Хроника Свайн-Эберской войны

Часть первая. План маршала Гробуча

Глава первая, надо же с чего-то начинать, а то и закончить будет нечем

Генерал Катер поднялся на второй этаж Управления Военной Деятельностью Хазляндии. Он прошёл до конференц-зала и смело распахнул дверь. Там сидели все генералы, а также полковник Пони, маршал и адмирал с вице-адмиралом. Катер замер.

– А… – обрадовался маршал Гробуч. Он наконец-то дождался увидеть генерала морской пехоты в дверях, – генерал Катер, вы опаздываете. Садитесь на своё место.

Воздуха в конференц-зале не хватало, вообще-то по проекту тут размещались две уборные: для мужчин и для женщин. Но так как женщин в армию Хазляндии не призывают (будто архитектор не мог сам додуматься для кого проектирует здание), а военные могут ходить в туалет и по приказам командования, то лишние стены сломали и уборные назначение поменяли. Посередине зала находился прямоугольный стол, за которым сидели генералы, один полковник, ещё в единственном экземпляре, маршал и адмирал с вице-адмиралом. Гробуч восседал сидел во главе стола напротив левой двери. По стенам развесили портреты великих полководцев Хазляндии от Великого Гольгера до рыцаря Ванштенменстейкпайтена. Все два небольших окна-бойницы занавесили жёлтыми шторами с гербами Хазляндии. Отчего все лица пожелтели как у чайнайцев. Проектор на столе направлен на желтоватый от штор, словно рубашка курильщика, экран.

Катер уселся на своё место рядом с полковником Пони. Маршал как всегда – непричёсан.

– Ну, можем начать, – продолжал Гробуч. – Итак, – он протянул руку к проектору и включил его. На экране появился сам маршал Полосатого Рейха фон Гробуч без мундира. Только в шортах, а за его спиной простиралась водная гладь! Вазерфалл присмотрелся и узнал берег Янтарного моря.

– Ни хрена себе, – сказал Катер. – Что сюда нас позвали зырить?!

– Это мы с женой отдыхали в Хавбурге, – объяснил маршал. – Не понимаю, как она сюда попала? Катер, выбирайте выражения. Это всё-таки УВД, а не балаган…

– А что? Здесь есть женщины?.. Или. Адмирал! Я догадывался! А как под мужчину косит. А ещё в усах, – Катер засмеялся тупым смехом (ну просто, по-другому это никак не назовёшь).

– Катер, замолчите!

– Тупой сухопутный юмор, – объяснил адмирал Вазерфалл сидящему рядом вице-адмиралу Зулентунгу. – Olla male fervet.113

Катер всё продолжал хохотать.

– Приступаем непосредственно к операции, – Гробуч мученически посмотрел на Катера. В глазах его читалось одно: «Господи, кто же это прекратит?»

– Катер, – донеслось откуда-то сверху. Это был голос короля, а выглядело словно это голос самого Господа. – Прекратите! Как ребёнок, в конце концов. Сказали же, что это не балаган, а УВД, так и нечего ржать как Фастер!

– Кто это? – Катер прекратил смеяться и даже закусил губу.

– У нас прямая связь с Рейхсшвайнесталлом. Так что молчите. Король хоть и болен, но способен отправить вас под трибунал в любую минуту… Мы отвлеклись. Итак, приступаем непосредственно к операции. Предыдущие три месяца войны ни к чему не привели. Состоявшиеся несколько сражений не дали никаких результатов, даже остров Кундиг отвоевать не смогли. И я разработал план по захвату малой территории острова Пусс, но территории после которой начнётся покорение этих варваров, – Гробуч протянул руку, и в проекторе что-то щёлкнуло. – Это, – маршал указал на фотографию какой-то местности, возникшую на экране. Вдали переливалось море. А на берегу лежал снег и росли сосны и ели. – Граница Северных полярных льдов. Зимняя граница. Здесь находится самое северное постоянное поселение Пуссляндии. На этой территории не находится ни один порт или военно-морская база. Здесь даже нет железных дорог, – Гробуч снова переключил кадр. На экране появилась физическая карта: справа бурый берег, а слева – голубое море, наверху которого белым нарисовали пояс льдов. – Так что захват будет лёгким, но результат этого маленького шага отольётся сторицей. Мы построим на этой территории базу и начнём продвигаться дальше. Разработанный мною план состоит в следующем: по морю идёт колонна, состоящая из суперлинкора «Циприт», нескольких транспортов, пары эсминцев и двух крейсеров. В целях обеспечения безопасности вокруг кораблей кружат самолёты-разведчики и самолёты-истребители. Сохраняется режим «радиомолчания», так как конвой пройдёт возле колонии Пуссляндии – Скво, – маршал подошёл к экрану и достал из кармана огрызок карандаша, тот немного выходил из-за пальцев Гробуча. – Итак, колонна делится на три части, – маршал указал на верхнюю часть берега. – Часть первая идёт к устью реки Дельта. Тут образован треугольник. Там высаживаются морские пехотинцы и сапёры. Их цель состоит в строительстве плотины на реке. Стройматериалы прилагаются…

