- -
- 100%
- +
– Мисс Глейд, а вы попросите мистера Уэллса стать вашим мужем? – спросила Феба, когда они возвращались домой.
Девочка потянула поводок, удерживая Данте, который проявил особенный интерес к какому-то дереву.
– Будь я на вашем месте, я бы не стала долго раздумывать. Может появиться еще кто-нибудь и занять место в его сердце.
– В этом я как раз не уверена, – заметила Конкордия. – Как вы с Ханной уже заметили во время нашей первой встречи в гостинице, мистер Уэллс не так уж молод. И мимо вашего внимания не могло пройти то, что еще не появилась такая женщина, которая бы привела его к алтарю. Так что особо опасаться того, что у меня может появиться соперница, не стоит.
– Да вы просто дразните нас, мисс Глейд, – сказала Теодора. – Вы прекрасно понимаете, что мистер Уэллс вам подходит как никто другой.
– Ты так считаешь? – спросила учительница. – Может, более молодой человек подходил бы мне больше.
– Едва ли вы найдете другого, более молодого человека, – заявила Эдвина. – В вашем-то возрасте.
– Спасибо тебе за то, что напомнила мне о возрасте, – парировала Конкордия.
– Мисс Глейд, может, вам стоит подарить мистеру Уэллсу букет цветов? – предложила Теодора. – Это было бы весьма романтическим поступком.
Эдвина поправила поводок Беатриче.
– Женщины не дарят мужчинам цветы, – заметила она.
– Вообще-то нет, – согласилась Теодора. – Но мистер Уэллс не похож на других джентльменов.
– Да уж, – подтвердила Конкордия, поднимаясь по ступенькам к двери особняка. – Мистер Уэллс совсем не таков, как другие.
«Эмброуз – тот человек, которого я люблю, – подумала она. – И это делает его уникальным в моих глазах. Что же мне с этим, черт возьми, делать?»
Миссис Оутс отворила им дверь и наградила их одобрительной улыбкой.
– Сразу видно, прогулка пошла вам на пользу, – проговорила она удовлетворенно. – Думаю, вы не станете возражать против чая с пирожными.
– Благодарю вас, миссис Оутс, – улыбнулась Конкордия, снимая перчатки. – Ханна уже спустилась?
– Нет, она все еще отдыхает, – ответила миссис Оутс, запирая дверь после того, как все девочки и собаки вошли в дом.
– А мистер Стоунер дома? – спросила Феба. – Он обещал рассказать нам о некоторых антикварных вещицах, которые привез из своих путешествий.
– Мистер Стоунер и мистер Уэллс ушли вскоре после вас, – сообщила миссис Оутс. – Они сказали, что их не будет некоторое время. Кажется, им необходимо найти ответы на какие-то мелкие вопросы. Но почему же вы не идете в библиотеку? Я пошлю туда Нэн с подносом.
Конкордия направилась к лестнице.
– Зайду-ка я сначала к Ханне, – сказала она. – Лежать целый день в постели – это совсем на нее не похоже. Я спущусь к вам в библиотеку через несколько минут. – И она заспешила наверх, чувствуя, как с каждой ступенькой возрастает ее тревога.
У Ханны есть некоторые проблемы, но в целом у нее отличное здоровье. Может, события последних дней так плохо подействовали на нее?
Дверь в комнату Ханны оказалась закрытой. Конкордия тихо постучала.
– Ханна! – позвала она. – С тобой все в порядке, дорогая?
Ответа не было. Встревожившись еще больше, Конкордия нажала на ручку и открыла дверь. Ханны в комнате не было. Но на аккуратно застеленной постели лежал сложенный листок бумаги.
«Дорогая мисс Глейд!
Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне. Я вернусь домой к чаю. Понимаю, что вы с мистером Уэллсом не одобрите моего поступка, но мне просто необходимо побывать в благотворительной школе для девочек Уинслоу. Ученицам в Уинслоу трижды в неделю разрешают выходить на двадцать минут на улицу – для разминки. Сегодня один из таких дней. В стене, окружающей школу, есть небольшая дырка, скрытая кустами. Хочу пролезть в нее, чтобы повидать свою подругу Джоан. Мне надо сообщить ей, что со мной все в порядке. А то, думаю, она очень тревожится за меня.
Искренне ваша, Ханна».
Конкордия уронила руки и обвела взором миссис Оутс, Фебу, Теодору и Эдвину, которые тоже поднялись наверх и теперь толпились в дверях, с тревогой наблюдая за ней.
