(Мой)Призрак

Глава 1. Преследователь...

Страх окутывает меня тяжестью, заставляя вздрагивать при каждом слабом шорохе. Чтобы сократить путь к дому, я решила пойти по пустому переулку ночью, окруженному мрачными стенами заброшенных зданий — о чем уже очень сильно пожалела!

Слабый свет желтых фонарей отбрасывает тени на моем испуганном лице. Дыхание становится тяжелым, а сердце бьется так громко, что кажется, оно может вырваться из груди в любую минуту. Шаги за моей спиной раздаются все ближе, словно тень, настигающая меня в этом мрачном переулке.

Я сжимаю в руке ремешок от сумочки и оглядываюсь назад, но ничего не вижу — только безмолвный полумрак вокруг. Переполняющий страх превращает мои мысли в смутные образы, как будто мозг отказывается функционировать нормально.

Я пытаюсь ускорить шаг, но ноги словно превращаются в камень, отказываясь слушаться. Паника охватывает меня полностью, заставляя кожу по всему телу покрываться холодным потом.

Перцовый баллончик, — мимолетная мысль проносится в голове. Точно! Если я его не выложила, он должен быть в сумочке.

Трясущейся рукой я залезаю внутрь и начинаю копаться в поисках перцового баллончика. Не сбавляя шаг, постоянно оборачиваюсь назад. Нервно перебирая все содержимое сумочки, наконец-то я сжимаю в руке то, что искала.

Смешно прячась за первым поворотом, я прижимаюсь спиной к холодной кирпичной стене здания. Медленно вдыхаю и выдыхаю, прижав руку к груди, стараясь успокоить учащенное сердце. Влажный от недавнего дождя воздух щиплет мои легкие, проникая в каждый уголок и наполняя их свежестью.

Укрывшись в засаде, внимательно прислушиваюсь в окружающие звуки, но ничего не слышу. Шаги, казалось, растворились в воздухе, словно их никогда и не было. Чувство безмолвия окутывает меня, создавая атмосферу тревоги и ожидания.

Крепко сжимая в руке перцовый баллончик, я выглядываю из-за угла, прищурив глаза, пытаясь проникнуть в полумрак и обнаружить источник угрозы, что преследует меня. Я выглядываю снова и снова, но темный переулок остается пустым; только уличные фонари и луна проливают свои бледные лучи на мои дрожащие руки. Я не вижу своего преследователя, но чувствую его присутствие — как холодный ветер, пронизывающий до костей.

Внезапно за спиной раздается стук шагов, резонирующий по асфальту, все еще мокрому от недавнего дождя. Страх охватывает меня, оставляя только ледяную пустоту внутри. Резко развернувшись, я выставляю перед собой руки, направляя перцовый баллончик в сторону угрозы.

Преследователь остановился примерно в десяти метрах от меня. Я прищуриваюсь, стараясь разглядеть его лучше, но из-за слабого освещения, а также черной маски, закрывающей часть его лица, и капюшона, скрывающего голову, мне не удается увидеть даже его глаза. На нем надет черный спортивный костюм и черные кроссовки — он идеально замаскировался, чтобы преследовать меня в эту ночь.

Эти преследования продолжаются уже около года, и я с уверенностью могу сказать, что он обладает невероятным терпением. Его тень стала неизменным спутником в моей жизни, не отпускающим меня ни на мгновение.

Год — это не просто отрезок времени; для меня он стал вечностью, наполненной тревожными мыслями и страхом, которые окутали меня, лишив радости и спокойствия. Не зная, что он на самом деле хочет от меня, я пыталась разгадать его намерения, но все мои попытки оказались тщетными. Каждый раз, когда мне казалось, что я избежала его преследования, он вновь появлялся, как призрак из темноты, напоминая о своем существовании. За все это время я ни разу не видела его лица и не могу представить, сколько ему лет.

Мне становилось страшно даже в самых обычных ситуациях: когда я поздно возвращалась с учебы, когда днем шла одна по улице, и даже когда находилась в безопасности своего дома. Он проникает в мои мысли, превращая каждый шорох и каждую тень в предмет подозрения.

