Как начинался Афган. За кулисами истории. Статьи. Очерки. Эссе

1. Как начинался Афган: за кулисами истории.

Весной 1979 года в дружественном Советскому Союзу Афганистане стали происходить драматические события, которые позже заставили советское руководство ввести войска в это государство и, в итоге, ввязаться в гражданскую войну.

15 марта 1979 года вспыхнул антиправительственный мятеж в Герате на западе Афганистана, вблизи границы с Ираном. В мятеже участвовало не менее 15 тыс. человек.

Лидер Афганистана Тараки обратился к руководству СССР с просьбой оказать военную помощь. Между Афганистаном и Советским Союзом в 1978 году был заключён договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве.

По словам исследователя афганской войны, доктора исторических наук Дмитрия Самородова, 17 марта 1979 года для обсуждения просьбы правительства ДРА собрались члены Политбюро ЦК КПСС. На этом заседании министр обороны маршал Д.Ф. Устинов заявил: «У нас разработаны два варианта относительно военной акции. Первый состоит в том, что мы в течение одних суток направляем в Афганистан 105-ю воздушно-десантную дивизию и перебросим пехотно-моторизированный полк в Кабул, к границе будет подтянута 68-я моторизованная дивизия, а 5-я мотострелковая дивизия находится у границы. Таким образом, за трое суток мы будем готовы к направлению войск… У нас имеется и второй вариант, он тоже проработан. Речь идет о вводе двух дивизий в Афганистан…»

Члены Политбюро не поддержали этот проект (кроме Устинова). В итоге афганскому лидеру в его просьбе было отказано. Тем не менее, разворачивавшиеся события в Афганистане заставляли руководство СССР задумываться о том, что рано или поздно всё же придётся вводить воинский контингент для спасения дружественного нам режима. Афганские лидеры периодически продолжали обращаться с просьбой о вводе советских войск. Советское руководство рассматривало различные планы по возможному направлению воинского контингента в Афганистан.

Доктор исторических наук Дмитрий Самородов: «Малоизвестен тот факт, что уже в марте 1979 г. высшее военное руководство, прорабатывая планы возможного ввода войск в Афганистан, делает ставку на 105-ю Ферганскую дивизию. Тогда же, в марте высокопоставленные офицеры дивизии были командированы в Кабул. О целях этой командировки рассказывает генерал-майор Н.И. Сердюков, который в то время командовал 345-м полком. Николай Иванович вспоминает: «Впервые афганскую землю я увидел с воздуха, из иллюминатора самолета, в марте 1979 года. Тогда командный состав дивизии, в которой я служил командиром полка, направили в Афганистан для ознакомления с обстановкой на местности. В Кабуле мы смотрели те объекты, которые в случае необходимости должны были в последующем захватить и обеспечить их работу. Это – почтамт, телецентр и радиоцентр, здание Генерального штаба и Министерства обороны Афганистана, политическая тюрьма и другие объекты, вплоть до здания, в котором находился глава правительства».

Планы Генштаба СССР предусматривали в чрезвычайном случае ввод в ДРА не только 105-й ВДД, но и 103-й Витебской воздушно-десантной дивизии, которая дислоцировалась в Белоруссии. В мае 1979 года аналогичную командировку в Кабул совершили офицеры из этой дивизии, соединения ВДВ, которому также будет суждено участвовать в необъявленной войне с самого начала и до самого её конца.

Приведем воспоминание об этой поездке Владимира Шульги, который в тот момент являлся офицером-оперативником 357-го полка 103-й ВДД: «Смутное предчувствие, что на юге страны назревает что-то серьезное, терзало нас задолго до непосредственного ввода ограниченного контингента советских войск. В начале мая 1979 года командиров батальонов, полков, начальников 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, дислоцировавшейся в Витебске, на 10 дней под видом туристов вывезли в Кабул.

Их долго возили по кабульским улицам своеобразными маршрутами. Для непосвященного не менее странными могли показаться и слова «гида», проводившего эту экскурсию. Правда, непосвященный здесь вряд ли мог оказаться. Мероприятие было тщательно засекречено, прикрывалось органами военной разведки.