– Это ужасно! – промолвила молодая женщина в отчаянии. – У Ханны даже денег не было. Должно быть, она направилась в Уинслоу пешком. Неудивительно, если она заблудится.
Прикусив губу, Феба переглянулась с Эдвиной и Теодорой, а затем посмотрела на учительницу.
– Думаю, денег на кеб у нее хватило, мисс Глейд, – промолвила девочка.
– Что ты хочешь этим сказать? – удивилась Конкордия.
– Вчера вечером мистер Стоунер показал нам, как открываются некоторые потайные ящики в старом ларце, который стоит в библиотеке, – объяснила Эдвина. – В одном из них мы нашли несколько банкнот и монеток. Мистер Стоунер позволил нам взять их, и мы поделили деньги между собой.
– Именно эти деньги мы ставили на кон, когда мистер Стоунер демонстрировал нам теорию вероятности, – сказала Теодора. – Когда вы с мистером Уэллсом вошли в библиотеку, Ханна как раз выиграла приличную сумму.
Эдвина выглядела потрясенной.
– Если только мисс Пратт узнает, что Ханна пыталась встретиться и поговорить с Джоан, она посадит ее в подвал, – прошептала она.
– Думаю, единственное, что мы можем сейчас сделать, – это ждать и надеяться, что Ханна скоро вернется домой, – промолвила Феба с несчастным видом.
– Вот что, я не могу предоставить все случаю, – проговорила, поднимаясь, Конкордия. – Поеду в школу немедленно. Как только вернутся мистер Стоунер и мистер Уэллс, сразу же расскажите им, что произошло.
Глава 42
– Когда я узнала о смерти мистера Тримли, я была потрясена до глубины души. – Положив руку на свой внушительный бюст, Ровена Хокстон вяло улыбнулась Стоунеру. – И вот теперь до меня доходят слухи о том, что он, возможно, имел какие-то отношения с человеком, который был вхож в криминальный мир! Просто поверить не могу в то, что я до такой степени ошибалась.
– Понимаю. – Стоунер взял у горничной чашку с чаем и блюдце. – Поэтому я и приехал к вам утром, как только эти слухи дошли до меня. Не хочу, чтобы вы подумали, будто ваши знакомые из высшего света отвернулись от вас только из-за того, что вы имели несчастье водить знакомство с Эдвардом Тримли.
Глаза Ровены Хокстон расширились от ужаса.
– Но я понятия не имела о его связях в преступном мире! – воскликнула она.
– Разумеется, мне это и в голову не приходило. – Стоунер несколько раз прищелкнул языком. – Но вы же знаете, как это принято у людей воспитанных. Понимание прежде всего.
– Боже мой! – Миссис Хокстон была потрясена. – Но как вы считаете, не может кто-нибудь поверить в то, что мне было известно о деятельности мистера Тримли в преступном мире?
– Я абсолютно уверен, что последствия этого дела можно будет как-нибудь смягчить, – заверил ее Стоунер.
Эмброуз спокойно стоял позади него, спиной к окну, полностью поглощенный исполнением той роли, которую он взял на себя на время визита к миссис Хокстон, – роли помощника Стоунера.
Он невольно восхищался той тактикой, которую Стоунер избрал для беседы с миссис Хокстон. Столько лет они знакомы, а ему до сих пор есть чему учиться у своего наставника.
Миссис Хокстон не сводила со Стоунера глаз.
– Что вы имеете в виду? – спросила она.
– Дело в том, – начал Стоунер, многозначительно кивнув хозяйке дома, – что я готов… м-м… скажем, исправить то ошибочное представление об этом деле, которое сформировалось или могло сформироваться у некоторых представителей высшего света.
Миссис Хокстон побледнела.
– Боже мой! – в который уже раз прошептала она.
– Итак, если вы сообщите мне некоторые детали ваших отношений с мистером Тримли, я подумаю о том, что надо сделать, чтобы общество верно истолковало их.
– Я так благодарна вам, сэр! Что мне поведать вам? Только скажите.
Эмброуз с некоторым удивлением наблюдал за миссис Хокстон. Эта женщина испытывала чуть ли не звериный страх при мысли о том, что ее имя окажется замешанным в скандале.
Откинувшись на спинку стула, Стоунер поправил брюки и элегантно вытянул вперед ноги.
– Этот Тримли когда-нибудь говорил с вами о двух молодых леди по имени Эдвина и Теодора Купер? – осведомился он.