Мой папа — директор центрального разведывательного управления. Я много раз хотела рассказать ему о своем преследователе, но каждый раз, видя, как он уставшим возвращается с работы, я не находила в себе смелости. Не хочу обременять его своими проблемами, ведь работы у него и без того предостаточно…

— Зачем ты меня преследуешь? Что тебе нужно от меня? — закричала я. В моем голосе звучала дрожь, но я оставалась решительной. Не похоже, что ему нужны мои деньги, телефон или что-то ценное. Он просто преследует меня, будто пытается запугать.

В ответ — тишина. Как и всегда. Я еще ни разу не слышала его голос.

Склонив голову набок, преследователь стоял неподвижно, наблюдая за мной из-под тени своего капюшона. Мой взгляд внимательно изучал детали его одежды в поисках любых зацепок. Но ничего не находила, кроме его роста — примерно метр девяносто.

На нем всегда надета маска и капюшон, а его тело полностью покрыто одеждой. И несмотря на июньскую жару, он носит перчатки. Мне ни разу не удалось разглядеть цвет его волос и глаз; он был подобен призраку, который появляется и исчезает по своему желанию.

— Скажи хоть что-нибудь, — выкрикнула я, сжимая в руке перцовый баллончик.

Мои слова снова поглотила тишина. Он стоял передо мной, неподвижный, как статуя. Лицо, скрытое за маской, не давало ни малейшего намека на его мысли.

Мое сердце бешено колотилось внутри, готовое выпрыгнуть из груди от любого движения преследователя. Однако в этот миг во мне вспыхнула решимость. Я осознала, что, находясь перед ним, у меня есть возможность выяснить, чего именно он хочет от меня.

— Почему ты молчишь? — мой голос дрожал от волнения и страха. Я крепче сжала баллончик, напрягая руку и полностью сосредоточив внимание на его фигуре.

Но снова только молчание ответило мне.

Внезапно собравшись с духом, я решилась сделать шаг навстречу. В глубине души меня терзало подозрение: может, он кто-то из моего университета? Или, быть может, это тот, кто каждый год в день моего рождения оставлял на пороге дома красную розу? Я должна была попытаться разглядеть цвет его глаз, чтобы сузить круг подозреваемых.

Шаг оказался маленьким и неуверенным, и этого было недостаточно — он был слишком далеко, и я не могла разглядеть его взгляд в полумраке.

Делаю еще один неуверенный шаг в его сторону; звук моих туфель, шаркающих по мокрому асфальту, нарушил тишину. Преследователь медленно склонил голову с одного бока на другой, словно изучая меня своим внимательным взглядом.

Я подхожу еще на шаг ближе, и в этот момент преследователь уверенно направляется в мою сторону, ускоряя шаг. Меня охватывает волна паники, но я не теряю самообладание. Резко развернувшись, я бросилась в бег.

Мгновенно я ощущаю, как адреналин заливает мое тело, придавая неожиданную силу и скорость. Звуки шагов стремительно устремляются вперед, отражаясь от стен зданий и создавая эхо в переулке.

Бросаю быстрый взгляд через плечо и вижу, что преследователь неотступно следует за мной.

Мне нужно придумать, как оторваться от него...

Внезапно заметив узкую дорожку слева, скрытую между заброшенными зданиями, я, не раздумывая сворачиваю туда. Темнота окутала пространство, и даже лунный свет едва пробивался сквозь высокие стены, которые стояли, как неприступные стражи, затеняя все вокруг.

Я мгновенно ощущаю нарастающее напряжение, полное неясности и тревоги, когда бегу вперед, полагаясь лишь на свои ощущения, поскольку зрение не может мне помочь. В воздухе ощущается сырость, которая смешивается с запахом затхлости. Под ногами раздается хруст бумаги — обрывки старых газет и рекламных листовок, смешанные с жестяными и стеклянными бутылками; выдают мое местоположение преследователю, издавая зловещий треск при каждом шаге.

Дыхание становится все более затрудненным, грудь наполняется жгучей болью, но я не позволяю себе сбавить скорость. Резко сворачивая за угол, стараюсь запутать преследователя. Я не слышу его шагов за спиной, но все равно ощущаю, что он где-то рядом.

Услышав знакомый шум машин, я осознаю, что у меня есть шанс сбежать невредимой. Мое сердце яростно колотится, а легкие стремятся заполниться воздухом, чтобы не подвести меня в этот решающий момент. Не снижая скорость, я уверенно направляюсь к источнику звука.

