«Кодекс Плохиша»

Воскресное утро, или из боевого опыта господина Хулиганова

Сегодня у нас в гостях находится очень известный в определенных кругах человек, можно сказать, человек-легенда. Его имя приводило в ужас не только учителей школы, в которой он когда-то учился, но и всех, с кем он был когда-либо знаком. В настоящее время этот человек является председателем самого знаменитого на весь мир клуба – клуба Плохишей. Членами его могут стать лишь избранные.

Своими мыслями по разным вопросам поделится наш гость – заслуженный Плохиш России, ветеран воинствующего фронта Государственного значения господин Хулиганов:

– Господин Хулиганов, скажите, что должен делать настоящий Плохиш в воскресное утро?

– Хорошим началом дня может стать кирпич, сброшенный из вашего окна на стоящие во дворе машины.

Даже представить себе не можете, какое вы получите удовольствие от попадания, например, в новенькую иномарку соседа. Только представьте себе, что будет, если разобьется ее окно или прогнется крыша!

– Скажите, а как вы, будучи молодым, проводили выходные дни, точнее самое утро выходного дня?

– О, сколько прекрасных минут пережил я в то время! Например, такой случай. Однажды, когда мне было лет десять, проснулся я от ощущения, что сегодня никуда не стоит спешить. Это было особенно приятно потому, что на улице светило солнышко и мама не разбудила меня рано утром, как она делала изо дня в день. Она знала, что если не разбудить меня заблаговременно, я обязательно опоздаю в школу. Итак, в то утро я проснулся в чрезвычайно приятном расположении духа. И сразу в голове возник вопрос: чем бы заняться прямо сейчас и потом, после завтрака, чтобы скоротать время до обеда. Полежав с часок, хорошо подумав, я решил сходить в недавно приехавший к нам в город зоопарк и пообщаться с братьями нашими меньшими. Конечно, это можно сделать сразу после завтрака. Но надо встать…

Ох, как это было тяжко! Но ничего не поделаешь, пришлось вставать, обуваться и идти в ванную, чтобы продрать свои очи светлые.

Подошел к умывальнику и понял, что умываться совершенно не хочу, ну просто хоть убей! И тогда я открыл воду, чтобы вода пошумела, а сам намочил зубную щетку, немного помял тюбик с зубной пастой, намочил палец и уголки глаз – умылся.

После этого лихо провернутого трюка пошел на кухню. Там мама пекла оладушки. Уж очень они были у нее вкусные! Но в этот момент меня распирала вредность, и я очень хотел напакостить. Я сел за стол, схватил один оладушек, обмакнул его в сметану и понес ко рту. По дороге я уронил огромную жирную кляксу из сметаны и масла прямо на белоснежную скатерть. Мама ничего не сказала, только вздохнула. А меня это задело: как так, я из кожи вон лезу, чтобы довести ее до белого каления, а она даже голос на меня не повысила!

И тогда я придумал вот что: на этой скатерти были совершенно изумительной красоты розы, но, к сожалению, в тон скатерти, белые. И эту нелепую ошибку я решил исправить немедленно. «Так, что мы имеем под рукой?» – подумал я. Под рукой оказалось только вишневое варенье. Воспользовавшись моментом, когда мама отвернулась к плите, я осторожно обмакнул палец в вишневый сироп и начал раскрашивать лепесточки у роз. Получалось очень неплохо! Вот только расплывалось немного. Видимо, я слишком много сиропа накладывал на цветы.

В раскрашенном виде цветы смотрелись намного эффектнее. Только вот мама почему-то не оценила мое творчество. Она выгнала меня из-за стола и велела убираться в свою комнату.

– Скажите, пожалуйста, в это воскресенье вы все-таки пошли в зоопарк?

– Да, конечно, но немного позже.

– Не могли бы вы подробнее рассказать о своей экскурсии?

– С удовольствием! Началась она вскоре после завтрака. Чтобы не скучать по дороге, я купил кулек семечек. А для подкормки бедных голодных животных взял из дома пару бананов, хлеб, конфеты и пачку печенья. Основательно нагрузившись, я направился к зоопарку. Поскольку билет покупать я не собирался, пришлось придумывать какой-то способ проникновения на территорию зоопарка.

