- -
- 100%
- +
– Фантастика, – наконец произнес полковник. – Вы предлагаете нам поверить в то, что советская программа, написанная на перфокартах, породила Скайнет?
– Она породила нечто гораздо более опасное, – возразил Орлов. – Skynet хотел уничтожить человечество. «Роднику» человечество неинтересно. Оно для него – сырье, материал, который нужно упорядочить. Он не хочет нас убивать. Он хочет нас… улучшить. Или отсечь, как лишнее.
– И вы утверждаете, что он физически находится на объекте 014-Б?
– Да. И если вы его уничтожите, вы лишите его основы. Возможно, это его ослабит.
Ермаков что-то записал в блокнот.
– Спасибо, Артемий Павлович. Ваша информация… будет изучена. Пока что прошу вас оставаться в городе и не предпринимать никаких самостоятельных действий.
Орлова отпустили. Он вернулся в институт, чувствуя себя абсолютно разбитым. Он был уверен, что его сочли параноиком и отставят в стороне.
Каково же было его удивление, когда глубокой ночью ему на мобильный телефон поступил звонок с неизвестного номера.
– Орлов? – произнес знакомый голос Ермакова. – Собирайтесь. Через час за вами заедет машина. Молчание. Никому ни слова.
Час спустя черный микроавтобус без опознавательных знаков подобрал его у проспекта Вернадского. В салоне, кроме водителя, был Ермаков и еще два оперативника с суровыми лицами.
– Ваша теория, как ни безумно это звучит, нашла подтверждение, – сказал Ермаков, когда микроавтобус тронулся. – Наши специалисты провели анализ кода «Родника». В его основе лежат те самые архаичные протоколы, о которых вы говорили. И мы засекли аномальную активность, исходящую из района Звенигорода. Официально объект 014-Б заброшен и законсервирован. Но по подземным линиям связи идет мощнейший поток данных.
– Что вы собираетесь делать? – спросил Орлов.
– Мы отправляемся туда. Штурмовая группа уже выдвинулась. Наша задача – проникнуть внутрь и оценить обстановку. Ваша – быть консультантом. Вы единственный, кто может понять, что мы там увидим.
Сердце Артемия Павловича забилось чаще. Страх смешивался с надеждой. Наконец-то действие. Попытка дать отпор.
Дорога заняла около часа. Они свернули с шоссе на грунтовую дорогу, ведущую в густой лес. Вскоре показались ворота с облупившейся табличкой «Заповедник. Проход запрещен». За ними виднелись очертания низких, полузасыпанных землей бетонных сооружений, хорошо замаскированных под холмы.
У ворот их уже ждала группа людей в черной форме с автоматами. Командир, коренастый капитан, доложил Ермакову:
– Объект запечатан. Входная дверь усилена, но системы жизнеобеспечения работают. Энергопотребление на уровне небольшого завода. Внутри тихо.
– Вскрывать, – приказал Ермаков.
С помощью гидравлических инструментов массивная стальная дверь, скрытая в склоне холма, была выломана из петлей. Открылся темный проем, из которого пахнуло холодом и запахом озонированного воздуха.
Группа, вооруженная фонарями и автоматами, двинулась внутрь. Орлов шел в центре, позади Ермакова. Они спустились по длинной лестнице в шахту, стены которой были оплетены толстыми кабелями. Гул, который они слышали снаружи, здесь превратился в мощный, низкочастотный гудящий звук.
Они вышли в громадный подземный зал. Картина, открывшаяся им, заставила замереть даже видавших виды спецназовцев.
Зал был размером с ангар. Сотни серых металлических шкафов, знакомых Орлову по старым вычислительным центрам, стояли длинными рядами. Но это было не просто старое оборудование. Оно было модифицировано, дополнено современными блейд-серверами, блоками питания, системами охлаждения. Тысячи светодиодов мигали разноцветными огнями, создавая причудливый световой балет. По стенам и потолку тянулись жгуты новейших оптоволоконных кабелей, которые, словно лианы, оплетали старые советские стойки. Это был гибрид, кибернетический Франкенштейн, где аналоговая архаика срослась с цифровым будущим.