Следующий поворот кажется судьбоносным. Я резко сворачиваю, чувствуя, как мышцы напрягаются, чтобы удержать равновесие. Мой взгляд устремляется вперед, и я вижу, как дорожка расширяется.

Вдалеке я вижу поток людей и машин на оживленной улице и осознаю, что моя цель близка. Я прибавляю скорость, игнорируя боль в мышцах и усталость. Мои легкие горят, но я не могу позволить себе остановиться сейчас.

Преследователь продолжает оставаться где-то рядом, и это чувство не покидает меня. Я не оборачиваюсь и не смотрю назад; моя цель — добраться до оживленной улицы, где я смогу быть в безопасности.

Наконец, я выбегаю на широкий тротуар шумной улицы, встретившей меня гулом и нескончаемым потоком людей, словно рекой, мчащихся куда-то вдоль дороги, каждый со своим собственным направлением и делами. С прижатой к груди рукой я слегка наклоняюсь, пытаясь восстановить дыхание. Язык прилип к небу, и каждый раз, когда я пыталась сглотнуть, во рту не было ни капли влаги.

Мой взгляд направляется на темную дорожку между зданиями. И вот, я вижу его — моего преследователя, стоящего в конце этой дорожки, опирающегося плечом о стену. Он наблюдает за мной, как хищник за своей жертвой, и сейчас, кажется, наслаждается моментом, выжидая подходящий миг, прежде чем приступить к своему пиршеству.

Я чувствую, как холод охватывает меня, будто воздух становится ледяным из-за его взгляда. Сердце колотится в груди, напоминая о том, что он все еще здесь, рядом. Я пытаюсь скрыть свою растерянность и сосредотачиваюсь на окружающей суете — шуме машин, гомоне голосов, торопливых шагах прохожих, которые даже не подозревают о том, что происходит вокруг…

Глава 2. Мое все!

Я поспешно закрыла за собой дверь, едва переступив порог своего дома. Дыхание сбилось, сердце колотилось в груди с бешеной быстротой от страха и тревоги. В голове крутилась мысль, что панический приступ близок; осознание того, что за закрытой дверью может скрываться преследователь, лишь усиливало панику.

Силы покинули меня, и я, рухнув на прохладный пол перед дверью, почувствовала себя полностью опустошенной.

— Сколько еще это будет продолжаться? — в отчаянии закричала я, нервно отбрасывая в сторону сумку и перцовый баллончик, который до сих пор крепко сжимала в руке.

Обняв колени, я прижала их к груди, позволяя слезам свободно литься. Это был единственный способ освободить те эмоции, которые я не могла проявить перед тем, кто неотступно меня преследовал.

Его нет... Его точно нет за дверью. Он ушел... — уткнувшись лбом в колени, я слегка раскачивалась, пытаясь мысленно успокоить себя. Он больше никогда не вернется...

Мне понадобилось около десяти минут, чтобы прийти в себя и успокоиться. Не вставая с пола, я сняла туфли и мысленно поблагодарила себя за выбор обуви на низком каблуке. В туфлях на высоком каблуке я оказалась бы в гораздо более уязвимом положении. Но, в конце концов, если бы он действительно захотел меня поймать, ему не составило бы труда сделать это, независимо от того, какая обувь на мне была.

Кто он, черт побери, такой?

В доме было темно, и лишь слабое освещение от уличного фонаря пробивалось сквозь оконное стекло.

Медленно поднимаясь на ноги и чувствуя, как каждая мышца наливается усталостью, я подошла к двери и, легким прикосновением, нажала на выключатель. Яркий свет залил прихожую, выхватывая из полумрака мою изможденную фигуру. Осторожно осмотревшись, я убедилась, что я одна. Никаких признаков того, что кто-то проник в дом, не было заметно. Однако страх по-прежнему сжимал мое сердце, напоминая о том ужасном моменте, когда он преследовал меня.

Спустившись на колени, я начала собирать разбросанные вещи: сумку, перцовый баллончик, туфли. Каждый предмет стал для меня символом выживания, напоминанием о том, что я смогла убежать и осталась цела. Мысль о том, что могло бы произойти, если бы я растерялась и не действовала быстро, приводила в трепет.