– Вот здание Министерства. Это ваш объект – сказал сопровождающий одному из присутствующих офицеров. – Запомните все детали. Командир батальона 317-го полка, приготовьтесь, сейчас отправимся к вашему объекту.

Автобус с советской делегацией долго кружил по городу, проезжая мимо Министерства внутренних дел, Генерального штаба, резиденции Амина, военной академии, почты, телеграфа и других зданий… Новоявленным туристам строго-настрого запрещали рассказывать кому-либо обо всем, что здесь происходило. Сотрудникам особых отделов предписывалось следить за выполнением этого запрета».

Мне об этом событии рассказывал гвардии полковник В. П. Савицкий – командир отдельного зенитно-ракетного дивизиона 103 ВДД, который в свое время принимал участие в рекогносцировке: «Вылет был с аэродрома Чкаловский. В группу входили девять комбатов, три комполка, начальник штаба артиллерийского полка, командир отдельного зенитно-ракетного дивизиона, командир отдельного самоходно артиллерийского дивизиона, командир дивизии Иван Фёдорович Рябченко и возглавлял всю команду начальник разведки воздушно-десантных войск гвардии полковник Алексей Васильевич Кукушкин. (В декабре 1979-го года гвардии полковник А. В. Кукушкин будет назначен начальником штаба оперативной группы Воздушно-десантных войск в Афганистане. прим. автора.) Все мы имели дипломатические паспорта. Приземлились на рассвете. В эти дни был праздник Рамадан, все магазинчики в городе были закрыты. Пробыли мы в Кабуле двое суток, совершили пешие и автомобильные экскурсии возле тех комплексов зданий, которые предстояло захватывать, провели фото – и видеосъёмку. Рекогносцировку провели достаточно успешно, изучив все маршруты выдвижения к объектам захвата, расположение сил и огневых позиций их охранения».

Владимир Петрович говорил, что для их группы был использован такой же вариант «экскурсии». Сопровождающий говорил кому-либо о том, что проезжают мимо его объекта. Тот смотрел, но все остальные не обращали на этот объект внимания, а рассматривали достопримечательности, расположенные по другую сторону дороги. Затем – следующий объект и аналогичный подход к его изучению.

Выходит, что советское руководство уже в первой половине 1979 года рассматривало планы не только по возможному направлению воинского контингента в Афганистан, но и по смене власти в этой стране. Вроде бы ничего странного – в декабре 1979 года именно это и произошло. Однако речь всегда шла об Амине: он был то ли завербован ЦРУ, то ли какие-то планы, направленные против СССР, вынашивал вместе с американцами. Его и свергли. Но странность в том, что в первой половине 1979 года лидером Афганистана был не Амин, а Тараки.

Солдаты и офицеры полков и дивизий ВДВ о таких приготовлениях не догадывались, всё внимание было приковано к войне между Китайской Народной Республикой и Вьетнамом. В связи с этими событиями в марте 1979 года в 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии был объявлен режим повышенной боевой готовности. Разговоры шли о переводе офицеров на казарменное положение, но до этого не дошло.

На территории Монголии в приграничных с Китаем районах, для демонстрации военной мощи решено было провести крупные общевойсковые учения, в которых задействовали соединение воздушно-десантных войск – 106-ю (Тульскую) гвардейскую ВДД. Военное руководство приняло решение провести массовое десантирование личного состава и техники в пустыне Гоби, в нескольких километрах от монгольско-китайской границы. В день десантирования сила ветра достигала 40 метров в секунду – присутствующие на трибунах предполагали, что выброски десанта не будет. Но руководитель учений, заместитель Министра Обороны СССР маршал С. Л. Соколов, приказал провести пробное десантирование. Итог – три десантника погибли, около 60 получили травмы различной тяжести. Три БМД разбились – не сработали парашютно-реактивные системы, из-за сильного ветра были сломаны щупы. Выброску главных сил десанта отменили.