– О близнецах Купер? – Миссис Хокстон нахмурилась, она явно была сбита с толку. – А они-то какое отношение имеют к делу? Я слышала, что обе девочки погибли несколько месяцев назад при трагических обстоятельствах.
– Именно так, – кивнул Стоунер. – А вы когда-нибудь говорили о них с мистером Тримли?
– Да, было такое, я упоминала их имена в разговорах с ним. – Миссис Хокстон нетерпеливо махнула рукой. – Но лишь между делом.
– А вы не помните, при каких именно обстоятельствах о них зашла речь?
– Никак не пойму, какое отношение все это имеет к тому делу, которое мы с вами обсуждаем, – недовольно пробормотала миссис Хокстон.
– Доверьтесь мне, миссис Хокстон, и поверьте мне, я знаю, что делаю, – проникновенно произнес Стоунер.
– Да, конечно… Простите меня, – поспешно проговорила хозяйка. – Просто сегодня утром я сама не своя. – С трудом сделав глоток чаю, она поставила чашку на стол. – Мы заговорили о близнецах Купер в связи с одной нелепой игрой, в которую захотел сыграть мистер Тримли.
– Что это была за игра?
– Мистер Тримли проверял, насколько хорошо я знаю представителей высшего света, и попросил меня назвать имена нескольких молодых леди из хороших семей, которые редко бывают в Лондоне, – ответила миссис Хокстон. – Все девочки должны были отвечать определенным условиям, которые он сам и задал.
Эмброуз не шелохнулся. Он видел, что и Стоунер тоже замер как изваяние.
– Что это были за условия? – спросил он.
– Эти девочки должны были жить в провинции, иметь мало близких родственников и быть богатыми наследницами. – Миссис Хокстон тихо хмыкнула: – Тоже мне, проверка! Да я почти сразу назвала ему имена близнецов Купер и еще двух девочек.
Глава 43
Благотворительная школа для девочек Уинслоу была такой же серой и неприятной, какой Конкордия увидела ее, когда приходила сюда прошлый раз. Казалось, дневной свет не мог пробиться сквозь темные окна старого особняка.
Для поездки в школу Конкордия выбрала одно из самых строгих платьев, которые купил ей Эмброуз, – синее, с небольшим турнюром, высоким воротником и длинными узкими рукавами. Пара высоких ботиночек на пуговицах, лайковые перчатки и соломенная шляпа с простой бархатной лентой лишь подчеркивали эффект, которого она добивалась. Сегодня нужды в густой вдовьей вуали, полностью скрывающей ее лицо, не было.
Все время, пока Конкордия ехала в кебе, она раздумывала о том, как же вытащить из школы девочку, если Ханна все же пробралась в Уинслоу. Не могла же она просто постучать в дверь и спросить, не приходила ли к ним Ханна. В конце концов, не стоит забывать о том, что Эдит Пратт имела к нехорошей истории, в которую оказались вовлечены ученицы Конкордии, непосредственное отношение. Так что едва ли она признается в том, что Ханна где-то в особняке.
Если только Ханна действительно там, а не где-нибудь на полпути к дому Стоунера.
Именно в этом заключалась главная трудность. Конкордия понятия не имела о том, была ли обнаружена Ханна, или девочка избежала опасности и сейчас едет домой.
Конкордия трижды с силой постучала дверным молотком.
Дверь открыла мисс Берк, та, что провожала посетительницу в кабинет мисс Пратт, когда Конкордия недавно приезжала в Уинслоу.
Судя по невозмутимому выражению лица, мисс Берк не узнала гостью.
– Чем я могу помочь вам? – спросила она.
Конкордия помахала у нее перед лицом записной книжкой, которую предусмотрительно взяла в руки.
– Будьте добры сообщить мисс Пратт, что к ней с визитом мисс Шелтон, – сказала она. – Можете передать ей, что меня послала миссис Хокстон.
Имя школьной благотворительницы явно произвело впечатление на мисс Берк.
– Прошу вас следовать за мной, мисс Шелтон, – пригласила она. – Я провожу вас в кабинет мисс Пратт. Она сейчас обсуждаете кухаркой недельное меню. Мисс Пратт считает, что школа закупает слишком много продуктов, поэтому нам необходимо сократить закупки овощей и мяса. Но я передам ей, что вы ее ждете, – заверила она Конкордию. – Уверена, что мисс Пратт скоро выйдет к вам.