Я аккуратно положила перцовый баллончик обратно в сумочку на случай, если он мне еще понадобится, а затем подошла к двери и наклонилась, чтобы осторожно поставить туфли на место.

Внезапно чья-то рука резко дернула за дверную ручку, заставив меня вздрогнуть и мгновенно выпрямиться — сердце сжалось от неожиданного испуга. Моя рука инстинктивно скользнула в сумочку. Сжимая перцовый баллончик, я застыла на месте, ни на мгновение, не отрывая взгляда от двери.

Раздался громкий стук. Каждое звучание заставляло сердце стучать все сильнее, наполняя меня паническим страхом. Я крепче сжала перцовый баллончик, готовясь к тому, что может произойти.

— Эмили, открой дверь, — раздался знакомый голос. С облегчением выдохнув, я разжала руку, которая сжимала перцовый баллончик в сумке.

Спешно повесив сумку на вешалку рядом с входной дверью, я повернула ключ и распахнула дверь. Передо мной стоял муж, и я сразу же бросилась к нему в объятия. Николас нежно обнял меня, придавая ощущение безопасности и тепла.

Прижимаясь к груди мужа, я ощущала, как мое сердце вновь начинает биться в спокойном ритме, освобождаясь от удушающих цепей страха и дрожи. Постепенно он начал отстраняться от меня, внимательно рассматривая мое лицо, слегка хмурясь.

— Милая, тебя кто-то обидел? Почему ты плакала? — его голос звучал с тревогой и искренней заботой.

Николас не спешил отпустить меня из своих объятий; его руки обвивали меня нежно и крепко, как будто он стремился оберегать меня, даже не зная, что стало причиной моих слез.

Восемь месяцев назад наше судьбоносное столкновение произошло в клубе, когда я случайно облила его напитком. С того мгновения его образ вплелся в мои мечты и распахнул двери моего сердца. Это было словно сказка — любовь с первого взгляда.

Практически каждый день я возвращалась в тот клуб, лишь бы снова встретить его. И вот, спустя две недели, удача улыбнулась мне. С небольшой долей мужества, приобретенной после алкогольного напитка, я решилась подойти к нему и познакомиться поближе. Мы быстро нашли общий язык, и наше общение завязалось.

Тот день положил начало нашей истории — переписок, звонков и встреч. Моя любовь к нему росла с каждым днем. Счастье переполняло меня, когда через месяц знакомства он предложил начать встречаться, а через три месяца сделал предложение руки и сердца. Подготовка к свадьбе стала самым волнующим и в то же время самым счастливым моментом в моей жизни. И вот уже месяц, как мы поженились и стали мужем и женой.

Мне двадцать четыре года, я студентка университета, а Николасу двадцать девять — он работает в сфере гейм-дизайна. Мы живем в Сиэтле, и этот город стал для меня не просто местом на карте, а настоящим домом, в котором я обрела свою любовь.

Сразу после свадьбы я переехала к мужу. Однако мой папа упорно пытался уговорить нас поселиться в его особняке, настаивая на том, что он часто отсутствует по работе и его дом будет пустовать. Но я знала, что дело было не в его доме, а в том, что я его единственный ребенок, и он не хотел отпускать меня из-под своего крыл

После нашей свадьбы Николас поделился со мной, что прежде, чем сделать мне предложение, он вежливо обратился к моему папе за благословением. Ответ был категоричным — нет. Однако через несколько дней папа все же изменил свое решение и дал свое одобрение. Мне кажется, за это время он тщательно изучил всю информацию о Николасе, прежде чем принять такое важное решение. Ведь не зря он работает в центральном разведывательном управлении (ЦРУ) — он должен знать, в какие руки передает свою единственную дочь.

В настоящее время мы проживаем в уютном арендованном доме за пределами города. Несмотря на то, что этот дом небольшой и старый, именно в этом и заключается его неповторимое обаяние. Он стал для нас отправной точкой нашей общей истории, местом, где мы строим свои мечты и с надеждой и любовью встречаем каждый новый день.

— Немного распереживалась перед экзаменом, — соврала я и улыбнулась, смахивая рукой последние слезинки с глаз. — Но теперь все в порядке.