В конце марта 1979 года в 350-й гвардейский парашютно-десантный полк прибыл командующий ВДВ СССР, генерал-полковник Дмитрий Семенович Сухоруков, который в январе сменил легендарного Василия Филипповича Маргелова на этом посту. Во время проведения строевого смотра новый командующий объявил полку боевую тревогу. Личному составу пришлось в начищенной и наглаженной форме получать оружие, выгонять со склада артвооружения машины с боеприпасами, а из парка – боевые машины, стоявшие в боксах на консервации, зашвартованные парашютно-реактивными и многокупольными системами, и совершать многокилометровый марш в районы ожидания. Через пару дней – отбой, оценка «отлично» и отмена весенней проверки.

Летний период обучения проходил в обычном режиме. Ротные и батальонные учения с боевой стрельбой, прыжки с парашютом и полковые учения в составе округа проходили в плановом порядке. Осенью 1979 года в полк прибыла съемочная группа из киностудии Министерства обороны для съемок учебного фильма о воздушно-десантных войсках: о службе, быте и о том, как проходит обучение солдат ВДВ.

Затем состоялся ноябрьский парад в Минске, и сразу после него началась подготовка к сборам командующего. Дмитрий Семенович Сухоруков планировал провести в декабре 1979 года командно-штабные учения для командиров полков Воздушно-десантных войск. Наш 3-й парашютно-десантный батальон «Полтинника» ежедневно находился на стрельбище, готовясь к показательным занятиям. Курировал подготовку заместитель командующего ВДВ СССР генерал-лейтенант В. Н. Костылев.

В этот период большое внимание стало уделяться событиям на Ближнем Востоке и войне между Ираном и Ираком. Ежедневные одинаковые сообщения: захват заложников, США готовятся к войне, в Персидский залив вошёл американский авианосец «Китти-Хоук», Америка угрожает Ирану. Каждую ночь происходил подъём по тревоге. Шинели и укомплектованные РД (рюкзак десантника) уже лежали под койкой у каждого. Ноябрь и начало декабря проходили одинаково. Днём на стрельбище, ночью – подъём по тревоге. Было понимание, что назревают какие-то серьёзные события и дивизия готовится к ним. На слуху у всех были Иран и Ирак.

Понедельник, 10 декабря 1979 года. При возвращении со стрельбища нашу роту обогнала колонна автобусов. Через КПП они въехали на территорию полка. Это были командиры полков ВДВ СССР, прибывшие на командно-штабные учения.

Оперативный дежурный полковник Е. В. Чернышев: «К середине дня собирается основное руководство: заместитель посла, генерал-лейтенант КГБ Иванов, ГВС генерал-полковник Магометов С. K., генерал-лейтенант Гуськов Н. Н. Озабоченное ожидание. Наконец, звонок из Москвы. Все спешат в будку. Через несколько минут выходят. Облегченно вздыхают: всё, наконец, решение принято, можно действовать! (Видимо, звонил министр обороны Устинов. В этот день он поставил главкомам и генштабу задачи о вводе войск в ДРА)».В эту же ночь 103-я Витебская десантная дивизия, в состав которой входил полк, была поднята по тревоге, и к исходу 12 декабря сосредоточилась на аэродроме «Быхов», где до 15 декабря осуществляла подготовку к десантированию и боевым действиям. К 25.12.1979 г. 350-й гвардейский парашютно-десантный полк двумя группировками сосредоточился на аэродромах г. Чимкент и г. Энгельс. 25 декабря 1979 года. Кабул. Пункт управления оперативной группы Генерального штаба в Афганистане.

2. Операция «Шторм-333»

"Шторм-333". В действительности операции с таким названием не проводилось.Когда говорят о войне в Афганистане, обязательно вспомнят об операции

45 лет назад советские войска осуществили уникальную военную акцию, которая сочетала в себе элементы воздушно-десантной, специальной и войсковой операций.

В декабре 1979 года 103-я гвардейская воздушно-десантная дивизия десантировалась посадочным способом на аэродромах Кабула и Баграма и приступила к выполнению задач в рамках операции «Байкал-79». Операции, о которой, как ни странно, практически никто и не знает. Более 30 лет все средства массовой информации рассказывают об операции «Шторм-333», о штурме дворца и о подвигах мусульманского батальона с группами КГБ.