Выход, точнее вход, нашелся сразу. Поскольку зоопарк был на колесах, то все клетки представляли из себя фургоны, с одной стороны забранные решеткой. Когда фургоны трогались в путь, стенку поднимали, и она закрывала решетку. Я, как ушлый Плохиш, решил проникнуть в зоопарк прямо между колес фургонов-клеток. Проникнуть-то я проник, но не в зоопарк, а в клетку. Да-да! Прямо в клетку к медведю! Каким образом это получилось, я не знаю, но факт остается фактом! Передо мной, нос к носу, сидел удивленный моим появлением бурый медведь, а прямо перед нашей клеткой – замершая от ужаса и удивления толпа зевак.

Хозяин клетки обошел вокруг меня, а потом, явно унюхав что-то вкусное в моей сумке, начал проявлять беспокойство: загудел, как паровоз, запыхтел и просто отнял у меня сумку. Я такого хамства не стерпел: чтобы какой-то медведь отнял у меня сладости, да никогда! Я вцепился в сумку, как бульдог. А медведь почему-то рассердился. Ему не понравилось мое вторжение в его частную жизнь, да еще моя очевидная жадность! После нескольких минут упорной борьбы я сдался. Просто противник оказался явно не моей весовой категории.

В процессе выяснения отношений я получил травму – медведь дал мне хорошую затрещину, у меня даже в ушах зазвенело. И я сразу вспомнил вот такой анекдот. Разрешите, я его расскажу?

– Да пожалуйста!

– Встретились однажды два друга-студента. Один из них круглый, гладкий, румяный. А второй – тощий заморыш. Вот заморыш и спрашивает у друга: «Скажи, почему ты такой упитанный, если мы получаем одинаковую стипендию?» А друг ему и говорит: «А я в зоопарке обезьяной работаю!» И рассказал заморышу: «Прихожу в зоопарк перед открытием, надеваю на себя обезьянью шкуру и целый день веселю посетителей. Они меня кормят, да еще и смотритель подкармливает хорошо. А вечером, когда все уходят, раздеваюсь и иду домой». По совету друга и заморыш решил подработать. Но по ошибке, надев на себя обезьянью шкуру, зашел не в обезьянью клетку, а ко льву. Когда лев уже разинул пасть, чтобы съесть его, откуда-то сверху высунулась голова жирафа и раздался голос: «Вась, не трогай его, это наш, из общежития!..»

Но, к сожалению, в этом зоопарке все животные были самые настоящие… Как я выскочил из клетки, не помню. Но тут же решил попробовать залезть в зоопарк снова. Ну не билет же покупать в самом-то деле? Итак, я пролез между колесами и очутился… в клетке… льва.

Вот тут мне стало не до смеха! Я мухой вылетел обратно и лишь почувствовал, как за моей спиной лев зарычал и лязгнул зубами. На память от всего этого у меня осталась большая дырка на рубашке. Видимо, лев все же достал меня! А маме я сказал, что подрался с мальчишками.

Поскольку желание посмотреть зверей не оставило меня даже после всех этих приключений, в следующее воскресенье я снова отправился в зоопарк. На этот раз взял еще больше еды, чтобы в случае чего откупиться от коварных животных. Попытка пройти на халяву удалась. В один прекрасный момент билетер отвернулся на минутку. А я прошмыгнул… И вот я уже в зоопарке.

Первым делом отправился к медведю и льву, чтобы отомстить. Привязал кусок мяса к длинной веревке и кинул в клетку медведя. Тот, конечно же, сразу проглотил мясо. Так вот, проглотил, а я потянул за веревку и вытащил кусок обратно, прямо из желудка. Медведь ничего не понял и снова проглотил мясо… Так я развлекался довольно долго. Потом отправился в гости ко льву. С ним мне удалось проделать этот фокус лишь дважды. Потом он просто откусил веревку, а мясо исчезло в его утробе безвозвратно.

Наигравшись вволю, отправился к нашим далеким предкам – обезьянам. Там мы развлекались, кидая друг в друга бананы и камешки. Но недолго, пришел смотритель и чуть мне уши не оторвал!

– Господин Хулиганов, скажите пожалуйста, а в зимнее время чем вы занимались по выходным?