– Какие стройматериалы? – засуетился генерал пехоты Барцен.

– Бомбы, мины, динамит, нитроглицерин, тринитротолуол, – с некоторым недовольством ответил маршал и снова повернулся к экрану. – Вторая группа высаживается в заливе, – Гробуч показал на среднюю часть берега. – Их цель: перейти через побережные скалы и захватить обсерваторию «Телесцоп», за эту миссию ответит лично генерал Катер. Также со второй группой высаживается рота солдат, артиллерия с автомобилями и танки – все двигаются к деревням Фишерес и Аквавилаже.

– Водяная лажа? – спросил генерал Катер.

– Чего?! – недовольно спросил Гробуч и посмотрел на него грозно, даже искры из глаз посыпались. Катер замолк и затушил искру, упавшую ему на плечо. – Третья группа в сопровождении генерала Барцена, – Гробуч показал огрызком на генерала Барцена. – Она высаживается в деревне Аквавилаже, это танки и пехота. Но дело в том, что в деревне есть радиотелеграф, и захватывать эту рыбацкую деревню следует быстро. Для этого в состав группы входит гидросамолёт с десантом. Он облетает деревню, и в то время как захватывается обсерватория, десант окружает деревню и захватывает её. На втором этапе механизированные части берут под контроль деревню возле озера Фишер, – маршал указал на пёстрое пятно возле голубого. – Здесь живут только рыбаки, и радиотелеграфа у них нет. Сапёры из третьей группы делают вторую плотину на реке Лэйк, южнее деревни Фишерес, начинают стоится укрепления и аэродром. На третьем этапе в деревне Аквавилаже строится порт, а возле самой деревни возводится стена. Вся наша зона обносится колючей проволокой, в центре строится штаб, аэродром… И мы получаем достаточно большую укрептерриторию, – Гробуч обвёл «указкой» большую часть берега. – Вопросы есть?

– У меня, – кротко сказал адмирал и поднялся. – А куда потом navigans корабли? Facili dictu, difficile factu114.

– Чего? – маршал не знал латыни. – Я в последнее время перестаю вас понимать, адмирал.

– Куда плывут корабли?

– А… Транспорта уходят назад в Хавбург, а крейсера и суперлинкор уходят в новый порт, названный в честь короля Гейнцом… то есть Фридрихом. Ну, как план?

– Можно я? – спросил толстый пехотный генерал Барцен.

– Давайте, – Гробуч сел и посмотрел на генерала так, как глядит голодный художник на своей выставке на потенциального покупателя, буквально залезая в душу в потрёпанных ботинках. Барцен уловил взгляд маршала.

– План хороший.

– Всё?

– Да.

– Ну, это лучше, чем ничего. Дальше. Кто горит желанием?

– Я, – сказал худой генерал авиации Флиегер.

– Давайте.

– План отличный, – Гробуч улыбнулся, – я бы сказал классный. Особенно очень хорошо отражено значение авиации. Как вы хорошо рассказали про десантный самолёт. Надо полагать, что и дирижабли тоже будут использоваться, – маршал довольно кивнул. – Я полагаю, что вы хорошо продумали план, хороший стиль. «Один, один».

– Что «один, один»?

– За план.

– Ну, знаете.

– Ну, «нуль» я вам не могу поставить. Меньше «нуля» ещё оценки не придумали.

– Ладно. Кто ещё? Никого? Ага, Панцер!

– Я? – удивился Панцер. Он до этого даже не смотрел на Гробуча.

– У нас есть ещё один Панцер?

– Нет, ну…

– Ой, только без «ну»!

– Буду без «ну». Операция хорошая. Замечательно, что вы вспомнили про меня и мои танки. Спасибо.