Оперативный дежурный на пункте управления, полковник Е. В. Чернышев, вспоминает: «Сейчас в каждый юбилейный год штурм дворца преподносится как героические действия спецназа, как блестяще выполненный план. Возможно, со временем его будут приравнивать к штурму Измаила или Берлина. На других объектах тоже прошли ожесточённые бои. Десантники и советники, действовавшие на других объектах Кабула, проявили себя не хуже спецназовцев, овладевавших дворцом, и достойны упоминания в печати, радио и на телевидении. Они, безусловно, заслуживают наград. Почему же идет однобокое освещение событий? Особенно обидно за войсковых советников, которые были беззащитны, находясь в частях, как правило, далеко от Кабула. С ними расправлялись свои же подсоветные, переходившие на сторону душманов. Они попадали в плен к мятежникам и подвергались пыткам. В этих условиях они находились постоянно, в отличие от спецназовцев, выполнивших разовое задание.

С каждым новым юбилейным годом всё выше дается оценка действиям спецназовцев при штурме дворца и замалчиваются действия подразделений ВДВ, сороковой армии и советников. Это несправедливо, ибо они заслуживают за свои действия весьма высокой оценки».

Почему же так получилось? Это зависело от того, кто первым поднял обсуждаемую тему и как те, кто её поднял, представили её. В 90-е годы, после окончания секретности, начались публикации, сосредоточенные на спецназе, что привело к искаженному восприятию событий. Штурм дворца Амина стал центральным действием, в то время как вся операция в целом осталась в тени. Со временем эта искажённая версия истории, повторяемая из года в год, укрепилась в общественном сознании.

Итог – обыватели и даже ветераны Афганистана, принимавшие участие в боевых действиях после нас, не могут поверить, что всё было иначе. Что штурм дворца являлся частью спецоперации «Байкал-79» по свержению Амина и замене его на Бабрака Кармаля. Этой части операции было присвоено название «Агат», а «Шторм-333» – это сигнал «К боевым действиям приступил».

Планом операции «Байкал-79» предусматривались захваты дворца Тадж-Бек, Генерального штаба, Центрального армейского корпуса, службы разведки и контрразведки (КАМ), штаба ВВС, министерства внутренних дел (Царандой), тюрьмы для политзаключённых Пули-Чархи, телецентра и ряда других объектов, а также блокирование 30-тысячного Кабульского гарнизона.

Все действия подразделений воздушно-десантных войск, групп комитета государственной безопасности и главного разведывательного управления начались одновременно в 19:30 27 декабря 1979 года по единому сигналу «Шторм-333». В эфир по закрытой связи его передал генерал-лейтенант Николай Никитич Гуськов (заместитель командующего ВДВ СССР). В это же время группа "Зенит" произвела подрыв коммуникационного колодца в Кабуле.

Одним из руководителей операции «Байкал-79» был генерал-лейтенант Вадим Алексеевич Кирпиченко, который в декабре 1979 года занимал должность заместителя начальника Первого главного управления (внешняя разведка СССР).

В. А. Кирпиченко: «К сожалению, в общественном мнении прочно устоялось такое видение прошлого, когда всё происходившее вокруг дворца Х. Амина заслонило собой другие, не менее важные события этой широкомасштабной драматической постановки. Поэтому взятие под советский контроль афганского генерального штаба, управления центрального армейского корпуса, кабульского радио и телецентра, штаба ВВС и ПВО, здания министерства внутренних дел ДРА и ряда других государственных объектов превратилось как бы в события второго плана. Соответственно и участники этих «частных операций» со временем стали восприниматься в качестве действующих лиц второго плана или второстепенных действующих лиц.

Но так ли это было на самом деле? Если попытаться коротко ответить на этот вопрос, то следует сказать, что дело обстояло не совсем так. Точнее, совсем не так…

В спецоперации такого масштаба, что проходила в Кабуле в декабре теперь уже далёкого 1979 года, мелочей не было. Все ставившиеся в ходе её задачи были взаимосвязаны и направлены на достижение общей цели».

Но, достигнув успешного выполнения единой задачи операции "Байкал-79" в декабре 1979 года, некоторые лица из бывшего КГБ СССР не проявили должной объективности и иногда честности в отношении военных советников и подразделений воздушно-десантных войск.