Мисс Берк быстро провела Конкордию по коридору и отворила дверь в кабинет мисс Пратт.
– Благодарю вас, – кивнула Конкордия и прошла в кабинет.
Мисс Берк тихо закрыла дверь и поспешила на поиски своей начальницы.
Конкордия оглядела комнату. С тех пор как она побывала тут, почти ничего не изменилось. Дорогой серый плащ мисс Пратт висел на крючке возле двери. Обрамленный список «золотых правил благодарных девочек» все так же украшал стену прямо над письменным столом мисс Пратт. Миссис Хокстон и королева по-прежнему смотрели на находящихся в комнате людей со своих фотографий.
Покосившись на стол, Конкордия решила, что будет разумным еще раз обыскать его ящики. Не исключено, что она обнаружит что-то имеющее отношение к Ханне.
Из дальней части коридора послышались приглушенные голоса.
– Никогда не слыхала ни о какой мисс Шелтон. – Директриса явно была сильно раздражена. – И не представляю, зачем миссис Хокстон отправила ее ко мне.
Что ж, ничего не выйдет, поняла Конкордия. У нее нет времени обыскивать ящики стола мисс Пратт.
Приготовившись сыграть придуманную ею роль, Конкордия решительно повернулась лицом к двери. И тут она обратила внимание на плащ, висевший возле двери. Что-то в нем было не так. Да! Большие темные пятна на подоле! Подойдя ближе, Конкордия встряхнула тяжелую ткань. Впереди на плаще было еще больше темных влажных пятен. Можно было подумать, что директриса попала под весенний ливень.
Но в последнее время дождя не было. Пульс Конкордии, и до этого бившийся с невероятной скоростью, стал выстукивать и вовсе торопливое стаккато. Она живо представила себе, что произошло, и пришла в ужас.
Плащ мог промокнуть таким образом, если его обладатель стоял около большого бассейна с водой в тот момент, когда в его глубину упало тело. Вокруг во все стороны разлетелись брызги, вот плащ и намок так сильно.
«Успокойся, – сказала она себе. – Подумай обо всем как следует. Не торопись с выводами».
Вообще-то плащ мог намокнуть и при других обстоятельствах, подумала Конкордия. Она так живо представила себе падающее в воду тело, потому что у нее еще были свежи воспоминания о подобной трагедии.
Тем не менее Эдит Пратт с самого начала замешана в этом деле. Предположительно она играла небольшую роль в пьесе со смертельным исходом – роль, которая заключалась в том, чтобы спрятать девочек на территории благотворительной школы.
Но что, если все недооценивали мисс Пратт? Приуменьшали ее участие в драме?
Конкордия прикоснулась к темному пятну на плаще. Складки плаща были влажными, но не намокшими. Но если такой тяжелый шерстяной плащ сильно намочить, он будет очень долго сохнуть, особенно в помещении, подумала она.
– Непременно доведу до сведения миссис Хокстон, что меня нельзя беспокоить по пустякам, – негодовала мисс Пратт, голос которой звучал теперь намного ближе.
Мисс Берк ответила ей что-то, но так тихо, что Конкордия не расслышала. От волнения у нее перехватило дыхание. Она должна увести отсюда Ханну, должна любой ценой освободить девочку. Если эта Пратт действительно имеет более серьезное отношение к делу, чем они предполагали, она, без сомнений, пойдет и на убийство, лишь бы скрыть свои секреты.
Господь Вседержитель, а вдруг худшее уже произошло?
Дверь с треском распахнулась. Директриса широким шагом вошла в комнату, на ее красивом лице было написано выражение нетерпения и раздражения.
– Мисс Шелтон? – спросила она. – Я мисс Пратт. Что это за разговоры о том, что вас послала ко мне миссис Хокстон? Мне никто ничего не говорил о вашем визите.
– Разумеется, вас не предупредили, – отозвалась Конкордия, инстинктивно переходя на холодный командный тон. – Я основатель и директор Общества по защите девочек-сирот. Наша миссия состоит в том, чтобы убедиться, что за девочками в приютах и благотворительных школах ухаживают должным образом. Возможно, вы уже слышали о нашей группе?
– Нет, – отрезала мисс Пратт, которую слова Конкордии явно смутили, так сильно напряглось ее тело.
Конкордия сдержанно улыбнулась.
– Очень жаль, – процедила она сквозь зубы. – Так уж случилось, что миссис Хокстон попросила меня провести неожиданную проверку вашей школы.