– Всё?

– Да.

– Ну, кто ещё?

В конференц-зале повисла тишина.

– Тогда, если нет вопросов по поводу операции, осталось самое сложное: надо придумать ей название, – сказал Гробуч. – Генерал Катер!

– А что я? – спросил Катер. – Я вообще молчу в тряпочку!

– Потому как опоздали и вели себя аморально!

– Пусть это будет операция «Высадка на севере» или «Северный баклан»… то есть «Северный олень»…

– И на том спасибо.

– Кто ещё?

– Можно я? – спросил генерал Гешоб.

– Давайте.

– Я заметил, что линия фронта имеет форму кольца, а если не учитывать берег, то дуги. А если…

– Короче.

– Операция «Ледяная Дуга».

– Ну что же. Незамысловато. Мне нравится. Кто «за»?

Все дружно подняли руки. Им уже порядком надоело это совещание-опрос.

– Тогда утверждено, – ответил Гробуч. Он собрал все бумаги со стола, взял конверт и заполнил его. Затем заклеил конверт и подписал: «Операция «Ледя…» – Эй, а как пишется «ледяная»? Две или одна «н»?

– Одна, – ответил Аирплан, он точно знал.

Гробуч дописал название. Затем пронзительно свистнул, от чего все заткнули уши. Дверь открылась, и явился курьер.

– Магер, – сказал Гробуч курьеру, – быстро в копировальный отдел, пусть сделают… десять копий. И ещё скажите полковнику Спиону, что если он ещё будет снимать копии со всяких документов для себя – получит по погонам! Вместо его трёх полковничьих звёзд будут четыре, но капитанских. Ясно?

– Да, герр-герр генерал – Магер схватил конверт.

– Идите!

– Есть! – Магер отдал честь и вышел.

– Итак, план начнёт осуществление… можно так выразиться? (Флиегер кивнул.) Осуществление уже на следующей неделе. Сроки мы объявим в следующий понедельник. А теперь свободны!

– Ура! – радостно вскрикнули все. Маршал и глазом моргнуть не успел, как остался один в пустом конференц-зале.

– И это высший командный состав! Как дети, честное слово.

– Ну, это не я их так распустил, – сказал откуда-то сверху король Фридрих и кашлянул.

Глава вторая, вот, начало уже есть

Кто-то очень умный и не менее древний сказал: «Война требует денег». И всё военное стоит очень дорого. На зарплату рабочего можно купить какой-нибудь захудалый танк Каменного века. А про зарплату уборщицы я уже и не говорю. Другой очень умный человек выразился: «Война – двигатель прогресса». И заметьте не какая-нибудь реклама или лень (хотя насчёт послледней я и сомневаюсь), а именно война! Так вот к чему всё это я рассказывал…

В план маршала входил также и ещё один важный момент: он задумал широкую техническую акцию в этой операции (О! стихи получаются). Вся техника, кроме кораблей, конечно, должна быть новой. Такая операция позволит одним махом, и испытать технику, и показать врагу засекреченную до этого новую ударную силу Полосатого Рейха, а заодно и «где раки зимуют».

Для начала маршал направился в свой родной город – Капиталесбург. Он воспитал не только маршала Гробуча, Ролте, Колькера, а также проучил Катера, своими порядками. Но не посещение родных пенат больше интересовало маршала, не город как таковой был ему важен, а точнее то, что под ним. А там как раз располагался секретный танковый завод. Маршал приехал в родной город инкогнито. И чтобы его никто не узнал надел очки, гражданскую форму, постригся. Но каждый, кто его встречал, хлопал по плечу и кричал: «Гейнц, друг! Какими судьбами?» После чего звали к себе. Детство вспомнить или взять взаймы у герр-герр генерала Хазляндии.

Гробуч кое-как убежал с банкета своего школьного друга Жальберга, бывшего, кстати, заместителем мэра по общественному транспорту (два такси и один автобус), тут же его поймали дети из местной школы. Они протянули ему фотографии для автографов и пригласили в комнату-музей его имени в школе N 4. Дети довольные ускакали. Гробуч же побежал к зданию «Национального Банка Хазляндии». Там он предъявил своё удостоверение, а его отвели к директору Банка (он же полковник национальной безопасности Хазляндии). В кабинете директора маршал прошёл к личному сейфу, где набрал нужный код (нам его помнить необязательно), вытащил полки из сейфа, открыл дверь. Маршал зашёл в дверь. Директор же (полковник же) закрыл дверь за маршалом, вернул полки на своё место и закрыл личный сейф.