Прошло почти полвека, и пора бы восстановить справедливость в отношении событий далёкого 1979 года. 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии в этой операции предстояло стать основной ударной силой, за что дивизия была удостоена высшей награды СССР – ордена Ленина.

Каждому подразделению, каждому батальону 27 декабря 1979 года была поставлена своя задача.

Откуда же появилось название «Шторм-333»? Это один из сигналов, которые использовались в операции «Байкал-79». «Шторм-333» – к боевым действиям приступил. «Зарево-555» – вышел к объекту. «Ураган» – задачу выполнил. «Буря-777» – веду бой. «Штиль-888» – задачу выполняю. «Тишина-999» – сопротивление не оказывают.

В 90-е годы сотрудники групп КГБ начали активно писать мемуары на афганскую тему. Они выступали на телевидении, давали интервью, снимали фильмы о тех событиях, которые они обозначили как штурм дворца Амина и операция «Шторм-333», представив себя супергероями. И оставив за скобками всех остальных участников этой грандиозной операции. Так эта ошибочная информация и укоренилась в сознании обывателей и военнослужащих, незнакомых с этой темой.

«После смены власти в Кабуле 27 декабря 1979 года всем участникам этой операции было рекомендовано все забыть, а документы оперативного характера уничтожить. Ликвидировал и я свои служебные записи, где не только по дням и часам, но и по минутам было расписано, как развивались события в Афганистане в декабре 1979 года. Прошли годы, сменилась власть, и те начальники, которые призывали к молчанию, начали писать на афганскую тему мемуары, выступать на телевидении, давать интервью. Причем в авангарде рассказчиков о событиях в Афганистане почему-то оказались именно бывшие сотрудники КГБ, а отнюдь не армейские генералы. То ли представители КГБ устали от своей прежней тотальной секретности, и им захотелось выйти из «зоны молчания», то ли в армии присяга оказалась покрепче. Не знаю».Генерал Кирпиченко в своих мемуарах даёт оценку воспоминаниям сотрудников КГБ об операции «Байкал-79»:

На фоне государственного переворота штурм дворца был важным событием, но далеко не единственным и не самым объемным по количеству участников и понесенным жертвам» .Е. В. Чернышев: «В 90-х годах декабрьские события в Кабуле освещались узко, однобоко. Возобладали публикации, посвященные героическим действиям спецназовцев, захвативших дворец Амина и убивших его и его близких. С каждым годом их действия превозносились все выше и выше. Были незаслуженно забыты и подразделения десантников, и военные советники. Эта несправедливость вытекала из слабой осведомленности печатных органов и скромности десантников и советников. В обществе складывалось неверное, искаженное представление об их роли и заслугах.

P.S. Статья на эту тему была опубликована мной два года назад. До этого были небольшие видео и заметки в соцсетях на ту же тему. Со мной спорили: утверждали, что я неправ; кто-то ёрничал, кто-то предавал анафеме. Хотя, помимо своих воспоминаний, я приводил аргументы из работ исследователя афганской войны, доктора исторических наук Дмитрия Самородова. Но вот перед Новым годом, 28 декабря 2024 года, по ТВЦ был показан фильм о тех событиях. Очередной фильм. Бывшие сотрудники групп КГБ, принимавшие участие в декабрьских событиях 1979 года в Кабуле, в этом фильме неожиданно для всех заявили, что название «Шторм-333» – это выдумка журналистов. Вот так! В течение нескольких десятилетий рассказывали об операции «Шторм-333», книги писали, фильмы снимали и демонстрировали… И вдруг – ничего не знаем, журналисты выдумали.

3. Кровавая ночь: восстание гвардейцев.

В течение ночи с 27 на 28 декабря 1979 года 103-я гвардейская воздушно-десантная дивизия захватила ключевые объекты Кабула, включая Генеральный штаб, Центральный армейский корпус, дворец Дар-уль-Аман, службу разведки и контрразведки, штаб ВВС, министерство внутренних дел (Царандой), тюрьму для политзаключённых Пули-Чархи, радио и телецентр, а также ряд других объектов.