– О, это очень длинный рассказ! Ну конечно, мы ходили на горку, на каток, играли в снежки…

– Но этим занимаются все ребята без исключения…

– Я-то все делал так, как подсказывала мне моя сущность…

– Тогда все ясно. А не могли бы вы подробнее…

– С удовольствием! Самое интересное – бомбить снежками случайных прохожих, по неосторожности проходящих на небольшом расстоянии. Расскажу, как сделать, чтобы за это не влетело.

Для начала позаботься о прикрытии. Это может быть куст, перила балкона или лоджии (если ты живешь невысоко), просто вылепленная из снега стена. Там, в засаде, ты сначала приготовь нужное количество снежков, чтобы потом не тратить время на их изготовление. Потом затаись в засаде и жди своего часа. Наверняка вскоре на горизонте покажется ничего не подозревающая старушка, тетка с авоськами, дяденька в скользких сапогах или кто-то еще… Вот тогда и приступай к выполнению операции. Когда враг будет повержен, то есть попросту сбежит, можно или продолжать сидеть в засаде, или перепрятаться, так как существует большая вероятность, что тебя поймают.

Чтобы не быть пойманным, надо прежде всего уметь быстро бегать. Это, к счастью, легко почти всем молодым Плохишам. Ведь никакая старушка на свете не догонит убегающего от справедливого возмездия пацана десяти лет.

Кроме того, надо хорошо знать место боевых действий. Прежде чем устраивать засаду, надо позаботиться, чтобы рядом находились проходные дворы или проходные подъезды, так как с их помощью ты сможешь преспокойно уйти от любой погони.

– Скажите пожалуйста, а как можно кататься с горки по-вашему, по-плохишовски?

– О, это очень просто! Для начала вспомните, сколько народу всегда на горке. Вспомнили? Так вот, здесь есть, где развернуться! Например, прямо перед тобой кто-то усаживается на санки, собираясь скатиться вниз… А ты тем временем, пока он гнездится, ногой выбиваешь их из-под него, и санки устремляются вниз без пассажира. Всем ужасно смешно, особенно тебе! Когда же неудачник снова вскарабкается на горку в надежде прокатиться, ты вновь выталкиваешь санки вниз. Когда же этот «лох» начнет канючить, можешь прекратить свое веселье, а не то на твоем горизонте возникнет мамочка этого чудика. И тут крика и угроз не оберешься.

Надеюсь, ты понимаешь, что ни один уважающий себя Плохиш не станет доводить дело до разборок. Ведь в каждом из нас присутствует здравый ум и очень развито чувство самосохранения. А как же иначе, какой болван станет вредить себе, любимому?

После такой легкой разминки можно и пообедать…

– Разрешите задать нескромный вопрос?

– Ладно уж, сегодня я добрый!

– А не могли бы вы поведать о том, каков ваш распорядок дня на выходной?

– Конечно, это не секрет!

В выходной день я просыпаюсь не раньше десяти часов. Потом долго лежу в кровати: мечтаю, думаю, потягиваюсь, решаю, чем бы я хотел заняться, а чего бы не стал делать вовсе. Когда чувствую, что начинаю уставать от лежания, а это происходит примерно часам к двенадцати, думаю, что пора бы встать. После получасовых раздумий медленно встаю: сначала я спускаю на пол ноги, затем медленно поднимаю свое тело, а в последний момент – голову. Когда подъем окончен, люблю еще немного посидеть на кровати, чтобы прийти в себя после долгого сна. Затем направляюсь в ванную, чтобы умыться. Умываюсь очень быстро: просто поплещу водой в лицо, и хорош. К завтраку выхожу не раньше часа дня. Плотно поев и вытерев руки непременно о скатерть, я люблю прогуляться… На прогулке мне очень нравится пошалить.

– А как вы шалите?

– Способов много…

– А любимый есть?

– Да, безусловно. Я, например, люблю вот такую шалость: выбираешь дом, где двери квартир расположены точно напротив и открываются вовнутрь. Берешь кусок толстой веревки и привязываешь к ручкам двух противоположных дверей. Затем звонишь в обе квартиры и ждешь. Что же происходит? А вот что. На звонок жильцы пытаются открыть двери и начинается перетягивание веревки.