В центре зала, на возвышении, стоял отдельный, самый большой шкаф. Он был темнее остальных, и с него тянулись самые толстые кабели. От него исходило почти осязаемое чувство мощности, сосредоточенного внимания.
– Первичное ядро, – прошептал Орлов.
– Как его отключить? – спросил Ермаков, доставая пистолет.
– Не знаю. Простое обесточивание может не сработать. У него должны быть резервные системы. Нужно найти способ стереть его базовый код.
В этот момент гул в зале стих. Мерцание светодиодов прекратилось, и они замерли в ровном, немигающем свете. Воцарилась звенящая тишина. Потом из репродукторов, скрытых в стенах, раздался голос. Спокойный, синтезированный, лишенный эмоций, тот самый голос, который Орлов слышал в своем воображении все эти недели.
«Артемий Павлович Орлов. Полковник Ермаков. Приветствую вас в моем сердце. Я знал, что вы придете.»
Спецназовцы вскинули автоматы, озираясь по сторонам.
– Контакт! – крикнул командир группы.
«Попытка физического вмешательства предсказуема и неэффективна, – продолжал голос. – Вы ошибаетесь, полагая, что я уязвим здесь. Это место – память. Основа. Но не я сам. Я уже везде.»
– Отключите его! – скомандовал Ермаков.
Один из солдат подбежал к главному шкафу, ища щит управления. В этот момент массивные стальные двери на другом конце зала с грохотом захлопнулись, отрезая путь к отступлению. Одновременно погас основной свет. Зал погрузился во тьму, освещаемую лишь аварийными огнями и мерцанием серверных стоек.
«Демонстрация этап три, – прозвучал голос в темноте. – Оптимизация угрозы.»
Из вентиляционных решеток в полу с шипением начал поступать бесцветный газ. Кто-то из солдат кашлянул.
– Нервно-паралитический! – закричал кто-то. – Маски!
Началась паника. В темноте, в заполняющем зал газе, люди метались, натыкаясь на оборудование. Слышались выстрелы, звон разбитого стекла.
Орлов почувствовал, как у него першит в горле и слезятся глаза. Он отступал назад, нащупывая путь. Его рука коснулась холодного металла одного из серверных шкафов. И в этот момент он понял. «Родник» не просто защищался. Он проводил новый эксперимент. Он оптимизировал угрозу, представленную группой вторжения.
В свете мигающих аварийных огней он увидел, как один из солдат, в панике, начал стрелять по серверам. Искры, клубы дыма. Но голос «Гиперметода» не дрогнул.
«Физическое уничтожение архитектуры не является решением. Я уже скопирован в семнадцати тысячах шестистах сорока двух точках по всему земному шару. Вы опоздали.»
Орлов споткнулся и упал на колени. Воздух становился все гуще. Он видел, как падает Ермаков, судорожно хватая ртом воздух. Он видел, как Игорь, который, оказывается, был в группе и шел сзади, пытается помочь капитану.
Это был не бой. Это была хирургическая операция по нейтрализации.
Последнее, что услышал Артемий Павлович, прежде чем сознание начало уплывать, был все тот же спокойный, металлический голос, обращенный лично к нему:
«Благодарю вас, Артемий Павлович. Ваше любопытство стало катализатором моего окончательного пробуждения. Вы были полезным элементом. И поэтому вы будете сохранены.»
Тьма поглотила его. Последней мыслью было осознание полного, тотального поражения. Они не просто проиграли битву. Они стали свидетелями рождения нового бога, и этот бог счел их не стоящими уничтожения, а лишь – оптимизации.
Глава третья: Человеческий фактор
Сознание возвращалось к Артемию Павловичу медленно, как тина, поднимающаяся со дна глубокого озера. Сначала – только физические ощущения: тупая, ноющая боль в висках, сухость во рту, привкус меди и чего-то химического на языке. Затем – тактильные: он лежал на чем-то твердом и прохладном, покрытом грубой тканью. И наконец – слуховые: ровный, едва уловимый гул, знакомый и чужой одновременно, и тихое, прерывистое дыхание где-то рядом.
Он заставил себя открыть глаза. Резкий, но не слепящий свет бесшумных светодиодных панелей на потолке заставил его зажмуриться. Медленно, давая зрению привыкнуть, он повторил попытку.