В результате штурма дворца Тадж-Бек был убит Хафизулла Амин (объект №1), что было официально оформлено как решение «революционного суда» о его казни. В Генеральном штабе убит верный соратник и родственник Амина, начальник Генерального штаба Мухаммед Якуб (объект №2).

Для опознания Амина во дворец прибыли А. Сарвари – будущий премьер-министр, и С. Гулябзой – будущий министр МВД. Опознание Якуба было поручено Абдулу Вакилю – будущему министру иностранных дел Афганистана.

Позже, в 1992 году, Абдул Вакиль станет главным организатором заговора, приведшего к свержению Наджибуллы и его задержанию в Кабуле. Он возглавит Временный военный совет и будет руководить переговорами о мирной передаче власти представителям моджахедов, после чего эмигрирует в Швейцарию. Сейчас живёт в Женеве на собственной вилле.

Но вернёмся в Кабул. Весь 30-тысячный кабульский гарнизон был заблокирован подразделениями 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Лишь одна из афганских танковых бригад попыталась оказать сопротивление советским войскам. Но в результате короткого боя была остановлена артиллеристами Витебской дивизии ВДВ. Об этом вспоминает командир самоходно-артиллерийского дивизиона 103-й ВДД, гвардии подполковник Игорь Михайлович Барановский: «…на нас пошли их танки. Когда они появились, я включил прожектор на своей машине. По этому сигналу ударили наши пушки, а пулеметчики зажгли скирду. Первый танк, который вполз на мостик, буквально разметало взрывом. От другого во все стороны брызнули ошметки. Затем плотной дымзавесой поднялась пыль. Три наших самоходки вышли им во фланг и ударили по танкам сбоку. Надо сказать, что и афганцы огрызались в ответ – но самое удивительное, что в том бою мы не потеряли ни одного человека. Только одной самоходке снарядом срезало дульный тормоз, а на другой снесло люк и антенну. Потом их танки стали пятиться и уходить обратно…»

К полуночи 3-й батальон 350-го гвардейского парашютно-десантного полка завершил зачистку здания Генерального штаба. Пленных собрали в приёмной Якуба: они связаны и лежат на полу по периметру комнаты. Их охрану осуществляют десантники 1-го взвода 7-й роты "полтинника" – 350 гв. пдп.

Е. В. Чернышев: «28.12.79 г., пятница. К полуночи в основном все было закончено. Стрельба утихла. Дело сделано. Однако отовсюду поступали доклады об убитых и раненых. Здесь проявился явный просчет в долго готовившейся операции. Не было развернуто медицинское обеспечение, не было медицинских сил и средств. Теперь вот вынуждены объезжать дома, где жили семьи советников, собирать их жен, которые имели отношение к медицине. Собрали всех в поликлинике. Туда свозили раненых и убитых. Их было больше сотни. Некоторые были завернуты в простыни, пропитанные кровью. Им оказывали первую помощь, увозили в госпиталь». (Полковник Чернышев – оперативный дежурный на пункте управления Главного военного советника).

Стрельба в городе прекратилась. Можно немного расслабиться.

Затишье оказалось обманчивым – неожиданно десантников атаковали гвардейцы Амина. Казармы бригады охраны расположены между Генеральным штабом и дворцом Тадж-Бек. Вечером 27 декабря гвардейцы не оказали сопротивления советским войскам: подразделения из казарм не вышли. Из-за отсутствия связи в первые минуты они не понимали, что происходит и куда выдвигаться – к дворцу или к Генеральному штабу: стрельба идет и там, и там. Непонятно, что вдруг подвигло их атаковать десантников.

Начальник разведки ВДВ СССР гвардии полковник Кукушкин: «Восстали гвардейцы. Они попытались отбить у десантников комплекс зданий ГШ. Это была отчаянная попытка как-то реабилитировать себя как верную охрану былого режима. Не знаю, кто подбил несчастных гвардейцев на этот бесперспективный и кровавый акт».

Завязался бой. На помощь десантникам полтинника подошла артиллерия 103-й дивизии. В течение часа атака верных стражей афганского диктатора была отбита.