Маршал прошёл короткий коридор и оказался у двери лифта. Он нажал кнопку и через несколько секунд появился лифт с капитаном внутри.

– Добрый день, маршал, – поздоровался он. – Куда прикажете?

– Вниз, – недовольно ответил маршал. Ну, в городе-то его каждая собака и свинья (в первоначальном смысле этого слова) знает, но тут-то! Гробуч расстроился, его маскарад не удался.

– Куда?

– К директору.

– Поехали, – капитан нажал кнопку «-14» и лифт полетел вниз. Капитан насвистывал любимую песенку маршала, тот тоже не удержался и запел:

– «В городке, где я рождён, жил пилот, вёл самолёт…»

Но тут Гробуч опомнился. Ведь это песенка пуссляндской группы «Shedding Whiskey», а Пуссляндия была врагом. Он прекратил петь, замолчал и капитан. Лифт остановился. Дверь открылась, впереди тянулся длинный широкий коридор.

– Прямо и направо, – сказал капитан.

– Знаю, – ответил маршал и вышел из лифта. Капитан закрыл дверь и укатил в лифте.

Гробуч огляделся. Коридор всё тот же! Он прошёл прямо и остановился перед дверью с табличкой:

Гробуч постучался.

«Войдите», – послышалось из-за двери.

Маршал приоткрыл дверь и вошёл в большой кабинет уставленный полками с книгами и стендами с макетами танков. Посередине находилмся стол, за которым сидел человек среднего телосложения, в гражданской одежде с погонами поверх и в очках. Он поднял голову и сказал:

– Маршал Гробуч! Какими судьбами?

– Откуда вы меня узнали? – не выдержал маршал.

– Бирку, – человек показал на рукав, – из прачечной надо снимать.

Действительно на рукаве висела бирка, маршал снял её и разглядел. «Гейнц Рудольф фон Гробуч» – выдавали исподнее кривоватые буквы. Маршал с гневом её содрал и отшвырнул в мусорную корзину. Потом снова взглянул на директора. Подошёл к столу и сказал:

– Я тут инкогнито.

– Уверены? Весь город уже знает.

– Хватит об этом. Я не за этим сюда приехал.

– За новыми танками?

– Да.

– Ну что ж, пойдёмте, – Курбелвелле встал и пошёл к двери, маршал последовал за ним. Они вышли из кабинета, директор закрыл дверь на ключ, пошли к лифту.

После второго нажатия на кнопку появился лифт. Дверь открыл тот же капитан. Гробуч и Курбелвелле вошли.

– Наверх, – сказал директор. Капитан без всяких вопросов нажал на кнопку «-11». Лифт начал подниматься. Капитан стоял молча. Тогда Гробуч оглянулся и запел уже родную песню Хазляндской группы с нехазляндским названием «Dumb Garden»:

– «Я знаю, что где-то тропиках есть маленькое деревце, футов шесть. Но это ничего, зато я люблю его плоды…»

Лифт остановился. Маршал и директор вышли. Они вышли в чистый белый коридор с красными дверьми. Лифт же полетел по своим делам. Из шахты донёсся голос капитана:

– «Это лимон, я его люблю, хоть он и кислый. Но это ничего…»

– Хорошие у вас люди, – сказал Гробуч, указывая на шахту.

– Этот? – спросил Курбелвелле. – Хам он и недотёпа. Хорошо ещё чаевые не просил.

– Ничего себе. Что это у вас здесь за кадры?

– Самые плохие.

– Я поговорю с министром.

– Пожалуйста, сделайте доброе дело.

– Но за последствия я не ручаюсь.

– Это само собой. Нам сюда, – директор указал на дверь.

– Я хотел посмотреть на танки, а не по кабинетам бегать.

– Это не кабинет, – директор подошёл к двери и открыл. Это был шкаф! Там рядком стояли новенькие, но уже слегка запылившиеся армейские велосипеды «Роллеры». – До полигона около тысячи футов, там ещё всякие проволочки. Так что лучше ехать.

– Понятно, – Гробуч вытащил себе велосипед, потом директору (начальник всё-таки, кое-что от него здесь зависело).

– Итак, – Курбервелле сел на велосипед и указал вперёд, – нам туда! – директор оттолкнулся и поехал.