно отрицает возможность группы трёх флотов?»

– Профессионал должен правильно рассчитать силы. Конечно, это сделал и капитан межсистемного дестройера империи. Как я понимаю, хотя вам и известна специфика сверх тяжёлого транспорта, вами обозначенного, исходя из аналогов флота Балеса, как линкор, но вы ничего не знаете о его возможностях, ведь секреты учёных и инженеров империи не удалось ещё узнать никому!

В левом нижнем углу глаза замигал символ срочного сообщения от капитана флагмана, заместителя командора группы флотов. Адгон тут же ознакомился с содержанием, из которого ошарашенно узнал, что каждая боевая единица каждого флота его группы взята на прицел противостоящим тяжёлым линкором.

«Как это возможно?»

Агент грациозно протянула руку, её тонкие пальчики коснулись плеча Адгона, и он вздрогнул, как будто через него прошёл удар тока из этих изящных пальчиков.

– Мне пора. Я срочно вылетаю. Дайте команду предоставить мне коридор к их дестройеру. В переговоры не вступайте.

Адгон принуждённо выпрямился и неестественно рассмеялся.

– Они сами нарываются на уничтожение. Они глупы и непрофессиональные.

Агент преобразилась в смертельно опасного хищника с родной планеты Адгона – хладнокровно спокойного, смертельного, грациозного, неуловимого, которого удалось охотникам впервые поймать только при цивилизации эры электричества. Она, направляясь к яхте, сказала:

– Командор, выполняйте моё указание! Я желаю вам сохранить свою жизнь.

– Моя госпожа, что я могу для вас сделать? – не выдержал Адгон, смирившись и склонившись перед этой удивительной женщиной.

– Просто выполните моё указание. – Её зелёные глаза с золотистыми лучиками смотрели в самую сердцевину души Адгона. – Меня тронуло ваше отношение. Мой совет – отступайте сразу, как только я покину причал, не вступайте в бой. Так вы спасётесь.

– Что может один дестройер, даже тяжёлый и с максимально возможным вооружением, против такой силы, как наша группа? Империя ещё слишком слаба и только политически восстановила социум – жалко, что, перекрыв гуманитарную помощь, и обязательства перед нашей демократией этой системы. Да, они хороши в труде, но что может император, непонятно как подтвердивший свой статус, пришедший из диких окраин галактики, против великой цивилизации Балеса в играх дипломатии в Совете Коалиции?

– Командор, я знаю, что, если вы останетесь в живых, вы вспомните эти свои слова.

Адгон через интерфейс нейросети отдал команду капитану флагмана и остался на причале, смотря в след удаляющейся яхте, пока она не превратилась в яркую точку одной из звёзд, окружающих россыпью огоньков видимого космоса открытый портал причала.

«Почему она сказала предъявить протокол этой встречи экспертам комиссии при разбирательстве комиссией?»

Адгон ещё долго смотрел на светящиеся пятнышки флотов, выстроенных в ордер охвата находившегося за абстрактной границей тяжёлого транспорта империи, и думал, что агент скрыла гораздо больше, чем ему сказала, и то, что агент скрыла, вызывало абсолютную уверенность в необходимости прислушаться к её словам. Хотя командор и так сохранил бы протокол встречи лично для себя. Развернувшись, он послал сообщение советнику главы безопасности, что идёт к нему, и не спеша направился ко входу в коридор к офицерской жилой палубе.

Адгон сообщил о прибытии и прошёл через открывшийся портал в роскошный люкс наблюдателя от правительства демократии. Такие люксы были на каждом флагмане флота, и его сейчас занимал Мий. Туше советника главы безопасности нужна была бы платформа антиграва для перемещений, настолько тот разъелся, утруждая себя на службе демократии.

– Это пластины с секретной информацией и кодом доступа к информации, которую передала агент для главы безопасности демократии.

– Агент – мужчина, командор! – вытаращив выпуклые глаза, придушенно просипел Мий.

– Вы идиот, командор! Это был не наш агент. Агент должен был доставить информацию политического характера. Вы на сегодня обладаете самым мощным флотом, когда-либо сосредоточенным в одних руках за последние сто лет демократии, и упустили чужого агента.

Адгон, усмехнувшись, чётко, выделяя каждое слово и смотря в глаза высшего официала более высокого статуса, но из другого ведомства, отчеканил:

– Да, наш флот очень мощный. Но каждая единица захвачена в прицел. А это триста единиц с суммарной силовой защитой, исключающей взятие на прямое уничтожение даже одной единицы флота в режиме боевой готовности, в котором уже час находится наш флот. Вы можете дать информацию военного значения об этой разработке империи для обеспечения нашей безопасности сейчас? – Увидев промелькнувшее понимание на лице побледневшего советника, Адгон вбил в того последнюю фразу: – Я не знаю, как они это сделали, но всему флоту будет нанесён неприемлемый ущерб!