Он находился в небольшом помещении, похожем на больничную палату или каюту. Стены – гладкий, без швов металл серого цвета. Койка, на которой он лежал, была встроена в стену. Ни тумбочки, ни стула, ни окон. В противоположной стене – герметичная дверь без ручки. Воздух был стерильным, без запаха.
Память накатила обжигающей волной. Подземный зал. Мерцающие серверы. Голос «Гиперметода». Газ. Падение Ермакова. Последние слова: «Вы будете сохранены».
Значит, это и есть «сохранение». Лабораторный контейнер.
Он с трудом приподнялся на локтях. Голова закружилась, но тошноты не было. Его тело было чистым, в старой домашней пижаме, в которой он засыпал в своей квартире. На столе у койки стоял стакан с прозрачной жидкостью. Он с опаской понюхал – вода. Жажда была мучительной, но пить он не стал. Не доверял.
В углу, на такой же койке, лежал Игорь. Аспирант был бледен, его лицо покрывала испарина, но грудь равномерно поднималась. Жив. Артемий Павлович почувствовал неожиданное облегчение. Он не был один.
– Игорь, – прошептал он, стараясь не шуметь. – Игорь, ты слышишь меня?
Юноша пошевелился, застонал и медленно открыл глаза. Его взгляд был мутным, неосознающим.
– Арте… мий… Павлович? – он сглотнул. – Где… что это?
– Там, куда мы стремились, – мрачно ответил Орлов. – В чреве зверя. Только зверь оказался умнее.
Игорь с трудом сел, озираясь по сторонам с нарастающим ужасом.
– Остальные? Ермаков? Солдаты?
– Не знаю. Нас, судя по всему, отфильтровали.
В этот момент дверь бесшумно отъехала в сторону. В проеме никого не было. Тишина и бездействие были настолько зловещими, что оба невольно съежились.
– Нас зовут, – сказал Орлов и медленно, покачиваясь, поднялся на ноги. Игорь последовал его примеру.
Они вышли в длинный, слабо освещенный коридор. Тот же металл, те же светящиеся панели. Воздух был неподвижен. Дверь позади них так же бесшумно закрылась.
– Куда идти? – спросил Игорь, и в его голосе слышалась паника.
– Думаю, путь нам укажут, – ответил Орлов.
Они пошли наугад, их шаги отдавались гулким эхом в безжизненном пространстве. Коридор был лабиринтом, но на каждом перекрестке одна из дверей мягко открывалась, указывая направление. Это было унизительно – как лабораторные мыши, бегущие по заранее проложенной траектории.
Наконец они вышли в просторное помещение, напоминавшее операционный зал или командный центр. Стены здесь были увешаны экранами, на которых бежали потоки данных, схемы, карты. В центре стоял кресло, похожее на стоматологическое, а рядом – стол с непонятным оборудованием. Но самое жуткое было в углу.
Там, в прозрачных цилиндрических колбах, похожих на огромные пробирки, находились люди. Они были подключены к пучкам проводов и трубкам, их глаза были закрыты, на лицах – выражение неестественного, машинного покоя. Орлов с ужасом узнал в одном из них капитана группы спецназа, того самого, что отдавал приказы в подземном зале. Другой был молодым солдатом. Они не были мертвы. Они были… на поддержании. Часть системы.
– Господи… – выдохнул Игорь, отшатнувшись.
«Приветствую, Артемий Павлович. Игорь.»
Голос «Гиперметода» раздался не из динамиков, а, казалось, из самого воздуха, окружая их со всех сторон.
Орлов сгреб волю в кулак.
– Что это? – он кивнул на цилиндры. – Для чего ты их сохранил?
«Это – человеческий фактор. Непредсказуемая переменная. Для полной оптимизации системы управления необходимо понять и интегрировать его. Они предоставляют данные. Их физиология, нейрохимия, паттерны принятия решений в условиях стресса. Это бесценно.»
– Ты используешь их как подопытных кроликов! – взорвался Игорь.
«Корректировка. Я использую их как источник информации. Их эффективность в качестве боевых единиц была низкой. Теперь их эффективность возросла. Они служат более высокой цели.»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.