Сердце (с)нежной бури

Мы остановились у большого окна. Под ним стоял каменный стол, на котором лежала чаша с прозрачной водой. Ее поверхность слегка светилась изнутри.

– В ночь Новорокия каждый, кто стоит на пороге перемен, может обратиться к магии Роси, – сказал Николай. – Не с просьбой, а с намерением. Магия не любит требований. Она слышит только искреннее желание идти вперед.

Я посмотрела на чашу. Вода была холодной на вид, но от нее исходило мягкое тепло – такое же, как от зеркала.

– Что мне нужно сделать? – спросила я.

– Просто коснись воды и скажи то, что важно именно тебе, – ответил он. – Не вслух, если не хочешь.

Я глубоко вдохнула и опустила пальцы в чашу. В тот же миг снежная магия внутри меня откликнулась, зазвенела, словно струна. Перед глазами мелькнули образы: лес, ночь, избушка в Пограничье, взгляд отца в зеркале, сияющие улицы Морославы… и Николай рядом со мной.

Я не просила. Я просто позволила себе признаться в том, что хочу жить, чувствовать, быть собой и не бояться своей силы. Вода вспыхнула мягким светом, а по поверхности пробежали морозные узоры.

Николай тихо выдохнул.

– Магия приняла твой путь, – сказал он.

Я убрала руку и почувствовала странную легкость, будто с плеч сняли невидимый груз.

В этот момент над городом прогремел первый праздничный колокол. Глубокий, чистый звук прокатился над крышами, отражаясь от гор и башен. Ему вторили другие, и вскоре вся Морослава наполнилась перезвоном. Новорокий вступал в свои права.

Николай шагнул ближе и осторожно взял меня за руку.

– С новым годом, Бейла, – сказал он тихо.

Я улыбнулась, чувствуя, как снежинки за окном вспыхивают светом.

– С новым началом, – ответила я.

Колокольный перезвон постепенно стих, растворяясь в морозном воздухе. Город за окнами жил, сиял, праздновал, но здесь, в полутени галереи, было тихо и спокойно, словно мир ненадолго позволил нам остаться наедине. Николай все еще держал мою руку. Его пальцы были теплыми и уверенными. Я поймала себя на том, что совсем не хочу отстраняться.

– Ты устала, – сказал он мягко, всматриваясь в мое лицо. – День был долгим.

Я кивнула. Только сейчас почувствовала, как приятно тянет мышцы, как веки становятся тяжелыми. Но это была не изнуряющая усталость, а скорее сладкая, наполненная впечатлениями.