Огонь, тлеющий под водой

И, встретив человека, к которому появилось биологическое влечение и эмоциональная привязанность, мы называем это любовью.

Любовь к человеку – это высшая эмоция, называемая чувством и свойственная только человеку. Как и все высшие эмоции, любовь является особым психологическим состоянием, проявляющимся в длительном и устойчивом переживании по отношению к предмету любви.

Чувство любви может быть разным, в зависимости от предмета любви. Любовь к родителям, любовь к детям, любовь к мужчине или женщине, к работе или домашним животным, к чтению или путешествиям – это всё разные проявления этой высшей эмоции. Поэтому чувства зачастую классифицируют в зависимости от предметной сферы, разделяя на моральные или нравственно-этические, а также на интеллектуальные, практические. Тут всё очень просто, как в азбуке.

Любовь к Богу – это не эмоция. И даже не чувство. Ее называют истинной любовью, потому что она не может проявляться утром или вечером. Она не зависит от времени года или жизненной ситуации. Эта безусловная любовь – часть жизнедеятельности человека.

Любовь к Богу – это состояние. Например, как дыхание. Дыхание может быть сбивчивым, когда мы волнуемся. Или спокойным и глубоким, когда мы спим. Оно бывает разным. Более того, именно звук нашего дыхания есть главный звук, свидетельствующий о том, что мы живы. Такова любовь к Богу.

И неважно, монах ты или мирской человек. Главное, что ты дышишь.

Жан Батист навсегда сохранил воспоминания о бессонной ночи, которую провел в размышлениях после разговора с монахом. Вскоре он женился на любимой женщине и всю последующую жизнь провел в тесном взаимодействии с монахами, которые открыли для него это удивительное понимание жизни.

После окончания университета Жан Батист вернулся в Руанду с русской женой. Они построили великолепный дом. Его жена удивлялась мягкому климату субэкватора, не знающему жары и холода. В их саду урожай собирали несколько раз в год. На берегу бескрайнего живописного озера Киву, куда они приезжали отдыхать, не было ни комаров, ни москитов. Закаты и восходы поражали своим необыкновенным, свойственным только для экватора, великолепием.

На экваторе практически не бывает сумерек. Абсолютный день наполняется красными, лиловыми, розовыми красками, солнечный диск погружается за линию горизонта, и наступает абсолютная ночь. Внезапно. Как будто кто-то выключает дневной свет и включает ночник из бесконечного звездного неба. Этот мир напоминал райский уголок, созданный для семейного благополучия. Природа щедро награждала каждый день года всем изобилием благ, на которые была способна.

Вместе с женой, медсестрой, Жан Батист принимал пациентов в клинике и работал над диссертацией. Время, когда мы абсолютно счастливы, похоже на один взмах ресниц. Мы его не замечаем. Вскоре их жизнь наполнилась детскими голосами, семейное счастье обрело законченность гениального творения великого художника, и в Руанду пришла война.

Геноцид 1994 года в Руанде унес жизни миллиона человек. Отца и братьев Жана Батиста убили. По городу текли реки крови и трупы людей, зарубленных мачете, закрывали выходы из домов. Жан Батист был вынужден спасать семью и бежать из страны.

Опять помогла конгрегация монахов. Жена и дети Жана были вывезены сначала в одну из стран Западной Африки, потом в Бельгию. В Бельгии пришлось всё начинать с нуля. В буквальном смысле слова.

Российский диплом врача в Бельгии не имел силы, и пришлось идти учиться. Снова на врача. Но денег не было, и учиться на врача должен был пойти кто-то один. Жена осталась дома с детьми, в выделенном социальной службой жилье.

Всё было чужим. Чужая страна, чужой язык, чужие люди.

Надо было просто выжить.

И они выживали.

На подтверждение квалификации ушло четыре года. Конгрегация монахов помогла и здесь. Они предоставили возможность Жану Батисту работать в их психиатрической клинике. Монахи во многих странах мира открывали медицинские учреждения для работы с психиатрическими больными и людьми, лишенными слуха и зрения. Это было их миссией. И это позволило Жану Батисту найти работу на тот долгий период, пока он опять учился. Он остался работать в нейропсихиатрическом госпитале Святого Мартина в предместье Брюсселя даже после получения официального статуса врача-психиатра в Бельгии.

Ужасы войны еще долго отражались эхом в воспоминаниях всех членов семьи Жана Батиста. Но время двигает пространство, и через какое-то время профессиональная самореализация Жана Батиста начала с успехом развиваться, применяя жизненный опыт в работе с ПТСР – посттравматическим стрессовым расстройством – с людьми, пережившими войну.

Психологические травмы – особый предмет изучения психотерапевтов. Жан Батист не был поклонником фармацевтического воздействия на организм.

По многолетним наблюдениям, ему был совершенно очевиден тот факт, что транс в гипнотерапии имеет более качественный эффект, чем антидепрессанты. Конечно, не во всех случаях, но в случаях психического здоровья – безусловно.

Когда травмы переживают психически здоровые люди, совершенно не обязательно вводить в организм химические составляющие, чтобы насильственно воздействовать на психику.

Наше бессознательное – это та самая частица Бога внутри нас. И этот внутренний Бог открыт к профессиональному разговору. У психотерапевта всегда есть выбор, обогатить фармацевтическую компанию или найти нужные слова для разговора.

Конечно, проще выписать препараты. Значительно проще, по сравнению с той колоссальной работой ума и души, которую необходимо совершить для спасения пациента.

Но Жан Батист любил свою работу всем своим сердцем, и чем сложнее были случаи, тем больше он отдавался этому удивительному ремеслу врачевания человеческих душ.

Дети подрастали, дочь уже собиралась в колледж, а сын оканчивал среднюю школу. Наконец появилась возможность отказаться от социального жилья, взять кредит и построить свой дом.

Свой новый дом. Теперь у каждого из членов семьи была своя комната, а вечером все дружно собирались в уютной гостиной с красивым камином, выложенным красным кирпичом. Оставалось всего три года до последней выплаты банку. И дом наконец-то станет их домом.

И в этой новой стране, в этой новой жизни после всех испытаний войны они смогут, наконец, обрести покой и жить долго и счастливо.

Пока однажды утром он не понял, что умирает.

Жан Батист молчал. Они давно договорились с Анастасией, что свои истории, как и истории своих клиентов, будут рассказывать от третьего и первого лица.