Директриса на мгновение лишилась дара речи.
– О чем это вы говорите? – наконец спросила она. – Да миссис Хокстон никогда и в голову не приходило проводить тут какие-то проверки!
– Ваша замечательная благотворительница недавно прочла в газете статью о невыносимых условиях, в которых содержатся девочки в некоторых приютах, – ответила Конкордия. – Говорят, есть даже бедняжки, которых продали в публичные дома. Вы не читали эту статью?
– Да, видела я эту скандальную побасенку в бульварной прессе! – пробормотала мисс Пратт. – Но можете мне поверить, Уинслоу – респектабельное заведение, куда принимаются девочки только из хороших семей. Наши ученицы становятся учительницами и гувернантками, а не проститутками.
– Ничуть не сомневаюсь в ваших словах, мисс Пратт, – промолвила Конкордия. – Тем не менее миссис Хокстон для самоуспокоения настаивала на тщательной инспекции. Она очень встревожена.
– Чем встревожена? – раздраженно переспросила мисс Пратт, краснея от ярости.
– Миссис Хокстон желает убедиться в том, что в Уинслоу не может разразиться подобный скандал, – сказала Конкордия в ответ. – Уверена, что вы ее понимаете. Миссис Хокстон – дама светская, постоянно бывает на людях, так что даже упоминание ее имени в какой-то скандальной истории может повредить ей.
Мисс Пратт приосанилась, стараясь взять себя в руки.
– Уверяю вас, в моей школе вы не найдете ничего предосудительного, мисс Шелтон. Так что можете успокоить миссис Хокстон – здесь все в порядке.
– Тем не менее я получила определенные инструкции и твердо намерена выполнить их, – настаивала Конкордия. – Миссис Хокстон потребовала, чтобы я осмотрела школу сверху донизу.
– Но…
– Сверху донизу, мисс Пратт, – перебила директрису Конкордия. Достав карандаш, она открыла свой блокнот. – Меня попросили передать вам, что, если вы откажетесь сотрудничать, в школу немедленно будет назначен другой директор.
Черты мисс Пратт исказились, так она была шокирована.
– Это невероятно! – вскричала она. – Вот уже больше года я успешно управляю Уинслоу! У нас никогда даже намека на скандал не было.
– Если хотите и дальше сохранить свою должность, то советую вам исполнять распоряжения школьной благотворительницы, – произнесла Конкордия уверенно, проскальзывая мимо директрисы в коридор. – Пойдемте, мисс Пратт, – позвала она. – Чем скорее мы начнем, тем скорее закончим. Я начну с подвала и кухни.
– Нет, подождите, – попыталась остановить ее директриса. – Если вы дадите мне несколько минут на то, чтобы я могла проинструктировать работников и отдать кое-какие распоряжения, уверена, вам будет гораздо удобнее.
Но Конкордия уже спешила вперед по коридору.
– Прошу вас позвать всех девочек в столовую, – велела она. – Я хочу убедиться в том, что все они здоровы. И позовите также всех работников школы. Их я тоже хочу проверить.
Директриса остановилась у нее за спиной.
– Мисс Берк, – позвала она. – Немедленно приведите в столовую всех девочек и работников школы.
– Да, мисс Пратт, слушаюсь! – ответила мисс Берк, шаги которой тут же стали удаляться в другую часть здания.
Отвратительный запах испорченных продуктов, скисшего молока и прогорклого сала привел Конкордию в кухню. Она быстро вошла в дверь и…
…и очень аккуратно осела на свой элегантный турнюр, поскользнувшись на толстом слое старого жира, которым был покрыт расстеленный на полу линолеум.
– Боже мой! – воскликнула Конкордия, хватаясь за край большого деревянного стола, стоявшего посреди кухни, чтобы удержать равновесие. – Когда здесь в последний раз как следует мыли пол с мылом и уксусом?
Две женщины в грязных, заляпанных пятнами фартуках и таких же неопрятных чепцах изумленно уставились на нее. Одна из них помешивала содержимое большого железного котла. Запах из него шел такой, что о еде как-то думать не хотелось.
– Ну да ладно, ерунда. – Выпрямившись, Конкордия переключила все свое внимание на одну из кухарок. – Я провожу инспекцию по поручению школьной благотворительницы. И я намерена начать с подвала. Прошу вас, укажите мне, где дверь, ведущая туда.
– М-м… С другой стороны от очага, – неуверенно сказала одна из женщин.