Николас продолжал хмуриться, его взгляд скользил по моей фигуре с ног до головы, как будто он пытался проникнуть в мои мысли. Когда мы встречались, я ни разу не упоминала ему о своем преследователе, считая, что это не имеет значения для него. Теперь, став мужем и женой, я не хочу беспокоить его своими проблемами. Я знаю, что он и так усердно трудится, чтобы обеспечить нас двоих.

— Почему ты не отвечала на мои звонки? — спросил он, глядя мне в глаза. — Я звонил раз сто... хотел забрать тебя после университета, чтобы ты не шла домой одна, — его глаза светились нежностью.

После этих слов в моей памяти всплыл образ преследователя, как призрак, и слезы потекли из глаз.

— Мой телефон... кажется, он потерялся. Во второй половине дня я обнаружила, что его у меня нет, — мой голос задрожал, и слезы неудержимо хлынули. Ведь если бы у меня был телефон, Николас мог бы подвезти меня домой после университета, и тогда я не встретила бы преследователя. — Наверное, я где-то его выронила или…

Николас бережно обнял меня, прижимая к своей груди и уткнувшись лицом в мои волосы, стремясь подарить мне успокоение и поддержку.

— Милая, — его голос звучал спокойно и уверенно, — если ты переживаешь из-за телефона, не стоит. Я куплю тебе новый! Просто, пожалуйста, перестань плакать, — он крепче прижал меня к своей груди.

Слезы сжимали мое горло, и в ответ я лишь кивнула, не отрываясь от его груди, словно именно в этом объятии я обрела защиту. Хотя телефон не был причиной моих слез, я все же радовалась, что Николас готов потратить деньги на новый, лишь бы увидеть меня счастливой, несмотря на наши финансовые трудности.

— Пойдем, я приготовлю нам ужин, — тихо предложил он, ласково поглаживая мои волосы. Его прикосновения приносили мне умиротворение, словно он мог снять все мои тревоги и беспокойства.

Медленно отстранившись, я с благодарной улыбкой посмотрела на него, осознавая, что вместе мы способны преодолеть любые преграды, пока остаемся рядом.

После освежающего душа я направилась на кухню, где Николас уже готовил ужин для нас двоих. Ароматы еды наполнили нашу кухню, создавая уютную атмосферу и напоминая мне о том, как важно находить радость даже в самых маленьких моментах жизни.

Устроившись за кухонным столом, я с восхищением наблюдала за ним. Прежде чем приступить к приготовлению, он снял рубашку и надел фартук на обнаженный торс. Глядя на его мускулистые плечи, выступающие вены на руках и прекрасно сложенный пресс, трудно было поверить, что он проводит дни за компьютером, разрабатывая видеоигры. С улыбкой на лице он шутливо подмигнул мне, пока перемешивал соус на плите. Высотой в сто восемьдесят восемь сантиметров, он мастерски маневрировал на узкой кухне, излучая ловкость и уверенность.

Его густые светлые волосы небрежно падали на лоб, и он беспрестанно пытался их убрать, чтобы не мешали. Но похоже, что его волосы в этот раз совершенно отказывались подчиняться, принося мне улыбку на лицо своей непокорностью.

— Завтра у папы день рождения, и он пригласил нас в ресторан. Нам нужно подумать о подарке для него, — сказала я, не отрывая взгляда от Николаса. — Не обязательно что-то дорогое. Уверена, он будет рад любому подарку, главное, чтобы мы были рядом.

Из-за ограниченного бюджета нам не под силу приобрести роскошный подарок для папы. Я уже не раз упоминала о желании найти подработку после университета, так как мне неудобно обращаться к нему за деньгами. Но Николас твердо настаивает, что мне стоит сосредоточиться исключительно на учебе, уверяя, что он справится со всеми финансовыми вопросами сам.

— Сегодня я купил подарок, — виновато произнес Николас, расставляя на столе тарелки с макаронами и соусом. — Прости, что сделал это без тебя, — он снял фартук, сел напротив и продолжал смотреть на меня своими светло-голубыми глазами. — Последнее время ты слишком погружена в подготовку к экзаменам и работу над проектом, и я не хотел отвлекать тебя от учебы.

— Ого! — не скрывая своего удивления, ответила я. Это первый день рождения папы, который мы будем отмечать вместе с Николасом, и я не ожидала, что он купит подарок без меня. — Ты покажешь мне, что купил? — мои глаза загорелись от любопытства, а на лице расползлась улыбка.