– Вы сказали, что и наш флагман ведётся лучом для поражения? – всё-таки спросил Мий.

– Да.

– Вы обязаны сохранить флот для демократии. Одно то, что это осуществлено… – Советник понял, что есть запись нарушения границы их яхтой. – Принимайте решение, раз вы командор группы.

Адгон, внутренне усмехнувшись, понял, что агент спасла его группу и его лично не только физически, но и на должности, так как он и эту встречу записал в протокол.

Командор тут же передал приказ по флоту на возвращение к последней станции дислокации сбора группы.

Командор вздохнул. Какое чудесное видение его посетило! Он был уверен, что больше никогда не встретится с этим агентом, во всяком случае в коридорах служебных кругов Балеса.

***

Матвей ещё раз, уже сбившись со счёта, в который раз, взглянул на красотку, занимавшую место секретаря. На ней служебный комбез принадлежности к военному сектору компаньонов, полагающийся по службе, провокационно и великолепно подчёркивал все выдающиеся особенности фигурки подтянутой, крепкой секретарши и, чего скрывать, притягивал взор неопытного юноши к большим грудям.

Девушка потеряла интерес к Матвею после пяти минут наблюдения за новичком в форме и отметкой курсанта на рукаве. Она даже не поняла, чем тот её заинтересовал. Разве что необыкновенной силой, излучаемой глазами?

Юноша сидел на ближайшем к двери металлическом стуле с поцарапанным пластмассовыми сиденьем и спинкой из ряда вдоль стены напротив секретаря. Как во всех присутственных местах компаньонов, здесь был свободный доступ к сети, как и во всех их социальных институтах Русского дома, и Матвей подключился к базе данных Института культуры Русского дома, сектор – наука, углубившись в преобразования из теоремы динамической стерео геометрии – теория изменения применяемой мерности при навигации межзвёздных транспортов. Он, как всегда, полностью погрузился в тему задачи, поэтому звонкий голос секретаря раздался для него неожиданно:

– Вольноопределяющийся Квачков! – Её весёлый со смешинкой голос и доброй искрой смешинки взгляд пронзили Матвея. Он зафиксировал полученный результат в приложении и выпрямился на стуле.

– Что?

– Приёмное время закончилось! А компаньон, ответственный по региону, занят и принять вас уже вряд ли сможет.

Матвей посмотрел на сочувственно обратившуюся к нему русоволосую девушку, её чётко прорисованная формой большая грудь, выраженная талия были необыкновенно волнующими для юноши, ещё сохранившего своё целомудрие. Затем, вздохнув, он встал и подошёл к её столу.

– При медосмотре добровольцев в рекруты с планеты сегодня у меня подтверждён пятый уровень оперирования горизонтом событий, но при этом квалификационно я только выпускник интерната. Комиссия пошла мне навстречу и разрешила сделать выбор между компаньонами, хозяйствованием в Кооперативе и наукой, хотя у меня и контракт на службу во внутренних силах. Мне очень надо получить совет от настоящего компаньона!

Матвей замер, высказав свою просьбу. Он впервые был растерян, понимая, что сейчас момент истины, развилка в его жизни. Выбор с ограниченными, недостаточными данными для принятия решения.

Сочувствие на красивом лице сменилось некоторой растерянностью, секретарь ещё не сталкивалась с вольноопределяющимся новичком пятого уровня возможностей.

– Я даже не знаю, у компаньона, как всегда, загруженность запредельная, но дело не в этом, идёт совещание по межзвёздному каналу для всего дома!

Матвей замер. Дело даже не в том, что это было невообразимо затратное действо, а в том, что это объединение всех лидеров компаньонов от пятого уровня компетенции до главы дома в единую сеть подразумевало исключительно насущную важность обсуждаемой задачи для всего народа. Прошло несколько более ста лет с тех пор, как русский народ стал снова нацией – то есть тем социумом, который обладает политической реальностью, воплощённой компаньонами в общественном институте политического уровня, субъектностью самой по себе для РФ и планеты. Логика репрезентации особенностей культуры компаньонов, противоборствуя с логикой тождества все русскости любого этноса через пропаганду, проводимую властью как абсолют до этого, победила. Событие такого же калибра только и могло послужить причиной такого масштаба конференции, как и востребованности каждого из элиты для принятия решения и мобилизации нации. Он быстро переключился на информационный канал дома и выделил сообщение о противостоянии в системе Сецелии с демократией Балеса, собравшей три флота в группу на границе против тяжёлого транспорта функционального класса дестройер Империи Ариев, который подчинялся главе Русского дома. И только глава дома мог дать санкцию на такую межзвёздную конференцию. Потом Матвей изучил протокол Коалиции, в котором представители звёздных рас дали оценку инциденту и порицали Балес за препятствование биоформатированию центрального мира ариев для жизни землян и восстановлению того после катастрофы, что значимо для всей системы цивилизации ариев, включающей центральные звёздные системы галактики в рукаве Щита, а таких было пять. Матвей был достаточно компетентен в социологии больших организованных общественных групп, чтобы сразу сделать вывод о последствиях конфликта, прикрытого дипломатической вуалью. Его уровень позволял выстроить мейнстрим интереса Балеса от Земли до Коалиции.