– Спасибо. – Конкордия заторопилась к узкой двери.
– Но она заперта. – добавила кухарка. Сердце Конкордии ухнуло куда-то вниз.
– А где ключ? – спросила она.
– Он у мисс Пратт, – задумчиво промолвила вторая кухарка. – Она не позволяет никому ходить в подвал без ее разрешения.
– Мисс Шелтон! – раздался из коридора громкий голос директрисы. – Прошу вас, подождите меня. Я сама проведу вас по всей школе.
– Ты поосторожнее, держи лучше язык за зубами, – тихо сказала одна кухарка другой. – А то она сегодня весь день не в духе.
Мисс Пратт вошла в кухню и, остановившись, посмотрела на кухарок.
– Ступайте в столовую и дождитесь там остальных, – велела она. – Мы с мисс Шелтон скоро придем туда.
– Но суп выкипит, – запротестовала первая кухарка.
– Забудь о супе.
– Слушаюсь, мисс Пратт.
Обе женщины поспешно вышли из кухни.
– Ключ от подвала, пожалуйста, мисс Пратт, – приказным тоном произнесла Конкордия.
– Да, конечно. – Директриса отстегнула большой железный ключ от цепочки, которая висела у нее на поясе.
Помедлив мгновение, она бросила его Конкордии, которая едва сумела поймать ключ руками в перчатках.
– Ступайте! – Мисс Пратт махнула рукой в ее сторону. – Открывайте дверь в подвал. Не понимаю, что это вам вздумалось начать именно с подвала, но это ваша работа. Надеюсь, вы убедитесь в том, что там все в порядке.
Конкордия осторожно повернулась к двери и сунула ключ в старый замок.
– Только побыстрее шевелитесь, – прикрикнула Эдит Пратт, приближаясь к ней. – У нас не весь день впереди.
Лишь двумя руками Конкордия смогла сдвинуть с места старую тяжелую дверь. Когда свет из кухни проник в подвал, она увидела узкие каменные ступеньки, спускающиеся вниз. Все остальное помещение было погружено в адскую тьму.
Конкордия открыла было рот, чтобы окликнуть Ханну. Но тут у нее за спиной раздался звук бегущих шагов.
Женщина оглянулась и увидела, что Эдит Пратт с перекошенным от злобы лицом спешит к ней. Со стола директриса схватила тяжеленную сковороду и сжимала ее двумя руками, словно клюшку для гольфа.
Эта женщина готова совершить убийство, поняла Конкордия.
Она попыталась избежать страшного удара. Но ботинки опять подвели ее – она вновь поскользнулась и упала на грязный пол.
Жизнь Конкордии спасла случайность – сковорода опустилась в каких-то дюймах от ее головы.
Споткнувшись, директриса остановилась и поспешила исправить свою ошибку – она прицелилась, чтобы вновь обрушить на голову Конкордии страшное тяжелое орудие.
Зная, что запутается в юбках, Конкордия даже не пыталась подняться. Вместо этого она поползла под стол.
И сделала это вовремя. Сковорода обрушилась на стол с такой силой, что верх столешницы раскололся, от ее края полетели щепки. Несколько крышек, загромыхав, попадали на пол.
Неудача еще больше распалила Пратт, она окончательно рассвирепела.
Конкордия доползла до противоположного края стола, кое-как поднялась на ноги и расправила юбки.
– Это ты! – вопила Эдит Пратт. – Ты все испортила! – На ее физиономии застыла страшная маска ярости. – Ты заплатишь за то, что натворила! – С этими словами она сорвала огромный разделочный нож с висевшей на стене доски для ножей.
Конкордия смотрела на острое лезвие, оцепенев от ужаса. Она попала в ловушку между длинным столом и стеной. Мисс Пратт приближалась.
– Ну что, испарилась твоя смелость, Конкордия Глейд?
– Так вы знаете, кто я? – Конкордия быстро оглядела стоявшую на столе посуду.
И схватила единственный предмет, который можно было выставить против огромного острого ножа, – большую тяжелую крышку от сковороды.
– О да, я тебя знаю, Конкордия Глейд! Едва Ханна проникла сегодня в школу, она сразу заговорила о тебе! – Казалось, зловещая улыбка мисс Пратт высечена во льду. – Когда я бросила ее в подвал, она все повторяла, что ты обязательно придешь за ней. И я в этом ни на секунду не усомнилась. Ты ведь догадалась, насколько ценны Ханна и остальные девчонки, не так ли?