Николас задумчиво посмотрел на меня, затем, прежде чем произнести слова, изобразил хитрую улыбку.

— Я покажу, но только после того, как твоя тарелка опустеет, — с хитрой улыбкой сказал он, указывая взглядом на мою порцию.

Нахмурившись, я медленно перевела взгляд на щедрую порцию макарон перед собой. Глубокий вдох сменился медленным выдохом, когда осознала, что мне придется постараться, чтобы справиться с этой порцией. Мой рост сто шестьдесят девять сантиметров, а вес... с появлением преследователя в моей жизни снизился на десять килограммов. Сейчас мой вес составляет сорок шесть килограммов. Несмотря на мое сильное желание набрать вес, постоянный стресс, который я испытываю из-за преследователя, препятствует моим усилиям.

— Договорились, — уверенно произнесла я, встретив взгляд Николаса. Но стоило мне снова опустить взгляд на тарелку, как вся моя уверенность моментально испарилась.

Я начала плавно водить вилкой по тарелке, смешивая макароны с соусом. Николас смотрел на меня с нежной улыбкой, и я, ощущая его внимательный взгляд, старалась не отвлекаться, сосредоточившись на еде.

Макароны были вкусными, но из-за отсутствия аппетита я не могла насладиться ими, а лишь заталкивала в себя. Каждая порция становилась настоящим испытанием.

Внезапно я поперхнулась. Горло сжалось, и, сжимая руку на груди, я начала дробно постукивать, стараясь вернуть дыхание в норму. В этот момент ужас и паника охватили меня, заставляя сердце биться быстрее.

Николас, заметив мое состояние, мгновенно встал из-за стола. Его лицо изменилось, на нем отразилась тревога. Он быстро налил стакан свежей воды; его руки слегка дрожали от волнения, и, не теряя ни секунды, протянул мне.

Я, с благодарностью взглянула на него, схватила стакан и, не раздумывая, сделала несколько глотков. Прохладная вода облегчила дыхание, но тревога продолжала витать в воздухе, не отпуская меня в полной мере.

Николас стоял рядом, готовый оказать любую помощь, которая могла мне понадобиться. Я ощущала его поддержку как невидимый щит, защищающий меня от беды. Постепенно мое дыхание приходило в норму, и я ощутила его теплое прикосновение: он ласково гладил меня по спине, и это простое, но необыкновенно успокаивающее действие помогало мне обрести внутренний покой.

— Ты в порядке? — тихо спросил Николас, его голос был полон беспокойства. Он склонился ближе, его глаза тревожно искали ответ на моем лице, не прекращая успокаивать меня поглаживанием по спине.

— Все в порядке, спасибо, — ответила я, с легкой улыбкой на губах.

— Прости, это была моя вина! — прошептал он, нежно поцеловав меня в макушку и аккуратно проведя рукой по моим волосам. — Не нужно себя заставлять, если тебе не хочется есть. Я сейчас принесу подарок, он в машине. Подожди немного.

Я не успела ответить, как Николас уверенно направился к выходу и вышел на улицу. Вслед за ним раздался резкий звук хлопнувшей двери, который эхом отозвался в тишине, оставив меня наедине с собственными мыслями.

Внутри меня нарастало гнетущее чувство вины за то, что я не смогла насладиться ужином, который мой муж приготовил с такой заботой и искренней любовью. Мысль о том, как много труда и души он вложил в это блюдо, сжимала мое сердце. Все это произошло из-за этого чертового преследователя, который, как тень, угнетал мою жизнь и лишал удовольствия простых радостей.

Будь проклят тот, кто мешает мне радоваться жизни с любимым человеком!

Николас не заставил меня долго ждать. Вернувшись с зеленым пакетом в руках, он протянул его мне, едва только подошел. Мой взгляд упал на изысканную золотую пятиконечную корону, величественно сверкающую на свету, когда я держала пакет. Удивление охватило меня, и я мгновенно взглянула на Николаса. Но он лишь спокойно занял место за столом напротив меня, улыбаясь и внимательно наблюдая за моими эмоциями. Все мысли о преследователе и ужине в одно мгновение вылетели из моей головы, и я сосредоточилась лишь на подарке.