Пока он обдумывал информацию, открылась дверь кабинета ответственного за регион компаньона. Седой, стройный, с изрезанным морщинами лицом, в тёмно-синей форме чиновников силового блока Русского дома, мужчина стоял на пороге.

– Светлана, я выезжаю на встречу с кандидатом в председатели Совета, сменяющим Лермонтова. В файлах моего пакета распорядка на сегодня обработай все данные по ресурсам и активам нашего сектора, отдельно по компаньонам и социумам, комплиментарным русскому народу в регионе, начни с адыгов.

– У меня к вам вопрос! – сделал шаг к компаньону Матвей.

Секретарь, грациозно склонив голову, выразительно посмотрела на компаньона.

Компаньон ответным движением – кивком головы – успокоил секретаря и перевёл взор на Матвея.

– В чём проблема, вольноопределяющийся? – Затем, оценив смущение парня, добавил: – Ладно, зайди!

Войдя вслед за старшим офицером-компаньоном в кабинет, обставленный строго функционально, подождав, пока хозяин кабинета устроится в рабочем кресле, Матвей занял место в кресле напротив по разрешающему жесту компаньона.

– Меня зовут Матвей Квачков. Мне надо принять решение по службе, так как час назад комиссия отбора определила у меня полное освоение пятого уровня возможностей по социоэкономике и политической социологии, а квалификация моя – выпускник интерната. И ещё я понял, что у Русского дома как минимум холодная война с демократией Балеса.

– Да, ситуация весьма мутная. Впрочем, теперь с вашим прошлым я разберусь, а вам надо забыть это прошлое. Займись своим будущим!

Анализ баз данных Матвея Квачкова у ответственного за регион не занял и минуты. Компаньон задумался. Потом, вздохнув, поднял глаза и, смотря как будто в сердце Матвея, сказал:

– Сейчас формируется литерная команда, в будущем из неё возьмут оперативников для системы ариев. Это самая полнофункциональная возможность для тебя, чтобы получить наивысшую подготовку и потом определиться с дальнейшим своим путём в жизни. Но и риск здесь будет на порядок выше, чем в стандартных предложениях, даже в силовом блоке Земли или Луны в нашей системе компаньонов.

Матвей понял, что его взвесили, просветили и оценили с полной ответственностью и по-доброму. Хотя другого от компаньона в сформировавшейся русской культуре ожидать было трудно. Матвей впервые вживую общался с ветераном компаньонов, которых он видел только издалека при ревизии теми деятельности интерната. Матвей задержал дыхание и потом выдал, хоть и запинаясь, но без задержек:

– Компаньон, я понимаю, что отправляюсь на войну за будущее и получить весь арсенал возможностей очень важно. Теоретически изучив социоэкономику, я понимаю свой выбор. Я понял, что моё понимание – это работа незрелого ума в уровнях сущностного с опорой на внимание и освоенный опыт внимания к сущностному бытию, подаренный интернатом компаньонов, натренированный на проявленном помысленном мыслителями команды, а не отгадки под напёрстками подтасованных маленьких правд социальных манипуляторов – мозгоделов не сущностного, предоставляемого для окружения наших общин из демократии Балеса… что ложь есть.

Седой ветеран сдержал себя, ничем не показав даже намёка на весёлость от терминологии, используемой волнующимся парнем, старавшимся выглядеть максимально убедительно, только вздохом отметил юношеский максимализм и понимающе, внимательно осмотрел лицо Матвея, как будто читая на нём вывешенный вопрос по прогнозу его жизни. Потом его взгляд прошёл сквозь Матвея и через мгновение опять вернулся к контакту с собеседником:

– Я вызвал свой челнок. Бот, правда, пойдёт через Ставрополь, там есть дело на несколько часов для моего помощника, но потом доставит тебя на Лунную базу, где уже завтра ты приступишь к практическому погружению в подготовку.