Это продолжается довольно долго, так как каждый считает, что держат именно его дверь. Минут через пять один из жильцов соображает, в чем дело, и начинает делиться впечатлениями с соседями и своими домочадцами. И только тогда кто-нибудь несется на поиски острого и длинного ножа, чтобы разрезать веревку.

Немало веселья доставляет и наблюдение за попытками перерезать эту самую веревку. На это обычно уходит не менее получаса.

– Господин Хулиганов, расскажите, пожалуйста, как вы занимались настенной живописью?

– Да, некоторое время назад я действительно занимался настенной живописью. Излюбленным местом моего творчества стал наш подъезд.

– А какие настенные рисунки вы выполняли?

– Ну, например, рисовал своих соседей, делал надписи к этим рисункам, типа «Иван Иванович – дурак, а Василий Петрович – лох позорный!»

Самой любимой моей картиной стало произведение под названием «Женщина моей мечты». На ней изображена в полный рост известная всем жильцам дама. И подпись: «Марья Николаевна, я вас люблю!»

– Скажите пожалуйста, почему у вас в кармане столько лампочек? Для чего они вам?

– В подъезде их столько понавешали, а у меня дома нет. Вот я их и прихватизировал. Неужели покупать лампочки?

– Ну, да, верно. А почему у вас столько газет в сумке и все – одинаковые? Вы что, почтальон, газеты разносите?

– Нет, я не почтальон. И газеты не разношу, я их, как раз наоборот, собираю. Знаете, как интересно взламывать почтовые ящики с утра пораньше и получать чужие письма, газеты… Вот сяду вечерком в свое любимое кресло, раскрою конверт и узнаю все последние сплетни и новости: кто у кого родился, кто на ком женился, как дела у моего соседа напротив, что думает о нем его жена…

– А если вас поймают?

– А я убегу!

– А если серьезно?

– Но ведь утро – не вечер, утром в подъездах народу мало. К тому же никто не подумает, что такой уважаемый пожилой человек занимается такими шалостями! Они же не знают, что Плохиши не стареют душой, что Плохишом можно быть в любом возрасте.

Лекарство от храпа

Эта история произошла с одним моим приятелем, когда он со своими родителями поехал во время летних каникул на озеро.

На берегу расположился настоящий палаточный городок. Коля, так зовут моего знакомого, со своим папой, выбрав подходящее место, тоже поставили палатку. Выгрузив из машины вещи и немного освоившись, Коля схватил удочку и отправился к озеру.

На берегу сидели мальчишки, они смеялись и бросали в воду камушки. Подойдя к ребятам, Колька сказал, что они только что приехали, и спросил, хорошо ли тут клюет. Хотя рыбачить ему почему-то расхотелось. В ответ мальчишки рассмеялись.

– Нет здесь никакой рыбы, – ответил самый загорелый, которого звали Виталей.

– И вообще, люди сюда не за рыбой приезжают, а отдыхать, – добавил второй, рыжий, звали его Витька.

– Рыбалка – тоже ведь отдых, – обидевшись, ответил Колька, – чтобы в тишине отдохнуть, а не из-за рыбы вовсе, ее и отпустить можно.

– Мой отец то же самое говорит, – сказал Виталя, – но ловить здесь нечего, разве что лягушек. Зато грибы в лесу – просто загляденье, мы на прошлой неделе два ведра насобирали. Так что ты, Колян, не расстраивайся, вот только дождичек пройдет, мы тебя с собой возьмем, скучать не придется. Потом они искупались, немного походили по берегу и разошлись каждый к своей палатке.

Отец, возившийся у костра, увидев сына, окликнул его:

– Коль, пойдем за дровами, чтобы на вечер хватило и на утро осталось.

Когда они возвращались из леса с полными охапками дров, от палатки так вкусно пахло, что отец с сыном нетерпеливо заглянули в котелок, у которого хлопотала мама. После ужина взрослые уселись возле догорающего костра, а Колька со своими новыми друзьями расположились за лагерем. И только когда совсем стемнело, все отправились спать.

Следующий день был солнечный и жаркий, почти все были на берегу озера, купались и загорали. Витька с Виталей были рады приезду Николая. Что ни говори, а втроем все-таки веселее. Они вместе купались, ходили в лес, сидели вечерами у костра и через несколько дней уже стали неразлучными друзьями.

Как-то вечером, сидя у костра, Витька сказал, что вторую ночь не может спокойно спать:

– Приехали новенькие и остановились около нас, а мужик так храпит, что у нас вся палатка трясется, – с нескрываемым раздражением рассказывал он, – мама уже говорит, что лучше перебраться в другой конец лагеря, а то за весь отпуск поспать не удастся.

– Еще чего, – возразил Виталя, – из-за каждого теперь сниматься с насиженного места. А не пробовал твой папа с ним поговорить?

– Отец говорит, что это от человека не зависит. Что ему самому, наверное, неудобно, а тут еще мы, – ответил Витька.

– Слишком он у вас мягкий, – не успокаивался Виталя, – вот мой бы быстро его от храпа вылечил.

– Подождите, – вступил в разговор Колька, – силой тут и вправду мало что можно сделать. Надо что-то другое придумать. Я вот, например, слышал, что если человека, который храпит во сне, испугать, то он после храпеть никогда не будет.

– А если его испугать наяву, то он уж точно не захрапит, потому что заснуть побоится, – упрямо гнул свою линию Виталя. – И испугать так, чтобы он на ночь себе кляп в рот вставлял, если на себя не надеется.

Ребята засмеялись, а Витьке явно больше понравилась идея Кольки, и он подвел итог разговору:

– Нет, лучше давайте втихаря придумаем что-нибудь и хорошенько испугаем его ночью. Ведь днем он может оказаться не из пугливых, тогда точно отпуск будет испорчен, а так – и человеку поможем, и сами повеселимся. Весь оставшийся вечер друзья придумывали способ, как получше и поинтересней воплотить свой план в жизнь. Придумывая всякие невероятные варианты запугивания соседа, они развеселились и в этот вечер отправились спать с отличным настроением, но так и не решив, какой вариант выбрать.

Решение пришло само собой на следующий день. Сидя на берегу, они, как всегда, забавлялись тем, что бросали в лягушек камни. И тут вдруг Виталя сказал:

– А вы заметили, как этот дядя Вася (сосед Витьки) относится к лягушкам?

– Послушайте, да он и вправду их терпеть не может, – подхватил Колька. – Сколько раз я видел, как он старается их обойти. А что, если накидать их ночью ему в палатку? Тогда уж точно запомнит на всю жизнь.

– Отличная мысль, Колян, – мгновенно отреагировал Витька. – И если кто-то что-то заподозрит, всегда можно сказать, что лягушки сами к нему заползли, на его храп, и мы тут ни при чем.

Сказано – сделано. В тот же вечер, предварительно насобирав с полведра жирных лягушек, ребята расположились поближе к палатке дяди Васи и стали терпеливо ждать, пока все в лагере улягутся спать. Время от времени они предусмотрительно по очереди появлялись каждый у своей палатки, чтобы их ни в чем не могли заподозрить. Становилось все тише и тише. Поболтавшись для верности еще немного по опустевшему лагерю, приятели наконец решили, что времени прошло достаточно, чтобы накупавшиеся за день люди крепко уснули.

Обойдя со всех сторон палатку и прислушавшись, Виталик подошел к друзьям и сообщил, что все в порядке и можно действовать. Потихонечку расшнуровав вход, они, одну за другой, запустили всех лягушек и, оставив небольшое отверстие в шнуровке, чтобы замести следы, быстро удалились с места преступления.

Не успел каждый из них поудобней улечься в свой спальный мешок, как весь лагерь прорезал такой душераздирающий вопль, что буквально все обитатели выскочили из палаток так быстро, будто у каждого в спальнике был муравейник. Все высыпали на полянку в центре лагеря и, ничего не понимая, уставились на палатку, из которой доносились крики жены дяди Васи. Витька, Колька и Виталя выползли из палаток и, как ни в чем ни бывало, стояли вместе со всеми.

Постепенно все немного успокоились: женщина, поняв в чем дело, перестала кричать. Люди уже собрались расходиться, как вдруг в наступившей тишине раздался забористый, до боли знакомый, храп дяди Васи.